Унесённое счастье

      Ей не терпелось узнать от Харуто, как прошло свидание с Харуки. Кроме того, она хотела услышать о шикарном ужине Кихал.       Тихонько проскользнув через заднюю дверь в кухню, девушка остолбенела. Возле раковины стоял Зен и драил кастрюли. — Привет, как прошёл день? — Отвратительно, — спокойно ответил он. — Почему разве Кихал плохо готовит? — Нет, еда была вкусной. Но она стряпала целый день и перепачкала всю посуду, какая есть в доме. А за ужином критиковала нас и прочитала целую лекцию о том, как правильно пользоваться столовыми приборами. — Сожалею. Надеюсь, она не кричала на Кадзуки? — Пару раз пыталась, но я не позволил ей. — Думаю, мы с Кадзуки переедем, когда вы поженитесь. — Шираюки, ни слова об этом. Тогрул больше его никогда не обидит. — Ты не понимаешь. Кихал не любит Кадзуки. И терпит его только из-за тебя. А где Харуто? Она уже спит?       Зен выдавил из себя улыбку: — Нет. Она еще не вернулась. — Уверена, она скоро будет дома. Я иду спать. А ты? — Пока нет. Хочу дождаться маму. — Зачем? Зен, она же с полицейским! — Все равно. Не нравится мне все это. Понимаешь, в нашем городке уже давно не было шерифа. Никто не соглашался. А тут неожиданно появился этот чужак. Кстати, откуда он приехал? — Из Тамбаруна. — Вот видишь. Почему он отказался от работы в большом городе и явился сюда? Могу поспорить, с ним что-то не так. — Похоже, ты ревнуешь мать к шерифу. — Шираюки подошла к холодильнику, чтобы достать бутылку воды. Когда она повернулась, перед ней стоял Зен. Белоснежка отступила, прижавшись спиной к дверце холодильника. — Почему ты всегда критикуешь меня, как будто мы муж и жена? — Зен, я пытаюсь открыть тебе глаза. Харуто счастлива. Не нужно портить ей вечер, если ты поругался с Тогрул. Дай мне пройти, пожалуйста.       Но Зен и не думал сдвигаться с места. Он наклонился, как будто собрался поцеловать ее, и Шираюки трясущимися руками открыла бутылку, плеснув в него водой. — Черт! — завопил Вистериа и отпрыгнул в сторону. Холодная вода стекала по его рубашке. — Что ты делаешь? — Я не специально, — начала оправдываться Юки и отошла подальше от парня. Она не чувствовала себя виноватой. — Ложись спать. Ведь ты не знаешь, когда… — Можешь не продолжать, — перебил ее Зен. — Мама уже приехала.       Белоснежка уселась за стол. — Если я налью тебя чашку кофе, ты не прольешь его мне на штаны? — поинтересовался он. Затем налил две чашки кофе и расположился рядом с девушкой.       Дверь открылась, и в кухню вошли Харуто и Харуки. — О! Вы здесь. А я думала, что все уже спят, — воскликнула Харуто. — Ещё не поздно. Шираюки только приехала и рассказывала, как прошла вечеринка, — объяснил Зен и придвинул еще два стула. Потом встал и подошел к шерифу. — Привет, я Зен Вистериа. Младший сын Харуто. — Почему ты мокрый? — спросила его мать. — Случайность, — усмехнулся Вистериа, протягивая мужчине руку. — Рад познакомится. Я Харуки. — Садись, налить тебе кофе? — Спасибо, шериф посмотрела на Шираюки. — А ты — дочь Харуто? — Нет. Я… я мать ее внука.       Мужчина посмотрел на Зена. В его глазах застыл немой вопрос. — Все очень сложно, — сбивчиво начал объяснять Зен. — Мы расстались. А две недели назад я узнал, что у меня есть сын. Я разозлился и приехал в Висталь за Кадзуки. Шираюки не могла бросить сына. — Напоминает похищение, — заметил шериф. — Нет, Харуки, — вмешалась в разговор Юки. — Сейчас мы с Зеном в хороших отношениях. Он очень любит мальчика и заботиться о нем. Харуто и братья Зена хорошо меня приняли. Мы с сыном очень счастливы. — Значит, теперь все в порядке? — поинтересовался мужчина. — Вы с Вистериа помирились и собираетесь пожениться?       Харуто промолчала. Зен смутился и уставился в пол. — Нет. Я уже помолвлен. — С кем? — С Кихал Тогрул. — Учительницей из старшей школы? — Да. А вы ее знаете? — Нет. Но один из моих помощников отважился выписать ей штраф за парковку на автобусной остановке. Так она собиралась жаловаться, что ее незаконно обвинили. — И что? Ей не выписали штраф? — Выписала. И заставили оплатить. — Харуто, вы ходили в кино? — спросила Шираюки, когда мужчины замолчали. — Да, мне понравилось. А как прошел ужин? — обратилась мать к Вистериа. — Неважно. Кихал понадобилась вся посуда в доме, чтобы его приготовить. После ужина мы поругались, и я прошел укладывать Кадзуки. А когда вернулась, она не захотела со мной разговаривать и уехала домой. Поэтому мне пришлось мыть кухню самому. — А почему она не убрала за собой? — поинтересовалась женщина. — Наверное, она ужинает только в ресторане, чтобы утром не мыть посуду. — Перестань, ма. Тогрул ест дома, и… — Меня не волнует, что она делает в своей квартире, — перебила мать Зена. — Но я больше никогда не разрешу Кихал готовить на моей кухне. И никто не заставит меня изменить это решение. — Она не собирается больше готовить. Она хочет нанять служанку. Но она не возражает, если ты, мама, будешь и дальше заниматься домашним хозяйством.       Харуки подошёл к женщине и взял ее за руки. — Не волнуйся, дорогая. Я готов оказать тебе посильную помощь.       Она засветилась от радости. — Ничего, шериф, — уверил его парень, — я не дам маму в обиду. — Вот и славно, — сказал он и встал со стула. — Я пойду. А то уже поздно.       Харуто тоже поднялась, и они оба направились к выходу, Вистериа — следом. Шираюки схватила его за рукав. — Ты куда? — Проводить его. А что, у тебя ко мне какое-то дело? — Нет. Я просто хочу, чтобы она и шериф остались одни. — Зачем? — спросил Зен. Он вырвался из рук девушки и бросился к двери. Но не успел. Харуто уже вернулась на кухню. — Юки подумала, что шериф мог поцеловать тебя перед уходом. Это правда? — Да. А что тебя удивляет? Я отлично провела сегодняшний вечер. И, если честно, очень счастлива. — Женщина, чмокнув Белоснежку в щеку, вышла в коридор.       Вистериа рванулся было за ней, но Юки остановила его. — Оставь ее в покое. Она не твоя дочь. Могу поспорить, ты рад, что Кадзуки мальчик! — засмеялась Шираюки. — Черт! Ты права, — кивнул он и улыбнулся.       В воскресенье жизнь текла медленно и размеренно в городке. Харуто проснулась в семь часов, чтобы приготовить завтрак. Остальные поднимались позже, завтракали и отправлялись на занятия.       Юки тоже встала, чтобы помочь матери парня. Вдвоем они быстро приготовили еду и решили выпить по чашечке кофе. — Вам действительно нравится Харуки? — спросила она. — Да, очень. Он замечательный человек. С ним я чувствую себя счастливой. — Это чудесно. Вы выйдете замуж и переедете к нему? — Ну, я не строю таких планов. Мне нужно поставить на ноги этих паршивцев. Однако надеюсь, у нас с Харуки завяжутся длительные отношения. — Но они уже не маленькие дети. И они не останутся одни. С ними будет Зен с женой. — Я не думаю, что кто-то сможет ужинать с этой особой. Зен не в себе, если все еще хочет жениться на ней. — О ком речь? — спросил парень, открывая дверь. Он налил себе кофе и подсел к столу. — О тебе. Тогрул — отвратительная женщина. Ей нужен не ты, а наши деньги.       Шираюки молча пила кофе, не вмешиваясь в разговор. — Мама, а если ты ошиблась и Кихал изменится? — Ты плохо разбираешься в женщинах, сынок.       Парень тяжело вздохнул и глотнул горячего напитка. — Мама, я попробую поговорить с ней еще раз, — сказал он.       Они оба замолчали. Юки решила переменить тему разговора: — В церкви сегодня состоится мероприятие. Твоя мама принимает в нем участие. — Отлично. А что произошло? — Вырученные деньги пойдут на обеспечение детского садика. — Потрясающе. — Все желающие могут внести свой вклад, — прибавила Шираюки. — Надо сказать Тогрул. Пусть сообщит об это на школьном собрании.       Харуто что-то пробурчала себе под нос. Зен покосился в ее сторону. — Что ты сказала, мама? — Это глупая затея. Кихал наплевать на всех, кроме себя.       Белоснежка опять попыталась разрядить ситуацию: — Я хочу испечь к чаю блинчики. Кадзуки их обожает. — А я тебе помогу, — предложила женщина и встала из-за стола.       Вистериа продолжал молча пить напиток.