Унесённое счастье

      Подумать о том, как вести себя с Кихал, у Шириюки не хватило времени. Весь оставшийся день она была слишком занята. После ужина они с мамой Зена убирались на кухне, затем Белоснежка купала сына, прежде чем уложить его в постель.       Немного поколебавшись, она все же отправила мальчика пожелать всем спокойной ночи. Женщина обняла его и поцеловала. Кадзуки посмотрел на мать. Та кивнула в направлении Вистериа. Малыш пожелал приятных сновидений и ему.       После того, как Зен обнял его, мальчик подошёл к Изана. Он уже познакомился с ним, затем вернулся к матери и протянул к ней ручки. — Я сам отнесу тебя в постель, Кадзуки, — Зен сгреб мальчика в охапку. — Хорошо, — малыш не сопротивлялся, но его взгляд устремился на Шираюки. — Ты идёшь, мама?       Шираюки вошла вслед за ними в комнату, сняла покрывало и убрала его. — Это твоя новая комната, сынок. Тебе здесь понравится. Она рядом с папиной спальней. — Мама, а где ты будешь жить? — спросил ребёнок. — Прямо по коридору. Не волнуйся, я буду рядом, когда ты проснёшься. — А ты пойдёшь завтра со мной смотреть моего щеночка? — Да. Ты уже решил, как его назвать?       Кадзуки посмотрел на мужчину, молча стоявшего возле кровати. Потом перевёл взгляд на мать. — Я хочу назвать его Малыш. Потому что он самый маленький.       Шираюки начало волновать молчание Зена, но, слава богу, он наконец открыл рот: — Ты придумал хорошее имя.       Мальчик улыбнулся. Шираюки наклонилась к нему и подоткнула одеяло так, как это ему всегда нравилось.       Кадзуки прошептал про себя молитву. — Спасибо за щеночка. И, пожалуйста, Боженька, благослови мою маму и… моего папу.       Шираюки, улыбаясь, наклонилась и поцеловала сына.       Зен не сдвинулся с места. Он молча стоял возле кровати сына с каким-то странным задумчивым взглядом. Из этого оцепенения его вывел телефонный звонок. Вистериа посмотрел в сторону кухни. Туда, где находился ближайший аппарат. — Зен, звонит Кихал, — позвала его мать.       Так и не сказав ни слова, он развернулся и вышел. — Он сердится на меня? — прошептал Кадзуки. — Нет, что ты. Просто его позвали к телефону. — Мама, а мы правда будем здесь жить? — Не знаю, милый. Но мы с тобой всегда будем вместе. Ты и я. — Это хорошо, — Кадзуки закрыл глаза. — Спокойной ночи, мамочка.       Шираюки погладила его гладкие волосы. — Приятных снов, дорогой.       Но вместо того чтобы уйти, она продолжала сидеть возле его кровати. Ей не хотелось возвращаться на кухню. Конечно, мама Зена отнеслась к ней очень приветливо. А вот Вистериа, кажется, все ещё на неё злится.       Шираюки познакомила сына с Изаной, а так же вспомнила, что в первый раз они познакомились в шестнадцать лет.       Она вспомнила день, когда Зену исполнилось столько же. Тогда они первый раз поцеловались.       Всё так изменилось за эти пять лет.       Белоснежка посмотрела на мирно посапывающего мальчика, потом встала и чмокнула в лоб. Не в её власти что-либо изменить.       Она на цыпочках вышла из комнаты.       На кухне остались только мать и её сын. Он до сих пор разговаривал по телефону, а женщина ставила в духовку пирог.       Шираюки подошла к ней и прошептала: — Чем я могу вам помочь? — Ничем. Ты и так уже переделала сегодня кучу дел. — Я рада, что моя помощь пригодилась, — улыбнулась она. Но тут громкий возглас Зена стёр улыбку с её лица. — Нет! — завопил он в телефонную трубку и бросил её на аппарат.       Шираюки в недоумении уставилась на него. Она поняла, что сейчас лучше помалкивать.       Мама первая нарушила молчание: — Что-то не так, сынок?       Сдерживая гнев, Зен посмотрел сначала на мать, потом на Юки. — Нет, ничего не случилось, — и с этими словами он вышел из кухни.       Убедившись, что Зен уже не сможет её услышать, Шираюки спросила: — Интересно, что у них произошло? — Думаю, сегодня Кихал узнала настоящего Зена. Она упрашивала его пойти прогуляться, а он ей отказал. — Неужели из-за меня и Кадзуки? — от этой мысли у Шираюки перехватило дыхание. — Может, нам лучше пожить где-нибудь ещё? — Нет. Я не хочу, чтобы мой внук приходил ко мне в гости. Чем скорее Зен это поймёт, тем лучше. А если нет, то чувствую, Кихал заставит его построить новый дом.       Шираюки постаралась скрыть волнение. — Он так и сделает, если по-настоящему её любит. — Не уверена, — склонилась над духовкой, проверяя пирог.       Сердце Шираюки забилось быстрее. Даже себе она не могла сознаться в том, как сильно хотела, чтобы Зен вновь полюбил её. Она боялась признать и то, что сама до сих пор его любит. Но, к сожалению, всё изменилось. Зен теперь с другой женщиной.       Которая станет мачехой её сыну.       Вистериа захлопнул дверь своей комнаты. Глупо было ждать, что новости обрадуют Кихал. Любая невеста расстроилась бы от известия, что у будущего мужа есть сын.       Но теперь она знает о Кадзуки, и им придётся по-другому строить свои взаимоотношения.       Внезапно его мысли перескочили от Кихал к Шираюки. Она свободна, и к тому же мать его сына. Но тут он остановил себя: опасно идти по этому пути.       Зен уже не испытывал к ней такой злости, как в первый момент. Его грызла обида, что она скрывала от него такой драгоценный секрет целых пять лет. Но, наверное, все-таки нужно попытаться понять её.       Раньше он всегда понимал Белоснежку.       Теперь ему надо найти способ, как поладить с Кихал и сыном. Да ещё с Шираюки. Понятно, что она не бросит своего ребёнка. И пока Кадзуки живёт в этом доме, придётся смириться с тем, что она тоже будет жить здесь.       Значит он должен быть уверен в том, что никто не будет крутиться возле неё.       Зен нахмурился. Откуда такие мысли?       Шираюки, как и прежде, была хороша собой. Нет, стоп, она была чертовски хороша собой. Вряд ли найдётся такой мужчина, который бы не мечтал оказаться рядом с ней.       Лежа в кровати и заложив руки за голову, Вистериа размышлял о будущем. Потом оставил это занятие и выключил свет.       Кто знает, что принесёт будущее?       На следующее утро Кадзуки встал в семь часов, несмотря на то, что была суббота. Шираюки ждала сына на кухне. Она поднялась пораньше, чтобы помочь Харуто приготовить завтрак.       Зен не придал этому значения, но Изана заметил, что у них вдвоем работа спорится гораздо быстрее.       Тётушка обняла прибежавшего на кухню внука и поинтересовалась, не голоден ли он.       Малыш взглянул на тарелки, стоявшие на столе. — Блинчики! Мои любимые! — Кадзуки, возле кровати я положила твою одежду, — ласково произнесла Шираюки. — Иди и переоденься. А потом приходи завтракать.       Решив схитрить, Кадзуки посмотрел на Зена, в надежде, что тот отменит решение матери. Но Вистериа усмехнулся: — Может, тебе нужна моя помощь? — Нет, я умею сам одеваться. Только плохо зашнуровываю ботинки. — Я помогу тебе, как только оденешься, — пообещал Зен.       Через пять минут мальчик вернулся на кухню. — Ты просто красавчик, — похвалила его Харуто. — Спасибо… — Кадзуки запнулся, но потом продолжил: — бабушка. — Пожалуйста.       Кадзуки посмотрел на маму. — Это она мне сказала? — Да, мой сладкий, — улыбнулась Шираюки.       Малыш подошёл к Зену. — Папочка, зашнуруй мне, пожалуйста, ботинки. — С удовольствием. Садись сюда, — Зен посадил Кадзуки на колено и начал шнуровать ему ботинки. — А теперь, как насчёт настоящего завтрака для мужчин? — Мамочка, можно мне попробовать завтрак для мужчины? — Давай начнём с завтрака для маленького мужчины, — предложила Юки.       Мальчик заулыбался и закивал головой.       В это утро они сидели за столом дольше, чем обычно. Шираюки пришла в хорошее настроение и чувствовала себя очень уютно, почти как дома.       Всё было хорошо, до тех пор, пока не открылась задняя дверь. На кухню вошла высокая худая темноволосая с зелёными глазами.       Шираюки и без восклицаний Зена поняла, что перед ней та самая Кихал. — Привет, я не ожидал, что ты придёшь, — Вистериа встал, чтобы поздороваться с невестой. — Здравствуй, любимый, — ответила она и, не обращая внимания на присутствующих, впилась в его губы долгим страстным поцелуем.       Шираюки смутил поступок Тогрул. На лице у остальных было написано то же самое.       Зен убрал руки Кихал и отодвинулся от девушки. — На нас все смотрят. Вся семья здесь. — Привет, — она повернулась и окинула надменным взглядом сидевших на кухне людей.       Харуто встала и подтянула ещё один стул. — Садись, Кихал, я сейчас налью тебе кофе.       Темноволосая откинула на спину свои шелковистые волосы. — Здесь? Ну уж нет. Мы с Зеном предпочли бы уединиться. — Налей ей кофе, мама. Она позавтракает вместе с нами, — голос Зена звучал решительно. И он силой усадил свою невесту на стул. — Зен, — в голосе Кихал прозвучала мольба. — Нам нужно поговорить. — Попозже. А сейчас, познакомься, это мой сын Кадзуки. Это моя невеста, Кихал Тогрул.       Даже не взглянув на мальчика, она спросила Зена: — Какая у него фамилия.       Зен вопросительно посмотрел на Шираюки. — У него моя фамилия, — произнесла она. — Ты что, не записала меня как отца Кадзуки? — потребовал ответа Вистериа. — Записала. Но ему оказалось проще жить под моей фамилией. — В таком случае я сейчас же подам иск в суд, чтобы усыновить его. — Послушай, Зен, мы с тобой ещё не обсуждали это, — капризно заявила Тогрул. — Ты что, уже должен платить за него алименты? Тебе действительно хочется усыновить этого ребёнка? — Это мой сын, Кихал. И я несу за него ответственность, — Зен улыбнулся Кадзуки, даже не посмотрев в сторону невесты. — Я всё же думаю, что нам нужно поговорить об этом, — девушка сменила тон с капризного на нежный. Но Шираюки заметила, что её взгляд так и остался холодным. — Нет, — это был единственный ответ парня.       И опять Харуто попыталась спасти ситуацию: — Кихал, ты уже завтракала? Извини, не спросила тебя сразу. Я могу… — О, нет, спасибо, миссис. Я обычно рано завтракаю. — Хотите посмотреть моего щеночка? — внезапно спросил Кадзуки. — Мама тоже пойдёт с нами. Я уже через неделю смогу забрать его.       Кихал с ужасом уставилась на мальчика. — Домой? Я бы никогда не разрешила держать животных в доме. Они перевернут там всё вверх дном. — Но бабушка сказала… — Всё нормально, приятель, — успокоил сына Зен. — Ты можешь принести щенка сюда, когда он немного подрастёт.       Тогрул, похоже, была от этого не в восторге. — Зен, во что ты хочешь превратить дом? Тебе следует объяснить ему, что я… — Это дом моей матери. Поэтому мы ничего не будем обсуждать. — Ещё посмотрим. — она надменно улыбнулась.       Изана, не выдержав, вскочил из-за стола. — Спасибо, ма. Я пошёл.       Шираюки поняла, что брат Зена хочет поскорее убраться из кухни, и решила присоединиться к нему. — Можно, мы с Кадзуки пойдём с тобой? Я обещала посмотреть вместе с ним щенков.       Вскоре на кухне не осталось никого, кроме Зена, Кихал и Харуто. — Пойдём в кабинет, Зен. Не будем мешать твоей матери мыть посуду, — предложила девушка.       Вистериа выпятил вперёд нижнюю челюсть. Харуто знала, что это верный признак гнева. — У меня есть идея получше. Почему бы нам с тобой не помочь маме убрать со стола и помыть посуду?       Шираюки была поражена тем, что увидела. Она шла рядом с Изана и молчала. Ей было трудно сосредоточиться на болтовне Кадзуки. Мальчик шагал вперёд вместе с парнем. Уже который раз она прокручивала в голове сцену на кухне. — Ну, как тебе будущая жена Зена? — наконец спросил парень.       Шираюки с интересом посмотрела на него. — Я не слышу теплоты в твоём голосе. — Брось, Шираюки. Ты же сама видишь, она не пара Зену. Если он женится на ней, его жизнь превратится в сплошной ад! — Но что-то же привлекло его внимание к ней. Не будь к Кихал таким строгим. — Всё это не для меня. Если она поселится у нас, я уеду. — Не думаю, что ей захочется жить у вас в доме. — Может, он её бросит, а? — в голове Изана послышалась надежда. — Нет. Я имела в виду совсем другое. Мне кажется, Зен построит для неё новый дом. — Черт! Я не подумал об этом. — Он должен сделать свой выбор.       Брат Зена покачал головой. — Любой другой, но не этот. Я уверен, что он не будет счастлив с ведьмой Тогрул.       Шираюки хмыкнула. Кадзуки позвал её: — Ты видишь, мамочка?       После тридцати минут споров, щеночку дали имя. Такое имя с учётом пола и окраса.       Изана поторопился сообщить последние новости: — Шираюки думает, что Зен построит новый дом. — подошёл он к дяде паренёк. — Значить, после женитьбы он уже не будет жить вместе с нами? — Да, — пробормотал старший сын Харуто. — На Зена наденет хомут его… — Изана, — Шираюки бросила взгляд на сына. Но Кадзуки играл со щенком и не проявлял интереса к их разговору. — Ты не прав. И если Зен захочет сделать приятное своей будущей жене, это не должно осуждаться. — Ну да, конечно, — парень не стал продолжать спор, но по его глазам Юки видела, что он с ней не согласен. — Пойдём домой, Кадзуки. Я думаю, что щеночку пока будет лучше возле мамы. Положи его обратно. А завтра придёшь и опять с ним поиграешь. — Идём, нам надо помочь бабушке.       Войдя в дом, они обнаружили Харуто на кухне в полном одиночестве. Шираюки сразу же извинилась. — Не переживай. Я мою посуду сама с тех пор, как муж умер. В доме остались только я и куча мужчин, которые не умеют её мыть. — Возможно, их следует потренировать. И тогда они станут лучшими мужчинами в городе.       Харуто засмеялась: — Могу себе представить, как они отнесутся к твоему предложению. — Во всяком случае, пока я здесь, у вас всегда будет помощник. — Спасибо, дорогая. — А где папа? — подергал бабушку за фартук Кадзуки. — Он в своём кабинете с… — прежде чем женщина успела закончить, мальчик побежал по коридору. — Кихал всё ещё здесь? — спохватилась Шираюки. — О боже. Я сейчас вернусь.       Девушка побежала за Кадзуки, но не успела его остановить. На подходе к кабинету она услышала крик Тогрул: — Убирайся прочь, маленькое чудовище! Как ты смеешь вмешиваться в наш разговор!       Шираюки бросилась к сыну. Он прижался к её коленям. Из глаз мальчика текли слёзы. — Мама, она кричала на меня!       Юки взяла малыша на руки и пошла с ним назад на кухню.