Trust me

Глава IX В обители Эйр было так спокойно. Впрочем, как и всегда. Знакомая комната, залитая золотистым светом, высокие потолки, светлые стены. Казалось, что в этом месте может вечно царить идиллия и гармония. Как же это все контрастировало с тем хаосом, что творился у меня внутри. - Как хорошо, что ты пришла, - радостно кинулась ко мне Скульд. - Мы совершенно не справляемся! Я озадаченно оглядела пустые покои целительницы, где как и прежде находились растения, несколько тумб и две идеально заправленные кровати. - А где же все раненые? - Ты думала, что они могут уместиться на двух постелях? - звонко рассмеялась девушка, от чего ее синие серьги пришли в движение. - Сам госпиталь вон там, - она указала рукой на проход, завешенный темно-коричневыми шторами. Да, Браги говорил мне еще тогда, когда я впервые зашла сюда, что в этой комнате Эйр оказывает только первую помощь, а сам лазарет находится рядом. Следуя за валькирией, я оказалась в помещении, которое было в несколько раз больше предыдущего, но все же было очень на него похоже. Так же светло, та же обстановка, и множество рядов кроватей, которые, увы, не пустовали. - А вот и ты, - скупо улыбнулась Эйр, проходя мимо нас. - Джейн, будешь помогать Ализей, делай все, что она говорит. Ко мне приблизилась девушка среднего роста с черными как смоль волосами, подстриженными под каре. Поверх ее золотистого платья был повязан белоснежный передник, который уже был запачкан багровыми пятнами. У нее были довольно резкие черты лица, острый подбородок и нос, а из-под густых черных бровей блестели два карих глаза. - Будешь менять мне воду, пока я делаю перевязки, - низким голосом оповестила меня о моих новых обязанностях Ализей и, не сказав больше ни слова, направилась в другой конец комнаты. Я молча проследовала за девушкой, стараясь не обращать внимания на болезненные стоны и удручающий вид раненых. Она остановилась у кровати, на которой лежала молодая валькирия. Ализей делала свое дело быстро, вероятно, привычными и давно отточенными движениями, совершенно не обращая внимания на то, с какой силой раненая пыталась сдерживать вскрики от каждого касания к ее телу. Лицо Ализей не выражало абсолютно ничего кроме жесткости и сосредоточенности. Через некоторое время от вида крови и ужасных ран меня начало мутить. Корсет неожиданно с силой начал сдавливать мои ребра, выжимая из легких весь воздух. Стало трудно дышать. Оперевшись обеими руками о железные перила кровати, я сделала глубокий вдох и зажмурилась. - С тобой все в порядке? Я медленно повернулась к Эйр, все еще придерживаясь за кровать. К горлу поступила тошнота, и на мгновение очертания целительницы потускнели, сливаясь в бесцветную массу, но все тут же прошло. - Мне дурно, - поморщившись, прошептала я. - А ты у нас, оказывается, барышня впечатлительная, - громко хмыкнула Ализей, беря меня под руку. - Сразу видно: особа перед нами дворцовая, изнеженная. Вида красной кровушки испугалась? Никогда прежде лицезреть подобное не доводилось? - Придержи свой острый язычок, Ализей, - прищурившись, произнесла Эйр. - Не стоит подобным образом разговаривать с людьми, даже не зная, кто перед тобой. Это может быть опасно. - А разве она какая-нибудь принцесса? - засмеялась девушка, помогая мне присесть на соседнюю кровать. - Все может быть, - как-то странно посмотрев на меня, вздохнула богиня врачевания. От этих слов по спине пробежал неприятных холодок, и я резко подняла голову, надеясь поймать взгляд асиньи, но Эйр уже смотрела не на меня, а на Ализей. - Пусть посидит тут, пока ей не станет лучше. А потом отправь ее в покои, нечего ей здесь делать, - устало произнесла целительница и направилась в другой конец комнаты. Неожиданно мне стало ужасно обидно и неуютно от осознания собственной никчемности. И эти слова Эйр не давали мне покоя. Что она имела в виду? Неужели Тор все-таки рассказал о своих намерениях на мой счет? От этих мыслей внутри меня все волнующе зашевелилось, и хоть это была лишь догадка, я все равно ощутила радость. Взгляд мой невольно остановился на Скульд, которая осторожно меняла окровавленные бинты на боку у одного воителя. Как же сильно контрастировало ее лицо в этот момент с лицом Ализей. Во взгляде валькирии было столько мягкости и заботы; весь ее вид выражал безграничное сочувствие и сострадание каждому раненому, которому она оказывала помощь. И как же ей шел этот образ сестры милосердия. - Ты не устала, моя дорогая? - Эйр мягко коснулась плеча белокурой девушки и улыбнулась. - Нет, мне это совсем не в тягость, - заверила ее Скульд, заправляя выбившийся кудрявый локон за ухо. - Хорошо, осталось совсем чуть-чуть. Я думаю, твоя помощь здесь больше не нужна, - богиня кивнула на солдата, которому девушка закончила делать перевязку. - Лучше иди к Видару. Скульд молча кивнула и отвернулась, но я успела заметить легкий румянец, заигравший на ее белоснежной коже. Набрав чистой воды, девушка приблизилась к кровати Видара и осторожно присела на край. - Как ваша рука? - тихо спросила валькирия, нервно теребя в руках белоснежные бинты. Я с интересом наблюдала за ними, и хотя Скульд сидела ко мне спиной, я была готова поспорить, что на ее лице играла неловкая улыбка. - Полагаю, как и любая рана: дает о себе знать, но терпимо. У него оказался приятный низкий голос, не смотря на то, что он говорил неторопливо и слишком растягивал слова. - Надеюсь, от нее вскоре и следа не останется. - Я в этом даже не сомневаюсь, поскольку за мной ухаживаете вы. Асинья ничего не ответила и принялась аккуратно снимать окровавленные бинты с руки воителя. - Не стоит так бояться причинить мне боль, - улыбнулся Видар, заметив, как девушка переменилась в лице, когда он слегка поморщился. - Действуйте смелее. Можете даже рывком снять этот окровавленный кусок ткани, если вам будет так удобнее. У вас слишком доброе сердце, я заметил это еще в тот вечер, когда имел честь пригласить вас на танец. - И разве это порок? - Нет, что вы, - слегка растерялся воин. - Просто я был удивлен. Не поймите меня неправильно, Скульд, но я не встречал еще таких нежных и добрых созданий как вы. И я полностью уверен, что это далеко не все ваши достоинства. Могу ли я надеяться, что после моего выздоровления, наши встречи станут более частыми, чтобы я смог получше узнать вас? Повисло неловкое молчание, и мне пришлось прислушаться, чтобы расслышать тихий ответ: - На все воля небес. Вечерний порыв ветра обдал мое лицо приятной прохладой, и я разместилась на траве, в тени дерева. Расправив складки платья, я сделала глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются свежим воздухом. Кругом такая тишина, прерываемая лишь звонкими голосами асгардских птиц, и аромат цветущих деревьев, который заполнял собою все пространство. - Прекрасный вечер для прогулки в саду. На этот раз я совершенно не удивилась, а лишь с улыбкой повернула голову в сторону тропинки, где стоял Браги. - И когда же вы перестанете так незаметно появляться? - Только тогда, когда вы станете менее задумчивой и отнесетесь внимательней к происходящему, - мягко улыбнулся бог, приближаясь ко мне. - Что ж, в таком случае могу предположить, что это будет еще нескоро, - засмеялась я, смотря на асгардца снизу вверх. - И я не нахожу это приятным, - слегка нахмурился Браги, встав у дерева, под которым я расположилась. - После нашей последней встречи вы стали еще задумчивее, и я даже сказал бы, грустнее. Вас что-то определенно тревожит, - он внимательно посмотрел на меня, но я лишь небрежно пожала плечами. - Так дело не пойдет, Джейн. Я хочу видеть на вашем лице только улыбку. - Улыбку? - я негромко рассмеялась, прищурившись, взглянула на аса. - Как можно улыбаться, когда вокруг творится такое? Увы, но мне не до улыбок, мой друг, когда на глазах одни люди убивают других. В воздухе повисло напряженное молчание, и я отвернулась, устремив взгляд на сочную листву деревьев. Ничто в этом райском месте не напоминало о былом ужасе кровавых сцен, произошедших еще так недавно в стенах замка. - Война - это всегда грустно, моя дорогая Джейн, - вздохнул бог. - Мы все становимся заложниками этой ситуации, когда одни хотят ради власти и горстки драгоценных камней пролить кровь других. Но с другой стороны… Каждая потерянная жизнь - начало чего-то нового, как для умершего, так и для всех нас. - Красиво сказано, - усмехнулась я, поднимая на него глаза. - Ах, да! Я совсем забыла, что разговариваю с поэтом. - Вы смеетесь надо мной, а сердце бедного поэта разрывается на части как при виде окровавленного меча, так и при виде вашего грустного лица! Все мы живем в этом грешном мире, пропитанном каждодневной скорбью, но ваша улыбка может спасти этот прекрасный сад, это голубое небо и это яркое светило, что освещает наш жизненный путь. - Довольно, Браги, - засмеялась я, с укором посмотрев на аса. - Все поэты - мастера выстраивать слова в нужные строки и нагло пользуются своим даром. Он тоже засмеялся, и мне казалось, что и птицы веселились вместе с нами. - Но быть поэтом - это не только говорить красиво, нужно еще много знать, - сквозь смех произнес Браги. - Мы веками собираем мудрость, и я готов поспорить, что если сложить знания всех поэтов Асгарда, то мы будем во много раз могущественнее самой Снотры! - Неужто ли ты, как и Снотра, знаешь все на свете? - Конечно, нет. Хотя... Все может быть. - Тогда поведай мне о моем будущем, - засмеялась я, вскинув голову вверх и встретившись с ним взглядом. - Будущее для меня - загадка, - медленно произнес он, продолжая внимательно на меня смотреть, словно хотел прочесть ответ на вопрос в глубине моих глаз. - Но вот прошлое Асграда мне известно гораздо лучше, чем многим. - Хорошо, не знаешь о моем будущем, будешь говорить о прошлом, - глубоко вздохнув, я все же набралась смелости спросить: - Скажи мне кто такие мирты и откуда они взялись? - Мирты? - Браги удивленно вскинул брови, слегка склонив голову набок. - Да. Ты ведь знаешь что-нибудь про них? - Не так много, как тебе бы этого хотелось. - И все же? - я внимательно посмотрела на бога. Браги смерил меня подозрительным взглядом, а потом вдруг рассмеялся. Искренне негодуя, что он нашел такого смешного, я на всякий случай скользнула по себе взглядом и, придя к мнению, что все хорошо, недовольно подняла глаза на асгардца. - Вы похожи на маленькую девочку, которая жаждет услышать сказку, Джейн, - вдоволь отсмеявшись, выдавил из себя Браги. При виде его улыбающегося лица, у меня пропало всякое желание обижаться на слова мужчины. С удивлением я поймала себя на мысли, что, скорее всего, Браги - единственный во дворце, который ведет себя не по шаблону. В его движениях, словах не читалась эта надоевшая за недолгие дни пребывания в Асгарде вычурность и сдержанность. Конечно, была еще и Скульд, которую тоже нельзя было отнести к общей массе. Но, не смотря на то, что за последнее время я успела изменить мнение о ней, валькирия все еще казалось мне какой-то отдаленной от всех и всего. И да, как можно забыть о Локи... С одной стороны его поведение можно было подогнать под общепринятые действия обычных чопорных милордов и благородных господ, обитающих в стенах замка. Но когда в радиусе ста метров не было никого постороннего, трикстер позволял себе совершенно спонтанные и пугающие действия, граничащие с безумством. Проведя рукой по своим волосам, отливающим рыжиной в лучах солнца, Браги прислонился к дереву и, прочистив горло, начал: - С чего бы начать. Мирты - это очень неоднозначные существа... С ними связано слишком много непонятных ситуаций и нераскрытых вопросов. Многие, и я в том числе, считают, что от этих созданий лучше держаться подальше. Наверное, логичней всего начать с их происхождения. Никто точно не знает, откуда они взялись, но во многих старинных книгах сказано, что прародительницей всех мирт была ведьма по имени Гулльвейг, послужившая причиной бесконечных войн между Ванахеймом и Асградом. Тогда еще асы и ваны жили в мире и согласии, на их землях было множество шахт и скважин, в которых успешно добывались драгоценные металлы и необходимое сырье, и почвы были плодородны. Но ведьма что-то не поделила с королем Ванахейма, она была изгнана из его земель, и затаила обиду на великого правителя. Всю оставшуюся жизнь Гулльвейг пыталась призвать на Ванахейм различные бедствия, но все было тщетно. Ее собственной волшбы было недостаточно, чтобы уничтожить целый мир и царя. Тогда ведьма обратилась к иным силам. Говорят, что она принесла в жертву природе немало живых существ, и когда этого оказалось мало, Гулльвейг собрала по несколько десятков девушек и женщин их различных миров и продала их и свою души высшим силам взамен на колдовство, несравнимое ни с чем на свете. Мольбы были услышаны, и все девушки, включая и ее саму, которые отдали свои души, получили силы. Одни из них научились предвидеть будущее, другие - воскрешать мертвых, возвращая их из царства Хель, третьи же смогли беспрепятственно проходить через любые магические границы. Сила мирт была безгранична, и каждой из женщин достались разные способности. Гулльвейг вернулась в Ванахейм, чтобы исполнить свое обещание отомстить. Тогда колдунья и поняла, что нет лучше способа обречь цветущее царство на гибель, чем найти ему вечного врага. С помощью своих новых сил она уничтожила большинство шахт и пастбищ на землях Асгарда и Ванахейма, оставив всего несколько на общих границах. Теперь оба мира вынуждены были вести постоянные войны за металлы и камни цвергов, которые до этого жили независимо от других народов. Удовлетворив свою душу отмщением, Гулльвейг провела оставшуюся жизнь в скитаниях и странствиях. - И где она теперь? - Уже прошло много веков после ее смерти. - А остальные мирты? - Они разбрелись по всему свету, становясь изгоями в родных землях. Когда все осознали насколько велико и опасно могущество этих созданий, на них открыли охоту. Но все было напрасно, поскольку, когда мирта умирает, ее силы переходят к тому, кто ее убил. Таким образом, миртами становились и мужчины. Но постепенно их могущество поубавилось, и теперь силы мирт не такие как прежде. Их легко обуздать достаточно хорошо обученному магу. Любая мирта, переступившая границу Асгарда, по поимке будет отведена к Одину, где он вместе с самыми сильными магами царства наложит на нее специальные руны, обуздывающие ее волшбу. - А потом их выпускают? - Ни в коем случае, - покачал головой бог. - Эти существа слишком опасны. Их держат в заточении отдельно друг от друга, дожидаясь их смерти. Никому неизвестно куда девается их магия, если они умирают своей смертью, но считается, что тогда на одну мирту во вселенной становится меньше. - Это жестоко... Так поступать с невинными существами всего лишь из-за того, что они чуть могущественнее остальных! - воскликнула я, вскакивая со своего места. - Я не знаю. Это решать не тебе и не мне, моя дорогая Джейн, - вздохнул Браги, касаясь моего плеча. - Но, тем не менее, все вокруг считают, что им не место среди других, а значит, для этого есть повод. Дневное светило лениво, неспешно катилось по небосклону, окрашивая края лазурного неба в нежно-розовый оттенок. Казалось, грядущие сумерки ничуть не смутили асгардских птиц, которые залились своей чудной песней. Ветер стал более прохладным, но это лишь придало воздуху приятной свежести. Я окинула задумчивым взглядом живописную картину сада Идунн, который успела полюбить всем сердцем. Это было почти единственное место во всем дворце, где мне было спокойно. Глубоко вздохнув, я собралась было снова сесть на траву, но почувствовала, как Браги вновь коснулся моего плеча. - Не стоит этого делать, - остановил меня бог красноречия. - Солнце садится, жара спала. Теперь на земле сидеть небезопасно для здоровья. - Не стоит беспокоиться о моем здоровье, - улыбнулась я, повернув голову к асу. - Джейн, я вот еще о чем хотел с вами поговорить, - хмыкнул асгардец, сложив руки за спиной. - По дворцу поползли странные слухи... Я хотел бы знать, причастны ли вы к ним или это просто... - Просто что? - настороженно спросила я. Лицо Браги в один момент перестало отображать какие-либо эмоции, а уголки губ скорее по привычке поднялись в полуулыбке. Послышался голос невдалеке, и я, проследив за взглядом аса, обернулась. По садовой дорожке медленно приближались к нам несколько девушек, среди которых я узнала Сигюн и Жульетт. Рядом с ними шла еще одна асинья, одетая в роскошное платье бирюзового цвета. Позади них шли несколько девушек, судя по более простой одежде, это были служанки. - Доброго вам вчера. Джейн, Браги, - Сигюн поочередно кивнула нам головой; другие асиньи последовали ее примеру. - Ты знакома с Айбиге, Джейн? - она кивнула в сторону той невысокой девушки с каштановыми волосами до плеч, в бирюзовом платье. Я с улыбкой кивнула новой знакомой, Айбиге ответила тем же. - В саду сегодня вечером просто чудесно, - сдержанно восхитилась Сигюн, поравнявшись со мной. - Как ваши дела, сударь? - Благодарю, миледи, - учтиво склонил голову Браги. - Слава Одину, все в порядке. Надеюсь, у вас тоже? - Разумеется, - улыбнулась девушка, бросив на бога выразительный взгляд. - Что ж, не буду более вас обременять своим присутствием, дамы, - непринужденно произнес асгардец, уловив намек асиньи. - Приятного вечера. После того, как он покинул сад, Сигюн сделала несколько шагов назад, а потом снова вернулась на свое место, задумчиво поджимая тонкие губы. Сложно было не заметить, что, не смотря на ее спокойное лицо, взгляд темно-карих глаз выражал крайнее недовольство, и она то и дело поглядывала в мою сторону. Странное поведение девушки меня не на шутку встревожило. Я периодически ловила на себе ее косые взгляды из-под густых ресниц. Совершенно не понимая, что могло такого произойти, я невольно ощутила нарастающую волну паники. - Сегодня был просто ужаснейший день, - безэмоционально произнесла Жульетт, скорее чтобы нарушить это неловкое молчание. - Так что же произошло, кто на нас напал? - я моментально подхватила эту тонкую ниточку разговора, боясь возобновления тишины. - Воины Ванахейма, кто же еще? - усмехнулась Жульетт. - Одному Одину известно, сколько бед и страданий выпало на долю Асгарда по вине этих убийц. Скорей бы это все уже кончилось. - Теперь Асгард будет вынужден нанести ответный удар, и снова погибнут невинные существа? - Не думаю, - вмешалась в разговор Айбиге. - Со стороны Всеотца будет очень неразумно вновь развязывать военные действия после заключения договора. Я встретилась с ней взглядом. У девушки были большие серые глаза, которые выделялись среди остальных, довольно нелепых черт лица. - Мирный договор? - Что-то вроде этого, - кивнула асинья. - Как только прибудут послы, будет заключен союз, который навеки должен соединить Ванахейм и Асгард. Ты ничего не слышала об этом? Весь дворец говорит о дочерях царя ванов, одну из которых властитель отдаст в жены нашему принцу. После этих слов к горлу поступила тошнота, и мне показалось, что я не удержу равновесие, поскольку по ногам моментально разлилась слабость. - Принц Асгарда? - бесцветным голосом поинтересовалась я, пустыми глазами смотря сквозь девушек. - Ты совсем не знаешь новостей в замке? Даже далеко не самых последних? - искренне удивилась Жульетт. - Уже ни для кого не новость, что принц Локи женится. Но до последнего момента мы не знали, кто его избранница. Конечно, были предположения, - с этими словами асинья как бы невзначай скользнула взглядом по Сигюн, которая с белым как мрамор лицом стояла к нам в профиль. - Но теперь точно известно, что младший наследник заключит союз с одной из двух дочерей царя Ванахейма. - Интересно, и кто же эта счастливица? - еле сдерживая смешок, поинтересовалась Айбиге. - Либо принцесса Фирузе, либо принцесса Виктория, - улыбнулась Жульетт. - А это решает сам Локи? - стараясь хоть как-то скрыть облегчение, спросила я. - Ни в коем случае. Асгард не увидит избранницу до того, как она сюда прибудет. Но, скорее всего, это будет Виктория, поскольку она старшая наследница. - Но зато Фирузе одна из самых красивых девушек Ванахейма, - задумчиво произнесла Айбиге. - А я уверенна, что среди ванов нет настоящих красавиц, - засмеялась Жульетт. - Не так ли, Хасибе? - она обратилась к одной из служанок, стоящих позади них. - Конечно, госпожа, - кивнула девушка. - Все знают, что там за сто веков не сыскать таких красавиц, как в Асгарде. - Вот видишь, - Жульетт бросила на Айбиге укоризненный взгляд. - Женщины ванов не славятся ни своей красотой, ни умом. Девушки засмеялись, лишь Сигюн стояла с мрачным видом, тщательно обдумывая что-то. - И все-таки мне жаль бедняжку, - вздохнула я, после того, как асиньи отсмеялись. Поймав на себе удивленные взгляды, я продолжила. - Девушка против воли будет вынуждена стать женой убийцы и тирана, который стал виной стольких смертей. - Тише ты! Не приведи Великий Один, тебя услышат, - зашипела на меня Айбиге. - Нельзя подобным образом изъясниться о младшем принце Асгарда. Принц Локи вернулся, его права и величие восстановлены. А что было в прошлом, то и останется в прошлом. - А за принцессу не беспокойся, - добавила Жульетт, усмехнувшись. - Будет жить в роскоши и достатке, гораздо лучше остальных дам, поскольку она не только будет жена принца, но и наследница Ванахейма. А если с Тором, не приведи Один, что-либо случится, то она вообще станет королевой Асгарда. - И все равно бедную девушку, которая станет женой Локи, ждет не самая сладкая участь, - тихо вздохнула я, уже искренне жалея несчастную. - Действительно, вот уж мезальянс! - воскликнув, засмеялась Жульетт, и все тоже подхватили ее смех. Когда в саду уже сгустились сумерки, служанки посоветовали, ради безопасности самих же миледи, вернуться в замок. У дворца, Сигюн осторожно коснулась моего локтя. - Ты хотела попасть к Руф? - хриплым голосом произнесла девушка, мрачно смотря на меня своими блестящими глазами. - Тогда следуй за мной. С этими словам она направилась в противоположную сторону от той части замка, где располагались покои придворных дам. Следуя за Сигюн в полумраке ночных коридоров, я ощущала, как каждая клеточка внутри меня начинает трястись от нехорошего предчувствия. ______________________________________ Имя ведьмы из рассказа Браги я взяла из мифологии. Она действительно послужила причиной вражды между Ванахеймом и Асгардом, но все, связанное с миртами (как и сами мирты), моя фантазия, так что не ищите обоснуя.