Наедине с самим собой

- Ты... Ты действительно любишь меня, о Кирито? - спросил явно двойник, сидящий сзади него, и водя длинными пальцами по его шее. - О, ты первый из двойников, который назвал меня правильно. Да, я давно люблю себя. - так же просто ответил Саша, поворачиваясь и глядя на новопоявленного двойника, точную копию себя. Русые волосы, голубые, как утреннее небо, глаза. Полные губы, гладкая кожа. И серебристый пирсинг на правой брови. Точно такой же, как и он. Саша лишь коснулся его подбородка, заглядывая в глаза. - Давай же я сделаю то, чего так давно хочу... - начал было двойник. - В смысле? Я... - перебил его Саша-Кирито. - Без смысла. Просто будь собой, Кирито. - и губы двойника сомкнулись на его губах, его язык проник в его рот. Черт побери, они же были одинаковыми. Как снаружи, так и внутри. Кирито закрыл глаза, двойник Саша лишь прижал его к дивану, возвышаясь над ним. И страстно целуя его. Ему всегда было интересно посмотреть каков он со стороны. Каково это чувство, когда ты смотришь в свои же глаза, целуешь свои губы. Черт, он и не заметил, как его же умелые руки двойника сняли с него всю одежду. Как его пальцы касались груди, сосков, пупка, как его же пальцы гладили его волоски под пупком. Как нежно касались лобковых волос, а затем его же пальцы прошлись по стоящему уже колом члену. - Аарх... - прошептал он. Но тут же его рот накрыл другой, такой знакомый... И заглушил еще не произнесенные слова. Он целовался умело, страстно, немного с нажимом. А его пальцы, Господи, его пальцы творили чудеса. Он полностью отдавался этому такому знакомому, но уже иному чувству, его тело невольно изгибалось, двигалось в такт. Он не смог сдержать стон, когда один, предварительно смоченный лубрикатом палец ловко проник в него. А когда после неких последовательных действий, палец вышел из него, а такой теплый язык коснулся его щеки, уха, а затем его рот прокрутил не так давно пробитый пирсинг в брови, чей острый шип слегка покалывал. Они застонали одновременно, а затем с резкой болью в него вошло сразу два пальца. Первый раз всегда больно, твердили ему. И теперь он ее ощущал. Одна рука Саши клась члена, а вторая резко входила и выходила из него. Руки же Кирито касались его спины и члена. Резкий вскрик Кирито нарушил идиллию, так как на сей раз в него вошел не палец. Это была резкая вспышка боли. В первый раз всегда больно - твердили они. Нил, что это может быть приятно. Он растворялся в нем. Они были словно одно целое, что несомненно так и было. Саша, двойник, двигался сначала медленно, размеренно, дабы тот сумел привыкнуть. Его сфинкер разширялся, грубоватые движения пальцев. Такой знакомый голос над ухом. Он не смог сдержать себя. И хриплое дыхание. Он застонал. А затем закричал, так безумно, так отчаянно. Так необычно. Он никогда не позволял никому лишать себя последней анальной девственности. А теперь, когда Саша ускорил темп, когда изрядно кончил, нежно проводя пальцами по его спине, касаясь члена, водя по нему пальцами, заставляя следовать за ним. Заставляя кончить. - Запомни, кися, мы еще не закончили. Теперь моя очередь. - прошептал Саша, склоняюсь перед ним, и касаясь языком эрогированной головки члена Кирито, а затем отстраняясь от него. Резким движением Саша поймал его за волосы и сам утянул в поцелуй, глубокий и быстрый, а после ощутимо и совсем не двусмысленно надавил на плечи. Кирито послушался. Носом провел по ключице, втягивая сладковатый запах, лизнул кадык, губами спустился вдоль по животу и... замер. Минеты он до этого не делал. Он молча рассматривал стоящий член, но что делать не знал. Оставалось импровизировать. Под ожидающим взглядом двойника, он осторожно взял головку в рот, придерживая ее рукой у основания, и втянул глубже в рот. - Осторожнее! - прошипел Саша, выгибаясь ему на встречу. Его руки машинально водили вдоль его тела, рисуя разные узоры, водил пальцем по волосам. Сосущий, причмокивающий от странного удовольствия Кирито был словно провокация, Саша и сам не понимал как сдерживал себя от того, чтобы схватить его за волосы и, не думая, выебать в рот. Он то медленно, то быстро сжимал руку в кулак, дабы изгнать эти мысли из своей головы. Его тело словно жило отдельной жизнью, которое сводило дрожью и судорогами, а бедра непроизвольно подавались навстречу. Влажный язык щекотал уздечку, руки аккуратно массировали поджавшиеся яйца, а вот ритма почти не было, будто Кирито и сам не знал, что ему делать. То слишком быстро, почти доводя до оргазма, то совсем медленно, чтобы чувствовать каждую бьющуюся венку. Кирито заглатывал то слишком много, то недостаточно. Саша уже не выдерживал и ускорил темп. Кирито ласкал его. Через мгновение он почувствовал горячую жидкость на языке, облизывая головку и чувствуя слегка соллноватый вкус беловатой жидкости, что стекала с его нижней губы. Саша наклонился к нему и поцеловал. Кирито не отстранялся, не возникал. Язык двойника жадно исследовал его рот, страстно целовал, слегка прикусывая язык. Вскоре, так и оставаясь в объятиях они уснули. Им больше никто не нужен. Ничто не смогло бы их отвлечь. После этого они не раз спали вместе, не раз отсасывали друг другу. Каждый раз был словно первый. Кирито не всегда шел на компромисс, Саша не всегда соглашался. Ведь они - единое целое. - Кирито... - как-то раз спросил двойник - Ты действительно хотел именно этого? Быть с самим собой? - Пусть это и является наивысшим эгоизмом, но я совру, если скажу нет. Я люблю тебя. Мне никогда не было так хорошо. Ни с кем. Кроме тебя. Я не нуждаюсь в иных двойниках. Ни в ком. Будь всегда со мной, да и на дальные расстояния ты все равно не уйдешь, так как иначе ты умрешь... - Ты прав, но... - он не закончил. Поцелуй, котором он его каждый ебанный раз затыкал, всегда помогал забыть обо всем. Он всегда хотел узнать, каково это... Целовать самого себя, какаово это видеть себя со стороны. А теперь... Теперь он узнал... Резкая боль разбудила его. Чертов звонок. Его рука коснулась планшета и он сбросил вызов. Он сел на кровати. Никого рядом не было. Он был один. - Ты уже проснулся? Спал как убитый. И еще что-то ворчал во сне... - сказала его бабушка, стоя возде двери и глядя на него. - Что... - он взглянул на свою руку. Девственно чистая, ни единого шрама или пореза. Неужели... Неужели это был просто сон? Сны же не бывают такими правдоподобным. Такими... Идеальными. Он закрыл глаза и снова захотел вернуться в ту реальность, где его мечта исполнилась, в ту реальность, где он был счастлив... Но увы. Такого больше не повторится...