Остхато Брисингр

      — Что с эльфом в Карадрасе… — задумчиво промямлил Даге, повторяя слова лорда Элронда, — Увы, Вам лучше знать это. Ибо после пересечения границы Эмладриса я больше…       Но договорить следопыт не успел, так как дверь, ведущая на террасу, где проходил Совет, распахнулась, и на порог ступила…       На мгновение Дагедрауг, впрочем, как и все остальные участники Совета, был ослеплён. Во внезапно открытую на террасу дверь резко проникнул свет, исходящий от свечей внутри помещения. В зал решительным шагом вошла… та самая девушка-эльф, которую он спас в Карадрасе! Вслед за ней, стараясь успеть за её быстрыми шагами, поспешно семенил слуга Элдиар.       — Владыка, я пытался её остановить! — оправдывался эльф перед лордом Элрондом, — Я говорил ей, что сюда нельзя! Но она меня не слушала…       — Довольно, Элдиар, — мягко прервал его Владыка повелительным жестом руки, — я всё прекрасно понимаю, — полуэльф кивнул слуге, давая ему понять, что он не гневается и всё в порядке. Хотя на деле лорд уже порядком устал от того, что кто-то постоянно вламывается на секретный Совет без приглашения и прерывает его на самом интересном месте.       — Но… Владыка! — взволнованно воскликнул Элдиар, — эта девушка утверждает, что она — посол королевы Имиладрис!       Слова слуги подействовали на окружающих магически: лицо Владыки сию секунду стало настолько удивлённым, будто вместо алагезийского посла перед ним стоял посол из Мордора; Гэндальф задумчиво сдвинул густые седые брови, потом вновь вздёрнул их в недоумении; Дагедрауг, едва девушка поравнялась с каменным столом, на котором лежало Кольцо, немного отступил назад, и было непонятно, кого он опасается больше — хрупкой эльфийки или же блестящей побрякушки; Эрагон же с восклицанием «Слава богам, ты жива!» взволнованно устремился к девушке и обнял её.       Среди послов Средиземья тоже стало заметно некоторое оживление, и где-то в районе эльфийских и гномских послов незамедлительно прокатился рокот:       — Так она и есть… посол?..       — Слуга Королевы Имиладрис — женщина?..       — Всадник — какая-то девчонка?..       И действительно, эльфийка выглядела слишком молодо. Не ведая, что ей 2843 года, по человеческим меркам девушке можно было дать лет эдак 19-20, потому эльфы старшего поколения, прибывшие на Совет в качестве послов, вполне справедливо назвали её «девчонкой» (ибо по сравнению с ними она действительно считалась ещё, что называется, мелочью пузатой). Более того, она была достаточно красива и вполне спокойно могла бы конкурировать с самой Лютиен Тинувиэль, будь та ещё жива. Даже наличие синяков и мертвенная бледность не сильно портили её облик, достойный кисти лучших эльфийских художников Алагейзии, а даже наоборот, придавали ему некий дух декаданса (о существовании которого, в Арде, естественно, были не в курсе). Среднего роста, она обладала довольно-таки стройной фигурой, а отсутствие «пивного животика», который мог бы быть, учитывая её безумную любовь ко всякого рода мучным изделиям, радовало не только окружающих созерцателей, но и её саму. Длинные вьющиеся волосы, пепельного с рыжиной оттенка, шальными крупными кудрями спускались до самых щиколоток, обрамляя овальное аристократичное лицо. Пожалуй, самой примечательной частью лица девушки были её глаза. Они поражали непосвящённых совершенно неестественным для эльфа цветом — будто лесной янтарь — оранжево-золотым. Вот как раз-таки глаза и выдавали в девушке либо дроу, либо полуэльфа (второй вариант был более вероятен). Скорее всего, она была полуэльф, так как сквозь её эльфийский облик всё равно проглядывало нечто… человеческое. Кстати, о человеческом. Физиономия у неё была вполне себе эльфийская, вот только нос с небольшой горбинкой так же, как и глаза, деликатно указывал на помесь эльфийской крови с людской.       Между тем, совершенно игнорируя недоумевающие взгляды послов, эльфийка немного раздражённо пыталась отцепить от себя Эрагона, который в порыве чувств упрямо продолжал на ней виснуть:       — Всё в порядке, — коротко бросила она, отстраняя всадника, который, наткнувшись на ледник безразличия в ответ на свою теплоту и беспокойство, заметно сник.       Эрагон, немного погрустнев, отступил, но девушку сейчас мало волновала его обида. С самым что ни на есть серьёзным видом она направилась прямиком к восседавшему в большом кресле Элронду, который, в свою очередь, смотрел на неё, да простит меня Эру за точность определений, как баран на новые ворота. Казалось, будь Владыка даже голым — это ничуть не смутило бы нагловатую девушку, так как она не обращала никакого внимания на его удивлённое лицо.       — Посол королевы Имиладрис, всадник Ириэль дю Фреох, к Вашим услугам, о Владыка! — представилась она и изящно поклонилась Элронду, всё ещё примерявшему на себя образ барана.       Среди послов никак не утихал гомон. И эльфы, и гномы, и люди — все очень активно обсуждали появление, как внезапно выяснилось, настоящего посла. Особенное оживление наблюдалось среди лихолесских эльфов. Не безызвестный всем Аулир то и дело подскакивал на стуле, пытаясь заглянуть в симпатичное лицо девушки. С их стороны его было видно не очень хорошо, так как к эльфийским послам Ириэль стояла боком. Гелдир же внимательным взглядом профессионального донжуана оценивал формы девушки, бывшие вполне себе ненавязчиво округлыми. Что касается лихолесского принца… Леголас в молчании смотрел на полуэльфийку. Он не прыгал на стуле, как Аулир, не пытался заглянуть ей под тунику, как это безуспешно делал Гелдир. Он просто молча смотрел. И в его голубых, словно небо над Лихолесьем, глазах постепенно проблёскивал интерес…       — Симпатичная эльфиечка, — как бы невзначай шепнул Гелдир на ухо Леголасу, — Фигурка — что надо! — последние слова друга заставили уши принца загореться малиновым огнём.       — Опачки! Наш скромный принц кажется запал на чужеземную всадницу! — подлил масла в огонь Аулир, — Ты Гела слушай, он в этом толк знает! Верно, Гелдир? — подтрунивал он над другом.       — Обижаешь, лаес (синд. «малыш»), — в той же манере вторил ему Гелдир, — Кстати, а что значит её имя? Как думаешь, Аулир?       — «Дитя сумерек»… — совершенно неожиданно для обоих эльфов произнёс Леголас. Он смерил друзей спокойным, хоть и немного смущённым взглядом голубых глаз, и продолжил созерцать дальнейший ход Совета.       Что касается самой полуэльфийки… Она стояла перед Владыкой, как вкопанная, ожидая его дальнейшей реплики, и ей было глубоко наплевать на повышенное внимание к её персоне со стороны эльфийских послов (да что греха таить, даже Гимли и Ко как-то слишком пристально смотрели в её сторону). Складывалось такое впечатление, будто нервы девушки были толщиной, как канаты — настолько невозмутима она была.       Наконец, лорд Элронд всё же соизволил нарушить затянувшуюся неловкую тишину:       — Добро пожаловать в Ривенделл! — с запоздалым гостеприимством произнёс полуэльф, — Очень рад, что королева Имиладрис не осталась равнодушной к нашей беде.       — Королева Имиладрис считает, что нужно помогать собратьям, — металлическим голосом отчеканила Ириэль, — Посему просит принять в знак своего уважения этот прекрасный щит, — из рукава своей белой туники девушка извлекла тот самый серебристый диск, который Дагедрауг видел у нее в Карадрасе. Правда, было непонятно, каким образом диск поместился в рукав… ну да ладно.       — Это «Аргетдейл» (др. яз. «Серебряная звезда») — волшебный щит, выкованный лучшим кузнецом королевства Дю Вельденварден — Руноной, — произнесла Ириэль, протягивая диск лорду, по размерам ну никак не походящий на щит, — Примите его в знак вечной дружбы между нашими народами!       — Её Величество очень щедра, — поблагодарил её Элронд и в его голосе проскользнули нотки сомнения в назначении этого диска.       Послы гномов, сидевшие таким образом, что Ириэль стояла к ним спиной, тихонько подхихикивали в свои бороды.       — Волшебный щит, — усмехнулся Глоин, — Мне даже любопытно, как эта обеденная тарелка может защитить от врага!       — А вот вы зря хихикаете, мистер гном! — не оборачиваясь к нему, ответила полуэльфийка, — Сейчас сами всё и увидите. Лорд Элронд, не возражаете ли вы, если я продемонстрирую подарок королевы в действии? — обратилась она к Владыке.       — Конечно, будьте так добры, — полуэльф вернул девушке диск и, усевшись в своё кресло, удобно устроился в нём, будто бы ожидая какого-то представления.       — Вполне достаточно дёрнуть за эту цепочку, которая расположена во внутренней части щита, — Ириэль продемонстрировала коротенькую серебристую цепочку Владыке, — чтобы эта «обеденная тарелка», как выражается уважаемый мистер гном, — её язвительность заставила Глоина немедленно сдвинуть брови, — превратилась… превратилась тарелка… в достойное оружие!       И действительно, как по команде, из внутренней части тарелки одна за другой стали вылетать серебряные пластины. Двигаясь по кругу, они заметно увеличивали «тарелку» в диаметре, постепенно превращая её в мощный щит, на концах которого эти самые пластины были заострены во вполне серьёзные лезвия. Таким образом, в руках эльфийки оказался увесистый щит, в середине которого была изображена прекрасная серебряная звезда, инкрустированная сапфирами и алмазами.       По рядам присутствующих прокатился гул удивления. Такой технологии изготовления оружия они ещё в жизни своей не встречали. Даже критичный Глоин был вынужден признать великолепие этого оружия. Лорд Элронд же, в свою очередь, был рад такому подарку, как маленький мальчик новой игрушке, и с трудом удерживал своё седалище в кресле, а себя в образе строгого и сурового Владыки.       — Передайте королеве Имиладрис мою благодарность за столь драгоценный подарок, — он кивнул Ириэль в знак почтения, — Но… всё же меня, как и всех присутствующих здесь, беспокоит один очень важный вопрос: что же всё-таки произошло с вами по пути сюда, что заставило вас так опоздать?       «Мне тоже очень интересно узнать причину, » — мысленно пробубнил обиженный Эрагон в голове полуэльфийки.       «Дорогой мой, перестань бубнить. И вообще, выпрямись! Ты же всадник! Не заставляй меня краснеть за тебя!» — так же мысленно отрезала Ириэль ему в ответ.       «Правильно, Ириэль! А то стоит тут, как какой-то холоп, а не посол!» — поддакнула ей Сапфира, которая со скучающим видом молча наблюдала за происходящим с утёса.       Но девушка не ответила ей, так как лорд, как и все собравшиеся, включая навострившего уши Гэндальфа, ожидали от неё ответа.       — Итак… Слушайте! — полуэльфийка с видом бывалого сказителя приготовилась начать свой рассказ.