Братик, я люблю тебя!

      Привет, меня зовут Лера Грец, и я идиотка. Нет, ну, правда. Это ж надо было признаться брату в своих чувствах. Понятное дело, он не хочет со мной дела теперь иметь, зачем ему эти отношения?! Вот и сбежал…       Уже третий день его нет на учёбе, дома он не открывает и к нам не приходит. Телефон… Моего телефона больше нет и позвонить мне, естественно, неоткуда. Не знаю, чего я вообще ожидала, когда говорила ему эти три слова… Что сказать, идиотка!       Сегодня пятница и я снова толплюсь в метро, чтобы доехать до учебы. Кстати, об этом, от того случая как оказалось, меня отмазал Стас, не знаю как, но он это сделал, и спасибо ему за это. Не знаю, о чём я тогда думала. Я просто злилась тогда на всех… Хм… Нервы ни к черту. Костик заболел и теперь не ходит на занятия, а я даже позвонить теперь ему не могу, как и сходить в гости. Так что теперь в колледже я одна. Хотя нет, ещё есть Ник, но это уже отдельная история.       Скажу коротко: он предложил расстаться, сказав при этом, что я видите ли слишком мала для серьёзных отношений. Нет, ну это нормально? Тогда я ощутила себя семилетним ребёнком при взрослом сорокалетнем мужике. Боже, ужас. Нет, не то, чтобы я переживаю из-за этого. Нет. Просто я не чувствую себя уж настолько маленькой. Мне семнадцать, а через три месяца будет уже восемнадцать. А все считают меня за какую-то жалкую мелочь, незнающую жизни и ни черта не смыслящую в ней.       И вот, прошло три пары и оставалась последняя — физкультура. Я очень люблю этот предмет. Люблю всё, что связано со спортом, ведь я, мать его, раньше была гимнасткой. И знаете, мне это нравилось и я не собиралась бросать, если бы не травма. Ладно, не хочу об этом…       Переодевшись в серый спортивный костюм, я вышла в зал. Чего-чего, а вот увидеть группу Машеньки я совсем не ожидала. Из их группы было примерно восемь человек. А из нашей на два больше. Мало кто хотел оставаться на последней паре, и я лучше бы тоже свалила, чем видела эту ухмыляющуюся морду Машеньки в чёрном облегающем костюме.       Звонок прозвенел, и мы построились. После того, как мы отметились и разогрелись, все решили играть в «вышибалы». Лишь я сегодня не горела желанием вообще что-то делать. Если начну, то всех поубиваю к чёртовой матери.       Сегодня. Сейчас. Судьба видимо решила не щадить, а убить детей своих, что сейчас попадутся под мой мяч. И как назло Машенька такая же вышибала, как и я. Вот над кем судьба всё же решила сжалиться. Вот кого эта чертова судьба любит? Она любит эту чертова суку по имени Маша. Машка — туалетная какашка.       Игра началась. Уже в начале игры из неё выбыло четыре человека с моей стороны и три со стороны Маши. На поле оставалось ещё семеро, так как остальные были не готовы. И вот мяч летит с рук Маши в мою сторону, задев по пути её одногруппницу, которая тут же выбывает. Счёт 5:5. Не нравится мне это. Так же, как и не нравится ехидная улыбка этой Аверьяновой. Боже, бесит! Каждый раз смотря на морду этой Маши, я кидаю мяч сильнее, чувствую, будто ненавижу ее. Боже, как мне жаль вас. Как жаль тех, в кого я попала мячом. Не принимайте близко к сердцу ребята, это всё она. И вдруг в моей голове заиграла песня «это всё она-на-на-на-на». Бесит эта песня. Бесит этот день, бессонные ночи, Стас и эта чертова Маша!       Уже конец игры. Счет 6:7 в пользу Маши. На поле осталось трое. Я не торопилась кидать мяч, вспомнив Стаса…       Flashback       — Я люблю тебя, — сказала я, смотря в его глаза, которые вдруг расширились от удивления.       — Ч-что? — резко сказал он, отойдя к окну. Я почувствовала, как сердце медленно опускается в пятки.       — Эм… Стас? — тихо произнесла я, когда слёзы с новой силой стали наворачиваться на глаза. Он ведь любит меня?! Ведь так, да?! Стас… Скажи мне хоть…       —Что Стас, Лера? Что? — срывается он на крик, и я зажмуриваю глаза. Он снова кричит, как непривычно слышать его крик, — что ты молчишь, а? Ты моя сестра! Какое нахуй люблю, Лер? — говорит он, окончательно добивая меня. Ударив кулаком в стену, он даже не смотрит на меня. Больно. Как же больно… Я явно ожидала не этого… Не став больше слушать, забегаю в комнату, закрыв дверь на замок, и даю волю слезам.       Flashback       — Эй, Лера — мегера, давай, кидай, что застыла? Зассала, что проиграешь? Не беспокойся, я тебя пожалею, — крикнула Маша с середины поля и довольная собой, показала мне фак. Нет, сука! Вот же мразь. Ну держись, мразота!       Разбегаюсь, делаю боковое сальто для большей силы удара мяча, и кидаю мяч со всей силы и злости. Бесит!       Лишь только когда по залу проносятся крики или словечки: «Ахуеть», я оборачиваюсь увидеть помятое лицо Маши, но вместо неё увидела своего куратора с хлещущей кровью из носа. Я резко прикрываю рот ладошкой и лишь с одной мыслью: «Теперь мне точно пиздец», скрываюсь из зала. Хватаю свою сумку, не переодеваясь выбегаю, из здания.