Никогда не говори "никогда"

      Теперь же Рэйчел преследовал огонёк, который грел внутри своим теплом, ведь они замыслили кое-что скрытное, тайное. Но чувство это погасил сам Поттер своим ответом на их предложение — он не был в таком же восторге от этой идеи. Мейсон и Грейнджер оставалось только ожидать его положительного ответа, просто иногда подкидывая дров в огонь.       Но прошло каких-то две недели, прежде чем Гарри дал своё согласие, но при этом всё ещё считая идею глупой. Они договорились собраться в трактире «Кабанья голова» — подальше от лишних глаз — в первый день посещения деревни Хогсмид. Так как встреча была назначена на вечер, Рэйчел могла ещё встретиться с Элен, которой уже благополучно написала письмо с датой и временем и отправила.       Утро вылазки в Хогсмид выдалось ясное, но ветреное. После завтрака они выстроились в очередь перед Филчем, а он сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов посещать деревню. Выстояв длинную очередь, Рэйчел не спеша шла в Хогсмид. Она чувствовала, как её переполняет немного странное, но в то же время приятное чувство. Девушка прошла между высокими каменными колоннами с крылатыми вепрями и свернула влево, на прямую дорогу к деревне. На главной улице уже толпилось много волшебников и волшебниц, их лица безразборчиво мельтешили, но Мейсон всё равно внимательно выискивала в них Элен. Подходя к «Трём мётлам», Рэй увидела, что у входа стоит тонкая женская фигура в чёрной мантии. Приблизившись, Рэй узнала тётю и тут же, широко улыбаясь, бросилась к ней. — Привет, моё золотце, — крепко обняв, сказала Элен. — Я так рада тебя видеть! Ну, как дела? — с интересом спрашивала Рэйчел. Оглянувшись вокруг, после добавила шёпотом: — Как в Ордене? — Думаю, нам стоит прогуляться, — Элен взяла Рэй под руку и стала уводить её подальше от большинства глаз, дабы никто не смог случайно подслушать.       Отойдя ближе к лесочку возле деревни, Элен наконец заговорила, но довольно тихо. — Министерство всячески пытается заткнуть всех, кто верит или говорит о возвращении Сама-Знаешь-Кого. Недавно они отправили в Азкабан Стерджиса Подмора, он был нашим человеком. — Но за что его посадили? — Якобы за вторжение и попытку ограбления. Но это бред чистой воды, Фадж тем самым пытается оборвать все связи Дамблдору, и это только начало. — Ох, Мерлин… — еле выдавила из себя Рэйчел. — Это для вас здесь, в Хогвартсе, всё хорошо, а там, за этими стенами, творится ужас, который Министерство пытается не замечать. — Да, если честно, не так уж и всё хорошо здесь. Амбридж устраивает тиранию, загоняя толпами на наказание. Мои сказали, что лучше помалкивать, иначе это плохо кончится. — И правильно говорят. Рэйчел, послушай, Амбридж будет хуже всех, кого ты только можешь знать. То, что она стала Генеральным инспектором, только начало. Орден уверен, что она будет пытаться захватить власть в Хогвартсе, а если она сумеет это сделать, то из школы повылетает большая часть учеников и учителей. — Она, вроде как, не сильную любовь питает к полукровкам и грязно… кхм… магглорождённым. Так что мне хоть чуть-чуть повезло в этом плане, могу не оказаться в первых рядах, — отшутилась Рэйчел. — Это да. Сириус говорит, что дай ей волю, она будет испытывать заклинания на всех, чья кровь недостаточно чиста. — Сириус? — Рэй вскинула бровь, расплывшись в усмешке. — Так, ты от темы не увиливай. Я надеюсь, ты не натворила никаких глупостей? — Нет ещё. Вечером вот собирались сделать кое-что, но теперь, я так чувствую, очень зря.       Элен осмотрелась вокруг — нет ли случайно никого рядом — а после отвела Рэйчел подальше и, прижавшись, спросила: — Что вы собрались делать? — Всего лишь организовать тайное собрание против Амбридж и учиться ЗОТИ.       Рэйчел ожидала, что сейчас польётся тирада из слов по типу «чем вы только думали», но, как ни странно, Элен ухмыльнулась и словно с гордостью посмотрела на неё. — Не проколитесь и будьте всегда начеку. — Я думала, что ты будешь против. — Лучший способ насолить Амбридж должен быть, конечно же, не напрямую. Пока все закрывают глаза на Сама-Знаешь-Кого, вы хотите сделать наоборот. Это похвально, только… — Нужно действовать осторожно, знаю, — улыбнулась Рэйчел, кротко кивнув.       Они ещё недолго гуляли по деревне, стараясь теперь меньше говорить о делах, но всё же время прощаться близилось. — Что ж, Рэйчел, я отпрашивалась ненадолго. — Отпрашивалась? — с долей иронии спросила Рэй. — Что поделать, долг зовёт. Нужно исследовать одну деревушку, там за ночь пропало половина населения, явно что-то нечисто.       Рэйчел крепко обняла Элен, сказав: — Береги себя. — Ты тоже, — отстранившись, Элен с минуту смотрела Рэй в глаза, улыбаясь. — Постарайся не попасть в неприятности. — Ну, разве что скучно не будет.       Попрощавшись, Элен трансгрессировала; Рэйчел с минуту смотрела в ту точку, где пару мгновений назад стояла тётя. Но всё же собрание никто не отменял. Пройдя мимо магазина волшебных шуток «Зонко», мимо почты, откуда вылетали совы, она завернула в переулок, в конце которого стоял трактир. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру.       Зайдя внутрь, первым предстал интерьер. Всё было совсем не так, как в «Трёх мётлах», большом баре, тёплом и сияющем чистотой. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую — скорее всего, козлами. Окна были покрыты такой сальной грязью, что свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи. Пройдя чуть внутрь, Рэйчел заметила, что желающих учиться гораздо больше, чем несколько человек, как заверяла Гермиона. Заприметив Мейсон, некоторые студенты с младших курсов явно напряглись, и Рэй это заметила, но постаралась не придавать этому значения. — Так, — сказала Гермиона; её голос прозвучал выше, чем обычно. — Ну, значит…       Теперь всеобщее внимание было приковано к ней. — Так вот… хм… вы знаете… — Что здесь делает эта? — перебил её Майкл Корнер, кивком указывая на Мейсон. — Я позвала, — с настороженностью ответила Гермиона. — Да? Она же всё Амбридж скажет. — Расслабь ягодички, Корнер. Если бы я хотела попасть на наказание к Амбридж, то придумала бы способ попроще, нежели решить создать наш милый кружок против этой жабы, — закончив, Рэй заметила, что на неё смотрят близнецы Уизли с ухмылками на лицах, и, подмигнув им, перевела взгляд на Грейнджер. — Дело в том, что идея учиться Защите от Тёмных искусств принадлежит нам с Рэйчел. Это было бы полезно… то есть по-настоящему учиться ей, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж, — голос её зазвучал сильнее и увереннее, — потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. Ну, мы и подумали, что стоит взять дело в свои руки. В смысле учиться защите не теоретически, а настоящими заклинаниями. — Но сдать Защиту на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — сказал Майкл Корнер. — Разумеется, но не только. Я хочу действительно овладеть Защитой, потому что… потому что… — она набрала в грудь воздуха, — потому что Волан-де-Морт вернулся.       Реакция была мгновенной и предсказуемой. Одни вскрикивали, другие — вздрагивали. При этом все уставились на Гарри. — Такой, по крайней мере, план, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, надо решить, как нам это… — Где доказательство, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал светловолосый из Пуффендуя. — Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона. — Или верит ему? — он кивнул на Поттера. — А ты кто такой? — грубо осведомился Рональд, сидящий рядом с Гермионой и Гарри. — Захария Смит. По-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся. — А, по-моему, тебе и всем остальным ясно сказали, что всех собрали не для того, чтобы что-то рассказывать про Него, — вмешалась Рэй, заметив, как Гермиона начала падать духом. — Ничего, — сказал Гарри. — Почему я решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся? Я его видел. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в том году, и если вы не поверили ему, не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас.       Все слушали его, затаив дух. Но, видимо, Захария не был удовлетворён ответом: — Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принёс его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори он не сказал, а нам хотелось бы знать… — Если вы пришли послушать, как именно убивает Волан-де-Морт, то ничем не могу быть полезен, — вспылил Гарри. — Я не хочу говорить о Седрике, понятно? Если пришли ради этого, можете убираться.       На секунду Рэйчел почувствовала, как перехватило дыхание. Заговаривая о Седрике Диггори, сразу же всплывали воспоминания того рокового вечера, когда состоялся завершающий этап Турнира Трёх Волшебников. Повисла тишина, которую робко прервала Гермиона: — Так вот, я говорю: если хотите учиться Защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где. — Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? — спросила какая-то девочка. Гарри кивнул. — Телесного Патронуса? — Ты, случайно, не знаешь мадам Боунс? — спросил он. — Она моя тётя. Я — Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Ты вызвал Патронуса-оленя? — Да. — Ёлки! — воскликнул Ли Джордан. — А я и не знал!       Прошёлся заинтересованный шёпот. — И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? — Ну… убил, да. — А на первом курсе, — объявил Невилл Долгопупс, — он спас философский камень от Сами-Знаете-Кого.       Рэйчел сразу же вспомнила конец первого курса, когда из-за этого камня Гриффиндор увёл победу у Слизерина и получил Кубок Школы. Воспоминания заставили появиться на её лице небольшой улыбке. — Не говоря уже о всех заданиях на Турнире в прошлом году, — сказала Чжоу Чанг. — Одолел дракона, русалок, паука… — Слушайте, — все сразу замолкли. — Я не хочу изображать тут скромность… но мне очень сильно во всём этом помогали. — С драконами — нет. Ты шикарно летал. — И летом никто не помогал тебе прогнать дементоров. — Да, — сказал Гарри. — Да. Ладно. Кое-что действительно я сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать… — Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? — не угоманивался Захария Смит. — У меня мысль, — вмешался Рон. — Может, тебе заткнуться?       Захария покраснел, но всё равно продолжал: — Мы пришли у него учиться, а он говорит, что на самом деле ничего не умеет. — Он этого не говорил! — вдруг рявкнул Фред. — Тебе что, уши прочистить? — Джордж достал из бумажного пакета от «Зонко» длинный металлический инструмент. — Или какой другой орган? — сказал Фред. — Мы куда хочешь его вставим.       Пока близнецы говорили, Рэйчел заметила, что в забитом углу сидит Акеми. Рэй почувствовала прилив крови к голове, но решила тут же отвернуться. Что же она тут делает? — Ну, хорошо, — вмешалась Гермиона. — Идём дальше. Мы согласны, что хотим брать уроки у Гарри?       Собравшиеся ответили одобрительным шумом. — Так, — сказала Гермиона, обрадованная тем, что наконец до чего-то договорились. — Теперь второй вопрос: как часто будем заниматься? По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла… — Подожди, — сказала Анджелина, — важно, чтобы это не совпало с нашими тренировками. — И с нашими, — подхватила Чанг. — И с нашими, — добавил Смит. — И с нашими тоже, — дополнила Рэйчел. — Из всей вашей команды ты тут одна, — возмутился Энтони Голдстейн. — Тем не менее, мы выберем вечер, который устроит всех, — чуть повысив голос отозвалась Гермиона. — Всё-таки это важное дело, мы хотим защищаться от Пожирателей Смерти, слуг Во… Волан-де-Морта. — Дело говоришь! — рявкнул Эрни МакМиллан. — Я считаю, это поважнее всего остального в этом году, важнее даже, чем СОВ! Я вообще не понимаю, почему в такое время Министерство нам навязало эту никчёмную преподавательницу. — Мы думаем, Амбридж не позволяет нам учиться Защите от Тёмных искусств, — сказала Гермиона, — потому что у неё возникла безумная идея, будто Дамблдор хочет организовать из учеников личную армию. И выставить её против Министерства.       Почти все были ошарашены этой новостью — все, кроме Полумны Лавгуд, девочки с Когтеврана. — Кажется, мы хотели решить, как часто должны быть уроки? — произнесла Джинни. — Да, ты права, — сказала Грейнджер. — Раз в неделю, по-моему, нормально, — сказал Ли Джордан. — Только чтобы… — начала Анджелина. — Знаем, знаем: не мешать Квиддичу. Теперь давайте решим где.       Это оказалось труднее. — В библиотеке? — Не думаю, что мадам Пинс будет в восторге, — сказал Гарри. — Может, в пустом классе? — предложил Рон. — Может, МакГонагалл пустит в свой, пускала же Гарри в том году, когда он практиковался перед Турниром.       Но многие были уверены, что МакГонагалл вряд ли проявит понимание и пустит заниматься. — Ладно, попробуем что-нибудь придумать, — сказала Гермиона. — Когда решим насчёт времени и места, всех оповестим.       Она порылась в сумке, достала перо и пергамент и помешкала, словно собиралась с духом. — Хорошо бы все написали свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И ещё я думаю, — она сделала глубокий вдох, — нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это значит, что вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным.       Фред первым взял инициативу и с удовольствием расписался. После него все подходили и вписывали своё имя на пергамент. Когда очередь подошла к Рэйчел, она в шутку сказала Гермионе: — Думаешь, стоит мне вписывать своё имя? Я, вроде как, собиралась пойти настучать на вас всех. — Прости Корнера, уверена, он ляпнул, не подумав. — Да ладно, я ведь знаю, что также думали половина присутствующих.       Нацарапав своё имя на пергаменте, Рэй встала к Гермионе, уступая место другим. Теперь на листе красовалось «Рэйчел Мейсон».       Пока очередь потихоньку продвигалась, Слизеринка решила спросить у Грейнджер про Акеми, которая также расписалась на пергаменте. Оказалось, что Гермиона посчитала нужным пригласить её. Рэйчел не стала больше ничего говорить про Сайто.       Вскоре народ стал потихоньку расходиться. Направляясь к замку, Рэй видела, что перед ней идёт Акеми. Пока они одни, была хорошая возможность поговорить, но почему-то Рэйчел не смогла набраться смелости. Она так и проследовала за ней до самой гостиной Слизерина, в которой было много первокурсников. Возможно, хоть в их комнате Рэйчел сможет поговорить с Сайто.       Зайдя следом за Акеми, Рэй окинула взглядом комнату — кроме них никого. Сайто делала вид, будто бы она всё ещё находится одна. Вздохнув, Рэйчел начала: — Слушай, нам надо поговорить. — Я занята, — Сайто взяла первый попавшийся учебник и пошла к выходу, но Мейсон её вовремя схватила за руку, не давая уйти. — Дела могут и подождать. Мне нужно тебе объясниться, — шумно выдохнув, Акеми коротко кивнула, и Рэйчел продолжила. — Я понимаю, как выглядела та ситуация, кричать на тебя тогда было глупо, я действительно сожалею об этом… — Да прям уж, — с издёвкой в голосе сказала Сайто, — не заметила.       Рэйчел почувствовала, как сердце сжалось. Да, она понимала, что просто объяснить и разъяснить всё не получится, но так вести себя было не в характере Акеми. — Ты сказала, как считала верным, — продолжила Сайто, — и решаешься поговорить со мной только спустя, сколько? Два с половиной месяца? — Акеми, я просто не… — Слушай, единственным правильным решением будет оставить всё, как есть. Ты остаешься при своём, я остаюсь при своём. — При своём? — от услышанного у Рэйчел расширились глаза; она еле-еле смогла вымолвить слова. — То есть ты считаешь, что я не права была тогда? И после всего того, что сделала твоя мать, я виновата? — Она не сделала ничего ужасного, чтобы с ней обращались так. Она мне всё рассказала. — Ничего ужасного… — прошептала Мейсон.       Эти слова ударили словно кулаком под дых. Она долго думала, как сказать правду, как переубедить Акеми, но вовремя, будто по щелчку, Рэй вспомнила слова Элен — неизвестно, что ей наплела Пегги. Сейчас Рэйчел больше хотела вернуть те хорошие отношения, которые были, поэтому не стоит ничего рассказывать, пока она не поговорит с Элен. — Л-ладно… но разве ты вот так просто забудешь всё то, через что мы прошли? Мы же вместе играли, вместе росли, вместе учились… мы всё делали вместе! Мы были как сёстры, неужели для тебя это теперь пустой звук, и ты всё отпустишь? — Но ты ведь отпустила, — в какой-то момент Рэй показалось, что в голосе японки прозвучал звук сожаления. — Я собиралась с мыслями и хотела с тобой поговорить, а ты всё избегала, не желала находиться со мной не то, что рядом, — в одном помещении. После этого я отпустила?       Акеми издала нервный смешок. — Да, я приняла решение не общаться с тобой, не быть рядом только лишь из-за тебя! Я попросту поняла, что тебе это не надо. — С чего ты вообще решила так? — Рэйчел чувствовала, что вот-вот её голос перейдёт на крик. — А что я должна была ещё подумать, когда ты месяц игнорировала все мои письма?!       Это выбило Рэйчел из колеи. Про какие-то письма она слышала в первый раз. Возможно, пока она была в доме Блэков, письма не могли прийти, но до этого Рэй долго находилась у себя дома, куда любое письмо спокойно доходило. — Какие письма? — Обыкновенные. Где я просила тебя объяснить мне всё, где просила тебя встретиться, но ни на одно я не получила ответ. Так что, Рэйчел, позволь узнать, кто из нас отпустил всё? — Я… я не понимаю, я не получала ничего, клянусь. — Это уже не важно, — хмыкнула Акеми и двинулась к двери, но перед самым уходом она остановилась и сказала: — И да, Рэйчел, если я не была рядом, это не значит, что мне тебя не хватало. — Прости меня. — Ты тоже, — произнесла она и скрылась за дубовой дверью, оставив Рэй наедине с собой.       Рэйчел решила не терять времени и сразу же написала Элен насчёт Акеми и Пегги Сайто, дабы посоветоваться и случайно не допустить какую-либо ошибку. Очевидно, что Сайто-старшая умолчала о всех подробностях, но Рэй также было важно узнать что именно было рассказано. Написав об их сегодняшнем разговоре, Мейсон сложила пергамент в конверт и тут же побежала в Совятню, чтобы успеть отправить всё до того, как выходить из гостиных будет запрещено.       На следующее утро в гостиной Слизерина заметили новый предмет — вокруг него собралась кучка ещё сонных учеников. К доске объявлений был прикреплён большой лист, закрывавший собой все остальные — списки предлагаемых книг по чарам, регулярные напоминания Филча о правилах школы, расписание тренировок по Квиддичу, объявления о контрольных, о потерянных и найденных вещах, даты вылазок в Хогсмид и так далее. Новое было напечатано жирным чёрным шрифтом, а внизу красовалась официального вида печать и подпись.

«ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Все ученические организации, общества, кружки, команды и клубы настоящим упраздняются. Организацией, обществом, кружком, командой и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трёх и более учеников. За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж). Никакие организации, общества, кружки, команды и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора. Всякий ученик, уличённый в принадлежности к организации, обществу, кружку, команде и клубу, не санкционированным генеральным инспектором, будет исключён. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №24.»

      Рэйчел прочитала объявление и тут же поняла, что оно висит во всех четырёх гостиных, а, может, даже больше. Каким-то образом Амбридж прочухала, что ученики что-то замышляют, поэтому и ввела этот приказ. Она всё больше и больше стремится к заполучению власти в Хогвартсе. С таким поощрением от Министерства, возможно, она станет ещё ближе к этому. К сожалению.       Спускаясь после обеда в подземелье на Зельеварение, Слизеринцы всё ещё обсуждали новый Декрет — кто-то относился к этому спокойно, а кто-то переживал. — Да брось, Мейсон, будто тебя это коснулось в первую очередь, — спокойно парировал Малфой. Ох, знал бы он… — Это касается и меня, и тебя, если ты не заметил. — Не заметил, — они остановились около кабинета и ждали, когда профессор их впустит. Драко скрестил руки на груди. — Нам в последнюю очередь должно быть не всё равно. — Там же ясно было написано — команды. Квиддич этим и является. — Да, — согласился Блейз, которого это тоже беспокоило. — Что, если Амбридж не даст разрешение? — Оно уже у нас. — Ты так уверен в этом? — с издёвкой спросила Рэйчел. — Да, моя дорогая и вечно сомневающаяся, — Драко положил ей руку на талию, прижав к себе поближе, и продолжил: — Амбридж сразу дала Слизерину разрешение — мы продолжаем играть. Я прямо с утра пошёл к ней. Всё прошло как по маслу — она плюсом отлично знает отца. — А если не одобрит кого-то из игроков? — спросил Забини. Рэйчел заметила, что рядом с ним стояла Пэнси, едва не обвивая его руку, и внимательно всё слушала. Ухмыльнувшись, Мейсон вернулась в суть разговора. — Из-за наших, так скажем, связей вы точно останетесь все в команде…       Драко резко оборвал себя. Видимо, он краем глаза заметил приближающихся Гриффиндорцев, поэтому и появилась необходимость бросить колкость. — А вот позволят ли Гриффиндору играть — это мы ещё посмотрим. С Амбридж главное — связи в Министерстве, — ещё погромче добавил Малфой, раз через раз поглядывая в сторону Уизли и Поттера, — а у этих, я думаю, шансов мало. Отец говорит, там давным-давно ищут повод уволить Артура Уизли… а что касается Поттера, это только вопрос времени — Министерство твёрдо решило сдать его в больницу святого Мунго — там есть специальное местечко для тех, кто спятил на магии.       Крэбб и Гойл звучно хихикнули, а Рэйчел с Блейзом переглянулись — оба прекрасно знали, что Драко не остановить, и единственный способ — не обращать внимания. Но вдруг они заметили, что на них несётся Долгопупс. — Невилл, стой! — Гарри вместе с Рональдом кинулся держать парня.       Крэбб и Гойл тут же встали в стойку, загораживая собой остальных, а Малфой схватил Рэй за руку и резким движением потянул к себе поближе. Пока Гриффиндорцы пытались оттащить Долгопупса, тот что-то бурчал, но слова было трудно разобрать. Дверь класса открылась. Появился Снейп. Его чёрные глаза обежали Гриффиндорцев и остановились на Гарри и Роне, сдерживавших Невилла. — Поттер, Уизли, Долгопупс — драка? — раздался его холодный голос. — Десять очков с Гриффиндора. Отпустите Долгопупса, Поттер, или останетесь после уроков. Все в класс.       Слизеринцы первыми залетели в кабинет. — Интересно, настанет ли момент, когда Крэбба и Гойла не будет рядом? — спросила Рэйчел, ухмыляясь. — Вообще-то я знаю много заклинаний, — садясь за парту, довольно ответил парень.       Рэйчел начала доставать все необходимые принадлежности к уроку, как вдруг услышала тихий возглас Дафны: — Кажется, сегодня будет по-особенному жарко.       Подняв брови, она искоса взглянула на Гринграсс, которая сидела на соседней парте, и заметила предмет, вызвавший такую реакцию. Снейп и Амбридж. Рэйчел ухмыльнулась, размышляя о том, как пройдёт эта встреча. Зная характеры обоих, трудно предположить с чьей стороны язв будет больше. — Сегодня мы продолжим работу над Укрепляющим раствором. Ваши смеси вы найдёте в том состоянии, в каком оставили их на прошлом уроке. Если они составлены верно, то за эти дни созрели. Инструкции, — он указал палочкой, — на доске. Выполняйте.       Первые полчаса Амбридж молча что-то писала в своём блокноте. Рэйчел было интересно что же будет дальше — стараясь всё верно выполнить (чтобы не напортачить как в прошлый раз), Мейсон поглядывала на профессоров. Амбридж встала и направилась между рядами с Снейпу. — Что ж, для своего уровня класс, кажется, подготовлен неплохо. Хотя не уверена, что ему стоит работать над таким зельем, как Укрепляющий раствор. Думаю, Министерство предпочло бы исключить это зелье из программы.       Снейп медленно выпрямился и повернул голову к ней. — Как долго вы преподаёте в Хогвартсе? — спросила Амбридж, занеся перо над блокнотом. — Четырнадцать лет, — лицо Снейпа было непроницаемо.       Рэйчел добавила несколько капель саламандровой крови и продолжила смотреть. Зелье зашипело и из бирюзового превратилось в оранжевое. — Сначала, кажется, вы подавали на должность преподавателя Защиты от Тёмных искусств? — Да, — тихо ответил мастер зелий. — Но безуспешно?       Снейп скривил губы: — Как видите.       Она записала в блокноте. — И после поступления в Хогвартс регулярно предлагали себя на эту должность, не так ли? — Да. — Не представляете себе, почему Дамблдор вам упорно отказывал в этом? — Вам лучше спросить у него, — он едва шевельнул губами. Он был явно сердит. — Непременно, — сказала Амбридж со сладкой улыбкой. — Полагаю, это имеет отношение к делу? — Прямое. Министерство желает досконально знать… э-э… послужной список преподавателей.       Амбридж отошла к Пэнси и стала расспрашивать о занятиях. Вскоре они сдали свои зелья и, получив домашнее задание, отправились из кабинета. Впереди оставалась тренировка по Квиддичу.       Но к вечеру погода ухудшилась, так что в шесть часов, отправившись к полю, Рэйчел, Драко и Забини вымокли до нитки, едва-едва не поскальзываясь на мокрой траве. Небо было тёмное и грозовое. Они зашли в тёплую и светлую раздевалку, где все прятались от дождя. Когда все подтянулись — ливень разошёлся на славу, видимость была практически нулевая, поэтому было принято единогласное решение перенести тренировку на более благоприятный день.       Вечер можно было считать пропавшим, но в какой-то момент, возвращаясь в гостиную, Рэйчел заметила, что за дальней колонной прячется Гермиона, которая пыталась как-нибудь дать знак, что ждёт именно её. Быстро придумав отмазку, Мейсон свернула за первый же поворот и ждала, когда остальные Слизеринцы скроются из вида, а после подошла к Грейнджер, у которой были хорошие новости. — Мы нашли то, что нужно, — она старалась говорить, не выбалтывая лишнего, так как в любой момент кто-нибудь мог подслушать. — Завтра. Вечером.       Теперь Рэйчел с нетерпением ждала следующего дня, когда наконец-то пройдёт первое занятие их скрытного кружка.