Сладкий подарок

      Пока варились долгожданные пельмени, оживший Артур взялся за соблазнение своего первого любовника со всей решимостью. Получив ответный подарок — носки со снежинками, — засиял счастливой улыбкой, чмокнул Елисея в щечку. И кинулся к шкафам, нашел в тон носкам ночную сорочку, длинную, но при этом безбожно просвечивающую. Рюшки смотрелись нелепо и мило на мальчишеских угловатых плечах, а на область пояса и ниже Елисей вообще не смел глаза скосить. В дополнение Артур влез в лаковые классические туфли, алые, на каблуке не шпильке, но прям-таки шпаге. На изумление туфли в комплекте с веселыми носками смотрелись отлично. В таком виде Артур и взялся выхаживать по кухне, собирая ужин. Хотел для полноты картины накрасить губы бесстыжей матовой помадой, но Елисей возмутился, воспротивился и отобрал, чтобы не портил впечатление.       — Господин желает копченой рыбки? — мурлыкал лукавый домашний раб, «выныривая» из холодильника с очередной тарелкой или упаковкой. — Повелитель любит пельмени с кетчупом или майонезом? Хозяин, пиво остудилось достаточно или еще подержать в холоде?       Елисей таял, неотрывно следил за полетом складок на подоле сорочки, и соглашался со всем, что ему предлагали. Он даже о голоде забыл (или просто успел «заморить червячка»). Машинально жевал то, что подносили на вилочке прямо к губам, порывался облизать пальцы, на которые с пельменины накапал кетчуп и бульон, к счастью, достаточно остывший. Артур, пусть и уселся прямо перед ним на краешек стола, был аппетитен, близок и одновременно с тем недосягаем.       Елисей не сразу заметил, что на столе красуются розовые тюльпаны в вазочке.       — Надо же, не завяли! — удивился он. — И не потерялись.       — Стойкие цветочки оказались, — кивнул Артур.       Он так нежно улыбнулся слегка помятому букетику, что Елисей не выдержал, отнял у него ложки-тарелки — и накинулся с голодным поцелуем. Артур ответил с не меньшим жаром, обвил руками за шею, обхватил ногами за пояс. Оторвавшись, прошептал:       — Только не на кухне, это пошлость.       Елисей угукнул, тиская костлявые ребра за неимением женской груди, сгребал горстями тонкую, скользко-шелковистую, отчаянно мешающую ткань сорочки, выцеловывал лицо, шею, ключицы. Подхватив под попу, поволок в спальню.       — Как же удобно! — вися на нем, восхитился Артур. — Как же приятно, когда тебя носят на руках! Теперь я понимаю девушек, почему им это нравится.       — Твои хозяйки заставляли тебя носить их на руках? — возмутился Елисей. — Тебя?! Садистки!!!       Добравшись до постели, они свалились оба, не расцепляясь. Елисей, вылизывая шею, плоскую грудь, спустил бретельки сорочки, добрался до крошечного розового соска, с упоением взялся мусолить. Одновременно с этим он избавил Артура от туфель, каблуки грохнулись об пол, но носки оставил. Вспомнил, под рюшами нашел второй сосок, обласкал и его.       Артур уставился в потолок, то запуская руки в волосы партнера и бездумно массируя голову, то оглаживая плечи и спину. Громкое жадное чавканье, сочные звуки облизывания были непривычны. Раньше никто не сосал ему грудь. Он — да, ему — нет.       — Извини, но я не женщина, — напомнил он на всякий случай увлекшемуся Елисею. — Я там не слишком чувствительный. Не возбуждает, скорее щекотно.       — Что, совсем нисколько? — задыхаясь, повинился тот, с трудом оторвавшись. — Но у тебя они такие маленькие, такие хорошенькие, так и хочется вцепиться зубами!       — Ну, зубами всё-таки не надо, — поерзал под ним Артур. — И вообще, почему я снова оказался снизу?       — Ты не хочешь? — поднял голову Елисей, поглядел грустными глазами.       Артур ответил честно:       — Хочу.       Обрадованный, Елисей продолжил изучать его тело губами и языком. Он спускал сорочку всё ниже и ниже, вылизывая грудь, живот, низ живота…       — С зубами поосторожнее! — встрепенулся Артур, почуяв жаркое дыхание на самом важном мужском органе. — Я благодарен тебе, что ты помог моей сосиске не отсохнуть, но не для того я ее отращивал, чтобы ты ее сожра-ал!.. М-м... А-ах! А-а-щщ!..       — Прости. — Выпустив ненадолго из губ кончик его достоинства, Елисей пообещал: — Я постараюсь не откусить. Но он у тебя такой розовый, такой милый! Никогда таких не видел. Так и хочется сунуть за щеку и держать, посасывать. Такой сладкий!       — Спасибо, конечно, но… Ах-х… О-о!..       У Артура от влажного дыхания на коже бегали мурашки. Когда же его достоинство целиком до корня оказалось в горячем тесном плену, слова в голове все слиплись, спутались, рассыпались на бессмысленные звуки.       — О-о!.. А-а-а… УУ-у-у!..       Он метался на простынях, неосознанно вырываясь, мешая упоительному процессу. Поэтому Елисей плюнул на изящность поз и забрался на него сверху в позиции 69, так легче было удерживать брыкающиеся коленки руками и полностью сосредоточиться на наслаждении.       Разлепив мутные от феерических ощущений глаза, Артур неожиданно узрел перед самым лицом пятую точку своего партнера. Боксеры обтягивали две половинки столь соблазнительно, подчеркивали слегка раскачивающиеся при движении яйца, что Артур, недолго думая, протянул руки и потянул за резинку. Спустив трусы, огладил ладонями два поджарых полушария, с горячим интересом погладил гладкую шелковистую мошонку… И, плюнув на руку, запустил пальцы в манящее отверстие. Елисей, почуяв вторжение, замычал, но «трофей» изо рта не выпустил. Улыбнувшись, Артур углубил проникновение, стал аккуратно растягивать трепетное кольцо мышц, разводить мягкие стеночки внутри. Елисей заторопился — выгибая спину, усерднее обжимал языком, втягивать щеки, чтобы заставить «напарника» забыться в наслаждении и забыть о его дырке, но не тут-то было!..       Раздался дверной звонок. И сразу вслед за пронзительной трелью — требовательный стук. Даже в спальне был слышен голос, огласивший:       «Откройте, полиция!»       Елисей поперхнулся слюной, Артур замер с пальцем в его попе.       «Мы знаем, что вы там! Открывайте, иначе придется выломать дверь!»       Желание продолжать увяло у обоих.       — Я спрошу, что им надо? — Елисей слез с Артура, с кровати, натянул трусы.       Артур кивнул, подтянул сорочку.       За дверью Елисей узрел коренастого плотного полицейского, уже знакомого по делу о трамвайном террористе.       — О, дед Мороз! — обрадовался и страж порядка. — Будь добр, еще разок окажи содействие органам: в доме напротив засел опасный преступник. Гадёныш давно находится в международном розыске, мы его караулили почти год. Наконец-то явился к своей любовнице на свидание, у ее квартиры окна ровно напротив твоих. Сделай милость, пусти? Прошу по-хорошему, но вообще-то имею официальный ордер.       — Надо именно у меня? — спросил Артур. Он появился в дверях спальни, закутавшись в покрывало с кровати. — Почему не пошли к соседям?       — О, и ты здесь! Беремен… ный? Кхе!.. — Полицейский дернул усами, наметанным взглядом быстро отсканировав его от засосов на шее до туфель и носок.       Внизу в подъезде громко возмущалась вахтерша: «Шли бы к Альбинке! Ей как раз мужиков не хватает! Или к Матвею идите! Чего сразу к Артурчику Александровичу? У него и так личная жизнь не складывается, еще и вы помешаете!»       — Артур Александрович? — прищурился полицейский. — А ведь я, кажется, знаком с твоим отцом.       — Его все в полиции знают, и что?       — Ничего, — согласился страж порядка. Признал честно: — Засесть в засаде выше этажом было бы идеально, но там пьяные бабы гуляют, уж какая тут работа, какая конфиденциальность, сам понимаешь. В квартире под вами нам вообще никто не открыл, не выламывать же дверь. Так что только у вас, выбора нет.       — Ладно, проходите, — вздохнул Артур и ушел в спальню одеваться.       Елисей поторопился за ним, замерзнув на сквозняке. Позади, на лестничной клетке, раздался голос полицейского: «Мужики, подтягивайтесь! Тут свои люди, толковые ребята! Тот самый дед Мороз, что нам выдал террориста на блюдечке и грабителей из магазина стреножил.»       Мгновением спустя прихожая, большая комната и кухня наполнились гулом незнакомых голосов, топотом не разувшихся ног и прочим деловитым шумом.       Артур уныло поменял сорочку и туфли на домашние капри, растянутый мягкий джемпер и обычные тапочки. После чего принес одежду Елисея, забытую в комнате возле дивана.       — Похоже, они здесь надолго, — одевшись, Елисей принялся мерить спальню шагами.       — Извини, — отвел глаза Артур. Он сидел на смятой постели, обняв колени руками.       — Ты-то за что извиняешься? Ты же не виноват, что сегодня такой денек.       — Всё равно, извини, — негромко повторил Артур.       — Да отстань ты!.. — вспылил Елисей.       Коротко постучав для приличия, в спальню заглянул знакомый полицейский:       — Ребята, не шумите, — шепотом попросил он. — Там аппаратуру прослушки настраивают, тонкая техника требует тишины.       — Хорошо, мы будем сидеть тихо, — огрызнулся Елисей.       — Уж простите, что прервали! — понял его злость, с долей ехидства развел руками полицейский.       — Я думал, вы преступника снайпером снимете, — попытался сменить тему Артур.       — Снайперы у нас тоже есть. Но не помешает сперва подсмотреть и подслушать, вдруг что интересное сболтнет, кувыркаясь со своей бабой. Бабы ведь страсть как любят вытащить из мужика все новости!       — Извращенцы-вуайеристы, — фыркнул Елисей. Ему до зуда во всех частях тела хотелось прикоснуться к Артуру, такому очаровательно-уютному в домашней одежде. Но даже по плечу погладить было нельзя, потому что одним прикосновением Елисей не удовольствовался бы, набросился бы на него снова, а заниматься любовью в присутствии полиции и прочих людей в форме и в штатском — вот это было бы настоящим извращением! Слишком даже для стриптизера.       — Если хочешь, лучше иди домой, — предложил ему Артур, не глядя в глаза.       — Правильно, тогда точно шуметь не будете, — поддержал страж порядка. Заверил мрачно зыркнувшего на него Елисея: — Не волнуйся, мы тут все люди приличные, женатые, с погонами и чинами. Твою «беременную жену» не тронем и сами в обиду не дадим. Ступай с богом, ты и так сегодня отличился, герой дня.       Скрипнув зубами, бросив на ссутулившегося Артура жгучий взгляд, Елисей внял совету и покинул квартиру.       Услышав щелчок замка, Артур будто очнулся, вскочил с места:       — Я же его телефон не записал!       — Спокойно, — усадил его обратно полицейский. — Он знает, где ты живешь. Всё в порядке, завтра же нагрянет в гости с розами в зубах.       — А если он не захочет возвращаться? — воскликнул в отчаянии Артур. — Мы только сегодня с ним случайно познакомились! Я же ничего о нем не знаю!       Страж порядка на него шикнул:       — Тсс! Отставить панику! Не кипешуй, найдем мы твоего героя и приставим к медали. Тебе вредно волноваться, ты ж беременный, забыл? Хех! Щас, погоди минутку…       Он достал мобильник, набрал номер, заворковал:       — Леночка? Не в службу, а в дружбу — пробей человечка? Нужен номер сотового, адрес, место работы. — Он шепотом уточнил у притихшего Артура: — Как зовут твоего деда Мороза?       — Елисей. Он стриптизером работает.       — Ух ты ж! С таким имечком быстро найдем, даже если это сценический псевдоним. Леночка? Нужен парень, рост метр восемьдесят пять, двадцать пять — двадцать семь лет, внешность славянская, телосложение спортивное. Носит костюм деда Мороза, отзывается на имя Елисей, работает предположительно в стриптиз-клубе. Нет, не по криминалу, а как общественник с активной гражданской позицией. Потом расскажу, какой он герой и какая тут романтическая история случилась, тебе понравится, уверен. Что? Уже нашла? Ты ж моя умница! Артур Александрович, записывай!.. Что, Лен? Фотки с камеры из спортивного клуба, где он качается? Эй, Леночка, фотки закрой, а губки бантиком закатай — он занят и почти женат. Будет зятем нашего уважаемого суд-мед-эксперта, представь!