Не в своей реальности.

      Их не трогали где-то пару дней, а потом опять тревожный звонок менеджера, напоминающий о существующих проблемах, которые нужно уладить. На сайте висело длинное сообщение от омег, что с ними все хорошо. Но под ним собиралась куча гневных комментариев, в которых прочитывалось недоверие к выше написанным словам.        Директор вызвал всех омег переписывать видеообращение, оборвавшиеся на Чимине. Рано утром их поднимает Сокджин, и Намджун едет вместе с ними, не только как лидер, но и как опора для своей пары. Обещанная течка задерживалась уже на несколько дней, что напрягало Джина. Но повода для паники существенной не было, поэтому голову заморачивать и не стал. Юнги тревожно провожал Чимина взглядом, натыкаясь на ещё обиженные глаза Чонгука. Мин ему только забавно улыбается, а Гук фыркает по-детски и отворачивается в сторону.        Единственные, кому удалось поспать этим утром, были Тэхен и Хосок. И угадайте, где спал Тэхен? Правильно, рядышком с хеном. Тэхен просто не мог теперь спать один, потому что тело уже привыкло, что с ним делятся теплом. И ему просто не хотелось терять это солнышко и продолжать греться под его яркими лучами.        Но рядом хотелось находиться не только ночью, но и днём. Каждый час, каждую минуту. Тэхен зависим от улыбки Хосока, он сходит с ума, когда хен позволяет ему взять его за руку. Вроде пустяк, но внутри будто все верх дном летит. Для Кима это так важно и так значимо.        Хосок сквозь сон слышит возню в коридоре, как Сокджин всех поторапливает. А рядом опять мягкий и пушистый Тэхен. Ну что с ним делать? От него невозможно скрыться или сбежать, потому что сразу находит, не пройдёт и десяти минут. Но Хосоку до чертиков приятно, что к нему так тянутся. Но что он может дать ему взамен за эту нежность?        В квартире непривычно тихо и спокойно. Юнги уехал к себе в студию, чтобы ещё раз подумать и наконец стереть эту линию сомнений, сковавшую его до пят. Хосок бесцельно бродит по комнатам, но не заходит в свою, потому что Тэхен все ещё спит.        Ему никогда не было так скучно. Иногда он думал, какого это остаться с самим с собой наедине в пустой комнате и теперь понимал, что это не самое лучшее, что может с ним произойти. По телевизору ничего интересного, что могло бы развлечь Хосока. Он ложится на спину, закрывая глаза и думая, что ему сейчас что-то не хватает.        А Тэхен будто почувствовал: пришёл к хену и навалился сверху. Хосок шипит от тяжёлой тушки, которая своим падением выбила из него воздух. Тэхен всегда преграждал ему все пути к кислороду, заставляя задыхаться и мучаться жаждой.        Хосок будто в бреду пытается сконцентрироваться, а Тэ счастливо улыбается квадратной улыбкой. Хосок считал, что это самое милое и прекрасное, что он мог увидеть в своей жизни. Столько искренности и нежности в одних зажмуренных глазах от улыбки! Снять бы на камеру и просматривать по кадрам, всматриваться, как меняются эмоции с одной на другую. — Доброе утро, хен~, — игриво тянет Тэхен и качается из стороны в сторону, продолжая лежать на Чоне.        Хосок не может не улыбнуться в ответ такому чуду. Грех не пожелать Тэхену доброго утра и не наградить поцелуем в лоб. Секундное замешательство теряется в лице Тэхена, а потом он смешно утыкается носом в грудь Хосока и смущается.        Куда делся тот Тэхен, который так легко сумел соблазнить Хосока в ту ночь. В нем вмещалось столько личностей с разным набором эмоций и замашек, что можно было легко пойти на сумасшедшего с диагнозом диссоциати́вного расстройства идентичности. Его бы непременно затащили в психушку, но Хосок бы не дал этого сделать, загораживая собой Тэхена.        Детская наивная радость трепетала внутри Тэхена, разливаясь за грани. От Хосока пахло морем, таким чистым, с частыми большими волнами. И как Тэхену повезло попасть под одну из них? Тэ ещё раз вдохнул этот таинственный запах альфы и поднял взгляд. Напротив не море, а целый океан. Хосок удерживает его руками за талию, чтобы младший не навернулся. — Хен такой красивый, — тянет Тэхен игриво, не стесняясь, заглядывает в глаза. А Хосок в этот момент делает последнюю ставку, идя ва-банк. — Я люблю тебя, — уверенно шепчет Хосок, чтобы услышал только Тэхен. — Что? — Я люблю тебя, — повторяет громче Чон, наблюдая за младшим.        Вот опять эта кинопленка из эмоций мотается слишком быстро, никак не поспеть рассмотреть все сразу. Что творилось у Тэхена в голове неизвестно, зато в груди словно кто-то шагает по минному полю, каждый раз наступая на опасную зону. Миллион взрывов в минуту — так бешено колотится у него сердце.        Хосок немного удивляется, когда вместо вразумительного ответа Тэхен потянулся к его губам. То, что происходит сейчас между ними, ни в коем случае нельзя сравнивать с той ночью, с которой все и началось. Там человеческое желание, здесь настоящая любовь. Два несравнимых понятия. Вот он выигрыш Хосока, он точно сорвал большой куш.        В собственной небольшой студии всегда как-то особенно по-домашнему уютно. Тут никто не будет запрещать курить возле открытого окна, и сейчас он обещает сам себе, что выкурит последнюю сигарету и отложит их в ящик под названием «ненужное».        От курения Юнги получал некий кайф расслабленности, будто отключаешься от реальности и тонешь в дыму. Однако есть одно «но». Прошлой ночью Юнги по обычаю затягивается, задерживает на несколько секунд, а потом выдыхает. Дым рассеивается в зимнем воздухе, а следующее облако уже на подходе. Сквозь шум отдаленной трассы Юнги слышит тихие шаги босиком по паркету. Это мог быть кто угодно, но Юнги знал точно.        Чимин сонно потирает глаза рукой и всматривается в хена. Значит ему всё-таки не казалось, когда чувствовал эту горечь. От увиденного он даже забыл, куда собственно шёл. Чимин давно думал, что Юнги бросил это дело. Он сильно волновался из-за этого, потому что это далеко не шутки, оба понимали, к чему это может привести.        Юнги тормозит и замечает, что сигарета почти сгорела. Вновь подносит к губам посеревший фильтр, хочет ещё раз втянуть, но к нему быстро подходит Чимин. Рука зависла в воздухе, не приближаясь до губ несколько миллиметров. Чимин стоит совсем близко, но ничего не делает. И вот он желанный вдох и медленный выдох. Дым задержался возле Чимина и успел проникнуть внутрь. Пак закашлял и перед тем, как Юнги вновь захотел обжечь лёгкие, Чимин забрал у него тлеющую сигарету. Он размазал её по стеклянной пепельнице и посмотрел на хена. — Хен, пожалуйста, не надо больше курить, — слишком тихо, как будто мираж.        А у Юнги ощущение дежавю. Как и в прошлый раз: слово в слово теми же пухлыми губами. Чимин разворачивается и уходит, так же топая босыми ногами по паркету.        Теперь Юнги уверен: не придётся вспоминать о вредной привычке, потому что повода больше не будет. И для этого он приложит все свои силы. Основа на вершине крепко укреплена и ждёт, когда же Юнги расправит крылья. Он готов взлететь, чтобы найти там своё счастье. И перед последним рывком он курит в последний раз, потому что следующего раза не будет.        Директор очень доволен работой омег, которые удачно завершили съемку своих выступлений. Получилось даже лучше, чем в прошлый раз. Но его настроение резко меняется, когда ему кто-то звонит на телефон. После разговора он зовет Намджуна к себе в кабинет и просит остальных ожидать здесь. — Что-то, наверное, случилось, — волнуется Сокджин. Собственно не зря он паниковал.        Спустя минут пятнадцать, если не больше, обратно в комнату возвращается один Намджун, явно чем-то озадаченный. Он осматривает одногруппников и задерживает взгляд на Джине. — В общем, у нас возникла ещё одна проблема. Директору звонили из той самой организации и высказали свои требования, опираясь на международный закон. Они хотят забрать вас на несколько дней к себе в центр, чтобы провести обследование. — Что? Какое ещё обследование? — Джин вскочил с места, начиная ходить по кругу. — Мы им крысы лабораторные, чтобы нас исследовать? Я не поеду, — возник Чимин.        Намджун успокоил Джина и объяснил остальным, что это всего на пять-четыре дня. Для их же собственного благополучия нужно согласиться, чтобы сохранить группу в целости и сохранности. Они конечно долго упрямились, особенно Чимин, которому больница уже успела надоесть. В конечном итоге Намджун попросил их об этом обложении не как лидер группы, а как друг. — Ладно, когда нас заберут? — вздыхая, спрашивает Джин. — Прямо сейчас.        Неоднократные попытки Юнги отцепить Тэхена от Хосока провалились неудачей. Ким в прямом смысле повис на Хосоке, продолжая целовать в щеку. — Это первое время его так штырить будет, потом отпустит, — успокаивает Юнги Хосока.        Но Чон особо и не жаловался, но в туалет, согласитесь, лучше ходить одному. Юнги был настроен на 100% к разговору с Чимином, который должен был закончить эти нескончаемые прятки. Ближе к вечеру в общагу возвращается один Намджун. — А остальные где? — заглядывая за спину Намджуна, интересуется Хосок.        Намджун поведал им о том, что их омег забрали на некоторое время в организацию. — Да они ахуели совсем! — выпаливает Юнги, — Что они себе там возомнили, кретины недоделанные! Я поехал. — Куда ты собрался? — хватая за руку вскочившего хена, спрашивает Намджун. — Поеду заберу оттуда Чимина. — Ооо, хен все-таки решился, — радуется Тэхен. Юнги кидает на него сердитый взгляд, а тот прячется за Хосоком. — Успокойся и помоги лучше собрать их вещи, через час приедет менеджер и заберёт их. — А с ним можно? — Нет, альфам туда запрещён проход. — Ебаные психи.        Тем не менее Юнги бредет в комнату Чимина собирать вещи. Там уютно и комфортно, все вещи аккуратно лежат на полочках, а в воздухе витает его запах. Юнги осторожно сложил в свою сумку (только лишь потому что не знал, где Чимина) его вещи и вынес в коридор. Намджун тоже собрал вещи Сокджина, а из комнаты Гука выходит Тэхен с сумкой. — Ты положил Чонгуку белую футболку? — спрашивает Юнги, зная большую любовь Гука к ним. — Конечно, несколько штук причём, — утвердительно кивает Ким. — А маску для сна? — Какую ещё маску?        Юнги идёт в их комнату и достаёт из-под чонгуковской подушки темную повязку с какой-то надписью посередине. Он засовывает её в сумку, и сбор вещей считается официально законченным. Как и говорил Джун, потом приехал менеджер и забрал приготовленные вещи.        За ними приехала белая машина и сразу увезла в центр, где их уже ждали. Джин ещё больше разозлился, когда узнал, что вещи им не дадут собрать нормально, поэтому составил список Намджуну, что нужно взять. Перед их расставанием они обещались созваниваться, когда появится свободная минутка. Чимин все равно ехать не хотел, потому что его очень тянуло домой. А Чонгуку наоборот интересно, да и так он отвлечься сможет.        Перед ними огромных размеров светлое здание с огромными стеклами. На самой верхушке красовалось аббревиатура ЦФОО. Внутри здание не отличалось светлостью, как и снаружи, даже сотрудники светились белизной. — Добро пожаловать в ЦФОО — центральный филиал общества омег, — дружелюбно улыбнулся подошедший парень. — О, Джинен-хен, а ты как тут оказался? — Чонгук обнимает хена, с которым его познакомил Югем. Джинен приветливо кланяется и обнимает в ответ Гука. — Ну я состою в этой организации, потому что сам омега. Меня попросили все вам рассказать, потому что никто не захотел иметь с вами дело, — пожал он плечами.        Не секрет, что их группу многие сторонились, называя странной и сумасшедшей. Поэтому у них не было как таковых друзей среди других айдолов, но потом появились Got7 и нарушили это вето.        Джинен провёл их в свои комнаты на четвёртом этаже и сказал, что их вещи занесут после. Потом он показал, где столовая и собственно сама «лаборатория». Это немного нагнетало, но видеть здесь знакомые лица было очень приятно. — Я надеюсь вы не успели пообедать? — Нет. — Это прекрасно, сейчас сдадите кровь и мочу, а потом вас накормят. Начнём прямо сейчас, чтобы вы долго здесь не задерживались, — улыбается Джинен. — А зачем нас сюда привезли? Вы со всеми такое делаете? — Ну, на самом деле по началу это была просто больница, но так как в последние года права омег стали заметно ущемлять, то создали это общество. Сюда могут приходить любые омеги, и они получат бесплатное обследование и, если понадобится — лечение. Вы сильно не переживайте, это лишь обычный медицинский осмотр. Как только они убедятся, что вашему здоровью ничего не грозит, вас отпустят. Слышал у вас из-за этого проблемы возникли? Ну это нечего, у нас тоже такое было. В любом случае, помогу, чем смогу, а сейчас идите быстрей, пока приёмная не ушла на обед, а то они там любят лентяйничать.        Все время они держались вместе, ни с кем не разговаривали и не заводили новые знакомства. Но спать в чужом месте было тревожно и сложно, не хватало вечных перебранок Юнги. Сокджин созвонился с Намджуном, жалуясь на все подряд. Но больше всего он говорил о том, что ему не хватает самого Намджуна, его неуклюжих рук и нужных поцелуев.        Намджун поделился с радостной новостью, что Вихоупы теперь реальны, а Юнги бушует и уснул в комнате Чимина. Потом болтали не о чем где-то час и распрощались только тогда, когда у Джина разрядился телефон. — Ну что ж, пришли результаты: Чонгук — ты здоров аки бык, но остальные проверки все равно пройдешь. Чимин — у тебя небольшой упадок эритроцитов в крови, но это не серьёзно и вполне поправимо. Джин, а вот над тобой стоит большой вопрос. Ты можешь использовать это? — Что это? Тест на беременность?! — Да, это всего лишь проверка.        Джинен рассказал им план на сегодняшний день, расписание процедур и приёма некоторых врачей. Через некоторое долгое время выходит Джин с тестом в руках и с шоком в глазах. — У меня две полоски. Я беременный.