Ты будешь моим... - так хотелось на этом и остановиться, - замом?

— Ч-чи Мин… — сказать, что Шуга был в шоке — ничего не сказать. Сейчас он был очень похож на рыбу: большие глаза и беззвучно открывающийся и закрывающихся рот. — Да, ты всё правильно понял. Давай встречаться, — Чи Мин был максимально сконцентрирован и серьёзен. — Я… — Просто скажи: «да». Я знаю, что ты меня не любишь, но я знаю, что нам просто будет хорошо вместе, а чувства вполне могут прийти позже. — А если нет? — немного отойдя от шока и возвращаясь в сознание, задал провокационный вопрос Шуга. — Если нет, тебе не будет больно, так что не о чем волноваться. — А ты? — Я иду на заранее обдуманный риск. Не ожидая, я не буду разочарован. — Я так не могу, прости… Поехали, я отвезу тебя домой. Завтра можешь взять выходной. Шуга встал с качели и уже сделал несколько шагов, но был остановлен крепкими объятиями Чи Мина со спины. Чи Мин прижался к его спине и обхватил его руками, положив подбородок на его левое плечо. — Хоть попытаться сделать тебя чуточку счастливее… Позволь мне сделать это, — прошептал Чи Мин. Он развернул Шугу к себе лицом и положил ладони на его лицо. — Всё или ничего. Если у нас получится, мы оба будем счастливы, а если нет… Каждый найдёт свой собственный путь чуть позже, — он нежно поцеловал Юн Ги, — дай нам шанс. Шуга просто поцеловал его в ответ. Этот поцелуй был более смелым, от чего Чи Мин удивился, но противиться не стал. Они просто стояли, слившись в поцелуе, делая перерыв только, чтобы восстановить дыхание. — Я постараюсь, — нежно сказал Шуга. — Просто не противься, этого будет достаточно. … Марк приехал домой на такси. В машине он не переставал думать о том, что произошло, поэтому дома он уже был более-менее спокоен. Марк пытался подойти к вопросу объективно, но эмоции брали верх. В его голове никак не укладывалась правда. Марк не мог представить, что тот Джей, которого он знает, пусть и недолго — тот самый Джексон Ван, изнасиловавший его сестру. «Не мог. Ну, не мог такой человек совершить такой поступок!» — не переставал думать он, ходя от стены к стене. Да, принять и понять это было сложно, и даже, казалось, невозможно. Наконец он плюхнулся на диван взъерошил свои волосы руками. «И что мне теперь делать? Как это понимать?» — спросил он у самого себя. Как же ему было жаль, что никто не ответил на его вопросы. Он пролежал, пялясь в потолок, несколько минут и вдруг резко поднялся. Задержался в сидячем положении на пару секунд и рванул за своим телефоном, в котором уже нашёл номер Дже…ксона. Однако его опередили, так как в следующую секунду телефон в его руке завибрировал, оповещая о звонке, на экране высветилось имя «Джей». Несмотря на то, что Марк сам собирался ему звонить, он всё же колебался, отвечать на звонок или нет. В конце концов он ответил и тут же услышал голос самого сомнительного для него сейчас человека. — Прости, — произнёс Джексон. — За что? — голос Марка был будто не живой. — Я не думал, что всё так серьёзно, — виноватым тоном говорил Джексон. — Когда Юн Ги сказал мне о твоём условии, я сильно удивился и… мне стало очень любопытно, чем оно вызвано… — Поэтому ты решил сблизиться со мной, — продолжил за него Марк по-прежнему холодно и безразлично. — Да, и поэтому я понял, что хочу продолжить общение с тобой. Ты и правда меня заинтересовал, об этом я не врал. Да и вообще я ни о чём не врал. — Ты не договаривал самого главного. — Марк, я не делал этого. Расскажи мне всё, давай вместе с этим разберёмся, прошу тебя. — Давай встретимся в том же месте, если ты не против. — Когда? — Сейчас. Я не намерен больше ждать. … — Директор?! — в кабинет Чон Гука ворвалась крайне взволнованная женщина. — Ви пропал! — Что значит пропал? — У него съёмка через 10 минут, а я не могу дозвониться до него уже целый час, — чуть ли не плача, ответила женщина. — Не паникуй, сейчас разберёмся. Он набирал номер Тэ Хёна раз за разом, но никто не отвечал. Не выдержав неизвестности и ожидания, он сорвался с места и спешным шагом направился к выходу из офиса агентства. Чон Гук знал, что сейчас происходит с его… как это ни грустно, другом, поэтому сильно за него волновался и не хотел оставлять его одного. Перебирая в голове все возможные варианты его местонахождения, он наконец понял, что вариантов на самом деле нет, и сейчас Тэ Хён может быть только в одном месте. ИХ месте, о котором Чон Гук тоже знал. Приехав туда, он почти сразу нашёл Тэ Хёна. Он сидел, скрючившись, на тех же старых качелях и слегка покачивался, чем вызывал ужасно громкий скрип. — Тэ Хён? — Гук? — обернувшись, удивился Ви. — Что ты здесь… — Я пришёл за тобой, — Чон Гук подошёл к Ви и, наклонившись, обнял его со спины и положил одну руку на его голову. — Дурак, хватит плакать, — улыбаясь, сказал он, — ты больше не один, неужели это так сложно понять? — Чон Гук взъерошил волосы Тэ Хёна своей рукой, а потом уже обеими руками обхватил его плечи. — Гук, я… — Ви убрал руки друга со своих плеч и встал напротив него, — я знаю, что не один, но тебе меня не понять. Ты ведь думаешь, что я до сих пор его люблю? — Ты сказал, что нет, я верю. — Ты просто веришь, но ты хоть раз задумывался, почему? Почему я больше его не люблю? — на глазах Тэ Хёна снова начали появляться слёзы, готовые в любой момент скатиться по его щекам. — Тэ Хён, что случилось? Расскажи мне, я хочу помочь. Мне невыносимо видеть твои страдания. — Ты тот, с кем я не могу так просто говорить о своих чувствах из прошлого, и кому я боюсь сказать о своих чувствах из настоящего, понимаешь? Ты всё это время был со мной рядом, но никогда ты не вёл себя со мной не как с другом, а… — Ты любишь меня? — перебил его Чон Гук. Таким прямым вопросом он полностью ошарашил Ви. — Да, — наконец-то смог произнести Ви. — А ты знаешь, почему я никогда не хотел быть твоим другом, но всё равно был им? Ты и правда дурак, — Гук усмехнулся. — хотя и я не умнее. Всё это время я думал, что ты его любишь, поэтому не хотел обременять тебя своими чувствами. Тэ Хён, я люблю тебя, — на лице Чон Гука появилась ласковая нежная улыбка. Услышав эти слова, Тэ Хён не мог поверить своему счастью. Сначала он стоял с широко открытыми от удивления глазами, а потом и вовсе разревелся, как маленький ребёнок. — Ну и чего ты ревёшь? — смеясь, спросил Чон Гук и подошёл к этому шумному парню. — Мы такие идиоты, — то ли смеясь, то ли захлёбываясь слезами ответил Ви. — Дурашка, — ласково произнёс Чон Гук, вытирая слёзы теперь уже своего Тэ Хёна. — Сам такой, — надув губы, но потом всё же засмеявшись, возмутился Ви. — Я люблю тебя, — произнёс он, переполненный счастьем. Чон Гук же выразил свои чувства поцелуем: сначала нежным, ласковым и неосторожным, но с каждым мгновением всё более решительным и страстным. И вот, уже через минуту их языки боролись за главенство (прим.: доминантную роль: D), пытаясь перетянуть инициативу. … «Я не отпущу тебя из-за какого-то идиота, назвавшегося моим именем» — думал Джексон, направляясь на место встречи с Марком.