With anyone, anytime, anywhere

Так. Нужно взглянуть на всё иначе. С другой стороны. Потеря работы моей мечты ничто по сравнению со всемирным потопом, или аварией на АЭС или даже убийством курицы на птицефабрике. Потеря работы это самая распространенная проблема в Америке, так что в этом нет ничего особенного. Хватит нести ерунду, Куинн. Проблема вовсе не в том, что я лишилась работы в престижной клинике, а в том, как я это сделала. Несколько дней назад в физиотерапевтическую клинику пришёл спортсмен — высокий брюнет с глубокими голубыми глазами, фигурой хорош, всем хорош. Вот я и не удержалась. К слову, не только я. В каких правилах прописано, что нельзя спать со своими пациентами? Это чушь. Я могу спать с кем захочу, когда захочу и где захочу. Ладно, наверное «где» лишнее, потому что именно из-за этого моего пациента передали другому физиотерапевту, а меня вышвырнули из клиники, написав ужасную характеристику. Вот так я и провалила все свои мечты и планы на будущее. — Вы себя хорошо чувствуете? — стюардесса с длинной косой останавливается около меня и улыбается. Когда кто-то спрашивает тебя, хорошо ли ты себя чувствуешь, предполагает этим твой ужасный вид, и я бы поняла это, если бы только ни её улыбка до ушей. Не представляю, как люди умудряются делать карьеру. Я не из таких. Должно быть это семейное. Взять хотя бы папу. Он всегда мечтал стать лётчиком, и кем стал? Холодильщиком. А мама, хотела стать модельером, а вместо этого торчит на кухне и готовит еду для детей-сирот. Кому действительно повезло из Лоусонов, так это моей сестре. Начиная с её белокурых волос, чуть ниже лопаток, идеальной фигуры, милого личика, и заканчивая тем, что её мечты сбылись — она выходит замуж за какого-то миллионера. Всю жизнь сможет сидеть на курортах и не работать. — Мисс? — стюардесса наклоняется ко мне и меня окутывает запах слишком сладких духов. Вот сейчас мне совсем не хорошо. — Нет, всё нормально. Всё просто ужасно. А моё и до того дурное настроение портит тот факт, что я потратила последние деньги на бизнес-класс, потому что думала, что получу премию в этом месяце, а вместо этого лишилась всего. Зато лечу в бизнес-классе со снобами на свадьбу своей удачливой сестры. — Хотите шампанского? — стюардесса по-прежнему лучезарно улыбается мне. — Нет, спасибо, — осталось ещё только напиться в самолёте, пусть даже одним бокалом шампанского. — А вы, сэр? Шампанского? Мой сосед ни на мгновенье не отрывается от мужского журнала с фотографиями спортивных машин. На нём джинсы и темно-зеленая рубашка, и он упорно смотрит в журнал. И только когда, отвечая, он поворачивается, я успеваю заметить зеленые глаза, лёгкую щетину и выражение полного негодования. — Нет, спасибо. Гранатовый сок, — отвечает он с английским акцентом. Наверное, он крутая шишка и летает по Америке по делам своей компании. В любом случае, не похоже, что он хочет поговорить. К слову, как и я.

***

Когда лететь остаётся около часа, я решаю сходить в туалет. Удивительно, что мой британский сосед не изъявил того же желания, потому что за последний час он осушил не менее трёх стаканов гранатового и яблочного сока. Похоже, он решил выпить все их запасы. Очереди в туалет нет, чему я ужасно рада. Спустя две минуты я качественно мою руки и изучаю своё измученное лицо в зеркале. Моя кожа требует солнечных лучей и морской воды, а ещё какого-нибудь ананасового пиллинга и качественного массажа. Когда я работала в клинике, могла получить как минимум бесплатный массаж. В дверь нетерпеливо стучат. — Уже выхожу. Вытерев руки бумажным полотенцем, я открываю дверь. Тот самый британец, с которым я сижу, влетает внутрь, переворачивая на меня стакан с гранатовым соком. Нет, всё не может быть настолько плохо. Вся моя одежда в чемодане, а чемодан не здесь, так что, я не смогу переодеться. А прямо из аэропорта я еду на праздничный ужин в честь приезда жениха сестры (заметьте — какого-то парня, которого мы увидим впервые, а не любимой дочери и сестры). Единственный вариант — переодеться в такси, но не думаю, что водитель меня правильно поймёт. — О, Господи, прошу прощения, — британец заталкивает меня в туалет и закрывает за собой дверь. — Мне очень жаль. — Несомненно, вам очень жаль, — вся моя блузка облита гранатовым соком. Также я чувствую его в своих туфлях-лодочках. Вариант с такси отпадает, никто не повезёт меня в таком виде. Британец хватает низ моей блузки, а затем со всей силы тянет её вверх, оголяя мой живот и грудь. — Ч-что вы делаете? — от испуга я вскидываю руки, и парень пользуется этим, оставляя меня стоять в одном бюстгальтере. — Я могу застирать её, — он собирается намочить мою рубашку. — Нет! Не нужно, — выхватывая из его рук свою вещь, я упираюсь в стену, а британец оказывается напротив меня. — Иначе мне придётся добираться до дома мокрой. На лице парня появляется странная ухмылка, а потом он медленно, с этим восхитительным акцентом говорит: — Я могу помочь. Я хмурюсь, собираясь снова сказать, что меня не интересует его помощь, и чтобы он оставил меня в покое, но когда его рука скользит по моему животу и останавливается у застёжки на джинсах, его слова приобретают иной смысл. Несомненно, горький опыт с работы показывает, что нельзя делать это с кем угодно, когда угодно, а главное где угодно, но вот его пальцы уже проскальзывают ко мне в трусики, и я не могу ничего с этим поделать. Мозолистые пальцы британца аккуратно раздвигают мои половые губы, а затем находят клитор. Они щекочут, пощипывают, ласкают лучшее место на моём теле, и моё дыхание сбивается к чёрту. — Я не это имела в виду, — мои слова сопровождаются сдавленными стонами. — Не так мокрая. До моего оргазма остаются считанные секунды, когда рука парня замирает. Он смущён и ошеломлён. — Чёрт, прости, — нет, нет, он не может бросить меня такой неудовлетворённой в туалете самолёта. — Продолжай, пожалуйста. Я ахаю от внезапной интенсивной работы рукой. Британец сильнее вжимает меня в стену, и моё тело, прижатое к нему, судорожно корчится. Когда я уже абсолютно готова кончить, он останавливается, перемещая руки мне на задницу, а потом спускает мои джинсы вместе с чёрными трусиками. Ох, вау. Он очень хорош. Лучше спортсмена. — А ты говорила, что не так мокрая, — он ухмыляется, облизывая свой палец. — Такая сладкая. Мне бы хотелось знать его имя, но заниматься чем-то столь неприличным в самолёте с незнакомцем куда сексуальней. — Я хочу тебя в себе. Как можно скорее. Британец снова удивлён, но, должно быть, приятно, потому что с максимальной скоростью расстёгивает пуговицы на рубашке. Его тело выглядит так же хорошо, как и тела спортсменов, что лежали на моей кушетке (я не о тех, кого трахала, а о тех, кому оказывала помощь как специалист по физиотерапии). У меня перехватывает дыхание от его пальцев, касающихся линии белых боксеров. Он ещё не довёл меня до оргазма, но этот секс уже самый лучший в моей жизни. — Презерватив, — вспоминаю я. Разочарование разливается внизу живота, но я всё ещё сильно возбуждена. Надеюсь, он не будет против в случае чего закончить дело с помощью пальцев, или, ещё лучше, — языка. — В заднем кармане джинсов, — парень хлопает себя по заднице, и мой рот открывается, издавая странные звуки. — Ты собираешься мне помочь, красотка, или я должен делать всё сам? Впопыхах я ощупываю все его карманы, хотя знаю, в каком именно лежит презерватив. Но разве интересно так сразу к делу? — О, женщина, скорее! Прямо сейчас я чувствую власть, но не могу насладиться ей должным образом, потому что британец действительно нетерпелив. Он отбирает у меня презерватив и распечатывает его как мастер, который каждый день делает это. Боже, скорее бы он заполнил меня собой. Парень будто читает мои мысли. Он, обхватывая рукой мои бёдра, приподнимает меня и очень медленно насаживает на свой член. Не могу сдержать стон, когда он проникает внутрь, растягивая меня. Ощущение полноты исчезает в тот момент как он выходит из меня, издавая хриплый стон. Британец, несомненно, самый горячий парень из всех, с кем мне доводилось заниматься сексом. — Ещё! — прошу я. И вот, его член внутри, так глубоко во мне, насколько это возможно. Через одно мгновенье он начинает двигать бёдрами, заставляя меня стонать с каждым движением. Он трахает меня, а я его. В какой-то степени, прямо сейчас, мы принадлежим друг другу. Эта мысль толкает меня в бездну неимоверного наслаждения. Обессиленная я утыкаюсь в его шею, судорожно выдыхая остатки пережитого оргазма. Возможно, лететь бизнес-классом было не такой уж и плохой идеей. Даже, несмотря на заоблачную цену билета.