Сладкий подарок

      На тридцать первое декабря Елисей получил заказ с такой суммой гонорара, что отказаться просто не мог. Да и не было причин отказываться. На удивление, изображать поднадоевшего деда Мороза его не просили. Напротив, стриптизера повысили до звания подиумной модели. На торжественном открытии нового обувного магазина в торговом комплексе устраивалась презентация с показом модных моделей. По плану вечера сперва должен будет толкнуть речь гендиректор сети, после чего значилась демонстрация: Елисей и еще несколько танцовщиц из его клуба пройдутся перед гостями центра, а также под прицелами камер специально приглашенных журналистов в новеньких туфлях, ботинках и шикарных зимних ботфортах. Чтобы не отвлекать внимание от обуви, «манекенщики» выступят только в плавках и в бикини. Причем именно Елисею достались по письменному распоряжению самого гендиректора высокие ботфорты на умопомрачительном каблучище. И спасибо за это — на репетиции Елисей только и думал, как бы не свалиться с узкого подиума на зрителей. За что получил отдельную похвалу от представителя заказчика, очень тому понравилось решительное и мужественное выражение лица стриптизера. Елисей заподозрил, что в сосредоточенности умудрился состроить просто зверскую неандертальскую морду.       Впрочем, дела и заказы помогали отвлечься от главного — ноющего, как больной зуб, сердца. Елисей сотню раз себя проклял, что бросил Артура одного в ненадежной компании снайперов и полицейских. А ведь он такой несчастливый, за один день притянул к себе столько проблем. Подумать страшно, сколько бед упало на его белокурую голову за два дня разлуки!       И в то же время Елисей не мог заставить себя пойти по знакомому адресу, чтобы хотя бы извиниться за свое недостойное бегство. Хотел, собирался, решался — и не получалось, ноги не шли.       В новогодний вечер Елисей топтался в ботфортах за кулисами импровизированной сцены посреди главного зала торгового центра. Девчонки за его спиной чирикали, обсуждая туфли новой коллекции, кутались в шубки на почти голое тело. Елисею было не до пустопорожней болтовни. Вытянув шею, он пялился на гендиректора обувной сети.       — …Мы постоянно расширяем ассортимент для вас, наши покупатели! Мы рады предложить только лучшие товары, продукты высокой технологии и отточенного дизайна. Мы сотрудничаем с брендами мирового уровня. Кроме того, я счастлив объявить, что с Нового года мы запускаем собственную линию продукции, разработанную с учетом нашего климата и повышенных требований к характеристикам! — Бурные аплодисменты. — Спасибо, благодарю вас. Обувь — фундамент здоровья человека. В хорошей обуви мы будем охотно вести подвижный, здоровый образ жизни. Свободная походка залог отличной осанки, осанка — основа правильного функционирования внутренних органов. В конце концов, хорошая, удобная обувь — это просто приятно и красиво! Думаю, с этим все согласятся.       Зал охотно аплодировал стандартным фразам, звучащим столь искренне и свежо из уст очаровательного молодого бизнесмена.       Артур улыбнулся, стойко выдерживая ослепляющие частые вспышки и оглушающий стрёкот фотокамер. И закончил:       — Мне не стыдно уверять вас в качестве нашей продукции еще и потому, что я проверяю на себе многие модели. В том числе женские.       С этими словами он вышел из-за стойки с микрофоном — и изящным, несколько кокетливым движением чуть-чуть приподнял свободные брючины. На ногах его вместо ожидаемых лаковых ботинок красовались черные глянцевые туфли на рискованной шпильке.       Зал взорвался восторгом. Все недоумевали, как же они сразу не заметили столь вызывающих каблуков.       — Благодарю за внимание! — закончил с официальной частью презентации Артур. — Прошу, встречайте! Наши прекрасные манекенщицы и манекенщики готовы представить некоторые модели из новейшей коллекции!       Елисей не сразу сообразил, почему девочки напирают на него сзади и щиплют за ягодицы.       Затем последовала довольно утомительная, пусть и короткая фотосессия, на которой Артур, облаченный в черный вечерний костюм, позировал репортерам в окружении полуголых моделей. И только после этого, одетый и усаженный в машину гендиректора, Елисей спросил без особой приветливости в тоне:       — К чему был этот заказ на меня? Не мог просто обойтись встречей с глазу на глаз? Обязательно было выставлять меня и себя идиотом перед целым городом?       — Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо отозвался Артур. — Это мероприятие планировалось больше полугода. Я просто подкорректировал выбор модельного агентства. Согласись, девочки из вашего клуба смотрятся куда сексапильней, чем профессиональные «вешалки».       С этим Елисей не мог спорить.       — И признайся честно, ты сам избегал меня эти два дня, не отвечал на звонки, — печально попенял Артур. — Если бы я попросил о свидании, всё началось бы сначала — с безрезультатного ожидания под ёлкой.       Если честно, Елисей и сам не знал, как бы он тогда поступил: пришел бы на встречу или нет.       — Не понимаю, почему ты сказал, что я перестану тебя уважать, если узнаю, чем занимается твой отец! Сапожники — не самый плохой выбор для семейного бизнеса.       — Нет, сапожник в семье только один я, — возразил Артур. — У нас в семье принято заниматься тем, что сам выбрал для себя. Папа у меня работает в органах, в прямом и переносном смысле — патологоанатом, лучший эксперт в городе. Мальчишки в школе почему-то до визга пугались, когда я заикался о его работе в морге.       — Откуда же в тебе эта струна бизнесмена? — удивился Елисей.       — Наверное, от мамы, она у нас банкир.       — Ага, ясно, — кивнул Елисей. И молчал всю дорогу до загородного дома родителей Артура.       Только перед кованой изгородью, пока водитель ждал, когда охранники откроют ворота перед машиной, Елисей решился уточнить:       — Как же ты представишь меня семье? «Папа, мама, это мой дружок, сделавший меня из натурала геем?» А ведь мы с тобой, если подумать, по-настоящему ни разу не занимались сексом.       — Еще успеем, — пожал плечами Артур. — Уверен, у нас получится крышесносящий секс. К тому же я сильно задолжал тебе.       Елисей сглотнул, поймав на себе многообещающий взгляд…       — Артурчик!       В родительском доме было светло, уютно и вкусно пахло выпечкой, хвоей и неизменными мандаринами.       — Дорогой мой, поздравляю тебя! Мы все так за тебя рады!       — Спасибо, мам. Пап, я тоже рад. Столько сил потрачено не зря: новый магазин, новая линия продукции…       — Да плюнь ты на свой бизнес хоть в праздник! Я не о том. Мы так за тебя беспокоились! Эти все твои наглые девушки с накладными резиновыми дрынами — ох, как они мне не нравились!       — Мама, папа! Дайте я скажу сначала сам: я гей! А это Елисей…       — Он тоже гей! Ха-ха-ха!       — Сестрица, я тоже тебя люблю, но заткнись, пожалуйста. Мама, папа, если теперь вы не захотите меня видеть в вашем доме, я пойму.       — Артур, ну что ты несешь? Мы наоборот давно этого ждали! Как врач тебе заявляю: секс-игрушки не могут заменить настоящего человеческого тепла!       — Папа, ты врач для мертвецов.       — Вот именно, уж мне ли не знать, как вредны для заднего прохода инородные предметы.       — Дорогой, что ты мелешь! Замолчи, ты запутал нашего сына.       — И напугал вашего зятя, ха-ха-ха!       — Милая, заткнись. Елисей! Мы счастливы вручить тебе нашего сына! Он у нас нежный чувствительный мальчик…       — Профессиональный фетишист на каблуки, ха-ха!       — Милая, уймись. Пойди, выпей еще шампанского.       — Да, мамочка!       — Так вот, Елисей! Пожалуйста, позаботься о нашем мальчике. У него иногда случаются заскоки на тему рабства и подчинения. Но ты, как адекватный молодой человек, закончивший педагогический институт…       — Откуда вы знаете?       — Сынок, у меня связи в мире криминалистики. Мы всё про тебя знаем. И то, что ты стриптизер, знаем подавно.       — А, ладно.       — Да-да, расслабься. Чувствуй себя, как дома, ведь теперь ты нам практически родной!       — Спасибо.       — Ну же, поцелуйтесь в знак скрепления помолвки! Боже, какие вы оба милые!       — Мама, ты смущаешь Елисея.       После боя курантов Артур украл своего жениха из-за семейного стола и привел в комнату на чердаке, заставленную коробками с обувью.       — Теперь ты знаком с моими родителями и знаешь все мои грязные секреты и извращения, — торжественно объявил он. Встал перед тихо ржущим Елисеем на одно колено и молвил: — Всеми этими парами туфель я клянусь, что сделаю всё от меня зависящее и даже более того, чтобы мы стали неразлучной парой до самых белых тапок. Обещаю, что не дам тебе повода для неудовольствия, мой муж, господин и повелитель.       — Почему? Почему я? Мы знакомы-то всего ничего!       — За время нашего первого свидания произошло столько всего, что мне хватило, — признался Артур. — Я понял, что другого такого заботливого хозяина для себя больше нигде не найду. Ты будешь меня холить, лелеять, любить и ублажать, как никто другой.       — Ладно, я согласен, — усмехнулся Елисей. — Но при одном условии: ты бросишь свои игры в подчинение!       — Даже в постели? — вскинул брови Артур.       — М-м… Уговорил, в постели можешь прикидываться кем угодно, — опрометчиво разрешил Елисей.       Спустя час Елисей, полностью раздетый, но в золотых лодочках, разложенный на старой скрипучей софе всё на том же чердаке, самозабвенно орал на весь дом, перекрывая музыку внизу и грохот фейерверка на улице:       — Да, мой повелитель! Да! О, да!!!..       — Тише, мы ведь еще до сладкого не добрались, — увещевал его Артур, ритмично вколачивая в софу.       Родители, сидя в гостиной, попивали шампанское, улыбались друг другу — и еще громче прибавляли звук телевизора.       «...Это было прямое включение с центральной площади нашего города, из-под главной ёлки губернии, где только начинает разворачиваться в полную мощь народное гуляние, — вещал телевизор приятным голосом диктора новостей. — Последние дни уходящего года выдались богатыми на события. Буквально недавно закончилась презентация нового бутика в торговом центре «Карусель». Передаю слово нашему корреспонденту. Людмила, поделитесь впечатлениями!»       — О, братец! И снова на шпильках. Нет, вы только гляньте на эту сияющую мордочку! — поехидничала сестра, обнимавшаяся с огромным плюшевым медведем под домашней ёлкой. — Ой, а вот и Елисейчик! Какие плавки, какие ботфорты, ёшкин кот!       — Ничего так экземпляр, достойный, — покачал головой отец. Хлебнул из фужера, признался: — Вообще-то я думал, что Артур сорвется еще в школе.       — Поэтому ты его пугал, что не потерпишь гея в семье, — напомнила мама.       — Вот не предполагал, что он найдет способ выкрутиться! Эти все его игры с... хм, усовершенствованными девушками.       — А чо, я б попробовала быть домшей! — мечтательно выдала дочь.       — Только после того, как защитишь диплом! — строго осадила ее мать.       — Да знаю, знаю... Уйти в лесби, что ли?       — Я тебе уйду! — пригрозил отец. Дочь захихикала.       «Продолжаем последний выпуск новостей этого года! Кроме приятных событий уходящая неделя выдалась на редкость напряженной для полиции. Но и здесь сказался дух праздника! Удивительно, но во всех значительных событиях был замечен дедушка Мороз. Более того, он принял непосредственное и самое активное участие как в поимке трамвайного террориста, так и в задержании преступников, пытавшихся ограбить продуктовый магазин. Наш корреспондент держала руку на пульсе событий. Людмила, вам слово!»       «Да-да, дедушка Мороз нынче отличился! Как сообщил мне начальник полиции Московского района, дедушка Мороз ко всему прочему был замечен даже во время операции по поимке международного преступника! К сожалению, о данном происшествии у меня нет видеоматериала, это всё проходило строго секретно. Зато в операции по спасению заложников из заминированного трамвая дедушка Мороз был моим оператором! За что ему огромная моя благодарность.»       «Вся телекомпания выражает благодарность находчивому дедушке, Людмила.»       «Да-да! И начальник полиции обещал выписать ему грамоту! Кстати, дед Мороз был не один, рядом с ним была замечена некая белокурая особа, получившая от полиции кодовое наименование «Снегурочка».       «Людмила, есть предположения, кто это мог быть?»       «Да-да! Полиция авторитетно заверяет, что это были самые настоящие сказочные персонажи! В пользу этой версии говорит то, что, оказав содействие органам правопорядка, они исчезали без следа. Это было самое настоящее новогоднее чудо!»       «Спасибо, Людмила! Хотя как же полиция собирается передать благодарственную грамоту настоящему деду Морозу из сказки — этот вопрос мы обещаем прояснить отдельно. Оставайтесь с нами, уважаемые зрители!»       Окончание репортажа слышали и на чердаке, до того громко вещал телевизор. Артур, без сил распластавшись на возлюбленном, улыбался и бездумно рисовал пальцем невидимые узоры на его груди и плече. Елисей наслаждался негой, лениво перебирая пальцами пушистые светлые вихры.       — Обожаю Новый год, — признался Елисей. — Все эти огоньки, фейерверки, ёлки. И яркие коробочки, полные вкусных конфет. Смотришь на коробочку и гадаешь, что же там спрятано — карамель или шоколадки? Я, когда тебя под ёлкой увидел, почему-то сразу вспомнил о таких вот подарках.       — Стало интересно, что у меня под оберткой? — фыркнул Артур. Приподнял голову, сложил припухшие губы для поцелуя, но предоставил Елисею право самому выбирать, целовать или нет.       — Захотелось увидеть тебя без макияжа, без игр, настоящего.       Елисей неторопливо завладел его губами, наслаждаясь вкусом, точно смаковал любимые сладости.       — Мой сладкий подарок.