Напарник

Жнец проснулся от тихого шуршания открывающихся автоматических дверей. Он явно находился в другой комнате: жёсткая стальная койка сменилась удобной постелью (по правде сказать, наёмник не мог припомнить случая, когда Талон выделял ему столь роскошный угол), а в небольшое окно ласково светило утреннее солнце. Жнец рефлекторно повернул голову к источнику шума и попытался рассмотреть вошедшего. Вернее, вошедшую. -Тебе идёт чёрный, Вдова. На ней просторный чёрной свитер грубой вязки, разительно непохожий на обтягивающие комбинезоны, которые она неизменно носила на миссиях. В гражданской одежде и с растрёпанным пучком на голове Вдова была слишком похожа на нормальную женщину, даже несмотря на её синюшную кожу. Очень сложно не обмануться. Он морщится от звука собственного голоса — слабого, глухого и сиплого, словно от давней простуды-такое бывает после кислородной маски. Грудину обожгло — Жнец почувствовал множество свежих швов, стянутых повязками. Почти забытое ощущение, которое испытывает оперативник очнувшись в госпитале: раздражающая слабость, дурнота и тяжелая от лекарств голова, но при том — почти забытое ощущение безопасности и… спокойствие? Роковая Вдова невольно улыбнулась, отводя взгляд — отвыкла от комплиментов, даже таких неловких. Она и сама не знала, зачем явилась сюда: происходившее ночью следовало забыть, сегодняшний визит же лишь усугублял ситуацию, окончательно подтверждал то, что снайпер никак не хотела признавать — их с напарником отношения никогда не будут прежними. Вдова падала в бездну, и это падение не сулило ей совершенно ничего хорошего, но где-то глубоко, в потёмках её души, Амели Лакруа не имела ничего против этого. Жнец выглядел отвратительно, насколько вообще можно было по нему судить, но однозначно лучше чем вчера. — Гейб, тебе лучше! Все же до сдержанности Вдовы Сомбре было бесконечно далеко. С другой стороны, хакерша никогда и не стремилась скрывать свои эмоции. Или умело делала вид, что не стремилась. Жнец придушенно фыркнул, когда ловко прошмыгнувшая в комнату напарница бесцеремонно сжала его шею в объятиях. Джесси был таким же. Нисколько не заботился о сломанных рёбрах или свежепрстреленном плече, увидев наставника в медицинском крыле. Впрочем, от Сомбры он подобных восторгов не ожидал. -Зачем ты носишь маску, amigo? Ты и так достаточно страшный!  — Избавь меня от своего общества хотя бы сейчас, Сомбра. Он почти прорычал это, но даже Вдова слышала, что былого напора в его голосе нет. Сомбра изучила интонации командира не хуже снайперши и вновь рассмеялась. — О нет босс, ты нужен нам с паучком максимально живым и здоровым. Ну хотя бы в той степени, в которой ты жив и здоров обычно. Так что пока что ты от меня так просто не избавишься. Впрочем, сейчас действительно пора. Увидимся завтра, Гейб. Сомбра вылетела из комнаты также стремительно, как и вошла в неё. Вдова посмотрела ей в след. Снайперу показалось, или этот гиперактивный айтишник только что заговорщицки подмигнула? Вдова резко мотнула головой, отгоняя эту мысль и обернулась к Жнецу. Наедине с ним она теперь почему-то чувствовала себя немного неловко. Это было странно. — Доктор сказал, что если все будет хорошо, послезавтра ты сможешь прогуляться по базе. Наемник вяло кивнул. Вдова посмотрела на него с тенью сочувствия. — Сомбра утомила тебя? — Немного. Роковая Вдова рефлекторно коснулась исчерченного шрамами бугристого лба, влажного и горячего. Привычка, оставшаяся со времен постоянных простуд Жерара. Напарник дрогнул, но не отпрянул — наверное, тоже по привычке, привитой ему другой женщиной, которую волновало самочувствие ее мужчины. — Упадок сил. Тебе нужно поесть. Белесые глаза трехдневного трупа покосились на Вдову с лёгким раздражением. — Разве похоже, что я способен добыть пару-тройку душ? Я даже не уверен, что смогу поглотить их. — Доктор сказал, что придерживаться твоей обычной диеты сейчас совсем необязательно. Просто стоит есть нормальную еду. Сомбра даже постаралась угодить тебе. Вдова кивнула на небольшой контейнер, оставленный на тумбочке. — Суп с каким-то непроизносимым испанским названием. Кажется что-то куриное. Проследив за тяжелым взглядом напарника она быстро добавила. — Он пахнет лучше чем выглядит. — Я не стал бы доверять гастрономические суждения представительнице нации, почитающей деликатесом обычных виноградных улиток. Он шутил в первый раз на её памяти, и Вдова сочла это добрым знаком. Происходящее в этой комнате стало выглядеть почти… Нормально? Кажется, Жнец переоценил своё состояние. Руки у него тряслись от совсем небольшого веса, как у пьянчуги или больного Паркинсоном старика. Для них, оперативников почти все своё время проводящих с пальцем на курке, этот симптом был одним из самых неприятных какой себе можно было только вообразить. Со странной брезгливостью Вдова подумала, что не пожелала бы подобного даже врагу, даже Трейсер — невозможность взять в руки оружие и защитить себя — колоссальная беспомощность. Впрочем, с Жераром такое случалось… Она мягко обхватила его широкие запястья своими небольшими руками. Жнец метнул на Вдову уничижительный взгляд. — Я не нуждаюсь в том, чтобы меня кормили с ложки. — О, успокойся, я знаю что такое tremblement, тремор. У Жерара такое было много раз, от стимуляторов которые он принимал перед миссиями и… — Я не Жерар, Вдова. Мягкое течение её речи разбилось о это ледяное замечание. Вдова замолкла. Но рук наемника не отпустила. Напротив, сжала пальцы так, что Жнец вздрогнул, и прошипела, глядя ему в глаза. — О нет Жнец, ты не мой муж. Ты никогда не будешь и в половину таким замечательным, каким был Жерар Лакруа, но ты — мой напарник. Напарник, которые просидел подле меня десять часов до тех пор, пока я не оклемалась от разряда шокера, которым угостили меня шведские полицейские и мы не смогли эвакуироваться. Который вытащил эту бестолочь Сомбру из здания доверху набитого бандитами, в которое она залезла ради какой-то одной ей нужной базы. Ты можешь воображать себя кем угодно, даже этим напыщенным героем Овервотч, но ты — мой напарник, мой командир и я сделаю все, чтобы прикрыть тебе спину если и не в бою, то хотя бы сейчас. Так что будь добр, прекрати вести себя как капризный ребенок и будь послушным хотя бы до тех пор, как сможешь доковылять до стрельбища. Me comprenez-vous? Осмыслив услышанное где-то с минуту, Жнец задумчиво кивнул и уставился на Вдову так, будто впервые ее видел. Он ел жадно — острое пряное варево Сомбры оказалось, на удивление, вполне съедобным, и даже успокоившаяся Вдова пробормотала что-то про его здоровый аппетит. Конечно, еда усваивалась его взбесившимися клетками едва успев добраться до желудка, но приятное тепло разливающейся по телу энергии и чувство сытости все равно доставляли ему что-то сродни удовольствия. Вдова бесшумно приподнялась с облюбованного ею ранее стула. — Я пожалуй пойду. Он неожиданно проворно схватил ее ладонь. -Побудь со мной еще немного. Сюда скоро явится медик. Я недолюбливаю их. Вдова ободряюще сжала его руку. ____ Она не могла сказать, что именно так благотворно сказалось на ее настроении: успешная миссия, ознаменовавшая прекращение череды неудач, преследующей их команду, или теплый весенний вечер ее родины, которым она могла сполна насладится, наблюдая с плоской крыши старинного дома за оживленным небольшим кафе в ожидании шаттла. Музыка, звезды, не хватает только… — Я кажется просила тебя не возникать из ниоткуда у меня за спиной. -У меня есть хорошее оправдание. Своими стальными когтями он удивительно ловко держал бокал красного вина, который передал Вдове. — Ты говорил, что мы не должны отвлекаться на подобное во время миссий. — Миссия уже завершена. Задание выполнено, а мы можем притворится свободными людьми, ожидая шаттл. Вдова пригубила вино.Кажется, когда-то ей нравился этот сорт, но она никогда не могла запомнить его название. — Притворится людьми… Звучит неплохо. Внизу печально запела одинокая скрипка. Жнец, что-то решив для себя, подошел ближе и решительно протянул удивленной Вдове руку. -Это не Сена в искрящемся лунном свете, но там внизу тоже есть какая-то река, а иного шанса может не предоставится. Потанцуй со мной, Амели. Она вздрогнула, услышав свое имя впервые, кажется, за десять лет. Даже Сомбра, не знакомая с понятиями иерархии и авторитетов, всегда обращалась к ней с помощью позывного. Вдова вложила ладонь в его когти. — Веди, Габриэль. Уткнувшись лицом в теплое плечо Жнеца, снайпер мягко кружилась в давно позабытом (как она думала) ею, архаичном вальсе. Она тихонько улыбалась слушая, как он тихонько напевает себе под нос «Авиньонский мост» — Вдова не знает, что хуже, его французский или его вокальные данные, но почему-то ей это нравится. Она крепко обхватывает горячую спину Жнеца и чувствует легкое покалывание его когтей на собственной талии. Они продолжают мягко, беззвучно кружится по крыше, шаттл все не прилетает, луна светит ярко и продолжает петь скрипка, а Вдова думает что Жнец, все же, ее лучший напарник.