Строки любви на запотевшем стекле

Я отправилась в школу со своими мыслями. Думая, как себя вести со своей неземной любовью. Я, честно говоря, боялась к ней и подойти. Я видела, как ученицы разных классов обнимали её при встрече, да так нежно, что взвыть хотелось. А Наталья Александровна отвечала им взаимными объятиями и ласковой улыбкой. Я лишь стояла в стороне и наблюдала, иногда даже чуть не заплакала. Это произошло второго сентября, когда я узнала, что в эту школу пришла новая ученица, которая училась в школе, где работала Наталья Александровна. Я сразу же подумала, что девушка влюбилась, но нет. Наталья оказалась её тетей. Это я, конечно, узнала после. Ну вот, когда я увидела, как они обнимались, целуя друг друга в щеки, я пустила слезу. Заметил это кто-то из одноклассников рассказал всему классу, что я плакала. Сразу же начались издевки и подколы. В классе меня никто не любил. Все всегда считали меня изгоем, поэтому и издевались. Даже было дело, когда дошло до рукоприкладства. Правда, получила не я, а одноклассник Сергей, который позже был исключен из школы за неприемлемое поведение. Директор был у нас мировым мужиком. Всегда разбирался во всех моих случаях сам. Не веря ни единому слову одноклассников, ведь знал, как они ко мне относятся. Собственно, в 11 классе ничего не поменялось. Правда говоря, мне и не нужна была их дружба. После стольких лет издевок, я бы не простила. Я включила на телефоне музыку и воткнула наушники в уши, ставя громкость песни на средину, дабы слышать машины, чтобы они меня не сбили. В плей-листе я нашла любимую песню Loc Dog — «Секс и виски». Сразу же начинаю подпевать словам песни, получалось у меня неплохо, так как слух у меня был, да и голос красивый. В пятом классе я ходила в музыкалку, но забросила из-за своей лени. Я медленно шла в школу. Выходила я всегда рано, чтобы успеть дойти до неё, так как жила далеко. — Sex и Виски, Кокс Карибский, мак и диски, свежие быстрые, — пропела я и остановилась в парке. Как же красиво. Меня всегда заинтересовывала осень — Вероника, что за неприличие ты слушаешь? — раздался сзади знакомый до боли голос. — Наталья Александровна? — поворачиваясь к ней, быстро выключая музыку на телефоне. — Простите, это совершенно не то о чем вы подумали, — покраснела я. — Допустим, но чтобы я больше не слышала такого! — строго сказала она и пошла вперед, обходя меня. — Ты идешь? Она что, пригласила пройтись с ней до школы. Хм, я согласилась, а почему бы и нет. Меня волновал вопрос, один и единственный. Где она живет? Где? Я хотела срочно узнать, ведь не специально же она пошла через этот парк, где я каждое утро хожу. Я молча догнала учительницу и вновь покраснела, как помидор. А все из-за того, что Наталья Александровна взяла меня за руку, чтобы я помогла ей обойти лужу. Всю дорого до школы мы прошли молча. Я так и не отпустила ее руку, а она и против не была, лишь взяла удобнее и продолжала идти. Я смотрела на ее лицо, пытаясь понять все её эмоции, но как вы поняли, я ничего не увидела в серьезном и холодном лице. Мы подошли к крыльцу школы и к ней тут же кинулась моя одноклассница, но увидев нас вместе, сделала еще более уверенный шаг. И через секунду она уже была возле нас. — Доброе утро, Наталочка Александровна! — радостно воскликнула Лена и обняла учительницу, выбивая мою руку из её, что сразу же не понравилось учительнице. Я сразу же заметила, как рука учительницы скользнула мне в карман и вытащила из него телефон. Она спрятала его к себе и с натянутой улыбкой обняла Лену Старшову. — Доброе, Лена, — она отлепила от себя одноклассницу и пошла в школу, а я осталась стоять и смотреть ей в след, злясь немного на Лену. Мне даже было все равно на то, что Наталья Александровна забрала телефон. — Ха-ха, Вероника. Что, думала если ты пройдешь с училкой химии за ручку, то она тебе автоматом пять на контрольной поставит? — Я лишь молча пошла в школу, не обращая внимания на надоедливую девушку. — Ха, все-таки правда. Знаешь что, ворона, а я ей все сейчас расскажу, посмотрим на твои оправдания, — девушка громко засмеялась. Я краем глаза заметила, что Наталья Александровна остановилась у двери школы и прислушалась к Лениному монологу. — Лена. — четко выговорила её имя, — иди в школу. Ты надоела своим враньем. — Мне стало обидно, что меня вновь оклеветали. — Наталья Александровна, а Ника ходит с вами и общается только ради пятерки на контрольной! Подлизывается! — гордо заявила Лена. Я быстро рванула в школу. Я посмотрела на учительницу с болью в глазах, кинув ей тихо « это неправда», быстро зашла в школу. Прошмыгнула незаметно к кабинету алгебры и встала около окна. Хотелось послушать музыку, но вспомнила, что телефон у меня с успехом отобрали. Пришлось молча смотреть в окно и сдерживать слезы. С появлением Натальи Александровны в школе я стала более чувствительной. Постоянные слезы и обиды. Пора прекращать! Но я же только то и делала, что грустила. Пробежав мимо меня, один из одноклассников специально меня толкнул плечом, я от неожиданности упала на пол и ударилась виском об бетонный пол. Подниматься я не желала, хотелось получить еще больше боли. Петя громко засмеялся и к нему присоединились стоявшие рядом ученики. Я не поднимала на них головы, а лишь села на пол и забилась в угол. Рана на виске дала о себе забыть, напоминая жгучей болью. Слезы покатились по моим щекам. Я не смогла сдержаться. — Посмотрите, кто-то нюню пустил. Ути-пути. — Петя засмеялся еще громче и толкнул меня ногой, но тут же их смех прекратился. Я продолжила сидеть в углу и тихо плакать. С виска стекала на пол алая капля крови. Смех утих и одноклассники зашли в кабинет, а рядом со мной возникла Наталья Александровна. Она-то мне и помогла. Учительница заставила их войти в класс, она спасла меня от большего унижения. — Ника, девочка, что с тобой? — Наталья Александровна подняла меня, взяв за локти. — Ничего, упала. — Резко, но потом посмотрела на нее виноватым взглядом. Она молча повела меня за собой, она лишь остановилась около учительской и переговорила о чем-то с директором. Он поняв всю ситуацию со слов Натальи Александровны, отпустил меня с ней. Но она ему сказала половину правды. Я молча шла за ней. Наталья медленно завела меня в девятый кабинет, затем в лаборантскую. Усадила меня на диван. Все делала в молчании. — Рассказывай. Я не верю, что ты просто упала. Я знаю какие у тебя отношения с одноклассниками. — Она взяла аптечку и достала от туда ватку и перекись. — Меня Петя Жуков толкнул… Только не рассказывайте никому и не говорите, что это я вам сказала! — я закусила губу от боли, зажмурила глаза. — Ты боишься их? — я ожидала услышать строгий вопрос, но вместо его последовал нежный. Её голос был пропитан нежностью. Руки нежно колдовали над раной. Как-то странно, но я совсем не чувствовала боли. Только неприятные ощущения. Ватка аккуратно касалась виска, промывая ранку перекисью. Ну вот, она закончила и я немного расстроилась, даже забыв, что она отпросила меня на целый день у самого Николая Ивановича. Наталья Александровна приклеила бледного цвета пластырь на место удара. — Ну, вот и все! — радостно, провела рукой по щеке и нежно улыбнулась. — Спасибо вам… Я, наверное, пойду, — я встала с небольшого диванчика и немного пошатнулась. Учительница поймала меня за талию, прижимая к себе. Ох, зря же она это сделала. Своей этой помощью она приблизила меня к потери сознания. Ее теплые руки обвили мою талию, не давая мне рухнуть на пол и получить новую травму. Она не сильно прижала меня к себе, поцеловав в макушку. Я была примерно одного роста с ней, когда женщина не была на высокой шпильке. А сейчас, она выше меня на пол головы, и поэтому я могу смело уткнуться ей в шею. Мне никогда не хотелось подобного. Мне в последнее время не хватало ее взгляда, нежного взгляда, который мог заглянуть в душу и понять, что в ней твориться. В моей душе творился хаос. Она была заполнена обидой на одноклассников. Я понимала, что это всего лишь детская обида, которую стоит отпустить, но не могла. Сильно больно они мне делали. — У меня сегодня два урока, после которых мы идем ко мне и ты, — она подняла мою голову за подбородок, в ее голосе я чувствовала строгость, даже немного холод, но я то понимаю, что ей не все равно, раз спрашивает обо всем. — Рассказываешь мне все! Все, что с тобой сделали эти малолетние уроды, — она не скупилась на оскорбления. — Простите, но вам… Правда интересно? — я слегка улыбнулась, на щеках появились милые ямочки, которые придавали моему лицу немного детства. — Мне интересно. Запомни, и всегда сможешь рассчитывать на мою защиту. Я всегда буду на твоей стороне, даже если ты в чем-то неправа, хотя это неправильно, но мне жаль тебя. — А… Так эта ваша забота из жалости? Что ж… Спасибо, но я пойду лучше на уроки, а то мне завтра еще хуже будет, если директор будет ругать Петра. Поэтому отпустите и засуньте себе свою жалость! — договорить мне не дал звонок с первого урока, а Наталья Александровна все обнимала меня, прижимая к себе. — Во-первых, я никогда и ничего не делаю из жалости. Я боюсь, что с тобой может что-то случится, ты посмотри на рану. Она не шуточная. —  Наталья Александровна все-таки отстранилась от меня. — У меня сейчас твой класс, но ты будешь сидеть здесь и ждать меня. Тебе нужно побыть одной и успокоиться. Только прошу… Не плачь. — Она вновь коснулась моей щеки губами и вышла из лаборантской. Когда она вышла, я заметила на небольшом столе свой телефон, а рядом с ним кусочек шоколада. «Когда же она успевает?» Задалась я вопросом и съела плиточку шоколада, взяв телефон в руки. Шоколад был горьким, оставляя во рту неприятный вкусовой осадок, чем вызвал кривление у меня. Сейчас не особо хотелось лазить в телефоне и слушать песенки, хотелось спать. Ужасно хотелось. Я закрыла глаза и погрузилась в безмятежный сон. Урок давно начался, ученики лениво зашли в класс и уселись на свои места. По классу пошел шепот. Ребята бурно что-то обсуждали, не обращая внимания на учителя. — Как думаешь, я сильно её толкнул, а то на матане ее не было? — обращаясь к другу сказал Петя сидящий на первой парте. Как раз перед столом Натальи. — Да не факт, может опять убежала домой, хах, как всегда, — засмеялся Николай. — Но, блин, так ей и надо. Мне Ленка рассказала, какая она подлая. Ходит с Натахой за ручку, лишь бы та ей оценку хорошую поставила! — он сказал это так громко, что Наталья четко услышала. Она и до этого слышала весь разговор, но прерывисто, так как парни шептались. — Логвинов, как ты меня назвал? — он тут же втянул голову и опустил голову. — Простите, я случайно… — мямлил он. — Это не культурно и не уважительно по отношению ко мне! Два тебе! — она разозлилась не на шутку. Мало того, что он грубо поступил с Вероникой, так еще и посмел так ее назвать. « Как бабу на рынке зовут, так он и меня назвал! Хам!» Подумала про себя женщина и поставила в журнал жирную двойку. Николай, друг виновного, сразу же пересел за другую парту, боясь гнева учительницы. Петя тоже пересел, злясь на Полозову Нику. Прозвенел звонок на урок и все затихли, Наталья начала с переклички, проверить все ли пришли. Она пропустила Веронику в журнале, сразу поставив ей "энку". Когда учительница почти закончила, то кто-то из крутых девиц в классе крикнул: — Нету Полозовой! — проорала Петрова и усмехнулась, — побежала домой мамочке жаловаться! — класс засмеялся. — Тихо! — не выдержала Наталья Александровна. Она не то что было заступалась за Нику, она не любила, когда так издеваются над человеком. Тем более над ранимой девочкой. — Петрова, к доске. Расписываешь мне домашнее задание. Будет хоть одна ошибка, два в журнал и никаких пересдач. И твой отец тебе не поможет! Все вокруг затихли, а Анастасия злая вышла к доске, пытаясь понять как делать задание, которое дома не сделала. Она благодарила, что хоть книгу взяла. — Так, а книга тебе зачем? Задание у тебя же в тетради. Бери тетрадь, а книгу мне на стол. — Строго сказала Наталья Александровна, отобрав у нее учебник из рук. «Пора, чтобы кто-то из вас получил столько же издевок и придирок, как Ника» Наталья поймала себя на мысли, что уж сильно волнуется о состоянии девушки, что даже невольно улыбнулась своим мыслям. Она давно поняла, что что-то испытывает к ученице с неземной красотой. Наталья Александровна была бисексуалкой, чего не стеснялась никогда. Но в последнее время она чаще встречалась с мужчинами, просто ради утехи, а тут! С работой в школе она и вовсе забыла о существовании других людей. Мужчины ей были не нужны, да и времени не хватало на свои утехи. Учеба, точнее работа, да и только! — Что? Не сделала дома? И не смотри на Рыжову, пусть только пикнет и двойка попадет в журнал. Обеим. Могу вообще ее разделить. Как вам такие перспективы? — Никак, — фыркнула Петрова и принялась читать задание. — Садись, два. Не позволю делать домашнее задание на уроке, которое ты должна сделать была дома. Что ж, Петенька, иди к доске! — женщина довольно усмехнулась, когда увидела страх в его глазах, но он вышел, хотя прекрасно понимал, что не успел списать все задание у одноклассника. Долго ждать не пришлось. Петя успел только мел взять, как его руки затряслись, сердце бешено заколотилось в груди. Он написал все то, что у самого было решено в тетради и повернулся в сторону Натальи Александровны. — Это все, что я смог решить. Остальное не понял, — уверенно сказал он, думая, чем уверенней его голос, тем больше она ему поверит. — Садись, два! — отчётливо произнесла Наталья и поставила двойку в журнал, — я видела, что ты начал списывать у Романа, когда пересел. Даже списывать не умеешь правильно формулы! Значит так, открываем тетради и, — класс облегченно вздохнул, что не будет проверки домашки, ребята начали открывать тетради, — и я иду проверять домашнее задание. Класс недовольно загудел, но тетради предоставили просмотру не все, думая, что могут отмазаться. Учительница начала ходить по рядам, сразу забирая дневники у тех, кто не сделал задание или не показал тетрадь, ссылаясь на то, что забыл её дома. Половина класса получила двойки. Разбираясь с этим чертовым занятием, Наталья не заметила, как пролетел урок. класс быстро собрал вещи и вылетел из кабинета, злясь на Полозову. Даже если что-то было не сделано ей, то они все равно винили ее, чем больше унижали девушку. Наталья закрыла кабинет и зашла в лаборантскую. Я спала на маленьком диванчике, укрывшись кофтой Натальи Александровны. Мне было так уютно и тепло, что я уснула очень крепко. Даже не услышала, как вошла учительница. Я проснулась тогда, когда почувствовала на щеке её жаркий поцелуй. Такой жаркий, что начало очень сильно жечь место поцелуя. Я открыла глаза и затуманено посмотрела на учительницу. Она улыбалась — Я поставила половине класса двойки, заслуженно, между прочим, — Наталья села на диван и положила мою голову себе на колени. — А мне не поставите? Я тоже не сделала задание, хотя очень пыталась. — Я говорила ей правду, смотря в глаза и я поняла по её взгляду, что она мне поверила. Было очень приятно. — Дома разберемся. У меня дома, где ты обещала все рассказать. Я не делаю тебе больно? — с беспокойством спросила она. — Нет. Я хочу высказаться… Вам, потому что доверяю, — я закрыла глаза и вновь провалилась в сон. Я проснулась от надоедливого звонка, который сообщил мне и Наталье Александровне о начале урока. По визгам из класса я поняла, что у нее сейчас седьмой класс. Самый веселый и энергичный класс в школе. Я приподняла голову, позволяя Наталье Александровне встать с дивана. - Вам пора, на урок уже, - я приложила руку к виску. - Больно? - она поднялась с дивана и поцеловала меня в лоб. - Жди. Я дам им проверочную работу по параграфу и приду. - Наталья Александровна вышла к детям.