Take me to Church

      Пятница — это почти суббота. От этой мысли на душе становилось как-то особо приятно, а если эти выходные ты планируешь провести в хорошей компании, так, считай, жизнь вообще удалась. Антон бодро шагал в сторону школы.       — Э, сюда подойди, — услышал он незнакомый голос.       — Вы мне? — обернулся Шастун к компании парней.       — Тебе, тебе. Сюда шагай, — самым мерзотным голосом сказал парень.       «Когда-то же наступит время, когда все гопники вымрут, как мамонты», — подумал про себя Шаст.       — Вам надо, вы и подходите, — ответил Антон вслух и заметно занервничал.       Конечно, не очень бы хотелось отгрести от толпы отморозков.       — Ты моего братана вчера ударил? — спросил один из компании.       — Какого братана? — не понял Шастун.       — Ну, ты же Шастун? Вчера смс получал от меня? — подходя всё ближе, спросил парень.       «А вот пазл и сложился! Ну что, Антоша, готов выхватить за мелкого? Сейчас бы очень драматично было, если бы Арсений появился и спас меня. Принц на коне, блять», — успел про себя подумать Шаст.       Гопник подошёл ближе и схватил Антона за шею.       — А все знают, что ты педик? Друзья, родители там? А кто кого ебёт у вас? Ты этого деда или он тебя? — от мерзкого голоса и запаха дешёвых сигарет у Антона заложило уши.       — Ах ты сука! — прошипел Шаст и замахнулся, но не успел нанести удар, потому что его ударили под коленки, и он упал.       — Эй, вы что там делаете? Я сейчас полицию вызову! А ну-ка разошлись, — послышался знакомый женский голос.       — Повезло тебе, мразь, увидимся ещё, — сказал гопник и плюнул в сторону Антона.       Раз, два, три, четыре… Шастун начал считать про себя, чтобы успокоиться, его так учили… семь, восемь… сука. Не досчитав до десяти, парень расплакался. И сам не понимал почему: то ли потому, что его безапелляционно назвали «педиком», то ли потому, что колени неприятно саднили, то ли потому, что просто как-то унизительно, то ли… да блять, какой дед? Арсений вообще не дед. Впервые в жизни Антон так рад был видеть свою математичку.       — Шастун, всё нормально? — спросила женщина, подойдя ближе.       — Нормально, — Шаст незаметно вытер слезы рукавом и поднялся на ноги.       — Может, к врачу? Или домой? — спросила учительница.       — Два дня прогулов подряд — это уже слишком. Всё нормально, — парень направился в сторону школы.       «Сейчас бы лежать в обнимку с Арсом и пить какао, а не вот это всё», — думал про себя Шаст, тупо глядя на доску. «С каких пор я принял то, что мне нравится взрослый мужик?» — удивился сам себе парень и потряс головой.       Наконец-то прозвенел звонок, и это не могло не радовать — на сегодня со школой покончено. Антон бодрым шагом вышел из кабинета и натолкнулся на толпу семиклассников.       — Э, гомосек! Глаза разуй, — сказал конопатый школьник, уменьшенная копия того самого гопника.       — Ты кого гомосеком назвал? — рыкнул Шаст и уже было хотел сломать нос малолетке, но понял, что избить семиклашку — это уже слишком.       — А чё, нет, что ли? — парировал сопляк. — Как будто никто не видит, что тебя мужик на машине возит.       — Слово «друзья» тебе ни о чём не говорит? — сквозь зубы прошипел Шаст, понимая всю абсурдность ситуации. Он объясняется со школотой, которая назвала его, одного из самых популярных парней в школе, гомосеком. Вот это успех!       — Тебе семнадцать, ему сорок! Нифига себе друзья! — усмехнулся семиклассник.       — Арсению не сорок! — ответил Антон.       — О, заступается за мужика своего! — мерзко заржал школьник.       «Раз, два, три, четыре…» — начал Шастун. «Да ну его на хуй!» — он обернулся и схватил пацана за шиворот.       — Послушай сюда, гандон малолетний! Если ты ещё раз откроешь свой поганый рот в мою сторону или в сторону Арсения, я расфасую тебя по чёрным пакетам и вместе с МОИМ МУЖИКОМ мы вывезем тебя туда, где тебя никогда не найдут. И брату своему то же самое передай!       Антон отпустил школьника и развернулся в сторону выхода. В голове как будто звучали аплодисменты. «Вот это речь!» — думал про себя Шаст, выходя из школы и накидывая куртку.       С самого утра Шастун нервно прохаживался по квартире, не выпуская мобильный из рук. «Странно, что до сих пор ни звонка, ни смс от Арсения», — думал Антон.       — Сын, ты куда в такую рань собрался? — спросил отец.       — На прогулку? — буркнул парень.       — Со своей? — улыбаясь спросил отец.       — Угу, своей, — тихо проговорил Антон и вернулся к себе в комнату.       Настенные часы показывали 14:45. Шастун лежал на кровати в одежде и тупо смотрел в потолок.       — Ну, естественно, он передумал. Чё я себе накрутил? Я малолетка, он взрослый мужик. Какая, блять, история любви! Ёбаная гей-версия «Лолиты», — полушёпотом рассуждал Антон.       Приблизительно через час в комнату заглянул отец.       — Тох, а чего? Где твоя-то? Киданула, что ли, тебя? — спросил он.       — Ага! Потому что мудак, ну, то есть я хотел сказать, овца она! — промямлил парень.       — Да помиритесь ещё! Я же вижу, как ты втрескался, глаза блестят, аж слепит! — с усмешкой сказал отец.       — Пап, не придумывай! Никто ни в кого не влюбился! Ну, погуляли и ладно! Видно, я не её пассажир — сказал Шаст.       — «Пассажир»? Ну и жаргон! Как говорят в народе, твоё от тебя никуда не денется! Не кисни, пошли чай пить.       — Не хочу, спасибо! Я, пожалуй, посплю! — Антон скинул одежду и забрался под одеяло.       — Ну, как знаешь, — отец прикрыл дверь в комнату.       Шаст разблокировал телефон, последний раз проверил смс, соцсети и, убедившись, что там ничего нового, бросил его на стол и закрыл глаза.       «Останови меня, останови меня,       Останови меня, я зависим, ты зависима…» — надрывался телефон.       Антон оторвал голову от подушки и посмотрел на часы — 23:45.       — Алло! — хриплым голосом проговорил Шаст, не глядя на экран.       — Выйди во двор! — знакомый приказной тон.       — Бегу и волосы назад! — как можно спокойней ответил парень, хотя хотелось высказать всё, что он думал об этом человеке.       — Какая у тебя квартира? — спросил Арс.       — Двадцать седьмая. А что? — вовремя опомнился Антон.       — Не хочешь спускаться, я сам поднимусь! Заодно с родителями познакомлюсь, — усмехнулся Попов.       — Ты чё там, пьяный? — догадался Шаст.       — Я уже набираю на домофоне…       — Спускаюсь! — нервно выкрикнул Антон и быстро надел на себя шорты и майку.       — Ты куда? — спросила мама, выглядывая в коридор.       — Мам, мне надо, там ко мне приехали! — Шаст не знал, что придумать.       — Пусть идёт, я разрешаю! — крикнул отец из комнаты.       — Спасибо! Я недолго! — парень уже выбежал на лестничную клетку.       Шастун распахнул дверь подъезда.       — Здрасте! — чуть пошатываясь, сказал Арс.       — Забор покрасьте! — парировал Антон. — Ты охренел, что ли? Какого члена ты исчезаешь на два дня, а потом появляешься пьяный как ни в чём не бывало?       — Сука, Шастун! Ты такой сексуальный, — Попов в два шага преодолел расстояние между ними.       — Ну уж нет! Хватит с меня на сегодня гей-приключений. Или ты хочешь, чтобы мой отец увидел? Не думаю, что он будет рад! — Шаст выставил руку перед собой.       — Тогда пошли в машину! — шёпотом сказал Арс.       — Ты чё, в таком состоянии на машине приехал? Ты совсем идиот? — искренне удивился Антон.       — Блять, как же я хочу тебя! Шастун, ты понимаешь, что с того момента, как мы первый раз встретились, я не перестаю думать о тебе? Да у меня, сука, дикий стояк от одного твоего взгляда, — Попов наклонился ближе.       — Ты ебанутый? По этапу хочешь пойти за педофилию? — Шаст начинал злиться.       — Скажи, что ты этого не хочешь, — справедливо заметил Арсений.       — Пойдём в машину! — приказным тоном сказал Антон.       Они уселись на передние сидения. Попов воспринял это приглашение как призыв к действиям.       — Если ты сейчас не уберешь руки, я просто уйду и мы больше никогда не увидимся, — сказал Антон.       — Блять, ну почему ты такой злой? — спросил Арс и прикрыл глаза.       — Потому что я тебе не шалава какая-то, которая отдаётся кому попало! — ответил Шаст и подумал, что это прям слова тёлки.       — Я не кто попало! — резонно заметил Попов. — Давай хотя бы поцелуемся!       — Перебьёшься, алкаш! — пробурчал Антон, хотя очень этого хотел, но, конечно, не в такой «романтической» обстановке.       Арсений положил голову на плечо Шастуну и пробубнил:       — Грёбаная малолетка ты, Шастун! Я, походу, втюхался в тебя.       Антон включил магнитолу:       «Take me to church       Iʼll worship like a dog at the shrine of your lies…» — пропели из колонок.       — И я… кажется… по самые помидоры, — еле произнёс Шаст и взял пьяного мужика за руку.