"Фантастическая тварь"

      Самое страшное началось тогда, когда у меня не получилось обратиться обратно. Я просто сидела на берегу озера, наблюдая, как остальные прыгали в воду уже в нормальном виде, не обращая на меня внимания. А я всё сидела, болтала ногами и не могла понять, куда делась моя шкура и почему ноги сами не превращаются в хвост.       Солнце начинало вставать, и мне надо было либо нырять в озеро, либо отправляться в город. Я давно не выходила к людям: не люблю их; но оставаться без хвоста рядом с Лох-Неем было ещё хуже.       — Ты куда? — вдруг окликнула меня уже обратившаяся С’аавагра, помахивая толстым хвостом и ударяя им по камням, — поплыли!       — Я не могу, — беспомощно ответила я, указывая на ноги, — у меня не получается…       — Может, тебе просто надо нырнуть? — предложила С’аавагра, ехидно улыбаясь во все свои острые зубы, — там кто-то идёт, давай быстрее.       Я пожала плечами, разбежалась и камнем рухнула в воду. Никогда Лох-Ней не казался мне таким ледяным и неприветливым, как в ту секунду. Я старалась не всплывать как можно дольше, хотя у меня не было жабр, чтобы дышать, и бросила все силы на то, чтобы срастить ноги в хвост. Остальные уже уплыли вглубь, С’аавагра велела мне догонять их, и мне даже некого было позвать на подмогу. Умирать в человеческом теле мне совсем не хотелось, но более того мне не хотелось остаться в нём навсегда.       Я уже почти захлебнулась (подумать только, водой!), когда вдруг почувствовала, как меня обволокло что-то жёсткое и неприятно впивающееся в кожу. Разлепив глаза, я увидела обычную рыбацкую сеть. Приплыли.       На берег меня положили бережно и осторожно, совсем не так, как кидали обычно рыбу и некоторых моих соплеменников, если их, конечно, удавалось поймать. Выловить русалку вообще считалось большой удачей у людей — не пойму только, в чём заключалась удача: в галлюцинациях или в заикании на всю оставшуюся жизнь?       Надо мной наклонился какой-то мужичок, приложил ухо к моей груди, стараясь услышать биение сердца и, разумеется, не услышал его.       Я для виду кашлянула и подняла глаза на мужичка. Он посмотрел на меня, улыбнулся, но тут же покраснел и, отвернувшись, протянул свою куртку.       Ну да, как будто они нагих женщин никогда не видели.       Кутаясь в его балахон, который доходил мне до колен, я исподлобья осмотрела людей, которые меня выловили. Их было трое мужчин: двое зрелых и один совсем молодой, ему наверняка не было и тридцати лет.       — Вы в порядке, мисс? — поинтересовался тот, что дал мне куртку. Я, делая вид, что мне очень холодно, быстро кивнула. Вряд ли люди оценили бы прелесть русалочьего языка.       — Вы говорите по-английски? — спросил другой. Я покачала головой. Люди начали переговариваться вполголоса, видимо, решив, что я просто наобум дёргаю головой. Глупые магглы. Я прекрасно понимала их варварский язык (их всё-таки много приходит на Лох-Ней, и шумят они так, что весь нерест портят), но говорить на нём не могла: голосовые связки у нас по-другому устроены.       — А этот дурак хочет сюда на ночь приехать, — проворчал один из мужчин, обращаясь к спутникам, — тут девушка чуть не утонула, а он…       — Может, если он её увидит, то передумает?.. — предположил молодой, всё ещё не поднимая на меня взгляд. Тот, что дал мне куртку, повернулся опять ко мне и, улыбаясь беззубым ртом, сказал:       — Мы доведём Вас до таверны в Крейгавоне, это недалеко. Погреетесь и отдохнёте, может, вспомните, как тут оказались.       Какая прелесть, они думают, что мне отшибло память.       Я обернулась на Лох-Ней, всё ещё слыша, как под водой общаются мои сородичи; безумно хотелось кинуться к ним, пусть и с ногами, пусть и без жабр; я никогда не уходила далеко от озера, я не была в людских городах — не пускали — и совершенно не представляла, что со мной может там случиться…       Но как только я подумала о том, что в человеческом обличье мне нечего делать у вод Лох-Нея, я повернулась к нему спиной и босыми ногами зашагала по дороге, не глядя на людей, стоявших у самой воды. Мужчины спохватились только тогда, когда я вышла к светящемуся человеческому приспособлению, из которого беспрерывно лил солнечный свет. Удивлённо рассматривая приспособление, я приблизилась к нему и протянула руку к свету.       Рука ткнулась во что-то твёрдое и горячее, и я дёрнулась, ударив локтем в челюсть молодого мужчину, наклонившегося ко мне.       — Щ-щёрт, — потирая ушиб, парень встал и жалобно обратился к спутникам: — может, здесь её оставим?       — Чтобы этот чокнутый уже завтра сидел здесь и пытался утопиться? Грузитесь, — злобно сплюнул в сторону щедрый человек, отдавший мне куртку.       Вне Лох-Нея на свежем воздухе было холодно. Всё тело покрылось мурашками, чего, конечно же, не было бы, если бы у меня получилось обратиться. Я внимательно осмотрела свои пальцы на предмет перепонок, дотронулась до шеи, где ещё полдня назад были жабры, и поджала под себя ноги, которые совсем недавно были хвостом. В человеческом теле я находилась уже непривычно долго и вполне объяснимо боялась застрять в нём навсегда. Что делать? Ума не приложу.       Пока мужчины приводили своё приспособление в движение, я устроилась у застеклённой дыры (мужчины назвали это «окном» и долго не могли справиться с движущимся стеклом) и подумала о том, что бояться чего-то уже бессмысленно. Возможно, в городе я встречу кого-нибудь из своих сородичей, кто переехал туда с человеческой семьёй, и они смогут мне помочь. Прошлым летом Ж’асклиинн вышла замуж за человека и с тех пор не появлялась ни у Лох-Нея, ни в его водах. У нас много слухов по этому поводу ходило (хотя мой народ доверяет людям и давно не замечал их ни в чём плохом), но мне почему-то казалось, что я непременно встречу её с мужем и… мальками.       Аппарат, в котором мы сидели, трясло жутко. Я несколько раз ударилось головой о крышку, но не издала ни звука, иначе у сидящих впереди мужчин лопнули бы барабанные перепонки, или как у них там слуховой аппарат называется. Зачем вообще в ушах перепонки? Неужели они не воспринимают эхолокацию?       Приспособление, названное моими спутниками красивым словом «автомобиль», остановилось так же резко, как начало движение. Меня тряхнуло, и пока мне не открыли дверь, я не смела пошевелиться. Молодой парень, всё ещё краснея и не глядя на меня, подал мне руку, чтобы я вышла из автомобиля. Как только я сделала это, опираясь на его ладонь и с непривычки с трудом стоя на ногах, я заметила, что мы приехали к небольшому покосившемуся зданию, из которого лил яркий свет и громко звучала протяжная, весёлая струнная музыка. Насколько позволял навык ходьбы, я бросилась к дверям и распахнула их. Свет ударил мне в лицо белой волной, музыка стала ещё громче, и я увидела смеющихся, танцующих и беззаботных людей. Их было немного, человек пять или шесть, но все были такими разными, непохожими друг на друга. Я внимательно осмотрела девушку, сидящую в углу зала на табуретке и играющей на небольшом струнном инструменте озорную мелодию, под которую так и хотелось пуститься в пляс; заметила пьяного, не держащего голову мужика, который лежал на столе и пытался дотянуться рукой до одной из пустых кружек; встретилась взглядом с молодым человеком со странной улыбкой, который пристально смотрел на меня и не отвёл взгляд даже тогда, когда я посмотрела на него.       — О, Сэм! — послышался сзади меня возглас одного из мох спутников, — у тебя не найдётся чистой одежды для леди?       Я обернулась и заметила в другом конце зала большой длинный стол, за которым стояла стеклянная полка с наполненными бутылками; у неё стоял высокий пожилой человек с очками на носу, в белой рубашке и с чёрной верёвочкой на шее. Протерев стакан, мужчина поставил его на стол, снял очки, осмотрел меня с хвоста до головы и повернулся к моим спутникам:       — Не уверен, спрошу у дочери.       — И три эля нам! — вслед ему крикнул молодой человек, который будто нарочно не смотрел на меня, — о, мистер Скамандр!       — Добрый вечер.       Мои спутники втроём бухнулись на стулья напротив молодого человека со странной улыбкой. Я, стоя в одной куртке и переминаясь босыми ногами на холодном полу, поймала снова его взгляд, и началась игра в гляделки; всё время, что они разговаривали, юноша смотрел на меня почти не мигая.       — Мы тут, мистер Скамандр, — продолжал молодой человек, — были на Лох-Нее…       — Опять хотите отговорить меня от поездки? — ласково улыбнулся юноша.       — Мы там утопленницу нашли, мистер Скамандр! — сообщил мой спутник под кивки остальных, — одна в воде, молчит, ничего не помнит, голая…       — А почему вы решили, что утопленница? — глаза мистера Скамандра блеснули.       — А кто ещё? Не русалка же! — хохотнул молодой, оглядываясь на меня, будто я могла оценить его шутку.       — Я всё равно туда съезжу, — спокойно ответил Скамандр, пригубив кружку с каким-то светлым пенистым напитком.       Мои спутники наперебой начали его отговаривать, убеждая в опасности предстоящего путешествия. В какой-то момент я даже усмехнулась от глупости и несуразности их аргументов; мистер Скамандр это заметил и легко мне кивнул, улыбаясь.       — Мисс, — дотронулся до меня Сэм, судя по всему, хозяин заведения, — пройдите наверх, вас там встретит Элис.       Нехотя я последовала за стариком. Он довёл меня до крутой лестницы, ведущей на вторые этажи, и я, всё ещё путаясь в ногах, цепляясь за перила, с трудом поднялась наверх. Там меня ждала миловидная, но невероятно худая девица, сладко улыбавшаяся во все свои зубы. Как люди живут с таким тонким жировым слоем? Снаружи Лох-Нея холоднее, чем внутри, и людей спасает одежда, в отличие от нас; но без жира никакая одежда не поможет!..       — Проходите, мисс, вы замёрзли? — приторным голоском поинтересовалась девица, — ваша комната тут, здесь одежда и приготовленная горячая ванна.       Я благодарно кивнула и вошла в маленькую уютную комнатку, в которой кроме маленькой постели и широкой ванны не было ничего. Скинув с себя плащ, я тут же залезла в горячую воду и погрузилась в неё с головой. Ванна была не такой широкой, как мне сначала показалось, поэтому всем телом я там уместиться не могла. Тёплая вода была для тела непривычной, но лучше, чем ничего; я пролежала там два часа, вода, разумеется, успела остыть, но мне это пошло только на пользу: опустившись по макушку, я даже на несколько секунд смогла представить, что снова попала в Лох-Ней.       Но когда я вынырнула, я с разочарованием обнаружила себя всё ещё в человеческой комнате, в небольшой ванне, а на кровати напротив меня сидел тот самый молодой человек со странной улыбкой.       — Я не решил вас тревожить, вы были так увлечены, — сообщил он мне, перебирая пальцами, то и дело скрещивая их в замок, — вы ведь не утопленница, правда?       Я кивнула, облокотившись руками на бортик ванной.       — Ну конечно, я так и знал! — Скамандр подскочил на кровати, схватил меня за руку и потряс ей, — ты русалка, русалка, верно?!       Я от удивления и неожиданности дёрнулась, и человек полетел прямо на меня, расплёскивая уже холодную воду из ванной и придавливая меня всем весом своего тела. Я попыталась вылезти из-под него, но от воды он стал тяжелее, да и его попытки подняться только мешали. В какой-то момент я схватила его за плечо и попыталась оттолкнуть, но случайно перевела взгляд на свои руки и не смогла сдержать крик. Не знаю, что вместо моего возгласа услышал мистер Скамандр, но за голову он схватился моментально.       Между пальцами у меня наконец-то появились перепонки. Родные, настоящие перепонки, не иллюзия и не обман зрения. Я быстро дотронулась пальцами до шеи, надеясь нащупать там жабры, — увы, их там не оказалось, даже никаких рубцов, более-менее их напоминающих, не было. На ноги и смотреть не хотелось: я слишком соскучилась по своему скользкому кожаному хвосту, на который променяла бы сейчас все ноги на свете, а не только эти две.       — Знаете, я мечтал встретиться с русалкой последние лет пять, — булькнул мистер Скамандр, вылезая из воды и не обращая ровно никакого внимания на мокрую, прилипшую к телу и явно потяжелевшую одежду, — одну минуту…       Он метнулся к кровати, на которой стояло интересное прямоугольное приспособление, похожее на маленький и, судя по всему, переносной сундук. Оттуда он достал длинный прутик, взмахнул им, и его одежда в момент высохла; я открыла от удивления рот, оторвавшись даже от появившихся перепонок: никогда прежде мне не удавалось познакомиться с настоящим волшебником.       — Ну вот, так однозначно лучше, — кивнул сам себе молодой человек, одёргивая посветлевший синий плащ, и повернулся ко мне, вертя палочку в пальцах, — меня зовут Ньют Скамандр, а тебя?       — Ш’трассглиенна, — ответила я, но Ньют тут же согнулся пополам, выронил палочку и прижал руки к ушам. Я опять забыла, что для людей русалочий язык — сплошная какофония.       — Ладно, ничего, сам сглупил, — потирая виски правой рукой, пробубнил юноша и подобрал палочку с пола, — сейчас всё сделаем, я специально сочинял заклинание…       Он взмахнул своим прутиком, произнеся при этом какую-то непонятную фразу, и направил руку на меня; горло сжало, я начала задыхаться, но это чувство пропало уже через несколько секунд, осталось только ощущение сухости в горле.       Ньют улыбнулся своей странной улыбкой и попросил меня повторить имя. Я повторила, и даже вздрогнула от звука своего голоса — он казался таким непривычным и чужим, таким непохожим на ту мелодию, которая звучала раньше.       Волшебник несколько раз попытался повторить моё имя, но для человеческого уха оно звучало нескладно, сложно, несчастный Ньют чуть язык не сломал.       — Может, есть какой-то упрощённый вариант? — с надеждой поинтересовался он.       Упрощённого варианта не было, но я задумалась и, прокрутив в голове все человеческие имена, которые я слышала и знала, выдала:       — Гленна.       — Гленна?       — Да. Гленна. Ты можешь называть меня так.       Придуманное мной имя очень понравилось юноше, он весь засветился и даже пропел какую-то весёлую песенку — фальшиво, но достаточно задорно, чтобы и мне поднять настроение.       — Господа, которые привезли тебя сюда, до сих пор уверены, что ты утопленница, — сообщил Ньют вдруг, направляясь к двери.       — Пусть так и считают, — кивнула я, — не хватало ещё, чтобы магглы толпами повалили на Лох-Ней в поисках наживы в виде наших шкур.       — Ты поэтому здесь? — сразу изменился в лице волшебник, встретившись со мной взволнованным взглядом, — прятала от них… шкуру?       — Ну, не совсем. Сейчас объясню, но сначала поем.       Я быстро натянула на себя человеческие тряпки (не такие толстые, как шкуры, да и вообще более свободно висящие на теле — неудобно) и так же быстро сбежала по лестнице вслед за Ньютом. Провожатые мои уже спали за одним из столиков (я аккуратно накинула одному из них на плечи куртку), народ либо ушёл, либо спал, и кроме Сэма и Элис, трудившихся за своим длинным столом, в зале никого не было. Ньют принёс мне какую-то людскую стряпню, две кружки тёплых напитков, и я пустилась в объяснения.       Когда я закончила, кружки и тарелка были уже пусты, а меня потихоньку начинало клонить в сон. Ньют же, с горящими глазами и своей странной улыбкой, казался гораздо бодрее, чем когда ввалился в мою ванну.       — То есть ты не знаешь, — подытожил он, — куда делась твоя шкура, и поэтому ты не смогла обратиться в русалку и спрятаться в воде до того, как тебя нашли.       — Не совсем в русалку… — устало поправила я уже в который раз, — но да, если поблизости нет моей шкуры, я не могу превратиться обратно.       — И что ты намеревалась делать?       — Не знаю…       — Тогда завтра поедем с тобой на Лох-Ней и поищем твою шкуру, — Ньют встал из-за стола, потянулся и кивнул мне.       — А если мы её не найдём?       — Хмм… — юноша сел обратно, устремив взгляд в потолок, и крепко задумался, — ну, если не найдём, я возьму тебя с собой к одному моему другу — он знает всё и наверняка поможет тебе.       — И далеко твой друг? — уже предвкушая ответ, поинтересовалась я.       — В Шотландии.

***

      На следующее утро, несмотря на уговоры моих провожатых, мы с Ньютом отправились на Лох-Ней. Пока он ходил у самой воды и ковырялся в кустах, я обошла весь берег, где вчера ступала, но ни шкуры, ни даже её следов не обнаружила.       — Может, она в воду уплыла? — предположил волшебник, — я могу её найти с помощью магии.       — Её бы принесли, — покачала головой я, однако предложение помощи приняла. К сожалению, это ничего не дало: Ньют несколько раз выкрикнул: «Акцио!», — но шкура не прилетела по его зову. Расстроенная, я села у воды и посмотрела на своё размытое отражение.       — Я нашёл всё, что хотел, — наконец сообщил волшебник, подойдя ко мне и присев рядом на корточки.       — А я — нет.       — Тогда поедем в Шотландию, — улыбнулся юноша, устремив свой взгляд вдаль, на другой конец Лох-Нея, — я уверен, что тебе там помогут.       — Ньют, — позвала я, когда он поднялся и уже собирался идти к дороге, — как ты понял, что я не человек?       — Ну, это просто, — рассмеялся он, подавая мне руку, чтобы и я встала с земли, — у тебя же огромные карие глаза без зрачков и синие крапинки по всему телу. У людей такого не бывает.