Не в своей реальности.

— Вот скажи, как ты так умудрился? — Хосок протягивает пакет со льдом Юнги, который прикладывает его к уху. — Я то думал у нас только Намджун на такое способен, но ты побил его рекорды, — смеется рядом Тэхен. Юнги смотрит на него злобно и хочет отвесить хороший подзатыльник, чтобы меньше болтал. — Скоро приедет доктор, — говорит Намджун, который пришёл из соседней комнаты. Он смотрит на хена и сдерживается, чтобы не засмеяться в голос. — Только попробуй, сука, — шипит на него Юнги. — Да ладно тебе, хен, ну с кем не бывает, подумаешь упал и ухо повредил, наверняка, частый случай, — пытаясь быть как можно серьёзней, говорит Джун. Тэхен не сдерживается и смеётся в плечо Хосока. — Я сейчас прибью его. — Тэхенни, успокойся, — гладя по шее, просит его Хоуп, и Тэхен замолкает. Доктор только ради приличия не заржал от услышанного, но совершенно серьёзно сказал, что ушная раковина была повреждена. Выписав мазь, настоял на том, чтобы оставаться дома и воздержаться от всяких выступлений, потому что громкая музыка может только усугубить положение. Теперь придётся пропустить концерт на SBS. Намджун утешительно говорил, что они справятся без него и будет лучше, если он все-таки прислушается к словам доктора. Мон хотел скорее позвонить Джину, но тот почему-то не брал трубку и не отвечал на сообщения. — Что?! — Чимин был в шоке. Джин беременен? Это вообще возможно? — Что ж… — Джинен смотрел на него каким-то сожалеющим взглядом. Эта ситуация точно пошатнет репутацию группы, а толпы репортеров вряд ли захотят оставить их в покое. Джин был напуган не меньше, его больше пугала возможная реакция Намджуна на это все. Как он ему об этом скажет? Вряд ли он обрадуется такой новости. — Что мне делать? Боже, что же делать? — Джин рухнул на рядом стоящий стул и схватился за голову руками. Чонгук удивленно моргал глазами, не смея сказать ни слова. — Только не волнуйся хорошо? Мы что-нибудь обязательно придумаем, — Чимин подошёл к хену, приобнимая за плечи. Он повернулся к Джинену глазами, прося поддержки и помощи. — Я скажу отделу, что тест показал отрицательный результат, так мы потянем время. Позже я позвоню Марку, у него есть хорошие знакомые докторы, которые гарантируют полную анонимность. В любом случае тебе придётся пройти обследование и у них. — Спасибо большое, Джинен-хен, — сказал Чимин. У Джина бешено стучит сердце, когда он замечает шестнадцать пропущенных от Джуна и пять сообщений. Его всего внутри сжимает от теплого чувства к нему. А потом сразу приходит в ужас, вспоминая, что теперь внутри него развивается новая жизнь. Это их продолжение жизни в новом лице, которое будет носить воспоминание о Джине и Джуне, как о родителях. Но захочет ли Намджун? Джин никогда не думал, что все приведёт именно к этому. Он думает что этот ребёнок станет причиной расставания с Джуном, потому что это все слишком рано. Нельзя позволить разрушить их жизнь и жизнь группы. Если все-таки произойдёт утечка информации, им точно не поздоровится. Джин не хочет этого ребёнка, он не хочет терять то, к чему они так долго шли. Чимин с Чонгуком отправились на осмотр, оставив Джина одного в комнате. Чимин долго думал насчёт положения Джина, не веря, что такое все же возможно в этой реальности. В будущем он бы тоже хотел так: воспитывать ребёнка, который будет называть Юнги папой. На такое будущее он рассчитывает больше всего, веря, что счастье будет и у него. Чонгук как язык проглотил, ничего не говорит и упорно молчит на вопросы. Видимо детская психика была резко разрушена жестокой реальностью. Ему плохо от того, что он ничем не может помочь хену, видя, как он страдает. — Я сделаю аборт, — уверенно говорит Джин, как только в комнату заходят парни. Они смотрят друг на друга, ожидая следующих действий. — Да ты с ума сошёл! — возникает Чимин. — Нет, я должен это сделать ради всех нас. — Хен, ты — идиот, — говорит Чонгук. В его голосе полно уверенности и злости за услышанные слова. — Ты Намджуну говорил? Он знает? — спрашивает Чимин, наливая в стакан воду и отдавая его Джину. — Нет, конечно. — Так скажи ему! — Не буду я ему говорить! Он откажется от меня и от него, — указывая на свой живот, взвыл Джин. Чимин устало трет переносицу, а Чонгук сверлит взглядом старшего. Тэхен чувствует себя самым счастливым на свете, находясь рядом с Хоби. Хен ласково называет его Тэхенни и обнимает за талию. Они часто ходят в репетиционный зал, чтобы вместе потренироваться. Хосок показывает Тэ новые движения и помогает скорректировать их до идеала. Потому что в этом плане Хосок перфекционист, все должно быть отточено до последнего шага и взмаха рукой. Тэхен вдохновляется его стремлением к идеалу и сам целится туда же. Хосок хвалит его за усердное старание и целует в висок, но Тэхен потом не отпускает и мажет по губам, словно пьяный. У него в теле усталость, а от поцелуя ещё и ноги подкашиваются. Если бы не сильные руки Хосока, он бы уже упал на пол. Но Тэхен продолжает напор в поцелуй и путает пальцы в выкрашенных волосах. Предел достигнут, они на грани безумства. Юнги пытается успокоить разволновавшегося Намджуна, который себе места не находил. Он не понимал, почему он так переживает? Подумаешь на звонки не отвечает, может просто не видит. А сам в телефоне пролистывает сообщения от Чимина: « Юнги, мне кажется, я люблю тебя.» Выделяет пальцем три последних слова и выдыхает полной грудью. Услышать бы их в живую, прочувствовать на себе сполна. Они должны были встретится на концерте SBS, но и теперь встреча отложилась на большее время. Это знак свыше или испытание временем? — Может что-то случилось? Мне нужно увидеться с ним, — вскакивая с места, заявляет Джун. — Эй, Ромео, успокойся. С твоей Джульеттой все в порядке, — расслабленно вещает Юнги. Ему уже наскучило говорить одно и то же Намджуну в разных интерпретациях. Но Намджун и правда очень сильно волнуется и переживает. У него чувство внутри какое-то волнительное. Джинен пришёл с хорошими новостями о том, что ему удалось подменить анализы Сокджина на другие. Марк пообещал связаться с доктором, а потом и с Джиненом, чтобы дальше разбираться с этим делом. — Я тоже против аборта. Сокджин-хен, это опасно делать. Статистика показывает, что многие омеги, сделавшие аборт, не могут иметь детей после, понимаешь? И только у женщин есть такая возможность, но нам мужчинам в этом плане не повезло. У нас природа другая, и нам положено рожать без всяких там абортов. Многие живут счастливо с детьми, даже будучи айдолами. Посмотри хотя бы на Бекхена и Чанеля. Они этой осенью стали папами, Бэкхен родил прекрасного мальчика. И ничего с ними не произошло, фанаты наоборот даже обрадовались этому. Пусть и были какие-то проблемы, но Бэкхен был настроен решительно рожать. Возьми с них пример, — Джуниор тоже мечтал в будущем обзавестись детьми, эту тему они не раз обсуждали с Марком. — Мне страшно, как отреагирует Намджун. Я боюсь ему говорить… — Позвони ему прямо сейчас, — советует Чонгук, — Юнги-хен попросил передать тебе, что он там убивается из-за тебя. — А не лучше будет в живую? — спрашивает Чимин. — Я боюсь. — Тогда лучше позвони. — Вы уверены? — Да. Один гудок успевает прозвучать в трубке, как он обрывается. — Да, милый! — на той стороне взволнованный голос Намджуна. У Сокджина мурашки по коже от его тембра, и страх сразу же охватывает его. — Привет, — дрожащим голосом отвечает он. Джин смотрит на парней и получает одобрительные кивки с их стороны. — Ты почему на звонки не отвечал? Я так волновался. Как ты там? — тараторил Намджун в трубку, слыша на той стороне одну тишину. — Намджун… — Да, любимый? — Я… У нас… Ребёнок… — отрывками говорил Джин, боясь связать все в одно цельное предложение. — Что? — переспрашивает Джун. — У нас будет ребёнок… С другой стороны гробовая тишина, будто спусковой крючок. У Джина слёзы в глазах наворачиваются, потому что он ничего не слышит в ответ, принимая это как отказ. Джун слышит громкие всхлипы, но не может сказать ничего путного. Когда, наконец, в голове выстраиваются предложения, вызов прекращает Сокджин. Чимин нарезает круги вокруг хена, который никак не может успокоится. Джинен принёс ему успокоительное и накапал несколько капель. Джин дрожащими руками выпил лекарство и зарыдал пуще прежнего. — Он ничего тебе не ответил, а ты уже убиваешься, — говорит Чонгук. Но Джин навзрыд кричит и хватается за голову руками. Он убеждает себя в том, что Намджун его бросил и больше не хочет видеть. Лучше бы он не звонил и сделал все тихо, втайне от других. Так, чтобы этот груз лег только на него. Джин не замечает, как из палаты выходит Чонгук с телефоном в руках. — Да, хен? — отвечает Чонгук на звонок. — Это правда? — спрашивают на той стороне. — Что правда? — То, что Джин беременен? — Да, Юнги-хен, это правда. — Как он там? — Плачет, хочет сделать аборт. — Что? Он совсем что ли? Так, ладно, выведите его на прогулку через минут двадцать. — Зачем? — Делай, что я говорю, мелкий. Намджун выглядит так, словно увидел призрака. Охеревший Юнги вызывает такси и кидает Намджуну куртку на колени. Лидер поднимает на него глаза. — Вставай, поедем. — Куда? — К Сокджину. — Я не поеду. — Что? Это ещё почему? — Я не знаю. Не знаю, нужен мне ли этот ребёнок. — Ты придурок. Конечно нужен. Ты совсем спятил, раз задаешь этот вопрос. Это же ТВОЙ ребёнок, догоняешь? И теперь твоя обязанность — это поехать к Джину и сказать, что ты счастлив! Ты чертов счастливчик! Поэтому вставай, скоро приедет такси. — Я не уверен. — Намджун, послушай меня: мне плевать уверен ты или нет, но ты должен принять то, что Сокджин теперь носит в себе ребёнка, который в будущем будет называть тебя папой. Ты полный кретин, если не понимаешь, что именно в этом состоит счастье. Если бы мне позвонил Чимин и сказал, что у нас будет ребёнок, я бы плакал от счастья. Сейчас у тебя просто шок, и ты этого ещё не осознал. Поверь, как только ты увидишь Джина, твоё мнение изменится. Джин упрямился и никуда не хотел выходить. Он тер руками покрасневшие глаза и шмыгал носом, растирая слёзы по щекам. Джинен принёс ещё одно успокоительное и дал выпить Сокджину. Ему ничего не хотелось, только остаться одному и просто плакать от безысходности. Что он теперь будет делать без Намджуна. Для него он был всем миром и вселенной, которая позволяла дышать воздухом, пропитанным кофе. В этом и заключалось его счастье — просто находиться рядом. Но сейчас, видимо, счастье рушится с огромной скоростью, создавая огромную бездну между ними. Чонгук настаивал на том, что хену необходим свежий воздух, чтобы снять стресс. Он глазами просил помощи у хенов, намекая, что Джину нужно выйти наружу. Тогда подключились остальные, насильно выпихивая Сокджина на улицу. Джин нехотя идёт по тёмной дорожке, освещаемой тусклыми фонарями. В голове совершенно пусто, а в груди словно тикает бомба. Он не замечает, как остальные отстали от него, и теперь идёт совершенно один. Не замечает, что впереди его ждёт знакомая фигура. Только когда холодный ветер донес до него нотки родного кофе, Джин взглянул вперёд. Понимая, что впереди стоит Намджун, он быстро разворачивается и идёт в противоположную сторону. — Подожди, — слышится сзади, и Сокджин ускоряет шаг. Но Намджун оказывается быстрей, нагоняя и обнимая его со спины. Сокджин дрожит в его руках то ли от холода, то ли от страха. Джун поворачивает его к себе лицом и сжимает сильнее. Сокджин дышит через раз, начиная плакать. — Почему ты плачешь? — Намджун аккуратно берет его лицо в свои ладони, заставляя взглянуть на себя. Ему больно видеть, как его любимый плачет, и ещё хуже от того, что он — виновник этих слез. — Посмотри на меня, посмотри — я рядом с тобой. Я буду рядом с тобой всегда, несмотря ни на что. Я люблю тебя и буду любить нашего ребёнка. Пожалуйста, не плачь. Сокджин распахивает глаза, когда Намджун нежно целует его обкусанные до крови губы. Смогут ли они преодолеть эти трудности, и быть рядом до самой смерти? Сокджин хочет ему сказать, что верит и хочет быть рядом с ним всегда. Сказать, что тоже любит и не оставит его одного. Из-за угла выглядывают четыре заинтересованных лица, пытаясь услышать, о чем говорит парочка. Но когда видят, что они целуются, выдыхают с облегчением. Юнги расслабляется только на минуту, потому что собственное сердце бешено стучит. Чимин находится рядом, совсем близко, протяни вперёд руку и дотронешься до его светлых волос. Он решается ещё немного, собирает все мысли в кучу и просто берет Чимина за руку и тянет в другую сторону. Чимин руку не вырывает, послушно идёт следом, замечая краем глаза, что Джинен уводит Чонгука в здание. Они дошли до конца дорожки и уперлись в металлический забор, огораживавший центр по всему периметру. Юнги повернулся к Чимину, который смотрел куда угодно, только не на хена. Юнги усмехается такому милашеству и подходит слишком близко. Одной рукой проводя по нежной коже у щеки, другой переплетая пальцы в замок. Чимин смотрит теперь на губы, но только не в глаза. — Чимин… — тихий голос, который заставляет кричать внутри и биться в истерике. У Чимина глаза красиво блестят, словно звезды на тёмном небе — это Юнги замечает только сейчас. А Чимин с ужасом замечает, что у хена ухо в пластыре. Он аккуратно дотрагивается до мочки и смотрит вопросительно. — Ничего серьёзного, — успокаивает Юнги, — сейчас это не самое главное. Сейчас самое важное - это ты. Я долго думал, что ты значишь в моей жизни, какую роль занимаешь. И я понял, что ты для меня все. Сложно подобрать слова, чтобы описать то, как ты дорог мне. Я хочу извиниться перед тобой за то, что так долго заставил тебя ждать. Если бы я понял это раньше… Но теперь все будет по другому, теперь мы будем вместе, и я ни за что не отпущу тебя. Я люблю тебя, Чимин… Чимину плакать хотелось от счастья, он так долго ждал этих слов. И вот наконец он может дотронуться до губ хена, не боясь, что его отвергнут или оттолкнут. А Юнги и не требуется ответ, он и так все понял.