Эликсир бессмертия

Гермиона сидела в кресле возле камина и отрешенно смотрела как языки пламени лижут несгораемые поленья. Позади неё по комнате носился Рон, разглагольствуя о том, что по-большей части она сама виновата во всей этой ситуации. Надолго исчезла, оставила его одного, а в тот момент, когда ему было совсем плохо и одиноко, и казалось, что никто не мог ему помочь, появилась Аннабель и практически спасла его от ужасной депрессии. Сама брюнетка уже давно ушла, оставив в комнате после себя шлейф приторно сладкого аромата. Был уже полдень, однако Гермиона не горела желанием оставаться здесь надолго и тем более ложиться потом спать в ту самую кровать, в которой еще несколько часов назад в обнимку с любовницей лежал её муж-изменник. Вопли Рона ей наконец надоели. Она резко встала, подошла к нему и, посмотрев прямо в глаза, спросила: - Ты меня вообще когда-нибудь любил? Затем развернулась и, даже не слушая, что он ответит, вышла из комнаты. Она долго бродила по коридорам Хогвартса. Безразлично здороваясь со встречными учениками, которые остались в замке на праздники, и преподавателями, спешившими закончить свои дела. Весь замок просто сиял от украшений: повсюду висели гирлянды, ленты и венки из остролиста и еловых веток. Однако всего этого Гермиона словно не замечала. Проходя мимо кухни она наткнулась на целующуюся парочку из Хаффлпаффа. Но у неё не было никаких сил ругаться, поэтому она молча указала им в сторону их гостиной и учеников как ветром сдуло. Повернув за угол она чуть не наступила на хвост Миссис Норрис. Но та вовремя отпрыгнула в сторону и недовольно зашипела. Гермиона извинилась и побрела дальше. Возле Большого зала она вдруг заметила новый портрет и решила подойти посмотреть. Но, как ни странно, картина пустовала. Чтобы лучше разглядеть надпись на картине Гермиона чуть наклонилась вперед. "Северус Снейп. Мастер Зелий 1981-1996. Преподаватель ЗОТИ 1996-1997. Директор Хогвартса 1997-1998. Годы жизни 1960-1998" "Странно, почему Минерва решила перевесить его из директорского кабинета сюда?" - мелькнуло у неё в голове. - Потому что его портрет давно пустует, - послышался сзади голос МакГонагалл.