Никогда не знаешь, где тебе повезет

Утро началось несахарно. Лилит проспала и еле успела на психологию, залетев в аудиторию перед преподавателем. Но кое-кому явно пришлось похуже. Мордекай полулежал на парте, положив голову на сложенные руки. Девушка села рядом с ним и осторожно пошевелила его плечо. Когда юноша поднял голову, стало видно красные глаза и темные мешки под ними. Казалось, вселенская скорбь одолела обычно жизнерадостного парня. Он вздохнул и потер веки. — Что случилось? — ошалело спросила девушка, но ее собеседник лишь отмахнулся и покачал головой. Она решила его не трогать. Пару они просидели молча, не переговариваясь, но, когда занятие закончилось и студенты начали постепенно выходить из студии и Мордекай встал, собрав свои вещи, Лилит взяла его за плечи и развернула к себе. — Говори быстро и не испытывай мое терпение, — она бросила взгляд к вещам юноши и заметила средних размеров сумку помимо рюкзака. Ее брови поползли вверх, — вы расстались и эта сука выставила тебя? — почти закричала девушка. Мордекай лишь повернул голову в сторону и снова вздохнул, обреченно прикрыв глаза. — Скажи хоть слово, — настаивала Лилит. — Ну да, да! Все же понятно. Лилит сжала губы, а затем просияла. — Пошли. Ну в пизду эту физру и че там у нас еще. Поехали. — Куда? — вяло удивился юноша. — Ты все равно бесполезен для учебы. Ща, погоди. Я позвоню, — Лилит достала мобильник и пошла из аудитории, поманив друга за собой. — Привет! Тут у нас ЧП. Я привезу Мордекая, он пока поживет у нас, ты не против? Да, да, ты охуенно догадливый сегодня. Хорошо. Спасибо, Брик, — Лилит торжествующе улыбнулась, — поехали к нам. Тебе надо прийти в себя. Мордекай так бы остался стоять в растерянности, хватая ртом воздух, но девушка схватила его сумку одной рукой, а его холодную ладонь - другой, и потащила на выход. В гардеробе девушка взяла пальто, но юноша просто стоял и ждал ее. — Только не говори, что ты без куртки. — Хорошо, я просто промолчу, — Мордекай устало потер глаза. Лилит подошла к нему и внимательно рассмотрела его лицо. — Что? — спросил юноша. — У тебя щеки, — девушка протянула руку и коснулась лба друга и обреченно выдохнула, — пиздец. Ты заболел. Мордекай махнул рукой. Это было совершенно неважным сейчас. Ничего не было важным. Голова слегка кружилась после бессонной ночи. Внешний мир оставался таким же жестоким и чего-то хотел от него. Прямо сейчас неугомонная Лилит трясла его за плечи. — Эй, ты меня слышишь? Что у тебя в сумке? — Ноут, кое-что из вещей. Я обещал забрать остальное через пару дней. — Есть что-то теплое? — Я не знаю. Лилит фыркнула и бесцеремонно залезла к нему в сумку. Она нашла там шапку и стеганую жилетку. Мордекай не сопротивлялся, когда она напялила на него вещи, добавив еще и свой шарф. Дорогу он практически не помнил. Вроде бы только вышли из универа, и ледяной ветер обнял его своими утешающими ладонями, и вот они уже поднимаются по обколотым ступеням. Лилит открывает дверь, добавив пару непечатных выражений к заедающему замку, и он по инерции заходит за девушкой в тепло, которого почти не чувствует, как и холода. Ему кажется, что еще немного - он уснет и не проснется никогда. Только вот надо прилечь... Лилит взяла его за руки и ахнула. — Пиздец холодные. Так. Это ужасная идея, но сейчас это должно сработать, - Она ушла в смежную с коридором комнату, и послышался шум воды. Мордекай разулся и прошел на кухню. В его кармане завибрировал телефон, но он проигнорировал его. Он подошел к окну и оперся о подоконник. Легкое прикосновение к локтю, затем его потянули. И снова неугомонный внешний мир. Лилит тащит его...в ванную? Что происходит? Какой-то странный, но приятный запах.. Кажется, она что-то говорит. — Котенок, я могу и раздеть тебя, и залезть с тобой в ванну, но ты же этого не хочешь, правда? Давай сам, а я принесу тебе молока с медом. Мордекай возмутился и уже приготовился отстаивать свои права на медленную и мучительную смерть, но его грубо перебили. — Или ты раздеваешься и залезаешь, или я раздеваю тебя сама, — чтобы показать серьезность своих намерений, девушка ловко расстегнула пуговицу его джинсов и ширинку, и уже потянула одежду вниз, но юноша перехватил ее руки и раздраженно буркнул: — Хорошо, хорошо! Лилит наконец оставила его одного, и он, неловко раздевшись, залез в пушистую пену, под которой оказалась адски горячая для его ног вода. А для остального тела - вроде нормальная. На контрасте его заколотило, от интенсивных ощущений мозг включился, и память услужливо подкинула воспоминания сегодняшней ночи. Мордекай закрыл лицо ладонями и сжался, трясясь в беззвучной истерике. "Миллиарды причин Чтобы скрыть в себе то, что рвется наружу..." Его спины коснулись теплые нежные ладони и принялись гладить. Он вздохнул, не поднимая головы, а ладони дошли до его плеч и стали массировать напряженные мышцы. Он, не отстраняясь, обернулся и посмотрел на источник беспокойства. — Лилит, зачем ты это делаешь. — Потому, что хочу, — невозмутимо ответила девушка, разворачивая его обратно и чуть сильнее сжимая плечи, — потому, что ты мне нравишься. Потому, что я хочу, чтобы ты скорее пришел в себя, а не пиздострадал полгода. Потому, что ты классный, а твоя телка - тупая сука. Мордекай дернулся. — Ты знаешь об этом. Тебе только нужно принять то, что ты ошибался в человеке. Это больно. Это всегда больно, больнее всего. Но ты справишься. У тебя просто не будет выбора. Держи. Мордекай вынул руку из воды и взял кружку, затем машинально отхлебнул. Тёплое сладкое молоко. Не то чтобы он не любил молоко, просто все происходящее было странным. Ну и ладно, пусть будет. Наконец он понял, что за запах его окружает. Лаванда. Он прикрыл глаза и вдохнул сильнее. — Спасибо. Лилит лишь звонко рассмеялась в ответ, а потом сняла резинку с его волос и потянула его на себя. Он поставил кружку на бортик ванной. Кажется, последний раз голову ему мыла мама...Это было непростительно давно. Юноша прикрыл глаза и окунулся в ощущения нежных пальцев, которые скользили между его длинных волос... — Если хочешь, я могу тебя всего помыть. Даже приставать не буду. — Спасибо, я сам. — Хорошо, я поищу тебе что-нибудь одеться, а то в твоей сумке даже сменного белья нет. Мордекай вынул пробку из ванной и задвинул занавеску, включая душ. Сил хватило лишь чтобы ополоснуться. Снаружи что-то зашуршало. — Возьми пока халат и трусы. Твое счастье, что я имею привычку спать в мужских семейниках и у меня есть запасные. Конечно, можно было обокрасть Брика, но его трусы наверняка будут спадать с твоей тощей задницы. И носки надень. Твое полотенце сверху, оранжевое. " Я слаб, почти без сил Спасать себя я не просил..." Хлопнула дверь. Мордекай вылез из ванной, скептически оглядывая стопку вещей. Увидев ярко-голубые семейные трусы с принтом ананасов, он слабо улыбнулся, затем оделся и вышел из ванной. Темно-синий халат был мягким, шерстяные носки немного кололись. На кухне Лилит колдовала с кастрюлькой, над которой поднимался пар. Она обернулась к юноше, попробовала суп, удовлетворенно кивнула, отложила ложку. — Пойдем. Я положу тебя в своей комнате, пока ты болеешь. Мордекай последовал за ней в полутемное помещение. Большой шкаф с зеркалом, двуспальная кровать с кучей подушек, стол, заваленный конспектами и кусками макета. — Ложись. Он послушно залез под одеяло, и Лилит вручила ему градусник, а сама вышла из кухни. После горячей ванны и молока Мордекая начало клонить в сон, несмотря на черную дыру внутри. Странное ощущение покоя наравне с грустной обреченностью... Вскоре девушка вернулась, вытащила градусник и, пробормотав что-то непечатное, пошла на кухню. — Че там? — окликнул ее юноша. — Все хуево, но ты лежи! А лучше спи! — крикнули с кухни. На кухне Лилит набирала сообщение Брику. Брик: Че там? Лилит: Пиздец. 39. Он походу вообще плавает. Брик: Нда. Ладно, я придумаю что-нибудь. Приеду пораньше. Лилит: Спасибо. *** Мордекай не помнил, как заснул, но его разбудили, дали какие-то таблетки, куриный бульон в чашке, потом он снова заснул. Он не знал, что Лилит и Брик договорились не оставлять его одного. Что Лилит уже передала старосте, что его не будет и договорилась взять для него дополнительные задания. Что Брик взял отгул на четверг, а Лилит будет с ним в пятницу. Его сны были странными и сумбурными, он иногда просыпался, его кормили, и он снова спал. Судя по всему, у него был грипп, и высокая температура держалась несколько дней, которые сливались в один. Он проснулся. Небо за окном было белое, а комната - незнакомая. Рисунки в рамках, одна стена вообще расписана под интерьер космического корабля - панорамное окно, элементы обшивки... Он помотал головой и вспомнил, что это комната Лилит. Поднялся, надел теплый темно-синий халат и лежащие рядом свои домашние штаны...Что-то было не так. Он вроде не брал штаны... Или брал. Откуда-то доносились голоса. "С кухни" - машинально подумал юноша и пошел туда. За столом друг напротив друга сидели двое знакомых ему людей. Мускулистый парень с шрамом на щеке, бритый практически под ноль. Стройная девушка с красными волосами. Они синхронно подняли на него взгляд. На столе между ними стояло ведро с водой, в котором плавала бутылка. Ага. — Че вы тут делаете? — спросил Мордекай. Лилит почему-то засмеялась, а Брик серьезно ответил: — Мы играем в винегрет. — Винегрет? — растерянно переспросил юноша. — Надень носки и возвращайся. Без носков нельзя, — поучительно сказал мужчина, оглядев его. — Но ты же босой, — заметила Лилит, заглянув под стол. — Мне можно, — невозмутимо ответил Брик, откручивая крышечку из фольги на бутылке и потянувшись к мисочке, набирая оттуда рассыпчатую зеленую массу и засыпая в крышечку. Все так же неспешно он закрутил крышечку на горлышко бутылки, достал зажигалку и обернулся к Мордекаю: — Ну? Давай за носками и обратно. Юноша махнул рукой и пошел одевать злополучные носки. Когда он возвращался, он услышал сдержанный кашель, и голос Брика: — Я загадал предмет. С тебя вопрос. — Что ты возьмешь на необитаемый остров? Мордекай вошел на кухню. Брик флегматично ответил: — Оловянные яйца. Лилит зашлась смехом, сгибаясь пополам и смогла лишь выдавить: — Нахуя? — Звенеть буду. Я же мудозвон, — сказал Брик, улыбнулся и тоже засмеялся, уронив голову на стол. Мордекай стоял и смотрел на этих придурков и улыбался. Как же пиздато. Лилит немного успокоилась и кивнула Брику, который уже снова закручивал полную крышечку на бутылке: — Сделаешь? — Сделаю, — кивнул мужчина, аккуратно поджигая смесь и плавно поднимая бутылку вверх, чтобы дым втянулся в образовавшееся пространство, затем снял крышечку и сказал: — С меня вопрос. Что ты хранишь под матрасом? — Ща, — Лилит вобрала в себя густой дым и задержала дыхание. — А мне можно? — спросил Мордекай. — Да легко. Померяй температуру. Если будет 36,6 - пожалуйста, — ответил Брик. Юноша обреченно вздохнул и все же взял из рук мужчины градусник. Лилит медленно выдохнула и хотела что-то сказать, но закашлялась. Брик внимательно на нее смотрел, а она все кашляла и кашляла, пока он не констатировал: — Интриганка хуева. Лилит начала кашлять и смеяться. Мордекай сидел на стуле с кислым ебалом и шмыгал носом. Девушка наконец откашлялась и заявила: — Ультрафиолетовые куриные глаза. Брик заржал. Мордекай вытащил градусник. Ебучие 37,2. Ладно, ну и хрен с ним. Он посмотрел на Лилит: — Я, наверное, обнаглею, но есть че пожрать? — Да легко. Уху будешь? Блины? — Все буду. — Да. Давайте уже обедать, — подытожил Брик и отодвинул ведро в сторону. Про Мокси Мордекай вспомнил только вечером. Они с Лилит пили на кухне чай. Он вскочил со стула с безумными глазами и, почти крича, вопросил: — Какой сегодня день? — Суббота, — ответила Лилит, подняв голову от мобильника. — Блять, мои вещи! Она же наверняка все выкинула, — с ужасом ответил юноша. — Не переживай. Я представился твоим коллегой с прошлой работы и забрал твое барахло. Пока у меня в комнате валяется, — Брик зашел на кухню, подпирая мощным плечом дверной косяк. — Серьезно? — просиял юноша, поднял руки, а потом смущенно опустил, — я бы обнял тебя, но я все еще болен. — Так и запишу: "Мордекай. Должен одну обнимашку", — усмехнулся Брик, — вещи пока не разбирай. Пока ты валялся в бреду, у нас идея появилась. — Да. Ты хочешь с нами вместе снимать квартиру? Хозяин эту продавать собирается, и мы ищем новую, почему бы и не снять трёшку? — добавила Лилит. Мордекай широко улыбнулся: — Это самая охуенная идея за последний год, — сказал он. — Отлично. Я недавно видел объявление у знакомых, пойду узнаю подробности, — сказал Брик и ушел с кухни. Мордекай сел на стул напротив девушки и сказал: — Я и не подозревал, что ты будешь настолько права. — Ты о чем? — подняла бровь Лилит. — О том, что я приду в себя. Вот же срань. Почему так быстро? — усмехнулся юноша. — Во-первых, ты сначала выздоровей. А, во-вторых, это как бросать курить. Тебе еще будет хуево, и не раз. — Это фигня. Теперь все будет иначе. Наверное, — задумчиво протянул Мордекай, глядя в окно. В медово-оранжевом свете фонарей крупные хлопья снега выглядели особенно красиво. Его бросила девушка, мучил ужасный насморк, но чувство давно забытого тепла и покоя заставляло его улыбаться. В кармане завибрировал мобильник. Он открыл сообщения. Мокси: Привет...как ты? Мордекай удивленно улыбнулся. Вот что живительный игнор делает. Он хотел закрыть сообщения, но все же передумал. Он чувствовал легкость, которая появляется лишь после пары месяцев расставания, когда ты уже полностью сгорел изнутри и ничего не осталось. Сейчас все было так, словно чудесным образом сгорело лишь то, что было связано с Мокси. Мордекай: Относительно живой. Мокси: Мы можем увидеться? Мне кажется, я погорячилась... Юноша засмеялся. Лилит лишь подняла бровь, но не стала донимать его расспросами. Мордекай: Погорячилась насчет чего? Мокси: Мне жаль. Я была неправа. Может, начнем все с начала? Мордекай прикрыл глаза, продолжая улыбаться, и вспомнил, сколько всего не нравилось Мокси, от скольких вещей ему пришлось отказаться... Мордекай: Нет. Я думаю, это плохая идея. Мы с тобой разные люди, и я больше не хочу меняться, чтобы быть с тобой. Мокси: Ты пожалеешь об этом. Мордекай не стал отвечать. Он отложил телефон и откинулся на спинку стула. Он был свободен. Наконец, свободен. Надо поднять бабла и сделать пару вещей, о которых он мечтал. Он не знал, что Лилит видит перемены в его лице и тоже улыбается.