Глава 2.
7 марта 2017 г., 11:40
То, что нас не убивает, делает нас сильнее.
***
Прошла неделя с того самого ужина, на котором я узнала, что Эрик встречается с моей лучшей подругой. Сейчас будильник показывает пять часов утра, а я лежу лицом в подушку на жесткой, скрипучей кровати и не понимаю, что мне делать. Почему-то я уже не помню себя без Эрика, и я запуталась. Совсем запуталась. Сейчас бы подняться с кровати, помыть голову, освежить мысли, но вместо этого я встаю и завязываю волосы в тугой хвост. Быстро надеваю на себя спортивную одежду и выхожу из общей спальни. За последнюю неделю я сбила все костяшки… Нет, я не избивала Анну или тем более Эрика. Я выплёскивала свою энергию на дополнительных занятиях, назначенных мне мной же. Я занималась и занималась. С самого утра и до самого вечера. Засыпала без сил, но просыпалась от сна, в котором обязательно был Эрик. Захожу в спортивный зал и направляюсь прямиком к груше, которая, как мне кажется, уже ненавидит меня. Бью один раз, и уже начинает болеть правая рука. Чувствую, как трескаются корочки на ней, и морщусь. Еще удар и еще. Не могу остановиться, и систематические правильные удары становятся хаотичными. Нет, Кэт, только не сейчас. Сейчас совсем не время. В голове пульсирует всего одно слово: «Люблю!»Я люблю его. Люблю, люблю, люблю. Но я слишком уважаю себя, чтобы грезить мужчиной, чье сердце принадлежит другой. А это значит только одно: я должна искоренить свою любовь к нему. Вырвать её из сердца и жить дальше. — Если ты планируешь убить грушу, то твои удары должны быть как минимум сильнее, Кэтрин. Ты слишком слаба для того, чтобы нанести серьёзный урон противнику. — Ага, вот оно. Помяни черта, и он тут как тут. — Не тебе судить о моих силах, Эрик, — поворачиваюсь к нему лицом и сразу же жалею об этом. Те же черты лица, которые я так старательно стирала из памяти на протяжении всей недели, и те же глаза, правда, сейчас они кажутся мне очень усталыми и какими-то потускневшими. А может, я выдумываю все это только для того, чтобы внушить себе мысли о том, что ему не так уж и хорошо с его новой девушкой… — Кто, если не я? — насмешливо спрашивает он, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не убежать из зала. — Эрик, — я собираюсь с мыслями и силами, чтобы сказать ему то, что я должна сказать, — если ты собираешься держаться от меня подальше, то не надо караулить меня по утрам, не надо следить за мной, не надо разговаривать со мной, не надо стоять в метре от меня и пытаться завести диалог… И смотреть вот так вот своим фирменным взглядом на меня тоже не надо! — Знаешь, ты выглядишь очень жалкой, пытаясь ненавидеть меня, — он улыбается, а я просто горю от злости. Он не имеет права так являться ко мне и сбивать все мои стены. У него нет такого права. — Ты ошибаешься. Ненависть к тебе дает мне силы. — Ага, дает мне силы сделать то, что я сейчас сделаю. Сжимаю правую ладонь в кулак, стараюсь направить всю свою боль, злость, отчаяние, грусть и одиночество в него, а после быстро заношу руку и бью его. Он реагирует быстро, но, наверное, недостаточно, ведь вместо глаза я попадаю всего лишь по скуле. Он и не моргнул. Ожидал ли он этого? Такое ощущение, что ожидал. Более того, есть догадка, что лидер хотел этого. — Держись от меня подальше, Эрик, — шепотом говорю я и прохожу мимо него, попутно задевая плечом. Кажется, больнее мне. Ладно, Кэт, соберись. Скоро церемония распределения, и я должна пройти финальные испытания. Вот моя цель. Выхожу из спортивного зала и иду по одному из длинных коридоров Бесстрашия. Холодные мрачные стены, каменный пол, страх в воздухе — вот короткое описание этой фракции. Очень странно, но раньше я не замечала этого. Может быть, просто потому что я сама не была такой холодной и мрачной, как стены, и не старалась сделаться каменной, как этот пол, и не так боялась за свое будущее, как сейчас. Я просто была с Эриком. И мне было хорошо. — Мисс Говард, доброе утро! — За своими размышлениями я и не заметила, как чуть не сбила с ног Макса — главного лидера Бесстрашия. — А… я… вы… О, доброе утро! — я немного теряюсь, даже сама не знаю, почему. Макс приветливо улыбается мне, и впервые за неделю я делаю то же самое. — Куда направляетесь? — учтиво спрашивает темнокожий мужчина, а я стою как провинившаяся девчонка. — Мне не спалось, и я провела свою тренировку раньше… А сейчас думала принять душ, пока не начался завтрак, — лепечу я и осознаю, что он не сводит с меня своих глаз. — Кэтрин, уверяю, от вас очень вкусно пахнет. Может, вы были бы не против отложить душ и позавтракать со мной? — Я… я не против, спасибо за приглашение. Я слышала, что завтрак для лидеров немного раньше, чем для простых членов фракции, но игнорировала это, ведь мы с Эриком всегда ходили на обычный, не лидерский. Что ж, принцип один и тот же: берешь поднос и ходишь по столовой, набирая предложенную еду… Только вот в этом завтраке еда, наверное, раз в сто вкуснее. — Я слышал, что произошло между и тобой и Эриком… — начинает Макс, но нет… Стоп! Это слишком щекотливая тема для меня сейчас. — И что же у нас произошло? — мой голос звучит резче, чем я хотела. — Спокойно, я просто хочу сказать, что если вдруг тебе нужна помощь, то ты всегда можешь обратиться ко мне. Я буду твоим покровителем… Чего-чего?.. Даже Эрик (с нашими-то отношениями) не был моим «покровителем». — Эм-м… спасибо, конечно… Но я не думаю, что это хорошая идея, — я стараюсь говорить ровно, но внутри меня маленькая Кэтрин сжимается и дрожит. Почему? Что такого? Я просто говорю «нет» мужчине. — Подумай, от чего ты отказываешься, дорогуша. Ты слишком нежна для грубой работы в этой фракции, и я даю тебе шанс избежать её. — Все было очень вкусно, но мне пора все-таки принять душ. Спасибо за завтрак, Макс… — встаю и сразу же чувствую, как мужская ладонь ложится на мою руку, которую я еще не успела убрать со стола. — Сядь обратно, Кэтрин, — голос лидера поменялся: из мягкого и дружелюбного в диктаторский с нотками тиранизма. Что мне делать? Вырвать руку? Он сильнее сжимает её, и я морщусь. Слышу хруст и глубоко вдыхаю. Закричать? Нет, если я хочу выжить, то кричать прямо в столовой на главного лидера… мягко говоря… не стоит. — Какие-то проблемы? — слышу позади себя до боли знакомый и родной голос. Он пришел, Эрик тут, рядом со мной, а это значит, что я в безопасности. Макс буравит Эрика взглядом, а я даже спиной чувствую, как напрягается мой лидер. Нет, они же не будут ругаться прямо сейчас? Тем более, не из-за меня… Ведь не будут же, правда?
