Ты будешь моим... - так хотелось на этом и остановиться, - замом?

— Директор, можно? — постучав по уже открытой двери, спросил для приличия Ким Тэ Хён — звезда модельного агентства «BTS» под псевдонимом «V». — Тэ Хён, мы одни, давай без формальностей, — сказал владелец кабинета. — Хорошо, Чон Гук, — улыбнувшись, ответил Тэ Хён. — Зачем звал? — Мин Юн Ги даже не отвечает на мои сообщения с просьбами о сотрудничестве. — Я знал, что так будет, — тяжело вздохнув, сказал Тэ Хён и отвёл взгляд в сторону. — Тэ Хён, скажи честно, чего ты хочешь? Я ведь вижу, как ты страдаешь. Все эти пять лет нашей дружбы ты думал только о нём, ты хочешь вернуться к нему? — Ты ошибаешься, Гук. Я не думал о том, что ты имеешь в виду. Все эти шесть лет я сожалел о том, что сделал. Первое время я действительно продолжал любить его, но сейчас… Я просто скучаю по ним обоим, мне не хватает их, я хочу вернуть лишь ту дружбу. — Ты уверен, что только дружбу? — Да. Это итак слишком много. — Ты не хочешь рассказать им правду? — Нет, я не смогу этого сделать. Я не хочу, чтобы у Юн Ги появилась причина злиться на свою мать, от правды сейчас ему может быть ещё больнее. — Тэ Хён, но тебе ведь тоже больно, почему ты думаешь только о нём?! — Любовь не проходит бесследно, я всегда буду стараться защитить его. — Ясно… Я сделаю всё, чтобы тебе помочь. Услышав эти слова, Тэ Хён снова вспомнил о прошлом: «Когда я уехал из Кореи в штаты, хотя точнее сказать, сбежал, Чон Гук стал моим другом. Даже не представляю, что бы случилось со мной, если бы не он. Наверняка ничего хорошего. После всего, что случилось, после того, что мне пришлось сделать, мне было и правда больно, но только благодаря ему я смог с этим справиться». … — Шуга? А кто начал тебя так называть? — спросил Чи Мин, когда они сидели на старых качелях в отдалённом местечке городского парка — том самом особом месте троицы МинТэВанов. — Тэ Хён. Мы были на первом году старшей школы, когда моя кожа стала ещё светлее. Он сказал, что я почти как сахар, а Джексон подхватил эту идею и начал звать меня Шугой, а за ним и Тэ Хён. — А почему твоя сеть называется «Suga», а не «Sugar»? — Как-то Тэ Хён писал наши имена и прозвища разными шрифтами на уроке английского. Почему-то он случайно не дописал «r», когда учитель это заметил, он долго раздувал эту тему, а потом и дал Тэ Хёну задание-наказание — написать «Sugar» на трёх листах. Тэ Хён из принципа не писал нигде «r». — Вы были очень близки? — Даже слишком, — Шуга снова поник. — Прости, я больше не буду спрашивать. — Да нет, я хочу тебе рассказать. Мы и правда были очень близки, но одна деталь многое меняет: нас с Тэ Хёном связывало то, что не связывало нас с Джексоном. — Ч… — Мы любили друг друга. Точнее, мне так казалось. — Н-но как? Ты ведь… — Натурал? — усмехнувшись, продолжил Шуга предположением. — Видимо, нет. — Но ты ведь… — Терпеть не могу геев, потому что они напоминают о нём и о тех отношениях. — Но ведь, ты… — Нет, я не гей, скорее би. Ладно, я расскажу тебе, что тогда произошло. Мы с Тэ Хёном начали встречаться, и всё было прекрасно в течение полугода. Конечно мы ловили на себе недовольные, презрительные взгляды, но нас это не волновало, потому что мы были счастливы вместе. Однако полгода счастья обернулись для меня годами страданий. Однажды я услышал, как Тэ Хён говорит с друзьями обо мне и наших отношениях, он говорил, что это весьма забавно, но противно. Тогда я просто убежал, но я не мог молчать об этом. Я прямо спросил у него о том разговоре, а он рассмеялся и сказал: «Ой, спалился». Он много чего мне наговорил, но суть была в том, что, когда он понял, что я гей, он разочаровался во мне и не захотел сначала вообще знать, но потом решил вот так вот разыграть меня и даже проучить. После этого мы, конечно же, больше не общались, я замкнулся в себе на несколько месяцев, расшевелить меня смог только Джексон. Вот так всё и было. — Ты рассказал это так спокойно, — Шуга действительно говорил очень сухо, будто робот озвучивает написанный текст. — Сейчас у меня почти не осталось эмоций по отношению к этому. Я просто хочу забыть, потому что не хочу, чтобы снова было больно. — Могу я… помочь тебе забыть? — неуверенно спросил Чи Мин. — Как? Чи Мин поднялся с качели и подошёл к Шуге. Его шаги были не уверенными и осторожными, будто он боялся кого-то спугнуть. Шуга сидел на качели рядом, поэтому, подойдя к нему, Чи Мин наклонился к его лицу и на пару секунд застыл, смотря в его глаза. Чи Мин будто давал Шуге шанс, последний шанс, чтобы оттолкнуть его, однако этим шансом Юн Ги не воспользовался, поэтому Чи Мин сделал то, что хотел. Он нежно прикоснулся к губам начальника, пытаясь донести через поцелуй свою заботу и крайне искренние чувства. — Вот так, — ответил Чи Мин, отстранившись от губ Шуги. — Ты мне нравишься.