Вырос рано.

      Прибывших на праздник семейку Поттеров и Уизли сразу окружила толпа журналистов. Пишущие перья только успевали записывать ответ на очередной вопрос, а фотографы старались поймать удачный ракус, не переставая щёлкать колдокамерами. По необъяснимой логикой причине в кадр чаще попадали Уизли нежели Поттеры. Кто знает, может потому, что те слишком вжились в роль заботливых друзей? – Мистер Поттер, пару слов пожалуйста! – Какие чувства вы испытываете в этот день, мистер Поттер? – Не могли бы вы подробнее рассказать о той ночи!       Журналисты наступали и, перебивая друг друга, сыпали вопросами. Казалось, каждый считал своим долгом спросить какой-нибудь бред у Мальчика-Который-Выжил.       Гарри, естественно, под весь этот шумок решил незаметно смотаться от своего дражайшего семейства. Хотя, наверное, даже если бы он проорал о своём уходе, вряд ли бы кто-то обратил на него внимание. Все были настолько увлечены “гвоздём” сегодняшнего дня. Какое им было дело до какого-то там парня, имя, которого большинство из присутствующих на празднике людей даже и не знало. И это чистая правда. Большая часть волшебного населения Британии была полностью уверена, что у Поттеров только один сын, и лишь те, чьи дети учились в Хогвартсе вместе с младшими Поттерами, знали правду.       Ждать пока Драко и Терри освободятся от своих дел семейных, Гарри не собирался и с чистой совестью направился вдоль развлекательных павильонов на встречу приключениям для своего многострадального зада.       У торговых палаток с разными магическими штуковинами толпились дети разных возрастов, восхищённо разглядывая волшебные предметы и клянча у родителей что-нибудь им купить.       Гарри было откровенно скучно бродить между торговых палаток и разглядывать бесполезные магические штуки, которыми были переполнены все близлежащие лавочки. Чего там только не было: от игрушек до новейших котлов. Очевидно, таким грандиозным событием как годовщина победы решили воспользоваться практически все торговцы: от владельцев маленьких лавочек до крупных предприятий. Даже отвратительный воришка по фамилии Флетчер не прошел мимо такого события. Он уселся в ряду торговых палаток, расстелил перед собой мантию и, вывалив на нее кучу всякой рухляди, зазывал прохожих, предлагая им "невероятные скидки". Маркетинг чтоб его… С трудом пробиваясь через толпу сумасшедших покупателей, которым вдруг понадобилось всё и сразу, Гарри проклинал Драко и Терри, которые сейчас скорее всего тихо мирно стоят подле родителей и вежливо кивают знакомым и незнакомым людям, которые проходят мимо. – Гарри, милый! - вдруг донёсся от куда-то с права голос Ромильды Вейн. Гарри чуть не вывернуло от подобного обращения. Вполне возможно потому что фраза “Гарри, милый” в мозгу парня автоматически соотносилась с образом опостылевшей ему до глубины души рыжей женщины по фамилии Уизли, которая изводила его этой фразой на протяжении всей его жизни, и судя по всему тем самым выработала у парня рефлекс. Поборов гримасу отвращения, Гарри повернулся к окликнувшей его девушке. Гарри не желал портить свой и так не очень хорошо начавшийся день, общением с Ромильдой. – Привет, Ромильда! Извини, я безумно спешу! Поболтаем в другой раз! - сказав ей это, Гарри нырнул в толпу и попытался затеряться среди людей. Девушка что-то ещё кричала ему в след, но парню было мягко говоря всё равно.       Ромильда, стоит признать, была не плохой девушкой. Она была доброй, отзывчивой, но чересчур влюбчивой. Её влюблённость в Гарри росла буквально с каждым днём и доходила до безумства. Преследования парня по школе, стали смыслом её жизни. Каждый взгляд, каждое движение Гарри восхищали её на столько, что глупое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она не умела сдерживать свою влюблённость, чем до жути бесила парня. Все эти котики, зайки, милые, солнышки и т.д. и т. п. бесили Гарри до зубного скрежета. Он не любил её, да и если вспомнить всех его, с позволения сказать, бывших, можно смело сказать, что такого чувства как любовь он никогда не испытывал ни к одной из них. Ромильда ему не нравилась. Если честно он бы и не знал о её существовании, если бы Чжоу Чанг не рассказала парню о том, что его собираются приворожить. Ромильда была для Гарри лишь способом расслабиться и не более. Он всегда давал ей это понять, но та, кажется, не замечала.       Гарри успел обойти почти все павильоны вдоль и поперёк, когда Терри и Драко наконец вырвались от родителей. И вот, свободные как ветер, парни отправились наблюдать то, мимо чего вряд ли пройдёт хоть одна особь мужского пола – поединки магов. – На кой?! Вот скажите мне, недалёкому, на кой, я извиняюсь, хрен мне надо приветствовать совершенно не знакомых мне людей! Меня сегодня три раза назвали Дереком, четыре Дрейком и шесть Дирком! Да вашу ж мать! Они все, что слабоумные что ли?! Неужели так сложно вбить в свой ущербный мозг, что зовут меня – Дра-ко. Что, Мерлинову мать, тут такого сложного!? - кипятился, как вы уже поняли, наследник Малфоев. – Да ладно тебе, Дрейк! Вот увидишь, пройдут года, и эти холопы выучат твоё царственное имечко!- решил подшутить Гарри. – Гарричка, рыбка моя, надеюсь, ты написал завещание, ибо ты только что подписал себе смертный приговор! Неужели не видно, что я в бешенстве!- Драко, оскалившись, потянулся за палочкой. – Что ты, друг мой аристократический, конечно написал! Я завещал тебе всё своё движимое и недвижимое имущество в случае моей естественной смерти и три старых носка в случае насильственной… здесь явно насильственная будет, да ещё и насильником будешь ты Драко… Как же так? Тебе ничего из наследства не достанется? – А я замаскирую под несчастный случай. Как тебе такое: “ неизвестный юный волшебник споткнулся о собственную ногу и упал глазом на свою волшебную палочку, которая пробила его ущербный мозг. Волшебник скончался в считанные секунды. Его верные друзья горько оплакивают потерю!” не волнуйся, я позабочусь о свидетелях. – стоявший рядом Терри нервно сглотнул, ибо злой Драко и правда пугал. – Дракочка, спокойнее! Нервные клетки не восстанавливаются! Убей его, он бесполезный! А вот меня то зачем? Давай вместе: вдох-выдох, вдох-выдох. – Терри отчаянно боролся за свою жизнь.       Гарри на это лишь закатил глаза: – Вот всегда вы так: начинаем ругаться мы с Драко, а в конце Терри хочет, чтобы Драко убил меня! Где справедливость?       Вот так, препираясь и переругиваясь, парни дошли до соревновательной площадки.       Всего на площади находилось семь дуэльных помостов: по три слева и справа и один, самый большой, в центре. Желающие поучаствовать записывались на дуэль, их распределяли по парам и провожали на помост. Победитель в первой дуэли переходит во вторую и так далее пока не определится главный победитель. Битва могла завершиться сразу: если один противник признает своё поражение, то другой автоматически становится победителем и проходит дальше. За каждый поединок победитель получает денежный приз. Одна победа ровнялась одной сотне галеонов, в последующих раундах деньги суммировались. По правилам можно использовать все заклинания, кроме непростительных конечно. Школьников до дуэлей не допускали, по соображениям безопасности. Гарри же думал, что их не допустили скорее по соображениям экономии времени, ибо школьники по природе своей более активны, нежели взрослые. Они ринутся записываться на дуэли и тогда поединки растянутся до утра следующего дня в лучшем случае, чего естественно никто не желал.       На самом деле желающих оказалось не так много как предполагалось. Их с трудом набралось тридцать шесть человек, включая некоторых Авроров, среди которых был и Джеймс Поттер. Остальные предпочли стоять в толпе и рассуждать о том, как бы они ловко и быстро расправились со своим противником, если бы они хотели записаться на дуэль.       Первые сражения были невероятно скучными. Большинство закончились Экспеллиармусом, заклятием Ватных ног и Таранталлегра. Некоторые, лишившись палочки, переходили к бою на кулаках, но их быстро останавливали рефери. Второй тур был более интересен для зрителей. Участники стали пользоваться такой вещью как фантазия, каждый стремился сделать свой бой самым захватывающим. В ход шли заклятия потери зрения, Экспульсо, Инкарцио и так далее. Как и ожидалось, авроры побеждали в боях с обычными волшебниками, поэтому было гораздо интереснее наблюдать бой аврора с аврором. Было забавно видеть, как младшие по званию поддаются старшим, не желая их злить, но были и случаи когда этого не требовалось. Так, например, Джеймс Поттер вынес своего достаточно умелого подчинённого мощным “Остолбеней”. Бедняга даже улетел с помоста.       Хоть Гарри и не питал теплых чувств к отцу, но всё же признавал то, что Джеймс стал главой Аврората не за то, что сына-героя народил. Отец был одним из лучших учеников школы и с отличаем закончил академию. Пока вся толпа аплодировала Джеймсу, Гарри как лютый ненавистник таких моментов, отвернулся к другому помосту, бой на котором ещё продолжался.       Его внимание привлёк человек в чёрной мантии. Тёмные глаза, бледная кожа, густые брови, аккуратные нос и губы, отросшие каштановые волосы, стянуты на затылке. Он был не молод, но ещё и далеко не стар. Гарри никогда не видел его раньше, но явно было то, что он аристократ. Не только одежда его выдавала, но и какая-то стать и грация, которые не присущи обычному человеку.       Гарри не знал почему ему казалось, что человек в чёрном не нападает и не защищается в полную силу. Все движения как будто оборванные, не завершённые до конца, как будто он сам себя останавливает и не даёт руке завершить цепочку заклинания. При этом в глазах у него было явное удовлетворение от происходящего и это точно не от того, что он всё ещё стоит на помосте.       Поттер наблюдал за ним. Благодаря Сириусу он бывал на многих тренировках Авроров и прекрасно видел, как охватывает человека азарт борьбы, как один стремится победить другого, как каждый пытается сделать своё заклинание мощнее, как все следят за тем, чтобы движения палочки были быстры и точны. Он видел, как люди выкладываются ради победы. Сейчас же этого не было. Поединок был больше похож на игру. Будто кошка, спрятав когти, пытается казаться невинной перед мышкой, а когда мышка ослабит бдительность, появятся и когти…       Время шло. Заканчивался поединок за поединком. И вот настало время финальной битвы. На финальный помост вышли Джеймс Поттер и тот самый человек в чёрной мантии, его объявили как Джон Смит. Идиоту было понятно, что это магловское, затёртое везде имя ему не принадлежит, но почему то сей факт никого не смутил.       Противники разошлись по разным сторонам и приготовились к бою. Уже в этот момент Гарри видел разницу между ними. Поттер – весь собран, напряжён, как будто тигр, готовый к прыжку на добычу. “Смит” же полностью расслаблен, как будто он уже знает, какой будет атака и как её блокировать. Прозвучал сигнал, и полетели первые вспышки заклинаний. Со стороны всем казалось, что Смит уступает Поттеру. Он успевал отбить заклинания в последний момент, свои же чары у него получались слабее и с лёгкостью разбивались о не самый мощный щит Поттера. Но Гарри знал, он чувствовал, что Смит просто усыпляет бдительность противника.       И вот человек в чёрной мантии пошёл в атаку, его чары резко стали в разы сильнее и почти пробили щит главы Аврората. Однако тот быстро всё понял и, укрепив защиту, атаковал в ответ куда мощнее. Казалось, что теперь борьба идёт на равных, и оба противника выкладываются по полной.       Поттер и Смит долго перекидывались заклинаниями: защищались и нападали, но победить так никто и не мог. Не известно, сколько бы продолжалась их борьба, если бы не замешкавшийся с созданием щита Смит не пропустил Ступеффай Поттера. Исход дуэли был решён. Толпа взорвалась овациями. Все поздравляли Джеймса с победой. Никто не обращал внимания на побеждённого, который теперь не представлял для толпы особого интереса. Гарри же в упор смотрел на Смита. Тот не выглядел раздосадовано, а наоборот ухмылялся! Словно сделал то, что хотел. И тут он резко повернулся, чтобы уйти с помоста и заметил Гарри. Глаза в глаза. Сколько? Секунду? Две? Или три? Эмоции тут же ушли с его лица. Он подорвался с места и, спрыгнув с помоста, растворился в толпе. В след ему улюлюкали: куда тебе тягаться с Поттерами! Но он, не оборачиваясь, шёл вперёд. – Мерлин мой, Гарри! Я должен догнать его и пожать ему руку! Он ведь почти твоего папашку сделал! – восторгу Драко не было предела.

***

Праздничный концерт, посвящённый столь знаменательному, событию подходил к концу. Я думаю, не стоит описывать, каждого выступавшего на нём певца или певицу, ибо все они были в принципе с одинаковым репертуаром, и Гарри мирно проспал весь концерт на плече у своего дражайшего друга Драко. Единственное выступление, которое Гарри запомнил, пожалуй, на всю жизнь, это выступление Селестины Уорлок с песней “Котёл, полный любви”. А почему именно его? – спросите вы. Ну начнём с того, что это не просто любимая, а наилюбимейшая песня Молли Уизли. Внесём ещё немного ясности. Молли Уизли сидела впереди, через одно место от Гарри. Так уж вышло. Думаю, теперь не стоит уточнять, почему Гарри навеки запомнит эту песню. В то время, когда Молли активно подпевала Селестине, Гарри проклял Мерлина за то, что Воландеморт не убил его в детстве, а рядом сидящий Драко, вообще пожалел, что не родился маглом. Уши всех попавших в радиус воздействие голоса Молли Уизли, спас Терри. Селенцио сработало на все сто процентов. И внезапно заткнувшаяся рыжая дама, поднялась на ноги и начала гневно осматривать толпу рядом с собой, пытаясь выяснить откуда прилетело заклятие.       Ближе к завершению концертной программы, к семейству Поттеров стали подходить всё новые и новые лица. Жали руки, благодарили за победу и рассказывали какой сегодня важный день для Магического Мира. Видимо, уверенная и в своём вкладе в победу, достопочтенная Молли Уизли с готовностью отвечала на рукопожатия благодарных граждан. Гарри же, в этот момент, предпочёл оказаться подальше от знаменитых родственников. Всё-таки как бы парень этого не отрицал, но факт оставался фактом – Гарри был точной копией Джеймса Поттера. И если их родство увидят буквально на лицо, то возникнут не нужные вопросы, отвечать на которые парень, мягко говоря, не хотел.       Протиснувшись сквозь толпу страждущих, Гарри вышел из импровизированной зрительной зоны и направился под крону ближайшего дерева, откуда прекрасно было видно, что происходило на сцене.       Ментоловая сигарета с лёгкостью выскользнула из полупустой пачки и уже через секунду дымилась у Поттера во рту. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, не оставив на небе даже следа своего присутствия.       Праздничный день двигался к своей кульминации. Собравшихся волшебников уже поздравили Корнелиус Фадж и другие высоко поставленные лица, которые, естественно, ни преминули напомнить и о “великой роли Министерства Магии” в прошедшей войне И вот, наконец, очередь дошла до второго по значимости героя войны Альбуса Дамблдора, он обратился к собравшимся с речью: – Сегодня не простой календарный день, друзья мои. Вот уже пятнадцать лет прошло с тех жутких событий. Мы многих потеряли в той войне, многим пожертвовали ради победы. Столько семей потеряло своих близких. Вот уже пятнадцать лет как мы не боимся Пожирателей Смерти и имени Воландеморта. Вот уже пятнадцать лет как он больше не Тот-Кого-Нельзя-Называть. Ровно пятнадцать лет назад зло было повержено! И кем? Маленьким мальчиком, которому был лишь год от роду! Джозефом Поттером!- на этом моменте зал взорвался овациями. – Это доказывает то, что судьбу может изменить даже один человек. Даже ребёнок! Поэтому даже в те моменты, когда вас окутывает мрак, никогда не прекращайте попыток найти огонёк света. Кто ищет, тот всегда найдёт! Проигравшим считается тот, кто не верит в свою победу, друзья мои! Сегодня давайте вспомним тех, кто боролся пятнадцать лет назад, но не сидит сейчас с нами… Я прошу вас всегда смотреть вперёд, но никогда не забывайте о том, что вы оставляете позади, потому что именно ошибки прошлого делают нас такими, какие мы есть в настоящем.       Не то чтобы Поттер недолюбливал Дамблдора. Нет. Тот скорее его просто раздражал своими улыбочками, понимающими кивками, отеческим взглядом и прочей своей мишурой. – Интересно, сколько он готовил свою речь? – с усмешкой произнёс Гарри, сплёвывая горечь от дыма в сторону. – Не дольше, чем ты куришь эту сигарету. – Произнёс позади его слегка хриплый, знакомый и родной голос. Гарри обернулся и перед его глазами предстал Сириус Орион Блэк собственной персоной. Аврор лукаво улыбался крестнику. – Сириус! Мерлинова мать, напугал!       Блек усмехнулся и по отечески хлопнул парня по плечу. – С каких пор ты стал таким пугливым или, как и большинство остолопов твоего возраста, опасаешься, что убьёт наш новый маньячина? Хочу тебя расстроить – ты у нас полукровка, Гарри. Ты ему не интересен, да и плюс ко всему возраст не тот.       Гарри весело усмехнулся. – Спасибо, что успокоил, теперь я буду меньше оглядываться по сторонам.       Они немного постояли в тишине. – Сириус, а ты знал убитых? - после паузы, делая ещё одну затяжку, спросил Гарри.       Аврор тяжело вздохнул и, выхватив у парня сигарету, затянул сам. – Да, знал. Джек Эмишь учился в Гриффиндоре на три года старше меня. Амбициями был похож на Перси Уизли. Мечтал стать Министром Магии. Натан Льюис был однокашником Эмиша, только он учился в Пуффендуе. Хорошие были парни. Других двоих я помню плохо. Райан Паркер, кажется, был капитаном Когтевранской команды по Квиддичу. А о Роберте Харрисе я вообще не могу ничего сказать. Ну разве только то, что учился он в Пуффендуе. – Все знали, что они грязн… маглорождённые? – быстро поправил себя Гарри. Сириус терпеть не мог, когда крестник оскорблял маглокровок. Ему это напоминало одержимость собственной матери.       Блек поморщился от оскорбления, чуть было не слетевшего с губ крестника. – Ты знаешь, когда мы учились в школе, Воландеморт уже собирал сторонников. Глупые дети, подражая чистокровным родителям, устраивали гонения на маглорожденных. Мерлин, что тогда в школе творилось! Многие смекнули, что к чему и стали либо скрывать своё происхождение, либо приписывать себя к полукровкам и бастардам забытых или иностранных чистокровных родов, но они не учли, что почти все чистокровные семьи Великобритании связаны между собой и на родовых гобеленах можно с лёгкостью найти потомков почти любого рода. Многих лгунов так выявили. Ох, я им не завидую. Стычки в коридорах были такими частыми, что у старины Филча отбоев от клиентов не было. Я не помню, чтобы погибшие ребята скрывали своё происхождение, но они его и не афишировали. – Сириус внезапно усмехнулся, углядев кого-то в толпе людей, подходившей к чете Поттеров. – Видишь ту блондинку, что подошла сейчас к Лили? Это Кирен Мэлой. Вот кто выдавал себя за полукровку-бастарда! Да ладно бы за бастарда от какой-то не очень известной семьи. Ей пришло в голову сказать, что она младшая сестра Люциуса Малфоя! Говорила, что её мать лишь немного изменила фамилию, но настоящая её фамилия Малфой. У неё ещё подружка была… Эмма Гран, кажется, так вот та выдала себя за родственницу Лестрейнджей. Это же надо было додуматься! Боже что тогда было! Люциус и братья Лестрейндж убить их были готовы! – Но как видно у них это не вышло. – усмехнулся Гарри, наблюдая как Кирен Мэлой напала с объятьями на Лили. – Да, очевидно! – поддержал Блэк, также криво ухмыляясь крестнику. Он обвел толпу взглядом, наблюдая нет ли каких-нибудь происшествий, и, заметив кого-то, вздрогнул. – Эй, видишь вон ту женщину, рядом с Лонгботтомами? - он кивнул в нужном направлении.       Гарри проследил кивок взглядом и рядом с родителями Невилла увидел высокую, кудрявую волшебницу в синей мантии с блестками. Они о чем-то разговаривали и смеялись. – Это моя первая любовь, - улыбнувшись, сказал Сириус. – Марлин Маккинон. Она играла за сборную Когтеврана в школе и на одном из матчей на седьмом курсе бладжер сбил ее с метлы, а я поймал. Ну как поймал, она просто сама неожиданно свалилась в мои объятия, - лицо Блэка просветлело от воспоминаний. – Мне тогда казалось, что это самая настоящая судьба. Мы какое-то время встречались, но после школы она уехала изучать чары во Францию и наша связь оборвалась. Ну знаешь, война и все такое? Я даже не знаю, когда она вернулась.       После признания Сириуса, Гарри гораздо внимательнее пригляделся к женщине. Она была красивой. Элегантная, с ровной спиной и потрясающей улыбкой. Ее каштанового цвета волосы аккуратными кудрями спадали на плечи и спину, а голубые глаза сияли каким-то детским озорством. Лицо живое, эмоции ярко отражались на нем. – Иди погори с ней! - оживился Поттер, подталкивая крестного. – Я уверен она тоже будет рада увидеть тебя. – Мерлин, Гарри. Уже столько воды утекло. Да и я давно не тот красивый парень из школы. Вряд ли она даже вспомнит меня, - грустно улыбнулся Сириус. – Не прибедняйся, Бродяга. Ты же бравый аврор и бывший Гриффиндорец, да и с лицом у тебя все в порядке, так чего мнешься? Иди скорее, – крестник на буксире потянул Блэка в нужном направлении и тот наконец сдался. – Ладно, хорошо! Отпусти меня, - Сириус вырвался и принялся неловко поправлять свою одежду и волосы. Он уже было пошел, как вдруг развернулся и сказал: – Послушай, Гарри. У меня скоро заканчивается смена. Если хочешь, можем сегодня продегустировать какую-нибудь бутылочку из погребов Блэков. Как тебе? – Я всецело за! Тем более у моих родственничков на вечер запланированы посиделки в “узком семейном кругу”, – с сарказмом проговорил Гарри и, чуть помедлив, добавил. – Ненавижу Уизли.       Сириус понимающе похлопал парня по плечу. Что уж тут поделаешь, раз Уизли уже давно влились в этот самый “ узкий семейный круг ” Поттеров. Гарри же был рад, что его вечер, обещавший быть смертельно скучным, спасён.       Закончился праздничный день грандиозным, волшебным салютом. Маги начали постепенно покидать место мероприятия, направляясь к апарационным площадкам и к аврорам с порт-ключами.       Гарри, уже попрощавшийся с друзьями, ждал Сириса, пока тот предупреждал его родителей, что заберет парня с собой. Лили и Джемс кинули на Гарри грустный взгляд и кивнули Блэку. Видимо они решили не навязывать ему общение с Уизли. Сириус с радостной улыбкой подскочил к крестнику и они тоже направились на площадку для аппарации.       Поттер подозревал, что причина радости Блэка кроется не только в том, что он предвосхищал вечер в компании алкоголя и крестника. Была еще какая-то причина. И уже дома, открывая бутылку столетнего вина, Сириус признался, что они с Марлин Маккинон договорились через два дня встретиться в Косом переулке и погулять.       Гарри был рад за крестного. Тому было уже 37 лет, а он до сих пор был один. Поттер и Блэк хорошо провели время, рассказывая друг другу смешные истории и травя шуточки, а на завтра совы опять доставили Ежедневный пророк с известием о смерти. Убиты Кирен Мэлой и Эмма Гран.