Не в своей реальности.

Рядом с Юнги тепло и уютно, да к тому же мятой пахнет очень приятно. Чонгук на секунду думает, что вот он — его рай. Смотреть на спящего хена ещё один рай для Чонгука. Он с какой-то нежностью наблюдал за хеном, думая о том, что тот очень красивый. После разговора с Тэхеном и после его слов, Гук потерял маленькую надежду. Но сейчас младшему кажется, что надежда вновь зародилась и прямо сейчас спит рядом с ним. Рука Юнги покоилась на боку Гука и казалось, что там ей самое место. Хен дышал еле заметно, Чонгук лежал настолько близко к его лицу, что мог различать, когда хен выдыхает и вдыхает. У самого Чонгука сердце трепетало, хотя вчера было разбито. На самом деле, он сам многого не знает. Тэхен, что так подло с ним поступил, даже и не подозревал, что тогда хотел сказать ему Чонгук. Он тоже хотел поделиться с ним своим секретом, но секрет Тэхена оказался слишком тяжёлым и острым. И секрет Чонгука так и остался нераскрытым. — Мелкий, хватит на меня так смотреть, — тихо говорит Юнги и придвигает ближе к себе. Чонгук упирается ему ладонями в грудь, но не отталкивает, а жмется сильнее. Для обоих это значит очень многое. Чонгук, кажется, что-то хочет сказать, но не может выдавить и слова. — Ты очень красивый, хен, — все, что получается у него сказать. Юнги, кажется, улыбается и дышит куда-то в макушку. Куда все это может довести? Тэхен был немного удивлён резкой перемене настроения младшего вчера вечером. Вроде все шло хорошо, они разговаривали и шутили, как обычно, но потом пошло что-то не так. Вспомнить бы, что именно, и попробовать исправить, ведь Чонгук очень дорог для него. В данный момент Тэ едет домой проведать Чимина. Хоть мама и отправила ему сообщение о том, что с ним все хорошо, захотелось самому проверить. Чимин лежал в кровати, видимо, недавно только проснулся. Тэхен думает, что такой Чимин выглядит до чертиков уютным и домашним. Такого Чима хочется тискать за щечки, зарывать пальцы в осветленные волосы и крепко обнимать до хруста. Но Тэхен бы обнимал очень трепетно и нежно, потому что Чимин как хрусталь, очень хрупкий. Тэ сделал бы все, чтобы этот хрусталь никогда не треснул. — Хей, ты в моей одежде? — удивляется Тэхен. — Прости, просто моя была грязная, и миссис Ким дала мне твою, — виновато бормочет Чимин, лохматя пятерней волосы. — Да ладно, все нормально. Как себя чувствуешь? — Намного лучше. Миссис Ким сказала, что я кого-то звал всю ночь во сне. — Ну не мудрено, если ты не знал, то в общаге ты тоже так делаешь, — смеётся Тэхен, замечая, как Мин все больше удивляется. Снизу кричит мама Тэхена, чтобы тот спустился вниз и взял завтрак. Его мама очень любит готовить и не могла не сварганить что-нибудь вкусненького гостю. Тэхен аккуратно несёт поднос с панкейками, политые черничным джемом. Он ставит поднос перед Чимином на колени и приказывает есть, нахваливая мамину стряпню. — Кстати, почему ты скрывал, что являешься омегой? Ты ведь знал это, — спрашивает Тэ, когда Чимин набил полный рот и теперь пытался не выплюнуть все обратно, потому что вопрос был неожиданным. — В нашем договоре написано, что мы должны это скрывать. — Тебе работа важнее чувств? — Нет, просто… Просто я никому не нужен со своими чувствами, поэтому я и решил скрывать. — Что? Ты что такое говоришь? — Тэхен срывается с места, опрокидывая тарелку и пачкая одеяло черникой. Все это было сделано лишь только для того, чтобы крепко обнять Чимина. Тэхену хотелось показать, что его чувства нужны ему, что сам Чимин нужен Тэхену. Чимин жмется сильнее, пачкая себя и рубашку Тэхена. — Слушай, тот поцелуй, он ничего не значит? — отстранившись от Тэхена, спрашивает Чимин. Тэ кивает и смотрит на бардак, что они устроили. — Мама вряд ли нас похвалит за это, — смеётся он. Чимин говорит, что это его вина, необязательно же было обнимать? Тэхен рассказал ему, что Гук знает, что он у него дома, а все остальные думают, что домой уехал. Чимин сказал, что завтра-послезавтра уже сможет вернуться обратно. Неприятных ощущений уже нет, вот только сердце больно сжимается почему-то. Хосок удивляется тому, как он остался натуралом среди этих голубков, которые его окружают. Может, он неправильный альфа? Он заглядывает в комнату Юнги и видит, как тот обнимает Чонгука. Между ними явно что-то намечалось. Джин и Мон заигрывали на кухне друг с другом. На самом деле, это очень удивительно, что они так быстро приняли друг друга. Видимо, и правда их союз создала сама судьба, когда остальных обижает с этим. Одно радует Хосока — нету течки. Серьезно, это такой плюс в том, что ты альфа. Но факт остаётся фактом — трахаться хочется всегда. Природа в нем иногда берет вверх, и его заводят запахи омег, которые живут рядом с ним. Например, Чонгук, у которого запах сладкого мёда, так бесщадно манит к себе. Джин вот уже пропах чёрным кофе, и той чистой приторной ванили уже нет. Зато ещё есть зелёный чай, которому удаётся скрывать это. Но у Хосока глаз наметан: понимает, что все свободные места уже заняли. Он один остался без пары. Его это, конечно, немного напрягало, но он не смел этого показывать и вообще старался об этом не думать. Но как об этом не думать, если этот вопрос в лице Джина и Джуна ходит вокруг тебя? Верная подруга — рука, уже не так хорошо выручает, как раньше. Ему бы живую плоть, которая будет обжигать. Да вот только такого нет, потому что всё занято. Хосок думает, что ему пора бы развеяться, поэтому планирует вечером куда-нибудь свалить, чтобы найти хоть кого-то. Ему это необходимо и нужно, иначе он не сможет больше себя контролировать. — Ты скажешь или лучше мне? — Джин режет хлеб тонкими кусочками, а сзади него сидит нахмуренный Намджун. Их сон прервал звонок менеджера, который сообщил не самую приятную новость. — Я сам скажу, ведь как никак я — лидер. Только придётся дождаться, когда придут все. — Значит, Чимина придётся вызывать, чтобы приехал. — Приедет, — сердито отвечает Мон. — Ничего страшного в этом нет, поверь, мы справимся и с этим. Джин откладывает нож в сторону, подходит к Мону и обнимает за плечи. Родной запах сразу же наполняет лёгкие, стоит только сделать один вдох. А потом касается губ, получая сразу же взаимный ответ. Целоваться с Намджуном стало уже какой-то привычкой. И это до того одурительно, когда крепкие руки держат за талию, а когда начинают гладить, то крышу сносит неимоверно. Джин зависим от Намджуна, который так же не может без своей ванильки. — Бля, давайте ещё потрахайтесь на кухонном столе, — хрипит Юнги, проходя быстро мимо них, пока не заметили в каком он состоянии. Он стремительно шёл в ванну, чтобы смыть с себя утренний сюрприз. У него в голове сирены визжат и лампочки красные мигают, а среди всего этого надпись огромная «Это пиздец.» И нет, это не из-за Джина и Джуна, целующихся на кухне, потому что видеть их в таком положении уже вошло в норму. Всему виной был Чонгук, который оказывается уже далеко не ребёнок. Юнги дышал слишком глубоко, ведь это чувство близости чужого тела дико для него. Раньше он никогда не чувствовал себя так… прекрасно? Чонгук очень красивый и привлекательный, такой, которого раньше нельзя было увидеть. Сейчас он желанный всем телом. И Чонгук это тоже понимает, потому что чувствует, как в его бедро упирается твёрдый и большой. Он хитро улыбается и переполняется азартным чувством. Он уничтожает те несколько сантиметров, что разделяли их с Юнги, и целует в губы. Вот он, его первый поцелуй. Юнги не против, даже наоборот — перехватывает инициативу в свою сторону, целуя с языком, пошло и развратно. Чонгук перекатывает хена на спину и усаживается на бедра. Между ними не осталось расстояния, и теперь можно было почувствовать все превосходство такой близкой связи. Юнги по инстинкту начал поглаживать бока младшего, не разрывая поцелуй. А Чонгук нахально трется о член, возбуждая до мурашек на спине. И желание перерастает в потребность, которую хочется утолить сейчас же. Любое движение бедрами младшего отдает огнём в теле. Чонгук имитирует секс, а Юнги хочет сымитировать смерть от ахуенных ощущений. — Хен, можно я… — шепчет между поцелуями Чон, и, не дожидаясь ответа, стягивает за резинку боксеры. Он до сих пор никогда в жизни не держал чужой член. Юнги прикусывает нижнюю губу, потому что мало того, что Гук нажимал на головку, так он ещё и рукой начал двигать. Несмотря на то, что Гук впервые целовался, у него это так хорошо получалось, что Юнги ловил кайф ещё и от этого. Переизбыток эмоций и недостаток кислорода. Юнги хочется нависнуть сверху младшего, всадить по самое основание и двигаться до потери сознания. Но Чонгук, маленький засранец, не даёт возможности собраться с силами, заставляя лишь придвигать себя ближе. Юнги мычит в поцелуй, когда приближается разрядка. А Чонгук чувствует это и своим телом, будто они одно целое. Он делает пару движений, вырывает из Юнги гортанный стон, и сам кончает. Юнги тянет его на себя за ещё одним поцелуем, благодарит за прекрасное утро. А у Чонгука слабость во всем теле и такой сладкий привкус после поцелуев. Он переплетает руку Юнги со своей и лежит на спине, прикрыв глаза. Юнги думает, что пиздец уже не крадется к нему незаметно, а бежит на встречу в полный рост. — Чонгук, ты мелкий засранец, — шепчет Юнги, приподнимаясь на локтях, чтобы вновь поцеловать в красные губы. Чонгук улыбается и хочет что-то сказать, но не может. Они лежат ещё так минут десять, а потом Юнги уходит в душ. Но на кухне замечает парочку и спешит скорее скрыться за дверью ванны. Тэхен весело наблюдал, как Чимин, ругаясь, пытался заправить большое одеяло в пододеяльник. Им все-таки пришлось позвать миссис Ким, которая была не очень рада запачканному белью. Она лишь тяжело вздохнула и принесла новое, попутно захватив чистую одежду Пака. Справившись с несчастным одеялом, Чимин принялся за свою одежду. Тэхен все время за ним наблюдал, за каждым движением, за каждым вдохом. Это, конечно, неимоверно смущало Пака, и он делал вид, что не замечает этого. И когда начал снимать пижамную рубашку, отвернулся к тому спиной. Боже, что за глупое поведение? Они же сто раз видели друг друга без одежды, даже бывало купались вместе. Но тут другая реальность, где это почему-то странно делать. Чимин дергается, когда его голой спины касаются чужие руки, которые охватывают вокруг. А потом дыхание в районе шеи. — Что ты делаешь? — он хватает тэхеновские руки и хочет убрать их со своей талии, но Ким не позволяет этого сделать. — Я помогу тебе одеться, — говорит Тэхен и касается губами нежной кожи. Он берет рубашку Чимина, которая приятно пахнет порошком, и помогает надеть. Потом усаживается на кровать, разворачивает к себе лицом Пака, принимаясь застегивать каждую пуговицу, нарочно касаясь пальцами кожи. Чимин смотрит непонимающе, да к тому же течка ещё не прошла, поэтому заводится только от одних прикосновений. Тэхен застегнул большую половину, и Пак думает, что вот сейчас он отмучается. Но не тут то было. Оставляя незастегнутыми три пуговицы сверху, Тэхен снизу проникает ладонями под рубашку. Скользя по красивому телу вверх, задирает вещь до груди и целует в живот. Из Чимина вырывается тяжёлый вздох. А Тэхен продолжает выцеловывать каждый сантиметр тела и слушает тихие стоны. Спускаясь все ниже, Тэхен начинает чётче чувствовать запах зелёного чая. А Чимин путает свои пальцы в техеновских волосах, не желая останавливать. Хотя разум просто орал ему, что пора остановиться. Видимо, у Джина чуйка мамочки очень сильно развита, поэтому телефон Чимина разрывается от его звонка. Ещё одно предупреждение. Но Тэхен игнорирует, не останавливаясь на начатом. Но его телефон тоже звенит в кармане, плюсом ещё один сигнал, что — ребята, пора это прекращать. — Надо ответить… — задыхаясь, говорит Чимин и все-таки отходит от Тэхена. Ким вышел за дверь, отвечая на звонок от лидера. Тем временем Чимин схватил свой, отводя на сенсоре кнопку в сторону. — Да, хен? — он старается говорить уверенным голосом, стараясь не выдавать своё состояние. — Чимин, тебе нужно срочно приехать обратно. Возникли кое-какие проблемы. — Хорошо, хен, я приеду завтра. — А сегодня не получится? — спрашивает на той стороне Сокджин. — Тогда я постараюсь приехать сегодня вечером, — обещает Чимин и прощается с хеном. Тут возвращается Тэхен и говорит, что Намджун срочно вызвал его в общагу, что есть какие-то проблемы, но какие именно он не сказал. Чимин избегает взгляда Кима и говорит, что сегодня тоже приедет. Они прощаются до вечера, и перед уходом Тэхен целует Чимина в лоб. Пак просто в ахуе полном. Он просит миссис Ким дать ему таблетки, выпивая штуки три вместо одной. Намджун объявил всем, что когда приедет Чимин, он объявит одну новость. Поэтому предупредил, чтобы никто никуда не уходил. И тогда Хосок готов был послать его к хуям, потому что именно сегодня нельзя никуда идти, когда он собирался свалить. Что за херня, собственно говоря? Но он вежливо промолчал и ушёл восвояси. А ещё его бесили довольные Чонгук и Юнги. Да к тому же, от Чонгука пахло несвойственной ему мятой, прям очень сильно, что даже Тэхен заметил это. А ещё он заметил, что Чонгук все время вертится возле Юнги. Видит их, валяющимися на диване в обнимку. Это привело его в некоторый шок. Он хочет спросить об этом самого Чонгука, но не может, потому что тот все время рядом со старшим. К вечеру приезжает Чимин, который пахнет гелем для душа. От его запаха не осталось ровным счетом ничего. Когда он заходит, видит в зале Юнги и Чонгука, который лежит на коленях у хена. Наконец то все собираются в зале, а Чимин не отводит взгляда от Юнги, но перед ним мельтешит Чонгук. — У меня плохие новости, ребята, — начинает Намджун, осматривая каждого парня. Сзади сидит Джин и волнуется очень сильно. Все смотрят на лидера, ждут пока скажет дальше. — Сегодня утром мне звонил менеджер-хен и сказал, что у нас появились проблемы. Кто-то сумел унюхать, что в нашей группе есть омеги и альфы одновременно, и об этом сразу узнали все. Слушок прошелся просто огромный, и сейчас эта самая обсуждаемая тема в интернете. Сейчас более миллиона людей обсуждают это. Но проблема, собственно, не в этом. Наша группа находится под угрозой расформирования. Организация группы по поддержке омег очень яростно выступают за это, они требуют, чтобы группу немедленно расформировали. И завтра мы едем к директору, чтобы обсудить эту тему. — Что ещё за глупости? Почему они на этом настаивают? — возникает сразу Чонгук. — Они считают, что вас держат здесь против вашей воли. Будто вас тут мучают и заставляют жить с альфами совместно. — А нашего мнения они спросить не хотят? — Джин уже утром высказал своё мнение Мону, но никак не может успокоиться. — Что за тупые люди… — говорит Юнги, а у Чимина по телу мурашки бегут. — Завтра мы обсудим это с директором, а сейчас вы можете быть свободными. Все разбегаются кто куда: Юнги уходит с Моном и Джином что-то обсудить, а Тэхен с Хосоком уходят к себе. В зале остаются Чонгук и Чимин. Пак смотрит на младшего с каким-то подозрением и садится рядом с ним. Чонгук щелкает по пульту, в надежде найти что-нибудь интересное. Он чувствует, как пристально его рассматривает Чимин. — Как ты себя чувствуешь, хен? — интересуется Чонгук. Но Чимин его не слышит, потому что пытается понять, почему от того так пахнет мятой. Вопрос один, но от него так много зависит. — От тебя пахнет мятой, — утверждает Чимин, а Чонгук почему-то тушуется и не отвечает. — Ну, мы просто с хеном… — начинает говорить Чон, но тут появляется Юнги. Он смотрит серьёзно на младшего. — Чонгук, пошли со мной, — спокойно говорит он, а Чимина совсем не замечает. В нем играет злость и обида: Чимин целовался с Тэхеном. Его, мать твою, Чимин, целовал другого! Видимо, он соврал, когда писал в сообщениях, что любит его. Видимо, его слова и правда ничего не стоят. Жалко, что Юнги не догадывается о том, что те слова ценой с самого дорого алмаза. Поэтому он берет за руку Чонгука и уходит с ним в комнату. Хрусталь треснулся.