Остхато Брисингр

      Ветер шумел в кронах вековых деревьев, грубо трепал их старые ветви, с которых уже начали опадать пожелтевшие листья. Словно золотой дождь, сыпались они на землю от сильных порывов фьорда, покрывая холодную сырую землю ковром из жёлтых, красных, оранжевых, бордовых и коричневых лоскутков природы. Лето почти закончилось, осень быстро наступала на пятки уходившему в прошлое брату. Пришло её время, такой прекрасной, но такой грустной королевы фальшивого золота...

***

      В светлом королевстве эльфов, расположенном в долине Ривенделл, несмотря на довольно-таки прохладную погоду, проходил большой Совет. Представители почти всех свободных народов Средиземья собрались на него и с серьёзными лицами раздумывали над судьбой своего материка. Даже прохладные порывы ветра не могли отвлечь послов от решения важных вопросов, разве что... Внезапное появление незнакомого мужчины, который не был приглашён на Тайный Совет. Все присутствующие, а в их числе и Владыка Элронд, молча взирали на вновь прибывшего бородатого незнакомца. Тот, в свою очередь, так же в молчании смотрел на них.       — Дагедрауг? Так как же всё-таки ты здесь оказался? — повторил свой вопрос полуэльф.       Мужчина сначала слегка замялся, но потом всё же соизволил ответить лорду:       — У меня к вам очень серьёзный разговор, Владыка, который не терпит отлагательств. Но, похоже, стража думала иначе, раз, отмахнувшись от меня фразой «Владыка сейчас очень занят», наотрез отказалась пропустить меня к вам, — Дагедрауг слегка нахмурил свои густые чёрные брови, вспоминая безразличное и строгое выражение лица эльфийского стражника, — Но мне было просто необходимо поговорить с вами, и вот, собственно, поэтому я здесь, — закончил он, чуть передёрнув могучими широкими плечами.       — Судя по всему, этот разговор, и правда, очень важен, — Элронд изогнул бровь, — раз ты сумел пробраться на Секретный Совет, на который, кстати, не был приглашён, — полуэльф неодобрительно покачал головой, но Даге успел заметить, что лорд чуть заметно улыбнулся краем губ.       — О, это было не трудно... — Дагедрауг так же незаметно улыбнулся в усы в ответ Владыке, — С лэинбарскими следопытами могут сравниться разве что только ривенделльские... — чуть тише прибавил он.       — Так он следопыт? — удивился Аулир, — Гляди, Леголас! Он из того самого разорённого Лэинбара! — чересчур оживившийся эльф пихнул друга локтем в бок.       — Но ведь Лэинбар был разграблен орками... — с сомнением проговорил Леголас, потирая большим и указательным пальцами подбородок в раздумьях.       — Вот именно! — воскликнул Аулир, — Возможно, он последний из жителей тех равнин! По крайней мере, я их вообще никогда не видел... А тут настоящий, живой... эээ.. равнянин? — силясь подобрать название к личности Дагедрауга, эльф исказил слово.       — Хм... «Победитель Волков»... — пробормотал Гелдир, сидевший рядом с Аулиром, — Ведь так, получается, переводится с синдарина его имя?       — Интересно, а сколько волков он убил? — всё не унимался Аулир, которого очень заинтересовала личность доселе невиданного им лэинбарца.       — Так какое такое важное дело привело тебя в Ривенделл, Дагедрауг? — Элронд уже в третий раз повторил один и тот же вопрос.       Все присутствовавшие на Совете, кроме что-то активно обсуждавших эльфов, тоже обратились в слух, особенно Гэндальф. Бородатый маг опёрся обеими руками на свой посох, сидя на стуле, и устремил взгляд мудрых глаз на лэинбарца. Фродо удивлённо посмотрел на мага, так как его немного обеспокоила озабоченность всеми того, что сейчас готовился сказать этот незнакомец.       — Владыка! Странные дела творятся нынче в Карадрасе, — заговорил Дагедрауг, заставив перешёптывающихся эльфов замолчать, — Да что там в Карадрасе, во всём Средиземье! — ораторствуя, от волнения он даже взмахнул руками.       — Ты видел что-то необычное? Расскажи нам об этом... — Элронд нахмурился и сел в своё кресло. Полуэльф знаком приказал слуге принести стул и для Дагедрауга, но следопыт кивком поблагодарил гостеприимного хозяина и остался стоять.       — Ну, если эльфа можно считать необычным... — протянул Даге.       — Что? Эльфа?! — внезапно перебил говорившего Гэндальф, — Я не ослышался? Ты наткнулся на эльфа в Карадрасе? — переспросил он, нахмурив и без того морщинистый лоб.       — Да, именно! — лэйнбарец кивнул, — На эльфийку...       — На эльфийку? — в свою очередь неожиданно громко, а главное - культурно, перебил Дагедрауга уже сам Владыка, — Вот это уже действительно странно! — пробормотал он себе под нос, — Из наших эльфов никто в последнее время не пропадал... Тогда назревает вполне логичный вопрос...       — Чья она?.. — закончил за него Гэндальф, — При ней не было ничего такого, что бы выдало её принадлежность к тому или иному народу? Кольца, браслеты, может какая резьба на оружии? — теперь уже маг, в свою очередь, допрашивал бедного следопыта.       — Ам... ну... — невнятно промычал Дагедрауг, — Вспомнил! — следопыт щёлкнул пальцами, — При себе у неё была одна странная вещица! — лэинбарец возбуждённо ударил кулаком в собственную ладонь.       — И что же это за вещица такая? — вновь перебил его заметно оживившийся Гэндальф, явно почуявший дуновение приключений.       — Какой-то блестящий серебристый диск... — задумчиво, якобы припоминая, проговорил Дагедрауг, — она его ещё так прижимала к груди, будто это что-то очень ценное...       — Очень ценное? — так же медленно повторил Элронд. Но от дальнейших раздумий на эту тему его отвлёк голос только что вошедшего слуги:       — Посол из Алагейзии прибыл, Владыка!       — Ну наконец-то! — облегчённо вздохнул полуэльф, — А то я уже начал волноваться — куда это он запропастился... Спасибо, Элдиар, можешь идти, — Владыка Эмладриса благодарно кивнул эльфу, после чего последний удалился.       — Из Алагейзии? Ты попросил помощи у чужестранцев? — удивлённо обратился к Владыке Гэндальф. Удивлению Серого мага не было придела. Чтобы Элронд у кого-то попросил помощи? Да он скорее самолично сброситься в кипящее жерло Роковой Горы, чем признает то, что его сил для победы над врагом недостаточно.       — Да, Митрандир... — вздохнул Элронд, — Боюсь, что эту войну не удастся выиграть только силами эльфов...       Но маг и полуэльф должны были прервать этот разговор, так как вслед за вернувшимся слугой Элдиаром вошёл довольно-таки статный молодой человек приятной наружности. Его светлые чуть вьющиеся волосы сияли в свете осеннего солнца. Голубые, можно даже сказать, синие, словно сапфиры, глаза немного смущённо смотрели на собравшихся на Совет. Облачён посол был в голубовато-белую рубашку, высокие сапоги из чёрной кожи и штаны в тон рубашки. На поясе покоился увесистый меч в ножнах. Молодой человек немного неуверенно шёл за Элдиаром, чуть позванивая серебристой кольчугой, надетой поверх рубашки.       Между тем собравшиеся на Совет не менее смущённо и удивлённо разглядывали вновь прибывшего посла. Те, что были постарше, в основном представители рас людей и гномов, с немым укором покачивали головами.       До ушей Эрагона доносился их неодобрительный шёпот:       «Такой молодой, а уже посол!».       «Всё наперекосяк у этих чужестранцев!».       «И о чём только думал Элронд!».       Всё так же продолжая шествовать за Элдиаром, «молодой посол» невольно втянул голову в плечи под градом этих недоумевающих взглядов и перешёптываний. Лишь только со стороны эльфов не исходило никакого негатива. А даже наоборот. Аулир, едва пришедший в себя после созерцания лэйнбарца Дагедрауга, вновь засверкал заинтересованными глазами, но уже в сторону Эрагона. Самого же Эрагона такое повышенное внимание со стороны эльфов, а конкретно, со стороны этого чересчур «патлатого белобрысого», как он мысленно обласкал Аулира, немного напрягало. Но из такого неуютного состояния юношу вывел голос Элдиара:       — Это Шуртугал Эрагон — драконий всадник и посол из Алагейзии, — представил юношу слуга.       — О, Великий Владыка Эмладриса! — юноша смущённо опустился перед полуэльфом на одно колено, — Я приношу свои глубочайшие извинения за опоздание на Совет. Дело в том, что...       — Пожалуйста, поднимитесь, всадник... — Элронд вежливо прервал его пылкую речь и, когда Эрагон поднял глаза на полуэльфа, то заметил, что лорд в недоумении изогнул бровь.       — Что-то не так, Владыка? — юноша чуть испугано огляделся, так как очень боялся показать неучтивость и опозорить Алагейзию, ведь он не был знаком с обычаями этого загадочного и неведомого ему мира Арды.       — Нет, всадник, всё хорошо, — полуэльф чуть заметно улыбнулся, — Мне ещё никто и никогда не выказывал таких почестей (а вот тут уже Элронд слукавил). Только вот... У меня вызывает настороженность некое непонятное мне синее пятно, кружащее над Ривенделлом.       Все собравшиеся, включая Элронда и Эрагона, задрали головы к верху.       — Ох, Сапфира... — прошептал юноша, — Не волнуйтесь, Владыка. Она никому не причинит вре...       Эрагон не успел договорить, так как гномы тоже вместе со всеми устремили свои глаза вверх. И тут Гимли, сын Глоина, который уже успел отличиться в потасовке с эльфами на главной площади Ривенделла, вдруг воздел палец к небу и во всё горло заорал:       — Ребята! Шухер! Дракон!       Судя по реакции гномов, которые повскакивали со своих мест, опрокинув стулья и схватив кто палицу, а кто секиру, стали грозно потрясать оружием и пронзительно посвистывать по направлению, указываемому пальцем Гимли, этот вопль товарища они приняли за сигнал тревоги.       Все остальные послы тоже слегка нервно поёрзывали пятыми точками на своих стульях, но такой бурной реакции, как у гномов, среди других представителей народов Средиземья не наблюдалось. Даже эльфы, гораздо превосходящие шумностью гномов, как-то присмирели. Особенно Аулир, на которого появление дракона произвело такое неизгладимое впечатление, что тот разинул в восторге рот, да так и остался сидеть со столь некультурным выражением эльфийского лица. Гелдир тоже не отставал от друга широтой рта, а вот Леголас удивлённо выпучил глаза так, что казалось, будто они вываляться из орбит сей момент и, словно ё-ё, повиснут, болтаясь на зрительном нерве.       Между тем Эрагон в полнейшем шоке наблюдал за безумством гномов, Гэндальф стоял весь красный, как томат, от стыда за Гимли и его товарищей, а Владыка Элронд, уж было вскочивший со своего места от неожиданности, тяжело опустился в своё кресло, устало и раздражительно приложив руку ко лбу. Картина маслом.       Всё эту «идиллию» внезапно нарушил голос Сапфиры, который Эрагон услышал в своей голове:       «Всё? Истерика закончилась? Я могу приземлиться наконец?» — в её голосе были слышны ехидные нотки, что слегка напрягло Эрагона.       «Сапфира, прошу тебя, осторожнее! Не причини никому вреда! Видишь, как они нервничают...» — при последних словах в голосе молодого всадника Сапфира отчётливо услышала толику злорадства.       «Я скорее причиню вред их изящным постройкам, ибо, хоть убей, приземлиться мне здесь негде, что-либо не сломав!» — послышался в голове юноши раздражительный и вместе с шутливый голос.       «Сапфира! Не вздумай ничего здесь разрушить! Мы не у себя дома!» — строго пригрозил Эрагон драконихе.       «А ты не указывай мне! У меня уже крылья болят в течение часа кружить вокруг этого треклятого, напрочь загромождённого домами Ривенделла! Понастроили тут!» — огрызнулась Сапфира.       Всадник лишь покачал головой и обратился к Элронду:       — Простите меня, Владыка, просто моему дракону здесь негде приземлиться. Нам бы не хотелось что-либо разрушить в столь прекрасном городе...       — Это не страшно. Ваш дракон может приземлиться на утёсе, что расположен на противоположной стороне от города. Думаю, оттуда ему будет всё хорошо видно и слышно, — проговорил Элронд.       «Ах, ну спасибо за официальное разрешение!» — съязвила Сапфира в голове у Эрагона, и в то же мгновенье послышался свист. Это свистел ветер, захваченный крыльями снижающегося зверя. Через несколько минут утёс уже был занят прекрасной синей драконихой среднего размера. Её чешуя отливала завораживающим сапфировым светом в лучах полуденного осеннего солнца. Его лучи отражались от «железных» перьев драконьей чешуи серебристыми бликами, которые, попадая в глаза собравшимся на совет послам, слегка слепили их.       Эрагон, глаз которого тоже коснулся шальной блик, прикрыл их рукавом.       «Специально самое солнечное место выбрала? Покрасоваться решила!» — с шутливым укором обратился он к драконихе.       «Конечно! А ты как думал? Надо показать этим надутым владыкам и нервным гномам что такое дракон!» — Сапфира горделиво вскинула голову, но, заметив настороженные взгляды тех самых не на шутку разнервничавшихся гномов, специально грозно фыркнула в их сторону, раскрыв крылья.       «Бу!» — мысленно прокомментировала дракониха свои действия в голове Эрагона.       «Сапфира, перестань...» — упрекнул её всадник, пытаясь казаться серьёзным и тщетно силясь сокрыть смех за кашлем в кулак.       — Парень, ты это... — окликнул всадника Гимли, — попридержи своего дракона. А то у меня секира хорошо заточена — мигом его голова с плеч слетит!       Услышав угрозу в свой адрес, Сапфира грозно оскалилась в сторону рыжебородого гнома.       — Немедленно прекратить! — голос Гэндальфа будто вывел всех из оцепенения, — мы собрались здесь не для того, чтобы выяснять что прочнее — гномья сталь или драконья чешуя, — серый маг бросил грозные взгляды и в сторону столпившихся гномов, и в сторону синей драконихи, — хотя в прочности гномьих нервов мы уже убедились... — Гэндальф не сдержался и тихо хихикнул в бороду, чем вызвал негодование Гимли, — Решения ждут и более важные вопросы, — лицо волшебника вновь стало серьёзным, будто на нём и не было той озорной искорки..       Всё это время сидевший в позе «чело-длань» Элронд благодарно кивнул магу и выпрямился в кресле.       — Спасибо, Гэндальф. Что ж... Теперь, когда все окончательно в сборе, мы можем продолжать, — полуэльф перевёл взгляд на Дагедрауга, — Так что ты там говорил про эльфа в Карадрасе?..