Trust me

Каждый наш шаг несет в себе какой-то скрытый смысл, приближает к определенной цели. Иногда мы терпим неудачи, падая на половине пути. Но какой бы ни был результат, каждый поступок несет некие последствия. Человек должен быть готов отвечать за свои действия. Это не зависит от его желания - рано или поздно все равно придется держать ответ и принять заслуженное наказание. Тишину прерывали лишь горестные завывания ледяного ветра, гуляющего сквозь широкие щели в стенах. Он ежедневно пел свои скорбные песни, будто жалея тех, кто был обречен тут гнить, пытаясь скрасить их одиночество. Но как бы он ни старался за все эти долгие столетия, ветер еще никому не смог облегчить страданий. Напротив, его песня наводила на всех тоску, напоминая, что теперь они вынуждены сидеть в этом месте, а иногда вгоняла в ужас. С замиранием сердца узник невольно прислушивался к пронзительному звучанию, напоминающего вой дикого зверя. В этом сыром помещении, погружённом в полумрак, человек вынужден проводить свою оставшуюся жизнь, с каждым днем безвозвратно теряя надежду на то, что сможет увидеть свет. Теперь у него появилось время, чтобы подумать... Возможно, именно для этого повинившихся и сажают в темницу, чтобы они смогли обдумать свои ошибки. Волей-неволей, но заключенному придется это сделать, так как он не сможет вечно прогонять эти навязчивые мысли из своей головы, потому что в этом месте мало чем можно заняться. Дверь камеры издала протяжный звук, больше похожий на скрип, и на бледное лицо мужчины упала полоса света, отброшенная огнем горящего факела в руках вошедшего стража. Узник поднял на незваного гостя полные безразличия глаза. - Пойдем, - только и произнес немного хрипловатым басом стражник, отступая от двери, чтобы тот смог пройти. Не задавая лишних вопросов, заключенный не без труда поднялся с пола, но лишь гордо вскинул подбородок, когда страж сделал попытку помочь ему. Окоченевшими почти белыми пальцами мужчина поправил подол своей накидки. Он сделал шаг к выходу, слегка покачнувшись, но оставшийся путь он преодолел уверенной и твердой поступью. Казалось, эти мрачные коридоры из серого камня, пропахшие гнилью, бесконечны. Но вот, в глаза ударило яркое пятно света впереди идущих. Немного щурясь от непривычного для глаз света, узник ступил на позолоченный мост, соединяющий его темницу с еще одним белоснежным сооружением причудливой формы. Любому, кто не из этих мест, с непривычки было бы некомфортно перебираться через мост, расстилающийся над бездной. Даже не смотря на эти золотые изящные перила по его краям, страх провалиться в бесконечную пропасть не покидал бы ни на мгновение. Сбылась мечта любого, кто был однажды брошен гнить в подземелья: его окружал свет, солнечные лучи весело играли на складках его темно-зеленой мантии, но мужчина все с тем же отсутствующим выражением на бледном и узком лице молча следовал за стражником. Бежать было некуда. Сзади - тюрьма, полная охраны, впереди - одно из обителей царского дворца, а под ногами - бездна. Его давно лишили магии, а тонкие руки сдерживали тяжелые кандалы из прочного сплава. Сопровождающий страж не спускал с заключенного глаз, держа наготове оружие. Но это все не имело никакого значения. На другом конце моста их поджидал еще один страж. Доведя мужчину до него, сопровождающий молча развернулся и направился обратно. - Идем, - подтолкнул его копьем новый спутник, стараясь держаться от мага как можно подальше, насколько ему позволяла это длина копья. На тонком изгибе губ мужчины появилась едва заметная усмешка. Страх стражника, который тот усердно старался спрятать и прикрыть излишней грубостью, не мог его не забавлять. Словно желая позлить новую охрану, маг сделал шаг к краю моста. Как он и рассчитывал, дорогу ему тут же преградил страж, приставив остриё оружия к груди. - Даже не пытайся сбежать. У тебя ничего не выйдет! - оскалившись, прошипел асгардец, отталкивая узника назад. Маг посмотрел на него, улыбнувшись уголками рта, и небрежно пожал плечами, словно говоря "посмотрим". Когда они приблизились к большой двери багряного цвета, послышались знакомые голоса. - Прошу тебя, отец, прислушайся к нашим словам. Измени свое решение. - Он совершил преступление, а это ведет к наказанию, - упрямо произнес немолодой мужской голос. - Да, он ошибся. Но каждый имеет на это право! Я тоже однажды так просчитался, когда ослушался твоего приказа и сбежал в Етунхейм. - И ты за это понес наказание, - напомнил все тот же голос. - Понес. Но это не было пожизненным заключением, которое ничему бы меня не научило. Ты выбрал разумное наказание, которое заставило меня измениться. Так поступи же и с ним так же! Не сам ли ты говорил, что все твои действия преследуют благую цель? А в чем прок, если ты запрешь его в подземелье? - Он прав, - в их разговор вступил приятный женский голос, но она так и не успела сказать, поскольку дверь отворилась, и в зале появились две новые фигуры: молодой стражник и мужчина лет тридцати, закутанный в темно-зеленый плащ. Высокий мужчина с повязкой на глазу, заложив руки за спину, не спеша подошел к вошедшим. - Можешь быть свободным, - сказал он стражу. - И вы, - бог повернулся к своему сыну и женщине, что стояли около окна, - тоже идите. Оставьте нас наедине. Красивая женщина с каштановыми волнами волос, аккуратно убранными в замысловатую прическу, проходя мимо узника, хотела было остановиться и прикоснуться к магу, но что-то заставило ее одернуть дрогнувшую руку и покинуть зал. Зато другой, белокурый мужчина, взял заключенного за локоть и, слегка сжав его, прошептал: - Будь благоразумен, Локи. Не стоит перечить и обрекать себя на вечные муки в подземельях. Прошу тебя, хоть раз послушай моего совета, - но видя, что маг лишь брезгливо одернул от него свою руку, тот почти с мольбой произнес: - Не хочешь думать о себе, так подумай о матушке. За что это все ей? Она невиновна, ничего не знала. Прошу... - Тебе не стоит тратить понапрасну драгоценное время великого царя Всеотца Одина, - наконец произнес Локи немного странным от долгого молчания, словно чужим, голосом, бросив насмешливый взгляд на светловолосого воина. Маг отвернулся от аса и выжидающе посмотрел на царя Асгарда. После того, как воин вышел, оставив отца и Локи наедине, Один сделал несколько шагов по направлению к узнику, не сводя с него внимательного взгляда своего единственного зрячего глаза. Тишина, в ожидании первого произнесенного слова, с неимоверной силой давила на обоих присутствующих. Но оба не собирались ее нарушать; один тщательно обдумывал приговор, который должен был вынести этому магу, а второму было просто интересно, что же скажет Всеотец, каким будет его наказание. - Я слушаю тебя, Локи, - маг поднял на Одина немного удивленный взгляд. - Неужели тебе нечего сказать? - узник небрежно дернул плечом. - Хорошо, в таком случае я созываю Совет. Стража! - дверь тут же открылась, и показался все тот же молодой стражник. - Велите пригласить членов асгардского правления в главную залу, я собираю Совет, - потом царь вновь посмотрел на Локи. - Что ж, идем. Тебя там ждут. - Меня нигде не ждут, - тихо прошептал трикстер, следуя за Всеотцом. Это помещение было намного светлее и просторнее, чем предыдущее. Локи стоял в центре зала, напротив трона, где восседал Один. Маг чувствовал на себе пытливые взгляды мудрейших и великих воинов и асов Асгарда и почти в каждом читал осуждение. Даже черноволосая Лофн, богиня снисхождения, смотрела на узника со смесью сожаления и упрека. - Прежде чем принимать столь серьезное решение, нужно дать слово самому Локи, - обратился Форсети к Одину. - Ты - бог правосудия, поступай как нужно, - кивнул великий царь. - В таком случае, - Форсети посмотрел на мага, - ты можешь говорить. Есть ли достойное оправдание твоим действиям? В ответ на это плечи трикстера затряслись в беззвучном смехе, он поднял голову и обвел насмешливым взглядом своих зеленых глаз всех собравшихся членов Совета. - Ты будешь говорить или нет? - не выдержал юный Браги, в гневе уставившись на аса. - Тебе легко говорить, ты ведь бог красноречия. Не все умеют так сладко вещать, как ты, Браги, - засмеялся Локи. - Если тебе нечего сказать, то я дам слово другим богам, - спокойно произнес Форсети, повернувшись к одному из рядом сидящих асов, чьи волосы уже начали покрываться сединой. - Тюр, что думаешь об этом? - Этот маг обвиняется в незаконном проникновении в Мидгард и сотрудничестве с существами из другой вселенной. Очевидно, что этот проступок является тяжким преступлением и должен караться по закону. - Все согласны с этим обвинением? - уточнил Форсети, обводя взглядом своих карих глаз членов Совета. - Но мы должны учитывать причину его поступков. То, что заставило его так поступить, - вмешалась Лофн. - Кто знает истинный мотив его действий? - воскликнул Хедр, смерив сердитым взглядом богиню сострадания. - У этого мальчишки невесть что на уме! - Каждый имеет право на одну ошибку, - возразила Лофн. - Одну? Да. Но он совершил гораздо больше! - Подобные распри неуместны на Совете, - нахмурился Форсети. - Мы должны вынести приговор. Лофн, а что ты предлагаешь? Какое наказание выбрала бы ты? - Мой царь, - обратилась асинья к Одину, - позвольте мне сказать, что я учитываю не только его проступки, но и те обстоятельства, которые подтолкнули его к этому. И еще, подумайте, что будет с нашей царицей? - тихо добавила она. - Снотра, - обратился Форсети к богине мудрости и разума, - каково твое мнение? Красивая женщина с длинными белыми, как первый снег, волосами несколько секунд внимательно смотрела на Локи. - Он заслуживает наказания, - негромко произнесла богиня. - Но не такого, какое вы хотите ему навязать, - но прежде, чем асы успели возмутиться, Снотра продолжила: - Мой царь, ваш сын был прав, говоря, что заточение в подземельях не даст своего результата. А Лофн права в том, что это лишь причинит боль царице. Тут есть и другое решение. - О каком решение ты говоришь, Снотра? - Один внимательно посмотрел на асинью. - Я слушаю тебя. - Позволь напомнить тебе, мой царь, как ты поступил с юным Тором, когда тот нарушил твой приказ, напав на Етунхейм. Твое наказание было разумным и дальновидным. Наследник престола исправился и осознал свои ошибки. Но если бы ты бросил его в заточение, то не смог добиться такого результата. Но есть одно "но". Исправиться твоему старшему сыну помогло не только твое решение, но и мидгарская девушка. - Позволь узнать, к чему ты ведешь нас, Снотра? - вмешался Тюр, немного удивленно смотря на богиню разума. - Неужто ли считаешь, что его нужно наказать подобным образом, отправив в Мидгард? Он же сам его чуть не разрушил. - Нет, славный воин Тюр, ты не смог уловить ход моих мыслей, но я думаю, что меня поняла ты, Фрейя, - с улыбкой обратилась она к богине эроса и любви. Златовласая асинья встретилась взглядом прекрасных голубых глаз со Снотрой и кивнула. - Ты хочешь связать Локи узами брака? - угадала Фрейя. - Но я не знаю, будет ли это разумно и безопасно... - Вы жените меня, и это мое наказание? - не смог сдержать смеха трикстер, продолжая смотреть то на Одина, то на Снотру. - А ты предпочитаешь гнить в подземельях? Мы можем и передумать, - изогнула тонкую бровь богиня мудрости. - Делайте что хотите, - снова рассмеялся Локи, пренебрежительно пожав плечами. - Мы это делаем не ради тебя, а ради Фригг, - нахмурившись, напомнила Снотра. - Что скажешь, мой царь? - Я разделяю опасения Фрейи, - немного подумав, произнес Один. - Но... Это единственный выход из этой ситуации, чтобы не причинить никому боли. - А как же несчастная девушка, которой суждено будет нести бремя этого брака? - покачала головой богиня любви. - Мы можем попросить Сьефн, чтобы она наложила чары на избранницу, тогда она не будет чувствовать горя. - Об этом мы подумаем, когда появится сама избранница, - отрезал царь, выпрямившись во весь рост. - Итак, ни у кого нет возражений? Форсети? Тюр? Браги? - Я возражаю! - вновь воскликнул Хедр. - Вы собираетесь оставить этого убийцу в Асгарде, да еще и женить на какой-нибудь несчастной? Это безумие! Мы все будем тогда в опасности, не даст он нам покоя. - Я об этом позабочусь, - заверил его Всеотец, сходя со своего трона и направляясь к узнику. - Локи, согласен ли ты принять такое решение асгардского суда? - Ты думаешь, что хоть одна девица из Асгарда захочет провести со мной остаток жизни? - Локи несколько секунд смотрел на царя, словно изучал его с ног до головы. - Да вы все еще глупее, чем я думал. - Об этом можешь быть спокоен, я беру согласие невесты на себя. Твоя задача только выбрать ее. - И какие у меня варианты? - Я не собираюсь тебя ограничивать в этом, - пожал плечами Один. - От королевства Асгард до царства гномов и эльфов. Выбирай любую. - Что и даже смертную? - Любую, - повторил царь. - Какую бы ты девушку не выбрал себе в жены, она сразу же станет твоей. - Кого ты обматываешь? Конечно, не любую. Ведь большинство девиц предпочтут меня Тору, - снова засмеялся Локи. - Я сказал: любую. - Даже если девушка будет любить Тора? - недоверчиво прищурился ас. - Ты никогда на такое не пойдешь, не сможешь перечить своему любимому сыну. - Я клянусь, что тебе достанется любая, которую ты захочешь, независимо от ее избранника. В этот момент на губах Локи заиграла легкая усмешка, но трикстер быстро сменил свой довольный вид на вечное безразличие и просто кивнул. - Что же, хорошо... Теперь ты должен поклясться на рунах, что не сбежишь за пределы Асгарда и не причинишь никому вреда. Вар, - царь обратился к богине честности и клятв. Солнце медленно покидало небосклон, а Локи терпеливо ждал, пока асинья не закончит вырисовывать кровью на его руках старинные руны, тихо нашептывая заветные мантры. Что-то изменилось в безразличном взгляде холодных зеленых глаз трикстера, но этого как всегда никто не заметил.