Строки любви на запотевшем стекле

Я осталась её ждать в лаборантской. Небольшая комната, в ней немного прохладно. В кабинете химии всегда было холодно, несмотря на отопления и прочие способы обогреть кабинет. Я ждала Наталью Александровну недолго. Спустя пару минут учительница вернулась ко мне с довольной улыбкой на лице. Меня волновало одно, почему же она так заботится обо мне. Только ответа я не знала, его знала только только она сама. Женщина приблизилась ко мне и приобняла за плечо, прижимая к себе, будто пытаясь скрыть от всех издевательств. Неожиданно у меня зазвонил телефон, я вздрогнула от такой внезапности. Мне никто и никогда не звонил, но мама не в счет. Она мне не звонит, когда я в школе. Ну да ладно, раз звонит, значит, что-то случилось. Я только потянулась за телефоном, как он уже оказался передо мной. — Спасибо, — я взяла из рук Натальи Александровны телефон и посмотрела на дисплей. Действительно, мама. — Алло, мам. Что-то случилось? — Да. Никусь, мне нужно быстро уехать в командировку, но я не знаю, что мне делать. Ты справишься сама? — с беспокойством спросила она. — Командировка? — тихо, но одновременно уверенно произнесла я. — Да, так ты справишься? Я не могу упустить эту командировку. Я понимаю, что думаю только о себе. Но если я откажусь, то на что мы будем жить? Я хочу, чтобы у нас всё было. — Продолжила мама мне объяснять. Я не сердилась на нее и ни в чем не обвиняла, мне же лучше. Смогу побыть одна. — Справлюсь. Езжай и не волнуйся. — Твердо сказала я и отключилась. Наталья Сидела молчала, поглаживая меня по голове, а я только сильнее прижалась к ней. Хотелось так каждый раз проводить свои вечера. Сидя у камина, наблюдать за красотой учительницы. Да, такие мысли посетили меня сейчас. А, собственно, об этом можно только мечтать, не более того. Наталья Александровна нежно перебирала мои непослушные пряди волос, постоянно путаясь в них. Я пустила одинокую слезу. Вроде как лежу с любимым человеком в обнимку… А на душе так тускло и одиноко. — Ника, о чем ты говорила с мамой? — прошептала она мне на ушко и поцеловала в висок. — Она уезжает в командировку, неделю или сколько-то там я одна, — такой же шепот. — Чудесно. Я возьмусь за тебя! — воскликнула радостно Наталья Александровна. Я аж испугалась. — Что, простите? Зачем? — в глазах испуг, я пыталась скрыть его за удивлением, но вышло неправдоподобно. — Узнаешь. Так, раз мы так хорошо с тобой общаемся, то приглашаю тебя к себе на ночь, если, конечно, ты не боишься, — озорные чертики прыгали в её глазах, а на губах играла нежная улыбка. — Что, правда? — тихий шепот, надежда в глазах. — Правда, милая моя, только правда. — Я согласна! — с чего я так быстро согласилась — черт его знает! Просто хочу быть ближе к ней. Узнать Наталью Александровну поближе, с другой стороны. Я ведь всегда думала, ну, как всегда. С того самого момента, как Наталья Александровна пришла к нам в школу работать. Я думала, что в ней нет ничего человеческого, что та не знает, что такое забота, любовь и прочие сопли. Она немного отстраняется и смотрит мне в глаза. Наверное, в моих она видит туман, а в нём ёжик. Который потерялся, потерялся, как и я. А в ее глазах я вижу нежность, чертиков, но блин… Я вновь зависаю, смотря в ее глаза. Какие же они красивые, способные заглянуть в саму душу и вывернуть ее наизнанку. Наталья Александровна встала с диванчика и тихо вышла из кабинета. «Кудааааааааааа! Остановись, женщина!» Закричала я в своих мыслях и поднялась с дивана, медленно, чтобы от резких движений голова опять не заболела. Я подошла к настольным часам и увидела, что уже прозвенел звонок, но когда он успел? Почему я его не слышала? Вот куда убежала моя королева: задать детям домашнее задание. Эх, сейчас мы отправимся к ней и мне придется все ей рассказать. Я сама согласилась… Думаю, что мне станет легче. Думаю, что она поймет меня, как никто другой. Как хорошо, что она со мной. Плевать, что в качестве поддержки. Плевать. Я вот никак не ожидала, что она пригласит меня к себе. Меня. Веронику Полозову. Да еще и с ночевкой. Как же мне страшно, но плевать, отказываться уже будет некрасиво и некультурно по отношению к Наталье Александровне. Я сидела уже на стуле, читая учебник по химии, сегодняшний параграф, который Наталья Александровна не успела рассказать моим одноклассникам. Я слышала, как она отчитывала их… На секунду меня посетила мысль, что она так заступалась за меня, но быстро откинула эту мысль от себя. Я читала текст огромного параграфа и пыталась понять, о чем речь, но у меня не получалось. Я воспринимала ее объяснения. Я воспринимаю только Наталью Александровну. — Ника, пойдем домой. У меня все. — Заходя в лаборантскую, сообщила она. — О! Ты взялась за изучение химии самостоятельно? Люблю старательных девочек. — Да никакая я не старательная, я просто люблю химию. Мне она интересна, поможете разобраться? — вставая со скрипучего стула, ответила я. — Да, но помни, что ты мне должна. Подождешь меня у кабинета? Я соберу свои вещи и выйду, — улыбнувшись мне, она тут же получила улыбку в ответ. Я молча вышла из небольшой каморки, а затем из класса. Стояла спокойно я около минуты, на меня тут же налетел Логвинов, якобы случайно. Вновь задевая меня плечом. На этот раз я не позволила себе упасть и разрыдаться. Стояла неподвижно, смотря в сторону. Но тот не унимался ни на секунду, к нему тут же подошла элита класса, дети богатеньких Буратин. — До нас дошла информация, что ты подрабатываешь ночной бабочкой? — стараясь культурно выразиться, сказал Руслан. Друг Пети из параллельного класса. — Это неправда! — вдруг вскрикнула Ленка и так же громко заявила, — она не подрабатывает, а работает ею! — дикий ржач слышался со стороны этой тупой компании. А мне стало так обидно. Я вновь промолчала и отвернулась к двери кабинета, собираясь зайти туда. Скрыться от этих уродов. Как только я взялась за ручку, дверь с силой открывается и ударяет меня в нос. Падая на пол, я хватаюсь за нос. Наталья Александровна тут же села рядом со мной, поднимая мою голову за подбородок и тихо извиняясь: — Прости меня, моя девочка, — она сказала, что я ее. Мое сердце ликовало. — Охо-хо-хо-хо! — моральные уроды сделали жалостливое лицо, а потом, не стесняясь Натальи Александровны, продолжили, — могу подогнать тебе клиентов. Папины друзья любят молоденьких, как ты! — я не хотела, что-либо говорить, только расплакалась на плече у Натальи Александровны от моральной и физической боли. — Логвинов, закрыл свой рот! — крикнула учительница на него, я немного успокоилась и отстранилась от Натальи. — Спасибо… Я в медпункт! — и я убежала, убежала от кучи новых унижений, даже от Натальи Александровны. Я просто испугалась. *** — Ой, кто-то сбежал! — развела руками Петрова. — Заткнулись все! Завтра, чтобы все были готовы к зачёту по всем пройденным темам, — высказала она свое, как ей казалось, наказание, но элиту местную это не испугало, поэтому женщина продолжила, — малейшая ошибка равна двум баллам. Все услышали? Свободны. А за оскорбления ты еще ответишь, Логвинов. — Сказала Наталья Александровна и скрылась в толпе детишек-пятиклассников. *** Я сидела на кушетке в медпункте. В нос ударил неприятный запах спирта… Как же больно она мне въехала дверью по лицу, неожиданно, главное! Ну, не могу я на нее злиться или обижаться. Она многое для меня сделала и делает. И, наверное, будет делать? Хотя, кто знает, как судьба сложится. Я лежала на твердой кушетке, надо мной «колдовала» медсестра. Очень хорошая женщина. В школе работает очень давно, мастер своего дела. Всегда выручала меня и помогала с избавлением от синяков и ран. Звали её Ксения Павловна. Золотая женщина пожилого возраста. Как она не пыталась меня разговорить, но я молчала или опиралась на то, что поскользнулась и упала прямо носом. Да, я знаю, что это трудно представить, но пусть уж она постарается. Не хотелось подставлять Наталью Александровну. Портить её репутацию не желала, поэтому молчала или придумала очередную кучу вранья. Я прекрасно знала, что не умею врать профессионально, поэтому я всячески молила Бога, чтобы он помог мне и заставил Ксению Павловну мне поверить. Ура, это свершилось, женщина поверила мне и отстала от меня с расспросами. Я лежала уже на мягком диване около стола медсестры, думая о своем. Мне так лежать еще минут пять, не больше. Тут дверь в медпункт открывается с такой силой, что я подумала, не сдуло ли открывающего. Не сдуло, потому что в просторный кабинет влетела та самая Наталья Александровна. —Мама, что с ней?! —совсем забыв о том, что я тут, вскрикнула Наталья. «Мама? Господи, эта прекрасная женщина её мама? Точнее, нет! Эта прекрасная женщина мать такой же прекрасной Натальи Александровны?» Мои мысли превратились в непонятную муть. Все в один момент я забыла. Кто я, где я, где нахожусь. Я лишь смотрела на этих двух и пыталась понять, что к чему. Но, блин, как такое возможно? Зато теперь я поняла почему Наталья Александровна пришла работать в нашу школу. Чтобы быть ближе к маме. Эх, я все валяюсь и смотрю на них. Боюсь. Боюсь сказать и слово. —Наташенька, не кричи ты на всю школу. Услышат, — тихо и спокойно сказала Ксения Павловна и поднялась из-за стола, подходя ко мне. —Прости, мама. Что с ней? —уже спокойнее сказала Наталья Александровна, присаживаясь на край дивана ко мне. Я молчу, как идиот. —Дай угадаю, раз прилетела сюда со скоростью света, то ты её дверью-то пришибла? — с теплой улыбкой сказала мама Натальи Александровны. — Мама, — делая ударение на последний слог, проговорила учительница. — Я не специально. И вообще, я искуплю свою вину. Накормлю Нику ужином, подготовлю ее к завтрашнему уроку химии. Заберу ее к себе. — Наталья Александровна, отойдем в сторону, — тихо сказала Ксения Павловна и отвела ее за локоть в другой конец комнаты.

***

—Наташа, можно я еще проявлю интуицию? — сказала мама, обнимая Наталью за талию, не боясь, что их раскусят. — Мам, ну, давай, порази меня! — радостно и одновременно грустно. — Тебе нравится Вероника? — тихо, на ушко, чтобы их Ника не услышала. — Как ты все узнаешь, мам? Прошу, не выдавай меня. Я уже немолодая и представь, что будет, если все узнают о моих наклонностях? — тихо сказала Наташа, немного с грустью. — Наташа, я все твои недостатки принимаю и не осуждаю, но ты погоди… Девушка еще несовершеннолетняя, — на этом их разговор закончился и они вернулись к Нике.

***

Я уже сидела на диване, поджав ноги под себя, улыбаясь глупой улыбкой. Наталья Александровна села рядом и обняла меня за талию, притягивая к себе, другой рукой поглаживая по волосам. Она провела своими тонкими пальчиками по моей щеке, вызывая на моих губах смущенную улыбку. Наталья Александровна прошептала мне на ушко свои извинения и еще крепче прижала к себе. Ксения Павловна села за рабочий стол, одаряя свою дочь строгим взглядом, но потом улыбнулась, увидев счастливую улыбку своей дочери. С чего бы? — Пойдем уже домой, но сначала к тебе. Возьмешь с собой самое необходимое, — сказала она с теплой улыбкой, поднимая меня с дивана. Я нехотя поднялась с дивана и, схватив свою сумку, направилась к выходу. Наталья же подошла к маме, обняла ее крепко и поцеловала в щеку. Я вышла за двери, чтобы вздохнуть свободно, всё-таки медпункту предназначен свой аромат и своя атмосфера. Я оперлась об стену и закрыла глаза, думая, что буду брать дома. На мое плечо легла чья-то рука и я открыла глаза и увидела Логвинова. Тяжело вздохнув, я посмотрела ему в глаза. — Из-за тебя у нас зачет и именно у нас, да я тебя со свету сживу! Тебе не жить, поняла? — но тут из медпункта вышли мама и дочь. Строго смотря на Петра. — Петя, тебя к директору отвести? Она тебе и слова не сказала сейчас, пальцем не тронула, тебе от нее что-то надо?! — в монолог Логвинова вступила Ксения Павловна, строго смотря на него. — Знаете, что? Да из-за этой твари у нас зачет по химии! Только у некоторых! — он не заметил за спиной Ксении Павловны Наталью, а зря Петя. — Тебя что-то не устраивает? — о, Наталья Александровна, зачем вы показали, что вы здесь? — Н-Наталья Александровна? — с испугом. Он всё-таки боялся ее. — Она, иди отсюда или к директору! Марш на уроки и зачет, насколько я знаю у всех, так ведь, Вероника? — Да, меня тоже предупредили о зачете, — прошептала я и спряталась за маму Натальи Александровны. Та сразу взяла меня за руку. Он ушел и я смогла вздохнуть спокойно, одаряя маму моей любимой учительницы взглядом, пропитанным благодарностью. Наталья Александровна попрощалась с мамой и мы вместе вышли со школы, держась за руки. Я все-таки забрала у нее сумку и несла в левой руке. На плече у меня висела моя сумка. Я шла и грустно улыбалась, Наталья же шагала с довольной улыбкой и крепко сжимала мою руку в своей. Мы шли медленно, рассматривая красоту вокруг нас. Наши дома находились напротив друг друга. Окна тоже, это просто чудо какое-то. Я радовалась уже, как ребенок, когда Наталья Александровна предложила зайти в магазин и выбрать какой-то вкусный тортик. Я радовалась тому, что она такая же сладкоежка, как и я. Это радовало, ведь у нас были общие интересы, общая любимая еда или даже направленность в ней. Мы подошли к супермаркету и зашли внутрь, споря, проходя мимо полок с едой, что же мы еще выберем. Все-так наш выбор остановился на тортике и пару ингредиентов для итальянского ужина. — Так, я готовлю, ты учишь уроки. Договорились? — сказала она, расплачиваясь, собирая продукты в один пакет. — Ну, договорились… Но вы же мне поможете? У нас завтра зачет, — тихо сказала я, забирая у нее и пакет с продуктами в свои руки. — Помогу, конечно, девочка моя, — она вновь назвала меня своей. Она присвоила меня себе, а я и рада быть только её. Только её. Я отказывалась отдавать ей пакет с продуктами, да, признаюсь… Мне тяжело, но я не хочу утруждать свою любимую Наталью Александровну, поэтому тащу все сама. Мы уже подходили к дому, как я увидела маму возле подъезда, она заметила меня и быстрым шагом направилась к нам. В моих глазах появилось волнение. Мама подошла уже, а я не способна и слова вымолвить, но Наталья Александровна взяла все в свои руки. — Здравствуйте, вы мама Вероники? — с улыбкой сказала учительница. —Да. вот уезжаю… Ника! А что с твоим носом и виском?! — испуганно. Я только хотела маме ответить, но меня перебила Наталья Александровна. — Насчет носа не волнуйтесь… Это я случайно. Я приношу свои извинения и вот, мы идем заниматься химией. Я хочу искупить свою вину перед Никой. Я, правда, случайно… А висок… Так это сегодня ваша дочь поскользнулась. Все-таки тех.работники не работают, так как нужно было бы, — тараторила та, а мама ей верила, ну и слава богу. —Мама, это всё правда. Ты уже уезжаешь… — я поставила пакет с продуктами на землю и крепко обняла маму. В ответ я почувствовала теплые объятия и нежный поцелуй в щеку. — Езжай, ма. Я справлюсь, — заверила её я и отпрянула, поднимая пакет с земли — Наталья Александровна, если не ошибаюсь? Я могу вам доверить свою дочь? — мило сказала моя мама и я тут же покраснела. — Просто она сразу лениться начинает в мои отъезды. Уроки прогуливает, такое было. Сейчас просто 11 класс, экзамены скоро. Боюсь за нее я, а тут вот она с вами в прекрасных отношениях. Да, только с вами и директором. — Мама! Прекрати сейчас же, — прошипела я, стоя вся красная. — Ой, вы знаете, с великим удовольствием! Мой сын на учебе, хоть будет за кем поухаживать! — женщины громко засмеялись. Я же стояла с открытым ртом. Челюсть где-то валялась на земле. Она согласилась, мать вашу! — Ну все, Никуль, будь умничкой, а я побежала. Меня ждут, — чмокнув меня в щеку, она села в подъехавшее такси и уехала. Мы остались стоять на одном месте. Наталья Александровна смотрела на меня с победной улыбкой. — Теперь ты полностью в моей власти, — она мило засмеялась, а я лишь улыбнулась смущенно. — Наталья Александровна, вы мой любимый учитель, — воскликнула я на всю округу. Она лишь улыбалась, а я шла рядом, мы уже подходили к подъезду, но остановились. — Называй меня Наташей вне школы, хорошо? — тихо попросила меня Наталья Александровна, точнее, Наташа. Я молча кивнула, продолжая краснеть. Почему-то мне сейчас было так тепло, а на улице дул легки ветерок. Я посмотрела на часы. Они показывали 12:12, самое время загадать желание. Моим единственным желанием было всего лишь быть рядом с любимой женщиной, но я с ней рядом как замена сыну. Стало немного обидно, но я откинула это на второй план, не имею права я обижаться на нее. Эх, ладно. Мы зашли в подъезд. Темно и сыро, а вроде новая постройка. Может, это все осень? Я молча плетусь за ней, а ведь мы так и не зашли ко мне. Может, я сбегаю сейчас… Я обгоняю Наташу и смотрю ей в глаза: — Наталья Алекс… Наташа, мы так и не зашли ко мне… — Прошептала я, продолжая стоять на месте. — Сейчас мы занесем с тобой пакет и сумки и отправимся прогуляться. М? Заскочим к тебе по дороге обратно, — она улыбнулась и мы зашли в лифт. Такой же тусклый свет, а с виду дом выглядит, как новый. Мне плевать было на его обстановку, главное, что я буду здесь. Рядом с ней. Мы поднялись на нужный этаж и вышли из лифта. Здесь было намного светлее, чем на нижних этажах. Мы с Наташей подошли к ее двери. Она мигом открыла дверь и мы прошли вовнутрь. Как же красиво! Одна прихожая чего стоит. Все так красиво оформлено, как в лучших домах Лондона. Я мысленно засмеялась. Наталья Александровна разгрузила меня и я с облегчением вздохнула. Спина немного болела, но я не подала виду. Она лишь тепло улыбнулась и схватила меня за руку, в эту же минуту я уже вновь оказалась в подъезде. — Идем к тебе, красавица. — Пояснила она мне, смотря на мое удивления в глазах. — Красавица? Не преувеличивайте! — вновь моя смущенная улыбка все испортила. Мы спустились вниз и уже за руки шли по небольшому тротуару к моему дому, он находился не совсем далеко. Как же красиво. Теплый ветерок обдувал лицо, поднимая и раскидывая в стороны мои непослушные пряди. На губах играла легкая улыбка, а на губах Наташи — такая же улыбка. Как же хорошо, несмотря на то, что на дворе осень. Вроде осень является тусклой порой, но не для влюбленной девушки. Мы продолжали идти, но тут откуда ни возьмись вылетает мотоциклист. Как же мне стало страшно, ведь по правую сторону от меня шла Наталья Александровна… Он пролетает мимо, чуть не задев мою самую сокровенную жемчужинку. Я успела. Я с силой схватила женщину за локоть и прижала крепко к себе. Мне стало так страшно за нее. А она сама дрожала. Это было неожиданно. Очень даже, Наталья и среагировать не смогла толком. Сейчас же все обошлось, я успела. Я прижимаю ее к себе, и мы стоим так около пяти минут. Каждая приходила в себя.