Изнанка

       – Как ты тебя чувствуешь? – негромко спрашивает отец. Взгляд цепко заостряется на щеках и подбородке, скользит по закрытой тунике и чуть напряженным пальцам.       – Хорошо, – сухой ответ-отговорка. Им отца не обманешь. – Как обычно.       Стальные глаза пронзают насквозь. За напускным безразличием все ярче разгорается беспокойство.       – Какие у тебя сегодня тренировки? – спрашивает, хотя сам прекрасно знает ответ.       – Гимнастика, борьба, меч и … парные клинки, – последнее на выдохе, губы сжаты, глаза прикрыты.       – Ты только начинаешь заниматься с Туорном. Он пережил падение Дориата и пронес свое умение через века. Он сам тебя выбрал, увидев… , – отец махнул рукой. – Ты ведь все прекрасно понимаешь, сынок.       Легкая полуулыбка, теплота в глазах, тяжелая родная рука на плече. Да, я все понимаю, но физическая боль от этого не уходит. Размеренно накладываю в тарелку еду. День предстоит нелегкий, нужно набираться сил.

***

      На залитой солнцем поляне шла тренировка. Обнаженные по пояс ученики застыли у самой земли в позе ящерицы. Между рядами размеренно шагает учитель и задумчиво цокает языком, поглядывая на своих подопечных. Плавный шаг в сторону, и мягкий замшевый сапог медленно, но настойчиво прижимает темноволосого эльфа к земле. Лица не видно, слышно только участившееся дыхание.       – Поменяли ногу!       Стайка учеников, не поднимая голов, развернулась в другую сторону. На этот раз взгляд учителя задержался на совсем еще юном светловолосом эльфе. В отличие от остальных он занимался в тунике. Светло-голубая ткань потемнела от пота, а рукава были запачканы землей.       Риндир негромко вздохнул. Учить наследного принца – великая ответственность. Особенно, если он единственный сын Короля, а Лесу постоянно угрожает опасность. От умения учителя зависит жизнь воина в бою. Даже самый опытный может растеряться, поскользнуться, ошибиться. Максимальная концентрация, въевшиеся в подкорку тактические приемы, сильное послушное тело – все это достигается путем долгих выматывающих тренировок. Здесь, в поту и едва сдерживаемых слезах, рождается самая надежная защита воина.       Вдох-выход, размеренно и глубоко, максимально расслабляясь. По лбу щекотят бисеринки пота, на сухих губах соленый привкус. Ниже, ниже, постепенно, но настойчиво растягивая связки. Чувствуешь учительскую ногу на себе, связки натягиваются до предела, зубы сжаты так, что сводит челюсть, на глазах наворачиваются непрошеные слезы, но ты часто-часто моргаешь, не даешь упасть постыдным каплям.       – Леголас, подойдешь ко мне после занятия, – сухой четкий приказ прорезал воздух.       Все замерли: просят остаться после урока – жди беды.

***

      Смыв трудовой пот в бочке с водой, эльфы надели туники и кучками стали расходиться. Многие провожали взглядом одинокую фигуру, застывшую посреди поля, и с улыбкой махали на прощание. Неспешно подошел Риндир и, скрестив руки на груди, внимательно рассматривает ученика.       – Вы звали меня, учитель.       Нездоровая бледность, несмотря на раскрасневшиеся щеки, чуть блестящие глаза, спокойный взгляд с искоркой непонимания.       – Как проходит обучение у Туорна? – вопрос задан невзначай, словно прозвучала давно крутящаяся в голове фраза.       – Продуктивно. Я узнал много нового, – ничто, кроме чуть расширенных глаз, не выдает удивления.       Риндир наклоняет голову на бок и задумчиво смотрит. В глазах мелькает странное, теплое чувство.       – Моя сестра – отличный массажист. Я попрошу ее принять тебя.