Право на любовь

      Бог, вера и почему об этих вещах вспоминают только тогда, когда выгодно. Лицемерие повсюду и от него невозможно скрыться. Все мы копошимся в этом грязном болоте под названием общество, где целью всех является испачкать соседа, как можно больше и способы значения не имеют, все средства хороши, чтоб самому выглядеть на его фоне в лучшем виде. Наверное многие скажут, что это кощунственно начинать подобную историю с бога, может это и так, но я просто не понимаю, почему о боге вспоминают лишь тогда, когда это удобно. Да и не могу я просто оградится от этого вопроса, как-будто данного аспекта не существует. Моя история напрямую переплетается с нравственностью и религией. И я точно не лучший представитель человечества, который и право то не имеет рассуждать о таких высоких вещах. Некоторых ошибок невозможно избежать, даже если ты осознаёшь, что это ошибка. Как не старайся ты всё равно её совершишь, она тебе будто предначертана, но есть вещи после которых самый последний грешник на земле сможет обоснованно бросить в тебя камень и как не смешно, но я именно тот, кого обоснованно вы можете закидать камнями.       Не так давно я наткнулся на одну мысль, которая засела у меня в голове, что если сделать человека бессмертным, его потребность в боге моментально отпадёт и как бы оскорбительно это не звучало, но думаю, что это правда. Это редкое зрелище, встретить глубоко верующего человека в первой половине своей жизни, который имеет подобные убеждения по своей воли и выбору, а не под давлением общества или родителей. Чаще всего верить начинают из-за страха перед смертью, перед неизвестностью. В попытки ухватиться за последнюю ниточку, что что-то да зачтётся. Люди корыстны даже в таких вопросах. Наверное я слишком разочаровался, чтоб верить в их чистоту. Дети приходят и их тут же начинают учить законам этого мира без которых тут не выжить. Лицемерие, враньё, предательство и это далеко не полный перечень всему чему должен научиться новый член общества. Люди повторяют друг за другом возвышенные и высокопарные слова, не неся за них никакой ответственности. Обуреваемые чаще всего только одним мерзким желанием заклевать соседа и побольше набрать очков самому. Прикрываясь замыленными фразами и скрываясь за маской помощи ближнему, занимаются по сути тем, что повышают свою самооценку за твой счёт. Никому не интересны твои проблемы и только это является истинной. Спасение утопающего, дело рук самого утопающего.       Бог создал человека по образу и подобию своему. Ну, тогда наверное и человеческие слабости ему тоже не чужды. Или может я всё неправильно понимаю?       Люди часто любят повторять фразу, что на всё воля бога, тогда наверное и чувства тоже его воля или может это уже не его юрисдикция? Или я среди вас правильных и праведных, такой выродок уродился?! Вполне может быть, что именно этот вариант и самый верный.       Общество всегда базируется на определённых правилах и всё что выходит за рамки, подлежит полному уничтожению. Тебя заклеймят и выбросят, как мусор с чувством выполненного долга, а ты будешь в муках загибаться от того, что ты не такой. Неправильный. Видимо неудачный эксперимент всевышнего.       Представьте себе длинный, аккуратный, белый забор и каждый следующий колышек идеальное продолжение этой цепочки. И вот бежите вы своим взглядом по этой идиллии и замечаете, что один выбивается среди всех. Он и повыше будет, даже взгляд споткнулся и пошире. У вас тут же проснётся желание подровнять его под остальные, так и среди людей. Если ты не такой, то тебя либо захотят подровнять, либо пустят в утиль. Зачем такой нужен?       Ну, давайте я всё же начну пожалуй с самого начала, а началось всё в обычный, ничем не примечательный день, когда я появился на свет. Уже тогда наверное у меня не было выбора, ну об этом пожалуй чуть позже. И появился я не один, а на пару со своей сестрой. Уж не знаю счастливым это был день для наших родителей или нет, но продлилось это «счастье» не очень долго, поскольку когда нам было лет по 6 или 7 родители благополучно развелись. Вся это ложь просто убивала всех до единого, кто был так или иначе задействован в этой истории и до безумия хотелось, чтоб всё это поскорее закончилось. Они врали всем. Нам. Окружающим. Даже себе. Засасывающий водоворот лицемерия и вранья. Лет до 6 они даже старались сделать хорошую мину при плохой игре, а мы со своей детской непосредственностью и не опытностью обманываться были рады. И именно поэтому мы поглощали всё это лицемерие огромными ложками с отвратительным послевкусием. И как же больно было в последствии принимать всю эту правду. Когда то, во что ты так искренне верил и считал нерушимым, оказалось не прочнее песочного замка. Разделять нас с сестрой никто и не пытался. Ну, хоть в этом плане нам повезло, хотя… Наши драгоценные родители пытались сбагрить нас комплектом. В конце концов после нелицеприятных дискуссий выиграл отец и мы достались нашей маме. Она была ещё та эгоистка, но соревнуясь в этом плане с отцом, она явно уступала в наработанном за долгие годы профессионализме. Даже не знаю, можно ли это считать комплиментом?!       Жили мы с бабушкой в доме очень старой постройки с аркой. Мама после развода наших родителей всё время отсутствовала. Она была либо на работе, либо устраивала свою новую личную жизнь, что явно у неё получалось гораздо хуже успехов в рабочем плане. Бабушка стала единственным человеком который нас окружал любовью и заботой, и эти чувства всегда были взаимны. По всей квартире были расставлены наши с сестрой фотографии и со снимков смотрели два таких похожих, но в то же время разных человека.       При рождении меня назвали Александром, но все звали просто Алеком. У меня светло-серые глаза, ближе к металлическому оттенку и светлые, небрежные волосы доходящие практически до плеч. Иногда я собираю их на затылке, но многие пряди выбиваются и падают мне на лицо. Моё худощавое телосложение всегда беспокоило бабушку и её бесконечные попытки меня как следует накормить напрягали и выматывали нас обоих. Я мягко говоря никогда не любил фотографироваться, если быть более точным меня это раздражало, чего не могу сказать о моей сестре. Её хлебом не корми дай покривляться перед объективом фотокамеры. Чем и откровенно пользовалась бабуля и если атаку одной я ещё мог отбить, то когда они объединялись, вопрос моего поражения стоял только во времени.       Мою сестру назвали Алисой. У неё были ярко-зелёные глаза и такой, же как и у меня цвет волос, с тем небольшим отличием, что у неё они слегка вились и доходили до лопаток. Хрупкое телосложение и очень белый цвет кожи. Моя маленькая аристократка.       Алиса очень тяжело переживала развод родителей и всегда с большим трепетом ждала каждой встречи с отцом. А потом подолгу плакала у меня на груди пока я гладил её по волосам, когда он в очередной раз просто не приходил. Иногда он звонил чтоб сообщить, что в очередной раз не появится, но чаще всего брезговал подобным благородством и это были самые мучительные для меня дни. Она его ждала с раннего утра и до поздней ночи повторяя, что он обязательно придёт ведь он ей обещал. И когда моя девочка осознавала, что в очередной раз она оказалась обманутой, она плакала захлёбываясь в истерике.       Я не выношу её слёз. Потому что у меня полное ощущение, что меня разрывает изнутри. Лучше бы обидели или ударили меня, чем её, мне было бы гораздо легче. И именно это и послужили почвой для мягко говоря моих плохих взаимоотношений с отцом. С ним я практически не ладил и весь наш контакт сводился к Алисе. Если бы не она, я бы вообще вычеркнул его из своей жизни, но тогда я причиню боль ей, а это гораздо страшнее и больнее.       Так мы продолжали жить втроём. Я, бабушка и Алиса. Но к старшим классам школы бабуля начала очень сильно сдавать и часто болеть. К нашему окончанию она практически не вставала с кровати и сразу после нашего поступления в институт её не стало. Она как будто выполнила свой долг и ушла, оставив нас совсем одних. Мама даже в эти сложные для нас дни не прервала свою работу. Мы конечно уже не маленькими и были в состоянии о себе позаботиться, но в поддержке мы очень нуждались. Даже не знаю чтобы с нами было без бабушкиной теплоты и заботы, а теперь когда её не стало при живых родителях мы ощущали себя полными сиротами.       Хуже всего эти события переживала Алиса. Это был второй удар после развода и к сожалению, как показало впоследствии, не последний. Весь её мир рушился, как карточный домик не оставляя после себя и следа о своём существовании. Она была настолько растерянна и перепугана, как будто у неё выбили последнюю почву из-под ног. Она судорожно цеплялась за меня, своими дрожащими ручками, боясь потерять последнее, что у неё осталось, а я прижимая её хрупкое тельце к себе чётко осознавал, что я именно тот, кто просто обязан держаться от её, как можно дальше, но был просто не в силах её оставить одну.