Никогда не знаешь, где тебе повезет

Суббота. Девять утра. В полумраке ухоженной парадной, на пятом этаже, возле видавшей виды стальной двери, обитой деревянными плашками, стоят трое человек - двое мужчин и девушка. Возле них покоится большое синее пластиковое ведро, из которого с любопытством выглядывают флаконы с моющими средствами. Девушка держит в руках швабру, один из мужчин - роутер , коробку с инструментом и моток витой пары, а другой - ничего, что дает ему возможность оживленно жестикулировать. Все одеты в старые вещи, что делает их слегка похожими на бомжей. Они оживленно спорят, стараясь не повышать голос. — Грамотные люди первым в квартиру запускают дизайнера! — шипит девушка, убедительно размахивая шваброй, — чтобы он сразу сказал, что где поставить! — Эй, я тоже дизайнер, между прочим! — отвечает ей парень со свободными руками и хочет добавить что-то еще, но его перебивает крупный мужчина с роутером, снисходительно оглядывая молодежь: — Вообще разумнее сначала запустить айтишника, чтобы проложить интернет. Соседняя дверь со скрипом открывается, оттуда выглядывает женщина с пучком седых волос на голове, и наставительно заявляет: — Первым в квартиру нужно пускать кота! Ну что за молодежь-то пошла. Девушка и мужчина мгновение смотрят друг на друга, ехидно улыбаются, затем первая, переложив швабру в другую руку, распахивает дверь, а второй, ловко сгрузив инструменты и прочее на пол, впихивает в квартиру юношу, и на удивление синхронно заявляет на пару с девушкой: — Котёнок, заходи! Из квартиры раздается сначала возмущенный вопль: "Вы че, бляди, сговорились?", а затем "О, это будет моя комната!", и оставшиеся на лестничной площадке друзья поспешили внутрь, чтобы принять участие в еще более изощренном и веселом споре - дележке помещений. Просторная трехкомнатная квартира с большой кухней явно видала лучшие времена. Мебели в ней не было, разве что сильно потрепанный кухонный гарнитур. По словам Брика, можно было делать любой ремонт, и потом затраты на него вычесть из стоимости аренды, которая и так была смешной, поскольку недвижимость принадлежала одному из хороших друзей мужчины, который жил за границей. Прошлые жильцы тихо смылись, прихватив с собой все, что можно было унести, но наши герои не унывали. У каждого из них за плечами было много переездов и они отлично умели обживаться заново. Поэтому к вечеру все стены в квартире уже были покрашены в однотонные оттенки, в коридоре еще и поклеены обои, а в воскресенье уже перевезен и кое-как разобран весь нехитрый скарб. Лилит продолжала расписывать стены в своей комнате до пяти утра, Мордекай ограничился созвездиями на потолке, нарисованными флуоресцентной краской, а Брик, что вполне логично, остался доволен серо-зеленоватым оттенком в своей комнате. Ноябрь и большая часть декабря пролетели совсем незаметно. Все свободное от учебы время уходило на работу, а жалкие остатки друзья тратили на то чтобы находить старую мебель и другие мелочи по знакомым и барахолкам и привести ее в порядок. Часть вещей покупалась новыми, в счет аренды - кровати, диван на кухню, да и сам кухонный гарнитур. К концу декабря в квартире уже стало по-настоящему чисто и уютно, но в каждой комнате существовал свой собственный мир, совершенно отличный друг от друга. В комнате Брика, самой дальней от входа, царил вселенский дзен и порядок. Кровать, рабочий стол с компьютером, книжный стеллаж, небольшой шкаф - белая мебель и текстиль серых оттенков. Поскольку его комната была самой большой, там же устроили зону гостиной - диван и старый монитор с тв-тюнером, который позже заменили на нормальный телевизор, который, впрочем, гораздо чаще использовался для игр с приставки, чем по прямому назначению. Словно в противовес этому жилье Мордекая являло собой средоточие хаоса. Ему досталась от знакомых кровать с вторым ярусом, и это было единственное место, где ничего не лежало, кроме него самого(иногда) и книг(всегда). Под кроватью помещался широкий стол, всегда под завязку заваленный рисунками, конспектами, деталями макетов, всевозможными письменными принадлежностями и щедрыми рядами кружек, которые Брик и Лилит время от времени бесцеремонно выгребали. В невысокий шкаф для одежды лучше было не заглядывать вообще, поскольку там все было перевернуто с ног на голову. И еще на полу валялось. Единственная одежда, которая содержалась в порядке - несколько рубашек, которые висели на плечиках на...спинке стула, прикрученного к потолку вверх ножками. В таинственном полумраке, с легким запахом благовоний, открывалась комната Лилит. Сейчас она очень увлекалась природой, поэтому все четыре стены ее уголка были расписаны горами, озерами, таинственными цветами, а потолок - облаками. Кровать частично занавешена полупрозрачным палантином, в углу стоит широкий облезлый комод, кажущийся антикварным, а прямо на нем примостилась открытая стойка для платьев. Стол у окна хранил относительный порядок благодаря продуманной системе хранения. На кухне расположились: обшарпанный, видавший виды раскладной диван, шатающийся квадратный стол и три абсолютно разных стула. Вообще все стулья в квартире были разными. Сначала никто не парился, подбирая сиденье каждый себе, но потом это уже превратилось в своеобразную "фишку", и злополучная мебель искалась уже с единственным критерием - не быть похожим на остальные стулья, желательно никак. Они с любовью реставрировались и иногда даже украшались или перекрашивались двумя дизайнерами, словно иллюстрируя фразу, написанную на двери в комнату Мордекая - "Стулья лучше людей". Вот и сегодня автор этого мизантропичного высказывания припер домой очередной стул. Юноша был рассеян, затуманен взглядом и неясно счастлив. Брик выглянул из своей комнаты, чтобы поздороваться и заодно узнать, где был Мордекай - ведь Лилит вернулась домой еще днем, объявив, что им наконец удалось сдать все зачеты и остался лишь один экзамен 26 декабря, а потом... Темно-красная парка, камуфляжные штаны, светлые ботинки с рифленой подошвой, уже снятая и лежащая на комоде красная же шапка и придавивший ее бежевый рюкзак, темно-синий виндзорский стул(интересно, где же он его откопал), и... — Ого. Так вот оно что, — Брик улыбнулся, оценивающе осматривая юношу. Тот уже успел снять куртку, и по его плечам вольготно рассыпались толстые дреды. — Так вот где ты был! Клево, дай потрогать! — Лилит подбежала к другу, спешно обняла его и принялась крутить в ладонях мягкие колючие трубки, мешая юноше снимать обувь. — Началось. Кыш, кыш, — Мордекай мягко отцепился от девушки и приподнял рюкзак, в котором что-то призывно звякнуло, — щас отмечать будем. Я еще стул нарыл, представляешь? — Вот так стул! Откуда? — взволнованно воскликнула девушка, придирчиво оглаживая предмет мебели, а потом легко приподняла его и потащила на кухню, чтобы оценить его состояние при более ярком свете. — Там же, в студии плетения мне задарили. Сказали, не нужен. Мордекай повернулся в сторону Брика, который все так же стоял в коридоре и рассматривал его. — Дай угадаю: ты тоже хочешь потрогать, — юноша улыбнулся уголком рта. Брик только усмехнулся. Конечно, ему хотелось потрогать. Желательно все целиком. — Спасибо за приглашение, но я обойдусь. — А кто сказал, что это было приглашение? — юноша зашел в свою комнату и пошевелил мышкой компьютера, чтобы вывести машину из сна. — Ты щас допиздишься и я потрогаю. — Ну уж нет. Хватит с меня. И вообще, я ведь не зря купил вина. Скажи Лилит, чтобы прекратила облизывать стул и тащила свою прекрасную задницу сюда, — Мордекай быстро похватал с пола одежду и пихнул ее в шкаф, затем стащил с кровати покрывало, более-менее ровно разложил на полу, кинул на него подушки, одеяло и начал шарить по столу в поисках какого-то предмета. Заодно он поколдовал с компьютером, и из колонок полилось ржавое журчание Radiohead. — Что ты задумал? Я заинтригован, — сказал Брик, который не пошел за девушкой, а лишь заинтересованно наблюдал за юношей. Тот заговорщицки улыбнулся, извлек из горы вещей на столе штопор и медленно выкрутил пробку из бутылки. Затем, зажмурившись, сделал несколько глотков, облизнул губы, улыбаясь, и негромко произнес: — Купи две бутылки вина. Найди идеальную музыку. Лежи на полу, — он поставил бутылку под стол, сделал музыку громче, щелкнул выключателем возле верха кровати, и комната наполнилась неясными бликами света, идущими от вращающегося ночника. Все так же улыбаясь, он лег на пол комнаты, где было довольно просторно благодаря тому, что кровать и рабочее место находились друг над другом. Брик наклонил голову, улыбаясь. В постоянно изменчивом движущемся свете ночника, в ореоле темных дредов, с отросшей бородой, с закинутыми за голову худыми жилистыми руками, с мечтательной улыбкой... Мордекай казался таким легким и счастливым, и мужчине хотелось нежно провести кончиками пальцев ему по щеке, и по полоске голой кожи там, где немного задралась футболка, и легонько коснуться губами его тонких, обычно сжатых, но сейчас расслабленных, губ. Глаза юноши приоткрылись, он приподнялся, чтобы глотнуть еще вина, и громко, перекрикивая музыку, сказал: — А вот сейчас это было приглашение! Брик кивнул и пошел в свою комнату за пледом и парой подушек. Когда он вернулся, то увидел, что Лилит поняла друга без слов и уже примостилась с ним рядом, принеся с собой узорчатое покрывало и крупный валик с кистями. Мужчина прикрыл дверь и начал устраиваться с другой стороны зачинщика этой странной вечеринки. Девушка протянула Брику бутылку, тот принял ее с легким кивком, выпил немного и лег, и наконец обратил свое внимание на потолок. И обалдел. Звездное небо неподвижно светилось на всей плоскости потолка, через него скоплением невесомых сверкающих крупинок пролегал Млечный Путь, начинаясь от верха двери и уходя куда-то назад, к окну. Светящиеся пятна от ночника двигались, ярко вспыхивая в тех местах, где соприкасались с нарисованными на потолке точками-звездами. Брик зачарованно следил за танцем причудливых мерцаний, и даже затаил дыхание, ожидая следующий трек. Заиграла In Limbo, и она неожиданно прошла по телу мужчины сотней мурашек, а потом он слегка вздрогнул, почувствовав своей рукой чужую теплую ладонь. Мордекай взял его за руку. Брик спешно откинул от себя все навязчивые мысли о своем учащенном пульсе, с трудом подавил в себе желание переплести пальцы, и постарался сконцентрироваться на мерцающих звездах, музыке и желанной теплой ладони в своей руке. Когда песня закончилась и началась другая, Мордекай отпустил его и приподнялся, чтобы допить вино и открыть другую бутылку. Они все так же молча пили, снова лежали и снова слушали музыку, и бутылки вина оказалось три, а потом кто-то приглушил звук, и вскоре ощущение тепла и покоя заволокло Брика, и в его снах он шел по берегу ночного моря, и видел звезды, а Мордекай снова держал его за руку. Он проснулся от будильника, сигнализирующего, что пора собираться на работу. Хорошо, что он оставил злополучный девайс в кармане джинсов, а иначе... Иначе он бы он все проспал, так как он все еще лежал на полу в комнате Мордекая, укрытый, судя по запаху сандала, одеялом Лилит, а хозяин комнаты неслышно сопел, уткнувшись ему в плечо. Более чем ценное и ощущение... Брик лежал несколько мгновений, а затем осторожно, чтобы не разбудить юношу, выполз из-под одеяла и вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собой дверь. Лилит ждала его на кухне, с еще теплыми блинами. Что за чудесный день. — С Рождеством, — негромко сказала девушка и улыбнулась. Сегодня же двадцать пятое декабря. Точно. — И тебя с Рождеством. Хотя настоящее Рождество впереди. — Это точно. Будешь чай? Я заварила свежий. Брик довольно потянулся: — Обязательно, но сначала в душ сгоняю. В который раз убеждаюсь, что идея съехаться с тобой была и остается исключительно охуенной. Девушка хихикнула: — А как же Мордекай? — Он вчера взял меня за руку. Ненадолго, правда, — растерянно проговорил мужчина. — Я полагаю, это был чисто дружеский жест, — скептически заметила девушка. — Это почему же? — Меня он тоже взял за руку, — развела руками Лилит и махнула ими в сторону мужчины, — иди в душ уже, а то на работу опоздаешь. Брику ничего не оставалось, как покачать головой и пойти в ванную. Когда Мордекай проснулся, Брик уже уехал, а Лилит улизнула куда-то по своим делам, оставив записку на миске, стоящей на столе и укутанной полотенцем. Мятый клочок зеленой бумаги гласил: "Это блины. Ешь." Карандашом другого цвета было приписано: " А еще свежий чайник клубничного чая." Он рассеянно перевернул листок и обнаружил приписку другим почерком: "Мордекай - костлявый пидер". Юноша заржал. Это определенно лучшее соседство в его жизни. Он не спеша позавтракал, а потом решил прогуляться, чтобы легкое похмелье окончательно выветрилось. Оделся, воткнул наушники с любимым зимним вичхаус-микстейпом, который по странной иронии назывался "Future memories of our summer with you". Но он был уверен, что эта музыка - для зимы и только для его любимой зимы, когда снег падает крупными хлопьями, и тебе нужно одеть на себя много слоев одежды, чтобы не замерзнуть, и все вокруг белое и серое, словно для экономии времени решили пока не назначать текстуры... Но сейчас снега не было, на улице облачно, как он любит. Прохладный ветер не мешал ковыряться в телефоне, и юноша решил написать кое-кому. Мордекай: Сам ты костлявый пидер. Ответ пришел сразу, словно мужчина ожидал его сообщения: Брик: Я? Костлявый? Ну-ну. Мордекай: Значит то, что пидер, ты не отрицаешь? Брик: Я еще ни с чем не согласился. Это все ложь, пиздеж и клевета. Мордекай думал, что бы такого ответить, как вдруг его телефон зазвонил. Он принял вызов и услышал звонкий голос Лилит: — Привет, соня, ты где? — Я почти у метро, а что? — Горки открыли, поехали кататься! — С кем? — заинтересованно переспросил юноша. — Тут несколько ребят из группы. — Ок, я в деле! Это же в парке возле нового корпуса? — Ага! — Я буду через полчаса. — Давай, найдешь нас. Юноша поспешил в теплое здание подземки, и набрал ответ: Мордекай: Ладно, я потом придумаю что-нибудь интересное для ответа, а сейчас я поеду на горках кататься с друзьями. Брик: Если честно, я тебе пиздец как завидую. Мордекай: Да че завидовать, у тебя же выходных полторы недели. Съездим еще. Брик: Если все не растает к хуям. Мордекай: Шутеечки про местную погоду подъехали, ага. Не гоняй. Если растает - будем пускать кораблики. Брик: Ловлю тебя на слове. Остаток дня прошел бы весело и однообразно, как обычно, если бы не... Незнакомая девушка в смешной полосатой шапочке с торчащими из-под нее синими волосами дернула Мордекая за рукав, когда он отошел в сторону покурить. — Привет! Скажи, ты же знаешь ту девушку? — смущенно спросила незнакомка, показывая на Лилит, которая в тот момент разбежалась и столкнула одного из одногруппников, нерешительно переминающегося с ноги на ногу возле горки и покатилась вниз вместе с ним, весело визжа. — Типа того, — усмехнулся юноша, — а что? — Как ее зовут? — просияла девушка. — Ее зовут Лилит, — он не успел задать еще вопросы, так как синеволосая решительно направилась к его подруге, крикнув "Спасибо". Юноша усмехнулся и затянулся, втягивая в себя горьковатый дым, а затем медленно выдыхая. Зима - время чудес и любви. *** Мордекай был абсолютно уверен, что эти зимние каникулы - лучшие в его жизни. Он впервые закрыл сессию без единого долга, так как они готовились вместе с Лилит и подстраховывали друг друга, и мог расслабиться. Совместные прогулки, игры на приставке и компьютерах, даже успели побегать в WoW, купив на месяц подписку для развлечения - уже привыкнув к вкусам друзей, юноша совершенно не удивился, что у них есть много персонажей на разных серверах. Началась учеба, прошел лютый морозный февраль, за ним март, и воздух стал легче, ветер - теплее, а из троих друзей на выходные и вечера все чаще оставались двое - Брик и Мордекай, так как Лилит стала проводить много времени со своей новой подругой. И он совсем не знал о том, что Лилит пристально наблюдает за ними обоими и никогда не упустит случая подколоть мужчину, зная о его слабости. Лилит: Я позавчера белье закидывала и вешала, соберешь? Брик: Схуяли? Лилит: Полюбуешься на новые трусики нашего Кощеюшки. Брик: Ты бля издеваешься? Лилит: Ага, ага. Мордекай не понимал, почему однажды он пошел на балкон собрать белье, но обнаружил его уже собранным и, когда он спросил у Лилит, в чем прикол, та стала истерично ржать. Но он просто забил. Забот и так хватало. Учеба , подработки, львиную долю которых подкидывал Брик, домашние дела, которые были распределены довольно забавно - всем руководила Лилит, следя за количеством продуктов и других материалов и привлекая юношу себе в помощь. Брик лишь держал в чистоте свою комнату, но зато почти полностью оплачивал питание, на радость студентам, которые совместно готовили. Убирались они тоже на пару, и оказалось, что четыре руки могут сделать очень многое за короткий период времени, и Мордекай старался запоминать, как именно Лилит создает эту особую атмосферу, в которой хотелось наводить чистоту. Ритмичная музыка, открытые окна, обещание вкусностей на вечер - и ему самому хотелось поскорее сделать все дела. Но в свободное от забот и учебы время девушка уже не появлялась дома, иногда даже оставаясь у новой подруги с ночевкой. Время летело быстро.