"Железный гриф" ("Iron Vulture")

Аэродром Дорнштадт, Райхлянд, 24 августа 1919 г., 18:00 Карнаж и четверо его сообщников сидели в ящике и ждали взлёта «Eisengeier», назначенного на 19 часов. Они хорошо отдохнули и были готовы исполнить свой план через час после вылета судна. La Petite Taverne, деревня Гавро, Галлия, 15 июня 1918 г. Дон Карнаж вошёл в небольшую, но уютную таверну и огляделся. После того, как Хрип переговорил со своим кузеном Фридрихом, до сих пор охранявшим верфи, компаньонам удалось познакомиться с одним галлийским специалистом. На встречу с ним и пришел сегодня бывший капитан добровольцев. В темном углу переполненного зала ему наконец удалось разглядеть приземистого пёсика, читающего газету. Карнаж пробрался к нему и сказал пароль: «Как вам здешний картофельный суп?» Терьер оторвался от чтения и ответил: «Неплох, но я рекомендую овощной салат». Карнаж сел за столик: - Я Дон Карнаж. - Я знаю, - ответил темно-серый терьер и сложил газету. – Я – Жак. - Джок? – уточнил Карнаж. - Нет, Жак. - Джок, верно? - Нет же, я – Жак. - Звучит как Джок, - не унимался Карнаж. - Всё же – Жак, - сказал терьер на галлийский манер. – Zh-a-cqu-es. - Не знаю, похоже на Джок, - отрезал Карнаж. Терьер понял, что переубедить волка будет трудно. Вместо этого он перешел к делу: - Я слышал, что вы подыскиваете себе судёнышко? - Всё верно, мой друг, всё верно. Мне говорили, что вы имеете доступ кое к чему, что мне бы очень понравилось, - хитро улыбнулся Карнаж. - Скажите, дружище, что же именно вы хотите? – спросил Джок. - Вы знаете, что мне надо, - ответил Карнаж. - Это очень опасно. - Я привык играть по-крупному, и мне нечего терять, - заявил Карнаж. Терьер улыбнулся, зажег сигарету, затянулся и сказал: - То, о чём мы говорим, сложная машина. Вам будет нужен кто-то, кто разбирался бы в ней. - Похоже, что вы намекаете на себя, не так ли? Но почему, а? – Карнаж был немного удивлен. Джок еще раз затянулся, выпустил дым и сказал: - Я был патриотом Галлии. В 1914 году я пошел на войну, вступил в ВВС и стал хорошим механиком, а затем и авиационным инженером. Я изучил все модели аэропланов и помогал конструировать дирижабли и крупные боевые самолеты. Мои начальники были довольны мной, и я никогда не обманывал их ожиданий. Более того, в 17 году во время бомбёжки я спас нескольких рабочих... Меня наградили, называли героем… Война закончилась, и, спешите видеть! Правительство решает построить новую фабрику на месте фермы, которой 400 лет владела моя семья. Моих родных выгоняют, а взамен не дают практически ничего! И всё это – во имя Республики! – Джок выругался и продолжил. – Вы – не единственный, кому нечего терять, дружище. Из всего, что с таким жаром рассказал терьер, Карнаж понял одно: этот инженер, знающий всё об «большегрузных самолетах», хочет стать пиратом. - Мой благородный друг! – вскричал Карнаж, - Уверен, в моей команде вас ждет прекрасное будущее! Потом добавил, но уже куда тише: - Говорят, вы будете членом команды одного из этих… э-э… судов? - Да, - ответил Джок. - Тогда, друг мой, позвольте мне угостить вас! Деревня Гавро, Галлия 18 июня 1919 г. - Стало быть, вы говорите, что команда будет очень малочисленной? – спросил Карнаж терьера. - Да. Восемь членов машинной команды включая меня, пятеро на мостике и в радиорубке и пять охранников, - ответил Джок. - Хм, - Карнаж погладил подбородок. – Всего 18. А у меня будет пятеро. - Вам придется беспокоиться только об охранниках. У всех остальных оружия не будет вовсе. Правительство не видит в этом полёте ничего опасного. - Я всё ещё не уверен в выполнимости этого захвата, друг мой, - сказал Карнаж. Джок улыбнулся и сказал с убежденностью: - Не волнуйтесь, месье Карнаж, мы всё обсудим на общей встрече.

***

Карнаж и его сообщники встретились с Джоком в заброшенном амбаре на окраине деревни. Они были «на расстоянии плевка» от галльско-свисской границы и чувствовали себя в безопасности. Шестеро заговорщиков расселись вокруг импровизированного стола, чтобы обсудить своё «преступление века». - Босс, если на борту будет всего 5 солдат, то никакой проблемы нет вообще. Они ведь не будут ждать нас, - сказал Ловкач. - Но как мы попадем на самолет? – спросил Эрнандо. - О, без проблем, дружище, - сказал Джок. – На борт будет загружено огромное количество ящиков и контейнеров с грузами. Вам надо будет лишь спрятаться в одном из них. - Он прав. Кузен говорил, что к аэродрому свезли целую гору разных товаров в ящиках, - добавил Хрип. - А что это за товары? – спросил Эрнандо. - Военная техника, всевозможная амуниция, артиллерия, стрелковое оружие, боеприпасы… Даже самолёты. Всё это передается Союзникам, - ответил Джок. - Самолёты? – хищно улыбнулся Карнаж. – Какие? - Грузовые СТ-10 и истребители СТ-37, - сказал Джок. - Ах, новейшие самолеты! К несчастью для райхляндцев они так и не успели ими воспользоваться, - Карнаж счастливо рассмеялся. – Кто теперь скажет, что мой план не гениален? С этими самолетами мы будем королями неба! - Примерно через час после взлета вам надо будет вылезти из ящика и разделиться. Половина команды пусть пойдет в машинное отделение, а половина захватит радиорубку и мостик, - предложил Джок. - А ты? – спросил Ловкач. - Я буду в машинном отделении. Пожалуйста, не стреляйте там ни в кого, - попросил Джок. - Почему это? – удивился Хрип. - Это мои друзья, я всех их знаю. Да, это одно-единственное мое условие: никто из машинной команды не должен быть покалечен, и как только мы захватим судно, то сразу всех их отпустим, - решительно сказал Джок. - Но кто же тогда будет управлять машинами? – спросил Молоток. Джок посмотрел на мальчика и сказал: - Одного меня вполне хватит. - Очень хорошо, Джок! Я даю вам своё честное благородное слово, что ваши механики будут отпущены. Но все остальные – как повезёт! – сказал Карнаж, хищно скаля клыки. Час спустя план был готов. Было решено, что за день до отлета судна Карнаж и его команда спрячутся в одном из ящиков на аэродроме (со слов Фридриха, кузена Хрипа, им было известно, как незаметно проникнуть на охраняемую территорию) и, в итоге, попадут в трюм. Разумеется, все они будут вооружены. Через час после взлета они захватят машинное отделение, причем Джок, не выдавая себя, постарается убедить своих коллег слушаться захватчиков. В это же время Карнаж отключает радио и штурмует мостик. Затем по интеркому всем охранникам будет предложено сдаться – под угрозой жизни офицеров судна. Потом курс меняется, самолет далеко облетает Галлию и высаживает захваченную команду в пустынной части Острова сардин. А дальше – полет над пустыней Сэндхаран через восточную Африку, и за океан – к Пиратскому острову. Теоретически план был безупречен, и Карнаж очень им гордился. Дорнштадт, Райхлянд, 24 августа 1919 г., 18:55. Полковник фон Бер в бессильной ярости смотрел, как галлийцы закрыли похожий на клюв скат и включили двигатели самолета. Гигантские роторы вертикальной тяги загудели, завыли, клубы пыли и керосинового выхлопа поплыли над ВПП. Гулко стучали маршевые двигатели, раскручивая тяжелые лопасти толкающих пропеллеров. Мерно вспыхивали алые и зеленые ходовые огни. Судно готово было отправиться в Галлию – в свой первый и последний полёт. - Мы были преданы нашими вождями, - тихо сказал фон Бер. - Герр оберст, галлийцы просят разрешения на взлет! – сказал лейтенант. - Передайте… - он замолчал, а в голове проносились лихорадочные и гневные мысли: «Отказать! Вышвырнуть галлийцев и посадить в самолет войска. Их еще достаточно, чтобы попробовать… Неужели это было бы так уж плохо?» - Передайте, что взлет разрешен. Лейтенант понял, что отдача этого приказа ранила полковника в самое сердце. Всем было известно, что именно фон Бер должен был стать капитаном «Eisengeier». - Яволь, герр оберст! – сказал лейтенант. Сияя в лучах прожекторов, мерцая разноцветьем ходовых огней, гигантское судно медленно поднялось и исчезло в вечернем небе. Ветер стих. На борту «Eisengeier». - Мой капитан, мы получили разрешение на взлет! – крикнул лейтенант – тощий гусак – командиру судна. - Лейтенант Ремиллард, сообщите в машину, что им можно запускать турбины, - распорядился капитан Руан. - Слушаюсь, капитан, - ответил тот и взял телефонную трубку.

***

- Господа, внимание! – крикнул Джок. – Взлет разрешен. Включить турбины, посмотрим, как летает эта малышка! Инженер обернулся к контрольной панели, где одна за другой загорались лампочки. Стрелки тахометров и манометров, термометров и амперметров дружно склонились вправо, а в зале, постепенно наполняемом гулом и грохотом работающих в штатном режиме агрегатов, ярко вспыхнули дуговые лампы. Техники следили за приборами, контролирующими распределение мощности и синхронизирующими работу роторов. - Полная мощность, господин инженер! – крикнул со своего места пожилой баран. - Отлично! – Джок подошел к телефону, чтобы доложить на мостик. Подняв трубку, он взглянул на часы: без двух минут 7. Через час Карнаж начнет выполнять свой план. Отрапортовав, инженер пересчитал взглядом своих подчиненных: минут через 40 надо будет собрать их в одном месте, в этом зале. «Скоро, уже совсем скоро я поступлю с этими политиканами и вояками – моим любимым правительством – так же, как они поступили с моей семьей» - думал Джок, – «Они считают, что могут поступать, как им нравится. Пускай же поучатся не предавать своих лучших граждан. Я покажу им, что такое настоящее предательство!.. Лишь бы только этот решительный юноша не забыл о своём обещании». Дон Карнаж и его сообщники услышали, сидя в ящике, что двигатели зарокотали, готовясь поднять судно в полёт. Когда заработали генераторы, в трюме вспыхнуло дежурное освещение и налетчики смогли наконец увидеть друг друга. - Босс, они завели двигатель!! – возбужденно гаркнул Хрип. Немедленно Эрнандо закрыл его рот своей широкой ладонью и прошептал: - Хрип, молчи. Здесь могут быть солдаты. - Успокойся, Хрип, и говори тихо, пока галлийцы тебя не успокоили, - злобно проворчал Ловкач. - Джентльмены, поберегите свою решительность для команды. Скоро начинаем, - ухмыльнулся Карнаж. - Босс, еще целый час ждать, - ответил Ловкач. - Ах, прямо жду не дождусь! – сказал Карнаж и посмотрел на Молотка. – А ты, мой мальчик, тоже ждёшь? - Жду не дождусь, босс! – пискнул волчонок, и голос его сломался. Пилоты рассмеялись. И тут двигатели взревели, пол покачнулся: самолёт оторвался от земли.