Изнанка

      Солнечный луч золотым прикосновением разбудил светловолосого эльфа. Чуть нахмуренный лоб, дрожащие ресницы, покрасневшие уголки губ. Сдавленный стон, недовольно потягиваются спящие мышцы и связки, разминается затекшая шея. Отзываются болью натруженные, измученные запястья, осторожно выгибается спина, ноют отбитые колени. Привычное утро.       Вставать с кровати тяжело, тело противится резким движениям, а от медленных огнем вспыхивают мышцы. Глоток холодной воды — немного полегчало, саднящее горло успокаивается и не бередит дыхание сухим кашлем. Льдисто-голубые глаза прояснились, в них поблескивает удовлетворение. С каждым разом все яснее приходит осознание: каким бы тяжелым ни было утро, оно того стоит. И даже большего.       Пара шагов до бадьи с водой кажутся бесконечными. Непривычной болью взрываются бедра. Новая практика всегда оставляет свой след. Со временем ко всему привыкаешь, а пока — терпи. Руки с наслаждением опускаются в прохладную воду. Кожу чуть покалывает, и не терпится плеснуть себе в лицо, вздрогнуть от освежающих капель, впитывая заряд бодрости. Влажные пальцы расчесывают волосы, приглаживают растрепавшиеся пряди. Рука задевает покрасневшее остроконечное ухо, и губы недовольно сжимаются. За ошибки надо платить. Секундная невнимательность на поле боя отнимает жизнь. Это — пустяки.       Беглый взгляд в зеркало — все равно ничего нового не увидишь. Темные круги под глазами, точеные скулы, бледная кожа. Только шишка на подбородке свежая — результат неудачного падения. Да щеки чуть розоватые. Пальцы осторожно втирают лечебную мазь, в комнате пахнет свежей хвоей с нотками апельсина. Привычный запах.       Глубокий вздох, и приступаем к самому трудному — прическа. Витиеватые изгибы кос и колосков определяют статус эльфа. Распущенные волосы носит только Король. Сжав зубы, поднимаю руки. Плечи взрываются пронзительной болью, им вторят спина и руки. Только бы доплести, не опустить, не сдаться! Иначе все заново. К счастью, замысловатых плетений не требуется — простой колосок на макушке и два маленьких над ушами. Дрожащие пальцы затягивают кожаный шнурок на верхнем колоске и онемевшие руки безвольно опускаются. Пытаюсь растереть плечи, с губ срывается приглушенный стон.       Теперь одеваться и вниз, на завтрак, кляня на чем свет стоит многочисленные ступени. Простая небесно-голубая туника с высоким воротом скрывает все следы, не только неудач и ошибок. Изнанка брюк неприятно царапает содранную кожу на коленке, а узкие сапоги плотно обтягивают натруженные икры. Снова взгляд в зеркало — туго затянут кожаный пояс, застежки в порядке, одежда чистая и аккуратная. Вдох-выдох, спина ровная, плечи расправить, подбородок выше, спокойствие во взгляде. Можно спускаться.       Внутренне сжимаясь от боли, толкаю тяжелые двери в большой зал. Четкие шаги среди негромкого гудения толпы. Улыбки, поклоны. Чинно киваю в ответ. — Мой Король! — низкий поклон, рука у сердца. — Я ждал тебя, сын, — родной бархатный голос. Едва заметное беспокойство в глубине стальных глаз. Украшенная перстнями рука указывает на стул рядом с собой.