Ты будешь моим... - так хотелось на этом и остановиться, - замом?

Джексон приехал на место встречи и уже подходил к нему, как увидел Марка идущего ему навстречу. — Кажется, это место занято, — сказал Марк. Джексон посмотрел на место, где стояли старые качели и увидел на них старого друга и мужчину, с которым он приходил в офис Шуги не так давно. Они сидели на качелях и так улыбались, что сомнений не было, они были счастливы сейчас. — Кхм, — Джексон издал звук, похожий на рычание. — И как у него совести хватило прийти сюда, ещё и с кем-то, и тем более быть таким счастливым здесь? — спросил он сам у себя. — Прости, Марк, подожди ещё пару минут, пожалуйста. Он направился к этим счастливым лазурным голубкам. — Если у тебя самого не хватает мозгов, чтобы понять, что это в этом месте тебе не рады, то я скажу прямо: не семей больше здесь появляться. Неужели ты и правда такой бессовестный, Тэ Хён? Как ты можешь смеяться здесь и сиять счастьем? — осуждающе говорил Джексон. — А как ты смеешь говорить ему, где ему быть? — Гук, не надо, — слова Джексона задели Тэ Хёна и вновь открыли старые раны. Он не хотел продолжать эту перебранку, потому что знал, что Джексон имеет право говорить ему всё это. — Прости, Джексон, мы уходим. — Вы и не должны были сюда приходить. — Да как ты?! Ты ничего не знаешь ни о нём, ни о том, что произошло! — не выдержал Чон Гук. — Ви, расскажи им всё, прошу тебя, не страдай за них! — Что? Ви, о чём он говорит? — Не знаю, забудь об этом. — Нет уж, постой. Чего я не знаю? — Он ни в чём не виноват. Из вас троих больше всех страдал именно Тэ Хён. Он страдал, испытывал боль и скучал по вам обоим все эти шесть лет, — ответил Гук вместо Тэ Хёна. — Я же просил тебя! — крикнул Ви и убежал. — Что происходит? — Он не хотел так поступать с Юн Ги, — сказал Чон Гук и последовал за новоиспечённым парнем. — Что случилось? — положив руку на плечо Джексона, спросил подошедший Марк. — Я сам ничего не понимаю. Прости, я должен с этим разобраться, давай позже поговорим? — Джексон, только один вопрос… — Конечно. — Где ты был в июле 2013-го года? — Я… мы с Шугой ездили в Лос-Анджелес на неделю. — Ясно. — Прости, Марк. Я должен узнать, о чём говорил тот парень. — Конечно. Иди, — Марк ответил, как и раньше, холодно и безразлично. Впрочем, толика гнева ещё угадывалась в его интонациях. Оставив Марка, Джексон помчался за Тэ Хёном и его спутником. Догнал он их только у машины, на которой они приехали. Тэ Хён сел за руль и уже собирался заводить машину, но Джексон остановил его, настойчиво стучавшись в окно автомобиля. Так он вынудил Тэ Хёна опустить это чёртово стекло, разделявшее их сейчас. — Ты должен всё рассказать и объяснить, — почти грозно, потребовал Джексон. — Мне нечего рассказывать, прости. — Тебе и правда лучше всё рассказать, Ви. — Гук, не вмешивайся, пожалуйста. — Выходи из машины, Тэ Хён. Давай поговорим, прошу тебя. Я обещаю, что выслушаю всё, что ты скажешь, — уже гораздо более мягко говорил Джексон. Он действительно просил. И его просьба, в конце концов, была услышана. — Хорошо, я скажу. Тогда я не хотел так поступать с Шугой, я действительно любил его. Однако, только вспомни, о чём он мечтал, когда мы были вместе? Тогда, после матча по баскетболу, помнишь, что он сказал? — Он решил, что не пойдёт по стопам отца и не будет заниматься бизнесом. — Верно, только есть ещё кое-что, что он сказал только мне. Он хотел уехать вместе со мной подальше ото всех, кто мог нам помешать. Его мечтой тогда был наш одинокий домик у моря и зарабатывание денег рыбалкой. Теперь понимаешь, к чему я веду? — Ты… — Я не хотел обременять его. Наше счастье не продлилось бы долго в таком режиме, поэтому я решил, что хотя бы один из нас должен найти своё счастье, не останлвленный другим. — И конечно, ты выбрал Шугу. — Да. Потому что я по-настоящему его любил. Ради него я был готов терпеть боль. — Но зачем же ты наговорил ему тогда так много того, что его ранило?! — Единственный для него путь освободиться от меня полностью — возненавидеть меня. Теперь тебе всё ясно? — Нет. Зачем ты вернулся? — А разве не очевидно? Может я и не люблю Шугу, как прежде, но вы оба до сих пор мои друзья. Как бы это ни было сложно, я хочу вернуть нашу дружбу. — Прости, — Джексон был ошарашен полученной информацией, но всё же понимал, что он был виноват. Всё это время в глубине души он знал своего друга и знал, что он не мог так поступить, но всё равно продолжал ненавидеть его. — Тебе не за что извиняться. Не говори ему ничего, только об этом прошу. — Это не честно, Тэ Хён. По отношению к вам обоим это не честно. Всё закончилось. Ты, я так понимаю, нашёл своего человека, и мне кажется, он тоже близок к этому. Мы не сможем начать всё заново, не разобравшись с этим. — Просто не говори ему. Я сам скажу, когда придёт время. — Прости, Ви. Я не поверил тебе и не разобрался во всём сразу. Джексон чувствовал вину и облегчение в один момент. Его сознание было немного спутано и сбито с толку, но всё же он понял, что он должен сделать. Снова извинившись, Джексон крепко обнял друга и всё же не мог поверить, что это всё действительно происходит. — Я должен ещё кое с чем разобраться, поэтому… давай позже встретимся, и ты расскажешь мне, где пропадал всё это время? Я скучал по тебе, придурок, — уже явно улыбаясь от радости, сказал Джексон — Я тоже, — ответил Тэ Хён, и уголки его губ тоже приподнялись. «Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой» — думал он и всё равно был рад. … Шуга вёл машину, а Чи Мин сидел на пассажирском сидении рядом. Испытывая облегчение и несказанную радость из-за наступления новой стадии их отношений с Шугой, Чи Мин пялился в окно с совершенно неадекватной улыбкой во все свои 32. Таким забавным поведением он привлёк внимание своего парня, который вообще-то должен был быть увлечён дорогой, но нет. — У тебя скулы ещё не болят? — посмеиваясь, спросил Шуга. — Ой, отстань! — Чи Мин возмутился, но всё же улыбка не исчезла с его лица. — Я вообще-то тут радуюсь совершению сего действа. — Господи, какие мы важные, — теперь Шуга уже полноценно смеялся. — Шуга? — зазывающе обратился Чи Мин к своему парню. — Что? — Я люблю тебя! — воскликнул он и вдруг приподнялся с места, чтобы чмокнуть Шугу в щёку. — Эй! Нельзя отвлекать водителя! — за напускным недовольством Юн Ги скрыл, что ему это действительно понравилось. — Больше не буду, — Чи Мин наигранно поднял ладони чуть выше плеч, в позе «а-ля сдаюсь» и снова засмеялся. Этот день он запомнит надолго и будет часто вспоминать.