on the edge (of the devil's backbone)

В минуту, что все прибыли в поместье семьи Куин, Мойру подхватили телохранители и понесли в подвал, где было помещение, предназначенное для экстренных ситуаций, как эта. Доктор Кейтлин Сноу, личный врач Братвы, уже была в состоянии боевой готовности, и вместе со своими медсестрами ждала миссис Куин. В то же время, Оливер и Дигг мчались в офис капитана, куда Фелисити бежала вслед за ними. — Оливер! — настаивала девушка. — Нам действительно нужно доставить твою мать в больницу. — С ней все будет в порядке. — выплюнул Куин сквозь зубы. — Но… Они наконец достигли кабинета, и Оливер бросил на неё взгляд, который заставил слова испариться с языка. Он распахнул дверь и вошел внутрь, Смоук зашла следом. Последним был Диггл, он осторожно закрыл за всеми дверь. — Всех сюда. — потребовал Оливер. — Всех боевиков. Я хочу знать, кто стоит за этим и план того, как мы будем действовать. Сегодня же вечером. Хочу узнать, кто эти ублюдки и хочу видеть их головы на тарелочке. Одновременно, я хочу работать с каждым доступным нам источником. Объединитесь с полицией и примите первые ответные меры. Нужно использовать все связи, узнать сколько людей погибло, сколько раненых и есть ли среди них дети. Дигг кивнул, и развернувшись вышел за дверь, одновременно вынимая из кармана телефон. Фелисити сидела на стуле у камина. Она выглядела совершенно по-другому, чем ранее. Её прическа развалилась, тушь стекла с ресниц. Оливер только тогда заметил огромный синяк на виске. Не говоря ни слова, он подошел к мини-холодильнику, что стоял рядом со столом с напитками, и вытащил пакет со льдом. Подойдя к помощнице, он опустился перед ней на колени и прижал лед к её голове. Фелисити вздрогнула от холода, но не сделала ни одного движения, чтобы оттолкнуть его. — Спасибо. — пробормотала она. В кабинете стояло напряженное молчание, пока девушка не нарушила его. — Знаешь, я могу узнать количество раненых и убитых. Её руки ерзали на коленях, она еле удерживала себя на стуле. Фелисити не хотелось ничего больше, кроме как встать и сделать что-то. Куин покачал головой. — Нет. Сейчас ты должна остаться. Ты нужна мне здесь. — Зачем? В её больших голубых глазах читалось невинное удивление. Внутренности Оливера скрутило, когда он понял, что нечаянно впустил девушку в эту сторону своей жизни гораздо раньше, чем планировал. По правде говоря, он искал предлог, чтобы не впутывать её вообще. За короткое время, что он знал Фелисити, она показала ему, чего не хватает в жизни Оливера Куина. Это была красота, яркость, оптимизм, доброта. Она излучала счастье, она была самоотверженна, она была полной противоположностью темным краскам его жизни. Оливер не хотел впутывать Фелисити в это. Но теперь, не было выбора. Прежде чем он успел ответить на вопрос мисс Смоук, стук в дверь просигнализировал о присутствии кого-то за ней. Секунду спустя, с мрачными лицами порог переступили несколько боевиков. — Кто это? — махнул в сторону блондинки Иво. — Сейчас неважно. — прорычал Куин. — Что у нас есть? — Никто ничего не говорит. — сообщила Син. — Я попробовала проверить всех, кто обычно бывает в первую очередь в таком замешан, но все молчат. Если бы я ставила свои деньги на все это, я бы сказала, что это какой-то неизвестный и он пытается отправить нам сообщение. — Кто пытается его отправить? И почему мы не отвечаем на это сообщение? — Бертинелли предлагают нам свою помощь, чтобы найти ответственных. — подал голос Файерс. — Это может быть прикрытием, но мои кишки говорят мне, что это не оно. Оливер согласился. — С тех пор, как умер Фрэнк, их ресурсы иссякли. Мы нужны им больше, чем они нам. Они не посмели бы предать нас и устроить саботаж нашего перемирия. Что насчет Якудза? — Сомневаюсь. — покачал головой Голд. — Все главные члены сейчас уехали из Старлинга. Да и у этих придурков недостаточно ресурсов, чтобы устроить такое. Оливер зарычал и уткнулся лицом в ладони. — Это был Блад. Он вскинул голову и посмотрел на свою помощницу. Лицо Фелисити полыхало ярче, чем глина Аризоны под его взглядом. Но она смотрела прямо в глаза Куина, не отводя их. — Парень, который собирался напасть на тебя…. Я его разглядела. Он был одним из тех громил, что пришли с Бладом. — прошептала она. — Откуда ты знаешь? — рычал на неё Иво. — Кто, черт возьми, ты такая? — Она мой помощник. — ответил Куин, становясь перед девушкой и закрывая её фигуру и взора Иво. Потом он повернулся к ней и его взгляд смягчился. — Ты уверена? Фелисити кивнула. В тот момент в комнату зашел Диггл. — Я получил некоторую информацию. Они сказали, что злоумышленники использовали круглые, разрывные патроны. Вся кровь в теле Оливера похолодела от наступившей тишины. Была только одна группировка, которая их использовала, и это была Триада. В сочетании со словами Фелисити это означало, что Блад начал работать с ними, а это уже совсем новый раунд игры. — Рой! Син! — рявкнул Оливер. — Узнайте все, что можете. Если найдете доказательства того, что Блад залез в Триаду, немедленно доложите мне. Оба кивнули и молча вышли из помещения. Следом Оливер обратился к Файерсу и Голду. — Оба! Свяжитесь со всеми, с кем мы сотрудничаем, со всеми! Я хочу знать, кто на нашей стороне. Напомните им, что если они не с нами, то пусть лучше проваливают к чертям с нашего пути. В глазах Файерса зажегся злобный азарт, а на лице Голда появилась едкая ухмылка. Обычно от этих их выражений у Оливера начинал болеть желудок, но в данный момент их беспощадность была тем, что в данный момент было нужно. Когда ушли эти двое, Куин переключился на Иво. — Ты, встреться с каждым подчиняющимся нам наемным убийцей. Скажи всем, чтобы готовились к войне… Иво поднял бровь. — Мы объявляем войну сегодня? — Не сегодня. Это произойдет, когда мы соберем их всех. И начнем мы с мудаков, которые открыли огонь на благотворительном вечере. Иво кивнул. После того, как все боевики приступили к выполнению распоряжений капитана, он обратился к своему советнику. У Джона было пустое выражение лица, но глаза метали молнии. — Москва должна знать о произошедшем. — проговорил Оливер. — Когда позвонит Анатолий, я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Диггл вытащил свой телефон и набрал номер. — Ты знаешь, что он скажет? Оливер подошел к бару и налил себе щедрое количество водки. — Знаю. — жестко ответил капитан. Не говоря ни слова Джон покинул кабинет. Оливер и Фелисити снова остались одни. — Я так и не поблагодарил тебя. — Оливер уставился на свой стакан. Фелисити не ответила, пока он пил. Затем он отставил свой бокал и достал новый, наполняя его для девушки. Когда он подошел к ней, она уже убрала компресс от ушиба. Лед лежал на её коленях и вода текла на платье мисс Смоук. Она, должно быть этого не замечала, потому что испуганно глядела на своего босса. Импульс абсолютной ненависти к самому себе прошел через Оливера. Она была в ужасе от него. И более того, она имела на это право. — Вот. — сказал он тихо. — Выпей это. Она схватила стакан, но пить не стала. Фелисити продолжала наблюдать за ним, с явным напряжением в каждой мышце её тела. Оливер вернулся в кресло за своим столом и упал с измученным вздохом. — У тебя, наверное, миллион вопросов сейчас, но сначала я должен кое-что объяснить. — Ты глава русской мафии, я права? Или, вероятно не должен. Куин повернулся и испытующе посмотрел на помощницу. Она по-прежнему выглядела испуганной, и он не мог её за это винить. Фелисити находилась в комнате, полной хладнокровных убийц и слушала разговор о войне и нападении. Любой бы испугался. Черт, он видел, как мужчин вдвое больше Диггла тошнило, или они падали в обморок от такого типа разговоров. Но она нет. Вместо этого мисс Смоук сидела абсолютно неподвижно, словно бедная и беззащитная мышка, когда вокруг той кружит хищник. — Я не глава. Я — капитан. Я отвечаю за ячейку Братвы на Северо-Западном побережье. Фелисити закрыла глаза и сглотнула. — Ладно, хорошо. — прошептала она. — Ты капитан Северо-Западной ячейки Братвы. Она подняла бокал и опрокинула залпом всю водку. Несмотря на то, что случилось этой ночью, Оливер не смог сдержать улыбку. Это была невероятно красивая женщина, которая не может обидеть даже муху, пьющая дорогую водку в доме босса мафии, после того, как в одиночку уложила бандита, больше чем она раза в три. Насколько он не хотел пускать её в этот мир, она казалось, справлялась довольно неплохо на данный момент. Именно тогда вернулся Диггл. — Анатолий позвонит через две минуты. Оливер поудобнее устроился в кресле и подтянул поближе телефон. Это казались самые длинные две минуты в его жизни. Когда раздался звонок, Куин наконец-то выдохнул. — Анатолий. — Оливер включил громкую связь. — Все подтвердилось? — сходу потребовал отчета человек на том конце провода, на скрипучем английском. — Это Триада? — Мы нашли их патроны. — ответил Оливер. Анатолий заворчал. — Этого недостаточно. Я хочу, чтобы вы убедились, что это не подстава. — Но если найдутся еще доказательства? После нескольких секунд тишины, голос из динамика раздался вновь. — Если мы найдем больше доказательств, то объявляем войну. Жар бросился по телу Куина. Он без каких-либо сомнений был уверен, что за этим стоит Триада. После того как Рой и Син добудут подтверждение, он наконец сможет стереть их с лица Земли. — Но Оливер. — продолжил Анатолий. — Если мы начинаем войну против Триады, ты должен найти способ оплатить её. — Да. — раздался вздох в ответ. Снова тишина. — Очень хорошо. — подытожил собеседник. — Перезвони, как только будет дополнительная информация. Оливер откинулся на спинку кресла и прижал ладони к лицу. — Тебе нужно знать. — тихо сказал Джон. — Я получил отчет с вечеринки. Шесть человек были убиты и еще больше десятка получили ранения. Двое погибших были дети, которым нужна была помощь от этой благотворительности. Челюсть Оливера сжалась. Он держал себя в руках всю ночь, хватаясь за зыбкое спокойствие, как за спасательный плот. Но он исчез с этими новостями, оставив его тонуть в огромном море гнева. Оливер схватил со стола пресс-папье и с силой швырнул его в дверь. Оно разлетелось на куски с громким треском, заставив Фелисити вздрогнуть. — ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — взревел он. — ЭТО БЫЛИ ДЕТИ, ДИГГ! ЭТО БЫЛИ ДЕТИ! БОЛЬНЫЕ ДЕТИ! — Куин пинал ногой по нижнему ящику стола. После того как короткий всплеск ярости Оливера утих, Джон заговорил. — Я знаю. И мы не спустим им это с рук. Оливер покачал головой, сжимая и разжимая кулаки. Вместо воздуха в них, он хотел чувствовать глотки тех ублюдков, которые заказали это нападение. Он хотел найти их и уложить пулю в их мозги, вывернуть каждую конечность их тел и смотреть, как они будут корчиться от боли, а потом всадить нож в их легкие. Он хотел, чтобы все они страдали. — Я собираюсь уничтожить каждого из этих отморозков. Даже если это будет последнее, что я сделаю. — прорычал он. Доктор Сноу сообщила Оливеру, что Мойра в порядке. Она схватила пулю и должно пройти некоторое время, прежде чем она сможет встать на ноги. Он провел остаток ночи у постели матери, ожидая, когда пройдет эффект анестезии и он сможет лично спросить, все ли с ней в порядке. Было уже раннее утро, солнце только начало выглядывать из-за горизонта, когда Мойра очнулась. Руки Оливера нашли её в один миг. Он нежно сжал её ладони, когда она открыла глаза. Затуманенный взгляд стал проясняться, и женщина поморщилась от боли. — Оливер. — простонала она. — Тише, все нормально. Ты в порядке. Доктор Сноу сказала, что с тобой все будет хорошо. Миссис Куин вздохнула и снова закрыла глаза. — Напомни мне, что случилось. Губы Оливера скривились. — Кто-то открыл огонь на вечеринке. — сказал он неохотно. — Тебя подстрелили в ногу. Мойра кивнула. — Это была Триада? — Да. — сын сжал руку матери. — Сколько убитых и раненых? Оливер провел рукой по лицу. — Мама, не думаю, что об этом нужно говорить, лежа на больничной койке. — Просто скажи мне. Он сделал глубокий вдох. — Двенадцать раненых. Шестеро погибших. Двое из них дети. На этот раз Мойра сжала руку сына. На её лице ясно читалась боль, и он ничего не мог сделать, чтобы заставить её уйти. Организация благотворительной помощи детям в Старлинге была её детищем, и все закончилось смертью двух больных детей. У Оливера из-за этого скрутило желудок, но он на самом деле, не мог представить чувства матери в этот момент. — Я должна сделать заявление. — сказала она и подтянулась выше на постели. — Я должна сделать заявление в прессе. Рассказать об этих головорезах, мы не оставим это просто так. — Я знаю. — успокаивающе прошептал Оливер. — Я знаю, знаю. Мы сделаем заявление, но не прямо сейчас. Ты только что перенесла серьезную операцию, и ты никуда не пойдешь. Мойра вздохнула и откинулась на подушки. Они молчали несколько минут. Оливер потирал большим пальцем по суставам ладони матери и поглаживал её по волосам, когда она решила нарушить молчание. — Я помню девушку со светлыми волосами. Твою помощницу. Как её зовут? — Фелисити. — на автомате ответил Оливер. — Она спасла тебя, верно? Он закрыл глаза, когда вспомнил её лицо, в момент нападения на этого верзилу своей туфлей. Он бы рассмеялся, не будь ситуация настолько мрачной. — Да, она меня спасла. — И где она? — На втором этаже, в одной из комнат. У неё была длинная ночь. Мойра наблюдала за сыном с растерянным выражением на лице. — Ты рассказал ей? — Мне пришлось. Она была там прошлой ночью, когда я встречался с боевиками. Его мать подняла свою идеальную бровь, словно читая мысли сына. — Ну. — сказала она после паузы. — Как она на это отреагировала? Оливер пожал плечами. — Её не стошнило. Это заставило Мойру рассмеяться. — Это лучшая реакция, чем у большинства мужчин. Ты должен пойти к ней. Убедись, что она в порядке. Оливер растерянно посмотрел на миссис Куин. — Я должен убедиться, что ты, мама, в порядке. — Дорогой, я в полном. — Мама, в тебя только что стреляли. — Я знаю. — успокоила она. — Но я живу этой жизнью с рождения. Я знала, чего ожидать с момента, как научилась ходить. Для Фелисити это совершенно ново. Она не видела ничего подобного, и ты должен быть рядом с ней. И тебе нужно убедиться, что все в порядке. И что она никому и ничего не скажет. — Она не станет. Оливер был уверен. — Я знаю, это то, что ты думаешь. Но мы никогда не можем быть слишком уверены в этом аспекте жизни. — предупредила мать. — Иди к ней. Она нуждается в тебе больше, чем я сейчас. И к тому же, тебе нужно поблагодарить её за наше спасение. Его мать была права. Вызвав медсестру и убедившись, что ей было комфортно, Оливер вышел из подвала и пошел в ту часть особняка, куда Раиса отвела Фелисити. Оливер осторожно постучал в дверь и услышал приглушенный голос. — Проходите. Войдя, он нашел мисс Смоук сидящую на кровати. Она прижимала свои колени к груди и охватывала их руками. Девушка была одета в футболку и пару пижамных шорт, что явно принадлежали его сестре. Волосы запутались в беспорядке, а глаза были красными и воспаленными. — Привет. — сказал тихо Куин. — Привет. Оливер вошел в комнату и тихо прикрыл дверь. — Как дела? — босс сел на стул рядом с кроватью. Фелисити отвернулась от него и пожала плечами. — Как и следовало ожидать, учитывая, что четыре часа назад я узнала, что мой начальник так же является начальником мафии. Оливер не мог сдержать небольшую улыбку. Фелисити звучала так, как будто это плевое дело. — Я сожалею, что ты узнала об этом так. Я… Я планировал рассказать тебе по-другому. Девушка фыркнула. — И как же? Ты собирался пригласить меня на ужин при свечах и сказать: «О, кстати, Фелисити. Я капитан русской мафии. Надеюсь это круто!». Куин почесал затылок. Мысль о приятном ужине возможно и приходила ему в голову. — Ну, по крайней мере, это не должно было включать в себя перестрелку. Он смотрел, как она закрыла глаза и прижала лоб к коленям. Фелисити ничего не говорила некоторое время, и Оливер нервничал. Он ожидал, что она взорвется и начнет плакать, или сделает что-нибудь другое. — Знаешь, что самое худшее в фотографической памяти? — проговорила тихо девушка, по-прежнему держа глаза закрытыми. — Хуже всего то, что я вижу все. Я вижу это, словно это — фильм, и он проигрывается у меня в голове, снова и снова. Даже когда я закрываю глаза, я могу видеть и слышать его. Хаос и… выстрелы. Крики и плач. Каждый раз есть какая-то картинка, на которой можно сосредоточиться. Оливер сжал ладонями стул, но ничего не ответил. Он мог жить этой жизнью сколько угодно, но когда-то это все было впервые и для него. Когда-то все эти видения, запахи и звуки преследовали его в мельчайших деталях. Память об этом притуплялась с годами, но бывали времена, когда все возвращалось в еще более красочных цветах. Тишина лежала между ними, ожидая многого, что необходимо было сказать. И когда Оливер уже начинал захлебываться тишиной, Фелисити нарушила молчание. — Так что же сейчас? Ты должен убить меня? Её покорный голос застал Оливера врасплох. — Что?! Нет! — резко крикнул он. — Что за черт заставил тебя так подумать? — Ну, так происходит во всех фильмах. — ответила блондинка. — Там убивают свидетеля, чтобы он никому не донес. Оливер встал со стула и сел на кровать. — Фелисити, посмотри на меня. Она дернула головой и открыла глаза. Они были красного цвета, но поразительный голубой все еще пронзал своей глубиной, как и в первый день их встречи. — Ты спасла мою жизнь. Ты спасла жизнь моей матери. Я клянусь Богу, что никто тебя не тронет. Куин наблюдал, как начали наворачиваться слезы по краям глаз мисс Смоук. Они начали стекать по её лицу, одна за другой, и Оливеру пришлось подавить желание стереть их. — Так, получается, если ты не собираешься меня убивать, что случится со мной сейчас? — Сейчас ты должна выбрать. — ответил босс. — Ты можешь уйти. Мы сможем держать тебя в безопасности в далеком городе, где ты останешься на всю жизнь. В безопасности! Никто не найдет тебя там. Никогда. Фелисити вытерла слезы с лица. — А другой вариант? Оливер сделал глубокий вдох. — Ты можешь остаться. Ты останешься и будешь частью всего этого. Ты будешь продолжать работать на меня, зная, что я лоялен к Братве. Зная, что всегда будет существовать вероятность того, что ты окажешься в подобной перестрелке. Увидишь, как люди получают ранения или как они погибают. Ты сама могла умереть. Он затаил дыхание, когда наблюдал, как она взвешивает свое решение. Его самого разрывало на части. Он знал, что лучше для неё принять первый вариант. Ей нужно развернуться и бежать отсюда, никогда не оглядываясь назад. Он никогда больше не увидит её, но зато она будет счастливой и в безопасности. Эгоистичная его часть хотела, чтобы Фелисити осталась. Чтобы она была рядом с ним. Чтобы он мог слышать её смех и видеть её улыбку. Она привнесла столько света и веселья за то короткое время, что он знал её. И он так хотел, чтобы он оставался в его жизни. Наконец, после невыносимого молчания, девушка посмотрела на него снизу-вверх. Её плачущие глаза были полны такой же решимости, какую он видел в них на первом собеседовании. — Я буду там, где я нужна. — решительно отрезала девушка. — И я нужна тебе здесь. Так что я остаюсь с тобой.