Лев и близняшки

      — Ну, как, племяннички твои?       Лев откинулся на кресле и устало вздохнул:       — Сил моих больше нет. Вроде я их имею, а ощущение, что они меня. Затрахали вусмерть. Я думаю, может им собаку купить? Глядишь, отвлекутся.       Собеседник Льва засмеялся:       — Думаешь, поможет?       — Да хрен знает, — Лев взлохматил волосы. — Знаешь, Стёп, я в их возрасте тоже озабоченный был, но чтоб до такой степени! Им же ночи мало — они и днём ещё друг с другом. Извращенцы малолетние.       — А как ты их различаешь? — спросил Степан.       — У Петьки родинка большая на бедре, а у Паши две на заднице.       — А когда они в одежде?       — Я уже забыл, когда их в одежде видел. Рассекают по дому, в чём мать родила. Жопами сверкают и свистками трясут. Из-за этого уже четвёртая домработница уволилась. Кому такое понравится?       — Мне бы понравилось, — мечтательно сказал Степан.       — А-а, иди ты знаешь куда? Мне поначалу тоже нравилось, а теперь хоть волком вой.       — Лупить не пробовал?       — Пробовал, и не раз. Они как губки бантиком сложат, ресничками своими захлопают — так сразу себя последним козлом чувствую. Вертят мною, как хотят. И ладно бы только подставлялись: эти упырята на мою жопу серьёзные виды имеют.       

***

      О том, что зад его уже оприходовали, Лев предпочёл умолчать. Степан, конечно, не разболтает и презирать его не будет, но все-таки. Стыдно сказать, что двое бесенят взрослого солидного мужика под орех разделали. Да так ловко, что он и слова сказать не успел. И самое главное, что понравилось ему очень. Не будь Петя с Пашей его племянниками, может и ещё бы повторил. А так… Ну не мог Лев — хоть убейся!       — И не отстанут ведь, — добавил он, отвлёкшись от своих мыслей, — я по их лицам вижу. Они если чего захотят — пиши пропало!       — Ну, может отселить их? Чай, не маленькие, справятся. Им ведь уже по восемнадцать? Денег будешь им давать — и пусть делают, чего хотят.       — Не могу, Стёп, племянники ведь. Мне и так стыдно, что я столько лет их не навещал. Брат как умер — жена его совсем с катушек слетела, а они, видать, на неё глядя. Знал бы раньше — давно бы их отобрал.       — А знаешь, — подумав, сказал Степан, — собака, конечно, дело хорошее, только у меня идея получше. Есть у меня один знакомый, такой же озабоченный, как твои близняшки. Он универсал, кстати, и групповуху любит. Как раз то, что тебе нужно.       — Не понял?       — Я тебе телефончик дам, — заговорщически подмигнул Степан, — ему сейчас деньги нужны — вот и наймёшь его как домработника. Сразу двух зайцев убьёшь — и в квартире уберётся, и деток твоих займёт. А ты отдохнёшь.       Лев с сомнением покачал головой.       — Да говорю тебе, — заверил Степан. — Парень чистенький, не шлюха какая-нибудь, просто еблю любит до одури. И собой красавчик. Твои как увидят его — обоссутся от восторга. Хоть на какое-то время, да отстанут. Он их так уделает, что про тебя забудут. И тебе хорошо, и им.       Лев подумал и махнул рукой.       — Давай телефон.       

***

      Петя с Пашей на нового домработника смотрели с открытыми ртами, не веря своему счастью. Красивый, с обалденным телом и ослепительной улыбкой.       — Лёва, — спросил Петя, — это где же ты такую красоту нашёл? И почему до него у нас кикимора работала?       — Какая вам разница? — отмахнулся Лев. — Нашёл и нашёл. Покажите ему, где и чего тут находится, мне некогда.       — Конечно, Лёвушка, — елейным голосом сказал Петя.       И Паша своё коронное:       — Ага!

***

      Антон, как звали домработника, не шибко долго сопротивлялся. Близнецы уже на следующий день, едва Лев умотал на работу, затащили его в свою спальню. И соблазнять-то толком не начали, как Антон выпрыгнул из одежд, словно только этого и ждал. Близнецы чуть ли не визжать начали. Накинулись так, словно не трахались месяц.       — Какая кожа нежная… какие сосочки… м-м-м… И гладенький везде… А Лёвка, паразит, не хочет сбривать… Ты такой нежный… Лёвка, он, как лев, а ты будешь наш котёночек.       А чуть позже весь дом огласился их стонами.       — Какой ты классный, Тошенька! — простонал Петя. — Хорошо-то как! И в попочку дал! Шикарная у тебя попочка! Нам с Пашей вдвоём тоже здорово, но так разнообразия хочется, ты не представляешь. А этот гад, Лев, ну никак не даёт. Он любовник потрясающий, но снизу быть не хочет. Чего мы только с Пашей не придумывали. Ни в какую — рычит только.       — А почему?       Петя пожал плечами:       — Гордый. Он же весь такой крутой. Один раз мы, правда, ему вставили. А потом он нас ремнём, к-а-ак…       — Ого-го!       — А теперь ты у нас есть! Лев обзавидуется.       

***

      Лев вошёл в квартиру и, что было сил, хлопнул дверью. Бесполезно. Больше никто не вопил «Лев приехал!» и не выскакивал навстречу, сломя голову. Близнецы заперлись у себя. С Антоном, естественно. Вот уже неделю близнецы, дорвавшись до своего, ходили с блаженными рожами. Лев два дня отсыпался, а на третий заскучал.       — Двужильный, что ли, этот Антон, — бормотал он. — Весь день квартиру вылизывает и всю ночь раком стоит. Когда он спит-то?       — Они хоть иногда передохнуть тебе дают? — спросил он как-то Антона. — Не заездили?       Тот застенчиво улыбнулся:       — Да что вы, они такие замечательные.       — Да уж, — процедил Лев, — этого не отнять. Только ты и основную свою работу не забывай.       — Я всё сделал, — испуганно пролепетал Антон, — вымыл всё и ужин приготовил. И пирог ещё испёк.       Лев сжал его плечо:       — Прости, я не хотел наезжать. Просто устал. С чем пирог-то?       — С грибами, как вы любите.       — Ну, обалдеть! Давай зови этих обормотов, жрать будем. Ты сам ел? Нет? Вот с нами и поешь.       

***

      Степан смотрел на Льва, не веря глазам своим. Вроде выспался, бледность пропала и синяки под глазами, а злой, как чёрт.       — Чего опять не так-то?       — Всё не так! — рявкнул Лев. — Всё! Задолбался! Каждую ночь стоны на весь дом, даже беруши не помогают.       — Ну, брат, — Степан развёл руками, — тебе не угодить, знаешь. Ну, привязывай их на ночь или снотворного подсыпай.       — Да не в этом дело, — Лев замялся. — Я им, вроде, и не нужен теперь. Только и слышно: «Тошенька да Тошенька». Я ведь думал, они меня любят, а выходит — только член мой.       Степан крякнул:       — Вот же бля! Да ты своих племянников стоишь. Такой же чокнутый. А раньше вроде нормальным был.       — Был да сплыл. Чего теперь мне делать?       — Ну, гони Антоху на хрен.       — Жалко. Парень старательный. И хороший, ласковый. И красивый.       — Ну не знаю, — Степан развёл руками. — По-моему, вам там всем лечиться надо.

***

      Лев бездумно щелкал пультом, переключая каналы, когда в спальню постучали и проснулась Петина голова.       — Мы тут это… С Пашей… Можно?       Лев кивнул. Близнецы вошли в комнату и сели на край кровати.       — Лёва, ты сердишься?       — На что?       — Ну, на нас. Мы к тебе не приходим совсем. Но ты не подумай, мы просто хотели, чтоб ты отдохнул от нас, а то ты бледный такой стал и ешь плохо. А нам с Пашкой без тебя так скучно. Еле неделю выдержали.       — Что, — ехидно спросил Лев, — Антон надоел уже? Быстро.       — Ты что, Лёва, как можно. Он там за дверью стоит. Мы его позовём, да? Ты ведь не против, Лёвушка?