"Железный гриф" ("Iron Vulture")

Полковник фон Бер страдал. - Я должен был уничтожить его. Это было бы лучше, чем видеть его в руках врагов. Почему у фон Райтера* хватило решимости, а у меня нет? Адмирал никогда не подаст мне руки, - с горечью сказал он, глядя в темное небо. - Герр оберст, у героя залива Цветущего скальпа были развязаны руки, а вы выполняете прямой приказ Командования. Не вините себя за чужие ошибки, - заметил стоящий рядом лейтенант. - Всё же я должен был приказать сбить его. - Уверен, герр оберст, гауптманн Ягер поддержал бы вас. Полковник улыбнулся, впрочем, довольно кисло. Славный малыш Ганс, герой Воздушного корпуса. Он получил повышение и служит теперь на юге, готовит свои аэропланы к передаче Союзникам. «Победителям» - поправил себя фон Бер, и затосковал еще сильнее. Скоро, очень скоро они с Ягером останутся без работы. На борту «Eisengeier». - Господин капитан, держу пари, что райхляндцы сейчас кусают локти с досады! - радостно воскликнул лейтенант Ремиллард. - И поделом им, - улыбнулся в ответ капитан Руан – седой барсук. - Господин капитан, на такой скорости мы будем на месте через три часа, - сказал штурман – грузный и толстощекий боров. - Очень хорошо. Чем скорее мы покинем эту ужасную страну вместе с ее ужасной едой – тем лучше! – ответил капитан. Грузовой трюм, 19:15. - Я больше не могу ждать, - негромко сказал Хрип. - Ух ты, оказывается, Хрип умеет говорить, а не только вопить, - саркастически заметил Молоток. - Не хами, мелочь пузатая, – проскрипел Хрип. - Старый ворчун, - ответил Молоток. Остальные забавлялись, слушая беззлобные препирательства. - Думаю, босс, надо начать прямо сейчас, - сказал Эрнандо. - Что, устал ждать, мой дорогой и чрезмерно большой друг? – спросил Карнаж. - Мы все устали, босс, - ответил ягуар. - Терпение, мои верные сподвижники. Мы еще над Райхляндом, а Воздушный корпус этой ничтожной страны горящими глазами смотрит на этот славный самолётик. Всё должно идти по моему гениальному плану! – отрезал Карнаж. Машинное отделение. Джок посмотрел на часы. 22 минуты. Осталось 38 минут до «внезапного» нападения. - Считаете минуты до возвращения домой, господин инженер? – спросил худощавый коричневый кот по имени Франсуа. - М-м, да, ты прав, Франсуа. Не могу дождаться, - промямлил Джок. - Могу поверить: вы ведь опять смотрите на часы! – рассмеялся кот. «Я должен прекратить пялиться на часы! Меня не должны ни в чём заподозрить!» - пронеслось в голове инженера. Он помотал головой, вздохнул – и опять взглянул на циферблат. Грузовой трюм. Галлийский солдат обошел галерею, охватывающую гигантский грузовой трюм, и медленно начал спускаться по трапу, чтобы осмотреть груз вблизи. В этом не было ровным счетом никакого смысла, но приземистый мускулистый бульдог, затянутый в синий мундир, не имел обыкновения думать о таких тонких материях. По правде говоря, он вообще не привык думать. Выполнять приказы было гораздо проще, какими бы абсурдными они не были. К тому же приказ обходить этот громадный, пустынный самолет имел очень приятную для солдата сторону: к утру он будет на Родине, далеко от опостылевшей казармы в проклятой Райхляндии, где он никогда не чувствовал себя в безопасности. А здесь, на борту, было по-настоящему спокойно, поэтому он легко отпустил своего напарника поискать на камбузе чего-нибудь съедобного. - Сюда идет охранник, - прошептал Эрнандо. Карнаж схватился за рукоять палаша, тогда как остальные подняли свои карабины. Один-единственный солдат вальяжно прогуливался среди ящиков. Его винтовка висела за спиной, руки были засунуты за приспущенный ремень. Лёгкая добыча. - Возьмем его. Одним беспокойством будет меньше, - велел Карнаж. - Пусть отойдет подальше, тогда можно будет вылезти из ящика незаметно, - предложил Ловкач. - Мой мальчик, - обернулся Карнаж к Молотку. – Твой выход! Солдат присел на ящик и задумчиво отхлебнул из фляжки. Потом зевнул. Всё-таки бродить тускло освещенными коридорами и карабкаться по крутым трапам было ужасно скучно и утомительно. Самый бессмысленный приказ за всю эту бессмысленную войну. «Быть может, вздремнуть?» - подумал бульдог, и вдруг насторожился. Краем глаза он уловил какое-то движение, но, повернувшись в ту сторону, ничего не увидел, кроме бесконечных рядов грузов. - Не иначе, показалось, - пробормотал он. Молоток выглянул из-за контейнера и кашлянул. Солдат не зря провел долгие годы на передовой. Его уши уловили слабый звук даже сквозь грохот машин самолета. Он вскочил и заозирался. - Кто там?! – закричал он в полумрак трюма. – Кончайте ваши дурацкие шуточки! Охранник был искренне уверен, что кто-то из его сослуживцев решил подшутить над ним. Внезапно он увидел, как из-за ящика на мгновение выглянуло маленькое личико. - Эй, кто там?! – солдат пробежал по проходу между грузов, но никого не увидел. – Кто здесь шутки шутит? Выходи! Молоток тем временем отбежал подальше и, забравшись на высокий ящик, громко топнул ногой. Охранник обернулся на шум и, наконец, снял с плеча винтовку. На вершине ящика стоял маленький волчонок в рабочем комбинезоне, с шеей, обмотанной зеленым шарфом, в кепке. Малыш посмотрел на солдата, вскрикнул, и спрыгнув на пол, быстро побежал. - А, безбилетник! Вернись, я тебя всё равно найду! – крикнул солдат и бросился в погоню. Молоток мчался со всех ног, лавируя между грузов, ибо бульдог оказался неожиданно хорошим бегуном. Мальчик ужасно боялся, что солдат выстрелит, или каким-то образом позовёт подмогу. Это могло нарушить все планы налетчиков. - Только попадись мне! – рычал, тяжело дыша, бульдог: ему никак не удавалось поймать верткого безбилетника. А тот прятался между товаров, исчезал в одном месте и неожиданно появлялся в другом, будто бы дразня запыхавшегося преследователя. - Ну всё! Думаешь, можешь одурачить меня?! – тяжело выдохнул охранник, и вдруг увидел, что мальчик стоит, прижавшись к обшивке трюма, между двумя высокими контейнерами. Наконец-то удача! Бульдог шагнул в проход, выставив винтовку и угрожающе рыча, но что-то в лице безбилетника смутило его… Тот, кого он поймал, улыбался! - Чего лыбишся, парень? – нервно спросил солдат, а мальчик молча указал на что-то сзади… Обернуться бульдог не успел: тяжелая рукоять палаша обрушилась на его затылок, и мир исчез в вихре ярких искр. Карнаж, радостно улыбаясь, сунул клинок за пояс, а Эрнандо поднял винтовку лежащего без сознания охранника. - Хорошая работа, малыш! – сказал он, а Молоток показал ему в ответ язык: этого прозвища он не любил. Ловкач и Хрип связали солдата, заткнули ему рот и запихнули в ящик, из которого недавно выбрались. Карнаж посмотрел на часы: до начала операции осталось 20 минут. Мостик. - Господин капитан, - штурман положил телефонную трубку и сверился с картой, - по радио сообщили сводку погоды. Прямо по курсу протяженный штормовой фронт, порядка 120 километров. Шквалистый ветер, гроза, дождь, град. - Хорошо. Рассчитайте новый курс в обход шторма, - ответил капитан. - Но тогда мы выбьемся из графика… - заволновался штурман. - Да Бог с ним, с графиком. Я выхожу в отставку. Что они мне сделают? Уволят? – капитан усмехнулся. Штурман улыбнулся в ответ и приступил к расчетам. Машинное отделение. - Господин инженер, с мостика сообщают, что мы немного задержимся: будем обходить штормовой фронт, - крикнул Франсуа. - Спасибо, дружище, - откликнулся Джок, пытающийся скрыть беспокойство за деловитым хождением между агрегатами. В его голове пронеслось: «Оно и к лучшему: у Карнажа будет больше времени…» Грузовой трюм. - Я собираюсь задать тебе несколько вопросов, и ты мне ответишь на них очень подробно. Понятно? – сказал Карнаж солдату. Охранник яростно затряс головой. – Сейчас я развяжу тебе рот, но если ты будешь кричать, или сделаешь что-нибудь еще менее интеллектуальное, то мой очень большой во всех смыслах этого слова друг… - Карнаж кивнул в сторону Эрнандо, - будет иметь дело с тобой. Эрнандо улыбнулся, продемонстрировав внушительные клыки. Карнаж сдернул повязку, вытащил кляп и приступил к допросу. - Сколько охранников на этом судне? - На вас на всех хватит! – вызывающе рыкнул солдат. - Попробуем еще раз, - беспечно сказал Карнаж, - Сколько охранников на этом судне? - Две дюжины, все отлично вооружены и им не нравятся налетчики! - Мне известно, что охраны здесь куда меньше, мой связанный друг. А теперь, пожалуйста, прекрати лгать и скажи, где они, иначе Эрнандо сделает кое-что нехорошее с твоим лицом, - сказал Карнаж. Ягуар молча поднял руку и продемонстрировал когти – длинные и чрезвычайно острые даже на вид. Солдат сглотнул и пробормотал: - Мы просто ходим по судну. Они могут быть где угодно. - Почему ты был один? – спросил Карнаж. - Да кто мог подумать, что вы вообще здесь окажитесь? Меня и одного-то на этот трюм было много! – удивился бульдог. - Хм, неприятная ситуация. Нам придется делать всё очень быстро, чтобы не столкнуться с другими охранниками, – повернувшись к Эрнандо, сказал Карнаж. - Всё решает время, - ответил Эрнандо. - Ты прав, мой верный соратник! - Карнаж посмотрел на часы. – Десять минут до чудесного момента! Дорнштадт, Райхлянд, 19:53. - Герр оберст фон Бер, мы приняли радиограмму с «Eisengeier». Они меняют курс, чтобы обойти штормовой фронт. - Каков их новый курс? – оживился медведь. - На юг к морю, затем на запад к Галлии. Они пролетят близ аэродрома Мангейма, - ответил радист. - О, это там, где служит Ягер! Сержант, свяжитесь с Мангеймом. Пусть Ягеру передадут информацию об «Eisengeier». Он проследит за ними, - распорядился полковник. Аэродром Мангейма, Райхлянд, 19:56 Капитан Ганс Ягер с большим интересом выслушал радиограмму из Дорнштадта. Надо же, «Eisengeier» будет пролетать совсем рядом! Сейчас судно следовало вдоль границы Свисслэнда и Лигурии, но уже через полчаса должно было оказаться над побережьем, возле Мангейма! - Как вы думаете, лейтенант, - обратился Ягер к своему заместителю, - за сколько минут они пересекут прибрежную зону? - За 15 или 20, не больше, - ответил лейтенант-волкодав. - Этого вполне достаточно, чтобы у них внезапно отказал двигатель, и они упали в море, - хитро усмехнулся Ягер. - Но вы же не хотите?.. – забеспокоился лейтенант. - Поверь мне, очень хочу. К тому же, через несколько месяцев мы оба окажемся не у дел. Лейтенант растерянно открыл рот: - Но мы не можем… Ягер презрительно хмыкнул. - Это шутка, лейтенант Фольк. Я не стал бы делать этого без приказа командования. Фольк нервно улыбнулся и отвел взгляд: он совсем не был бы удивлен, задумай Ягер что-нибудь эдакое! Мостик «Eisengeier», 19:58. - Не пройдет и месяца, как я уйду в отставку и смогу целыми днями ловить рыбу, забыв все эти заботы и хлопоты. Звучит не плохо, верно, Ремиллард? – спросил капитан Руан. - Очень неплохо, господин капитан, - ответил лейтенант, которому предстояло служить еще 2 года. – А я буду ждать нового назначения. - Не волнуйтесь об этом, дружище. Я дам вам самую наилучшую характеристику. - Мерси, капитан! – сказал Ремиллард и обернулся к штормовым облакам, громоздившимся прямо по курсу. Частые молнии высвечивали их на фоне темного неба. – Мы обойдем шторм приблизительно за 5 километров. - Отлично. В этом полете риски и непредвиденные случайности мне ни к чему, - сказал капитан и, откинувшись в своем кресле, стал любоваться грозой. Грузовой трюм, 19:59. Связанный охранник вновь лежал в ящике, а Карнаж устраивал смотр своему немногочисленному войску. Все пилоты были вооружены карабинами, у самого Карнажа, кроме ружья, был его палаш, а карман комбинезона Молотка оттягивал револьвер, отнятый у солдата. Удовлетворенный увиденным, Карнаж посмотрел на часы. Секундной стрелке осталось всего несколько делений. Все ближе и ближе начало претворения плана. Пять, четыре, три, два, один. Стрелка коснулась заветной цифры «12». - Время пришло! – крикнул Карнаж.