Тринадцать писем

-Увидимся завтра?- спросил своего друга Густав, светловолосый парень в очках, посильнее запахнув ворот пальто. На календаре было только лишь пятое декабря, но уже выпал первый снег, который был нечастым гостем в этом городе. И поэтому горожане, выйдя утром на улицу, были немало удивлены, увидев заснеженные улицы. Многие опоздали на работу из-за того, что не могли завести свои личные авто, а тем, кому это удалось, все равно пришлось отправляться по своим делам пешком, потому что было страшновато ехать на летней резине по льду. Вот и этим двоим пришлось сегодня ехать в университет на общественном транспорте, оставив свои авто в теплых гаражах. -Посмотрим сначала, что за работенку мне дадут. Если будет халява, то да, конечно встретимся, - отвечал Георг, ёжась от холодного, пробирающего до костей ветра. -Да ладно, какая работа на почте, - заржал Густав, хлопнув друга по плечу. -Да кто его знает,- с улыбкой ответил Георг, поглядывая на непрезентабельный вид здания почты. -Ладно, звони тогда, - Густав на прощание махнул рукой и побрел в сторону дома, что находился в паре кварталов от этой улицы. Устало вдохнув, Георг Листинг, молодой человек двадцати трёх лет, вошел в старенькое здание в северной части их города. Поморщившись от скрипа входной двери, он очутился в просторном и на удивление уютном светлом помещении. Полы сверкали чистотой, даже учитывая, какая сейчас погода была на улице. На рабочих местах сидели женщины-операторы, мило улыбаясь всем посетителям. Отметив про себя то, что этим дамам не меньше сорока лет, Георг тоскливо выдохнул и попытался пройти через толпу клиентов. Ко всем трём окошкам для приема посетителей стояли огромные очереди, поэтому ему с трудом удалось протиснуться через толпу. Георг в душе порадовался, что пришёл сюда всего лишь на практику... Ему, человеку, который очень редко выпускал мобильный телефон из рук и общался со своими друзьями в социальных сетях, было немного странно осознавать, что такое учреждение, как почта, еще работает. Преодолев нескончаемый поток клиентов, Георг очутился около двери начальника почты. В душе он надеялся, что его не слишком загрузят работой, и у него будет возможность тусоваться с друзьями и, конечно же, заполнять дневник практики. Завалить сессию в его планы не входило. Близилась зимняя сессия. И, чтобы он получил допуск к экзаменам, его направили на двухнедельную практику на почту. Вплоть до Рождества он должен был практиковаться в делопроизводстве. Естественно, его не обрадовал тот факт, что его отправили именно сюда, ведь это безумно неинтересно и нудно. Поэтому Георг молился, чтобы эти две недели прошли очень быстро. Директором почты в их городе, оказался милый старичок лет семидесяти, который был до безумия рад видеть новое, молодое лицо в их устоявшемся коллективе, ведь все работники почты были старше сорока, а то и пятидесяти лет. Мистер Крафт оказался безумно общительным мужчиной, и, пока он вёл Георга на его рабочее место, не замолкал ни на секунду. - Как хорошо, что вы пришли! Нынче не направляют к нам студентов для практики. Работать совсем некому, архив весь заполнен и не отсортирован. Я думаю, что вы сможете помочь нам в этом, - радостно вещал мистер Крафт, открывая дверь с табличкой «Архив». - Как скажете, - безэмоционально произнес Георг, следуя за ним. Оказавшись в архиве, Георг непроизвольно чихнул, почувствовав запах пыли. Комнатка была небольшая, но все стеллажи, которые там имелись - а их Георг насчитал шесть штук - были покрыты толстым слоем пыли. Посередине комнаты стояли огромные мешки с неизвестным содержимым, но Георг быстро потерял к ним интерес, переведя взгляд на мистера Крафта. Стараясь как можно реже вдыхать, он сел за рабочий стол и стал внимательно слушать директора почты, пытаясь держать лицо и ни в коем случае не зевать. Мистер Крафт около часа рассказывал ему обо всех тонкостях предстоящей работы, а Георг периодически уныло кивал, мечтая закрыть глаза, а, открыв их, очутится в новом году, когда практика будет сдана и не будет таких проблем, как сортировка бумажек в одиночестве. Но Крафт не дал Георгу расслабиться - он жестом подозвал юношу к себе и принялся подводить его к каждому стеллажу и рассказывать, как правильно сортировать корреспонденцию. Письма на стеллажах уже были отсортированными, а вот те самые мешки оказались забитые кучей писем, которые так и не нашли своего адресата. Нет, не этого хотел Георг. Заниматься сортировкой писем ему будущему гениальному финансисту, совсем не было по душе. Ему сразу хотелось взяться за отчетность, выявить ошибки и предложить улучшения. А тут – сортировка. -Отсортируйте один мешок по алфавиту и можете быть на сегодня свободны, - весело сказал старичок и вышел из архива. Легко сказать! Тут не меньше сотни писем! Совсем упав духом, Георг сел за рабочий стол и, посмотрев на горы писем, грустно вдохнул. Тут работы на полгода, а ему дают всего лишь две недели. Несправедливо! Прорычав что-то нечленораздельное, Георг всё же взялся за работу. Он вытащил из одного мешка запакованные в картонные коробки письма и принялся за дело. Сначала процесс шёл тяжеловато - многие конверты пожелтели от времени, а адреса и вовсе были нечитаемыми, поэтому было сложно различить фамилию и адрес получателя. Решив, что такие письма он будет складировать в отдельную стопку, дело пошло быстрее. Через два часа он отсортировал больше половины коробки корреспонденции, что не могло его не радовать. Георг даже повеселел, почуяв близкий финал сегодняшней работы, начав с большим усердием перебирать конверты. Но вот, неосторожное движение рукой - и Георг уронил целую стопку писем на пол. Раздражённо закатив глаза, он присел на корточки и стал собирать упавшие конверты. Тут его взгляд зацепился за стопку писем, которые были скреплены между собой канцелярской резинкой. Писем было около десяти и, взяв их, Георг отметил, что они были адресованы одному человеку - Томасу Ройссу, от некоего Билла Миллигана. Отложив их в сторону, он продолжил работу. Он знал Ройсса, да и фамилию Миллиган слышал не первый раз. Крейг Ройсс на протяжении многих лет был мэром их города. А его сын, Томас Ройсс, в двадцать два года каким-то образом стал участником Формулы-1. Его называли везунчиком, потому что все заезды он проходил гладко и обязательно в лидирующей позиции. Он заключил контракт с RedBull и отъездил на их болиде около двух лет, принося победу за победой своему лейблу. Но год назад на одной из самых сложных трасс случилась страшная авария, в результате которой Ройсс угодил на больничную койку, чудом избежав инвалидности. В прессе писали, что он получил черепно-мозговую травму, в результате которой лишился зрения. Георг пару месяцев назад видел заметку в местной газете, в которой говорилось, что зрение Ройсса восстанавливается с попеременным успехом. Для полного восстановления нужны медикаменты, которые были безумно дорогими. Конечно, Ройсс имел возможность приобрести их, но его огорошила новость о том, что лейбл отказал в финансовой помощи своему чемпиону. Про Миллигана он знал мало, и то не Билла, а его отца, Эдварда. Насколько Георг помнил, он был вице-мэром, пока его и его дочь, которая была его помощницей, не посадили за махинации с документами государственной важности. Их город маленький, и столь громкие происшествия нечасто случались, у них даже преступности как таковой не было, а тут чуть ли не обвинение в шпионаже против своей страны. Говорили, что история повторяется - лет двадцать назад в казне города обнаружили большую недостачу и обвинили в этом Миллигана, но тот, естественно, все отрицал. Историю замяли, он даже не потерял свое место в мэрии. Все считали, что он воспользовался своими связями в Вашингтоне, ведь там, в конгрессе, когда-то сидел его дед. Что может связывать этих людей? Насколько он понимал, их семьи ненавидели друг друга. Может, это были письма с угрозами? Через час Георг закончил с сортировкой писем и вытащил из середины той самой отложенной стопки конверт. Он огляделся, будто вор, достал из конверта письмо и принялся читать. «Здравствуй, Том. Я знаю, безумно странно, что я тебе пишу. Я, твой главный школьный враг, человек, которого ты ненавидишь всеми фибрами души. Человек, который вызывает у тебя неконтролируемый гнев. Твой отец оказывает огромное влияние на тебя. Я знаю, что он был очень недоволен, когда узнал, что мы будем учиться с тобой в одном классе, я ведь младше тебя и должен был идти в школу на следующий год, а тут такой сюрприз. Я уверен, он просил учителей рассаживать нас как можно дальше, чтобы ты не дай Бог заговорил со мной. Знаешь, а мой отец ни слова мне не сказал насчёт тебя. Я думаю, он был очень рад узнать, что мы с тобой не общаемся. Я так радовался, когда узнал, что мы будем учиться вместе, ведь до школы мы с тобой были лучшими друзьями. Но после того, как твой отец возненавидел моего, он вмешался и в нашу дружбу. Удивительно, но до средней школы ты мне ни одного слова не сказал, только морщился, словно от неприятного запаха, когда смотрел на меня. Знаешь, мне было тяжело. Мама пыталась вразумить отца, ведь и она не могла общаться с твоей матерью, а они дружили ещё с института. Ей очень жаль, что они теперь не могут общаться из-за того, что их мужья ненавидят друг друга. Когда я впервые увидел тебя в школе, то сразу подошёл и хотел просто сказать тебе "Привет". А ты, не взглянув на меня, отошёл в сторону. А потом и вовсе оттолкнул меня, и я упал. А все из-за того, что я просто положил свою руку тебе на плечо. Тебе за это ничего не было, а меня выставили виноватым, якобы я первый начал драку. Мне было обидно, ведь я ничего тебе не сделал, я просто хотел продолжать дружить с тобой и дальше. Через пару недель я прекрасно понял мотивы твоих поступков и перестал пытаться с тобой заговорить и хоть как-то объясниться. Мне оставалось только с тоской вспоминать наши прогулки и разговоры ни о чем. Ты выбрал себе друзей. Джон и Эрик. Два тупых увальня, которым нужен вожак - им ты впоследствии и стал. Но я чувствую, что это не твоё, ты гораздо умнее их. Тебе не хватает общения с такими же людьми, как и ты. Конечно, мы вправе выбирать себе друзей, но если бы я мог, то в первый же день помешал бы вам сойтись. Они ведь стали дружить с тобой из-за громкой фамилии твоего отца. А до школы я с тобой дружил просто так. Потому что это ты, и мне нравилось с тобой гулять и кататься на велосипедах. До четырнадцати лет я старался с тобой не говорить, пока ты не стал меня задирать. Мне было обидно. Ты был моим единственным другом, который предал нашу дружбу, и стал издеваться надо мной, а твои дружки тебя поддерживали. Мне иногда кажется, что ты одинок так же, как и я. Тебе неинтересно с Эриком и Джоном. Они ведь ненастоящие друзья, а просто прихвостни. В прошлом году я услышал, что вне школы вы мало общаетесь. Все праздники ты проводишь дома, даже дни рождения. Ты, такой общительный и открытый человек, в самый свой важный день ты один. У тебя завтра день рождения. Приходи в центральный парк, там есть озеро, на котором часто плавают два белых лебедя. Я хочу с тобой поговорить и, конечно, подарить тебе подарок. Я думаю, тебе будет приятно. Я буду тебя ждать весь день. Билл Миллиган. 13.04.2005» Георг отложил письмо и прикрыл глаза. Этому письму десять лет. По идее, его отправителю тогда было лет четырнадцать. В нем было столько обиды, что у Георга защемило сердце, когда он его читал. По сути, писал мальчик, который так хотел дружить даже после того, как Ройсс его предал. Билл в нем нуждался. Листинг понял, что отец настроил Тома против Билла. Георг догадывался, что Крейг Ройсс мог сказать Тому много неприятных вещей о Билле, учитывая, какой у него был нрав. Георг его помнил еще со школы, как было иногда страшно слушать его выступления на главной площади, потому что говорил он почти со злобой, с маниакальным блеском в глазах. Но все равно он оставался их лидером и простые люди каждый раз на выборах голосовали именно за него. Вытащив последнее письмо из стопки, Георг отметил про себя, что письмо было прошлогодним. Билл писал ему столько лет подряд? Вытащив из конверта исписанные листы, он снова принялся читать. "Ройсс, ты идиот! Нет, ты хуже! Я ведь тебя предупреждал на счет этой шлюхи! Если даже Эрик понял кто она, а ведь его умственное развитие на уровне плинтуса! Теперь пожинаешь плоды и мне тебя не жаль. Вот совсем. Я знаю, что тебе не важны деньги, что тебе все равно, сколько она запросила за развод. Но как же чувства? Ты ведь любил её... Я был незримым свидетелем вашего бракосочетания. Честно, я не хотел. Просто вы вдруг решили проводить церемонию недалеко от моей работы. Я наблюдал, как Кристина, вся в белом (белый цвет – цвет невинности, как-то не вяжется с этой…девушкой) подходит к тебе. Ты, такой красивый, в кремовом смокинге, смотришь на нее с улыбкой. Знаешь, что я чувствовал в тот момент? Знаешь, как больно было смотреть, как твой любимый человек женится на другой? Ты сам мне говорил, что нельзя любить шлюх, называя этим нелицеприятным словом меня. А в итоге сам кого выбрал? Девушку, которая переспала с половиной института. Да ещё и женился на ней! Чем ты думал вообще? Особенно после того, что с тобой произошло! Она хоть раз пришла к тебе в больницу? А сам? После того как я пытался открыть тебе на нее глаза, ты продолжал оскорблять меня, называл шлюхой. Это не правда, и ты это знаешь. Я закрывал на все твои выпады глаза - спасибо тебе и твоим дружкам, у меня за столько лет выработался иммунитет на подколки и оскорбления. Хотя, знаешь, когда я слышу их от тебя, мне больно, безумно больно. Ведь тот, кого я люблю, издевается надо мной и моими чувствами. Я знаю, что ты никогда об этом не узнаешь. Ты меня ненавидишь. Ведь я всегда пытался открыть глаза на твое окружение, на этих людей, которые рядом с тобой только из-за твоей популярности, а ты считал, что я делаю это из-за своего отца, пытаюсь добиться расположения твоей семьи. Кто я? Я сын предателя и преступника, а ты из прекрасной и счастливой семьи, которую хотели подставить. Ты думаешь, что я такой же, как и мой отец? Мне жаль тебя разочаровывать, в таком случае. Когда-то я хотел с тобой дружить, а теперь не хочу. Я люблю тебя, и эта любовь сжирает меня изнутри, делая размазней и тряпкой. Я не понимаю, как это со мной вышло, что я полюбил тебя. Да еще эти письма… Будь проклята моя любовь к бумажным письмам! Но я все равно это напишу, хоть ты это не прочтешь, я знаю, что твой отец приказал мистеру Крафту, начальнику почты, чтобы письма, подписанные хоть кем-то из Миллиганов, никогда к вам не дошли. Я все еще люблю тебя, несмотря ни на что. Мне и правда жаль, как обошлась с тобой Кристина, ты достоин большего. Тем более сейчас, когда тебе так нужна поддержка. Я приходил к тебе в больницу, но меня не пустили к тебе, приняв за твоего поклонника. Но мне удалось передать тебе твой любимый вишневый пирог, который готовила моя мама. Помнишь, как ты любил его? Как мы после прогулки приходили домой и кушали его? Я надеюсь, что тебе его передали. Я хотел, чтобы ты получил хоть каплю тёплых воспоминаний. Твои друзья забыли о тебе, ты сейчас один. Мне очень жаль, что с тобой произошла такая беда. Если бы я мог, я бы сделал все возможное. Даже отменил бы дождь в тот день, чтобы ты не попал в ту жуткую аварию. А пока... С днем рождения тебя, Том. Я хочу, чтобы ты был счастлив и, конечно же, выздоравливай. А я, как обычно, как делаю это каждый год, буду ждать тебя у того пруда, кормя двух лебедей. Билл Миллиган. 14.04.2015» Дочитав письмо, Георг снова зажмурился. Билл признавался Тому в любви, сильно переживал за него, а тот наверняка продолжал ненавидеть его. Листинг не понимал, как такое возможно. Нет, в их время нетрадиционная ориентация была нормой, в их штате даже разрешены однополые браки. Но Георг никогда не встречал их. Поэтому, читая письмо Билла, его разбирали противоречивые чувства: разорвать в клочья все письма или пойти к Ройссу домой и отдать их, чтобы открыть ему глаза на Билла. Пока он раздумывал, наступил обеденный перерыв, о чем его оповестила женщина из канцелярии. Освободив пачку писем от резинки, Георг отметил про себя, что они были расположены по годам. Первое письмо было две тысячи пятого года, последнее было прошлогодним. Билл писал Тому десять лет подряд, что очень удивило Георга. Том не получал этих писем, так зачем Билл продолжал писать ему, если не получал ответа? Снова скрепив письма резинкой, Георг положил их в стол. Он знал, что читать чужие письма очень плохо, но еще он понимал, что Том никогда не придет за ними на почту. Георгу очень хотелось отдать эти письма Ройссу, потому что был уверен, что Тому они очень нужны. Поэтому он решил сначала спросить у мистера Крафта разрешения отдать их адресату. -Мистер Крафт, я закончил на сегодня, - произнёс Георг, зайдя в кабинет начальника. - Вы молодец, юноша. Вам понравилось? – с улыбкой спросил он, глядя на Листинга из-под очков в большой оправе. -Не так страшно, как я думал, - улыбнувшись в ответ, сказал Георг. - Я рад. Завтра приходите в это же время. Сначала займетесь сортировкой и, если успеете, мисс Гольдберг научит вас регистрировать новую корреспонденцию. -Хорошо. Скажите, мистер Крафт, что вы делаете со старыми письмами, которые так и не дошли до адресата? – с нетерпением задал Георг интересующий его вопрос. -Они хранятся в архиве пятьдесят лет, а потом их сжигают. Вас заинтересовали какие-то письма?- с понимающей улыбкой спросил Крафт. -Как вы догадались?- нахмурился Георг. -Видите ли, молодой человек, у нас работала одна практикантка, которая очень любила читать чужие письма. Она находила их интересными, лучше любовных романов. Я уверен, что вы нашли письма, которые она скрепляла, чтобы потом прочесть. -Прошло десять лет с первого письма… -И вы уверены, что вам хочется передать письма тому, кому они предназначены? – Георг промолчал, а Крафт продолжил. – Если они так важны для получателя, то почему бы не порадовать его перед Рождеством? -Спасибо. Я точно могу отдать их адресату?- закивав, словно китайский болванчик, переспросил Георг. -Я думаю, можете,- улыбнувшись, ответил начальник почты. *** На следующий день Георг торопился на почту. Ему не терпелось прочитать все письма таинственному Томасу Ройссу от Билла Миллигана. Сначала он решил прочесть их все, а после завершения рабочего дня отнести их Ройссу. Как оказалось, тот жил в паре кварталов от почты, а Густав был его соседом. Поэтому он решил отнести письма и заодно заскочить к другу. Он очень быстро перебрал конверты, краем уха слушал мисс Гольдберг, поглядывая на тумбочку, в которой хранились письма Ройссу. Ему хотелось как можно скорее прочитать их, узнать историю этих двух молодых людей, которые просто оказались жертвами игр взрослых. Закончив сортировку, Георг даже забыл про обед, потому что его мысли были заняты этими письмами. Их было одиннадцать, и Георгу хотелось прочесть все. Сев за стол, он взял второе по счету письмо. Читая написанные аккуратным почерком строки, Георг словно погружался в чужую жизнь, будто смотрел фильм или даже сериал. Конечно, он и половины не понял, так как не был посвящен в их отношения. Но одно он мог сказать точно, Билл был очень обижен на Тома, но почему-то продолжал любить его. И сейчас, после прочтения всех писем, он был уверен, что обязан отдать их Ройссу. Возможно, он сможет ему помочь. Поэтому, по окончанию рабочего дня, Георг спрятал пачку писем в сумку и двинулся по адресу, указанному на конвертах. Но, когда Георг пришёл к дому Ройсса, то долго стоял около двери, собираясь с мыслями. Он не знал, как Том отреагирует на тот факт, что Георг решился на столь смелый поступок. Он собрался с духом и все же позвонил в дверь. Ему открыл парень лет двадцати пяти в потертых домашних джинсах и футболке. Георг не сразу признал именитого гонщика - Ройсс был словно лишь бледной тенью самого себя, сильно похудевший и осунувшийся. Рядом с ним сидел пес бежевого окраса, игриво помахивая хвостом. Когда-то у Георга была девушка, которая работала администратором в школе дрессировки собак. Таких собак, как этот пес, дрессировали на поводырей. - Чем могу вам помочь?- спросил Том, смотря будто сквозь него слегка мутным взглядом. - Томас Ройсс? -Да, это я,- кивнул он. -У меня кое-что есть для вас,- сказал Георг, вытаскивая из сумки пачку писем. - Извините, я очень плохо вижу, очки сломались. Моя помощница только завтра сможет принести новые,- виновато пожав плечами, сказал Том, а пес, словно в подтверждение слов хозяина, радостно тявкнул. -Это письма Билла,- тихо сказал Георг. -Письма Билла? - удивленно переспросил он. - Мне? -Вам,- кивнул Георг и увидел, как робкая улыбка появилась на лице Ройсса. -Вы их читали? - задал вопрос Том, и Георг замер. Он не был готов к такому вопросу, поэтому даже не знал, что ответить на это. -С чего вы взяли?- дрогнувшим голосом спросил Листинг, опустив голову вниз, словно провинившийся ребенок. -Просто ответьте на вопрос. Если читали, это сильно облегчит мою участь, - мягко сказал Том, видимо, понимая, что Георгу немного стыдно. Помолчав, он все-таки продолжил.- Не могли бы вы прочесть их мне? -Могу, - кивнул красный, как рак, Листинг. -Так вы читали их? – спросил Том. -Читал, - снова кивнул Георг. -Тогда у нас нет никаких проблем, верно? - Вы мне доверяете? - Если бы в этих письмах было что-то криминальное, вы бы не пришли ко мне, а отправились прямиком в полицейский участок, - шутливо произнес Том. -Хорошо, я вам их прочту. Том пропустил Георга в свой дом и пошёл вперёд по коридору. Георг шёл за ним, осматривая дом бывшего мэра, а теперь - бывшего гонщика Формулы-1. Особняк Тома был самым вычурным в их городе, словно там жил шейх, а не слуга народа. Он был таким и до того, как младший Ройсс стал гонщиком. От этих мыслей Георг невольно задумался, а не проворачивал ли каких-нибудь дел отец Тома? Войдя в просторную гостиную в темно-бордовых тонах, Том жестом предложил Георгу присесть на диван, а сам опустился в большое кресло напротив него. Собака-поводырь послушно уселась в ногах Тома, лениво поглядывая на гостя. Листинг, безумно нервничая, достал пачку писем и неуверенно посмотрел на Ройсса. -Прочитайте их, пожалуйста,- снова попросил Том, будто чувствуя неуверенность парня. -Хорошо,- кивнув, ответил Георг. Прочистив горло и достав первое письмо, Листинг начал зачитывать его вслух. Его голос нервно дрожал, он запинался на простых словах. Он явно был не лучшим чтецом сейчас, но, подняв голову, он увидел, что Том сидел и спокойно слушал, совсем не обращая внимания на запинки. Немного осмелев, Георг стал читать намного увереннее. Георг дочитал первое письмо и снова поднял глаза на Тома. Тот сидел с непроницаемым лицом, глядя в одну точку, массируя пальцами правый висок. - Мы не могли бы перейти на "ты"?- неожиданно спросил он, на что Георг кивнул, и Том продолжил.- Когда мне было четыре года, моя мама привела меня в гости к Миллиганам. Тогда я и познакомился с Биллом. Мы сразу как-то сошлись. Каждый день просили наших мам, чтобы они водили нас в гости друг к другу. Мы гуляли у него во дворе или у меня. Несмотря на то, что он был младше, он был уже тогда намного умнее меня. Он выдумывал интересные игры, в которые мы были готовы играть хоть до утра. Мы дружили с ним вплоть до школы. Мы так радовались, когда узнали, что Билл может пойти в школу вместе со мной, но задень до первого школьного урока, ко мне подошёл отец и сказал, что я не должен общаться с Биллом. Он сказал, что Билл предал меня, а друзья так не поступают. Мне стало очень обидно, и я так разозлился, что в первый же день ударил Билла. Сейчас я, конечно, понимаю, что Билл вовсе не виноват в том, что наши отцы повздорили. Я до сих пор помню, как он на меня тогда смотрел. Я даже в какой-то момент подумал, что он не виноват. Но слово моего отца всегда было превыше всего для меня, поэтому я решил, что так будет правильнее. - Твой отец рассказал, в чём именно заключалось предательство Билла?- спросил Георг, аккуратно запаковывая письмо в конверт. -Сейчас это кажется таким бредом,- Том устало потёр переносицу и поднял на Георга отстранённый взгляд,- он сказал, что Билл уже успел с кем-то подружиться, поэтому я ему больше не нужен. Позже, он, конечно, рассказал мне про его отца, заставив меня ненавидеть Билла ещё сильнее. Но после смерти папы я понял, насколько неправильно я прожил свою юность. Я общался не с теми, с кем хотел. Я вообще делал то, что не хотел. Иногда я думал о том, чтобы было, если бы мы с Биллом продолжили общаться, потому что в глубине души меня всегда тянуло к нему. -Вы были бы отличными друзьями,- подбодрил его Георг.- Читать дальше? - Да, пожалуйста. Только подожди минуту, - кивнул Том, вставая из кресла и уходя из комнаты уверенной походкой. Пёс остался лежать на прежнем месте, из чего Листинг сделал вывод, что по дому Том может передвигаться без чьей-либо помощи. Георг пожал плечами, распаковывая второе письмо. Вскоре Том вернулся, неся в руках бутылку коньяка и два бокала. - Надеюсь, ты не будешь против? -Если только немного,- стушевался Георг. Ему завтра снова идти на почту, да и родители не будут рады увидеть своего сына в нетрезвом виде, но отказать Тому он не смог. Поставив бутылку с бокалами на стол, хозяин дома снова удалился. Вернувшись, он поставил на тот же стол тарелку с нарезанным лимоном. При виде него рот Георга сразу наполнился слюной, и он отвёл взгляд от тарелки. Он терпеть его не мог и предпочитал запивать коньяк колой или закусывать шоколадом, а не зажевывать его лимоном. Разлив по бокалам напиток, Том передал Георгу один и сел в кресло, внимательно смотря на юношу. Листинг залпом осушил бокал и, поставив его на стол, принялся читать второе письмо. "Здравствуй, Том. Вчера я видел тебя в парке. Ты ко мне не подошёл, даже не взглянул. Ты не получал моего прошлого письма? В прошлом году я прождал тебя в парке весь день, держа твой подарок в руке. Я догадывался, что ты не придёшь, но пока во мне есть надежда, я буду тебя ждать. В этом году ты начал играть на гитаре. Признаюсь, я подслушал твою игру стоя под дверью музыкального класса. Это было волшебно! Тебе, конечно, надо ещё учиться, но та мелодия... Я проигрываю её в голове каждый день. Она прекрасна, правда. Я бы добавил некоторые переходы и подсказал бы тебе, что делать с припевом, он у тебя не получался, как я помню. Не удивляйся, я в этом году оканчиваю музыкальную школу по классу фортепьяно. Я ненавижу клавишные, но вот с сольфеджио очень даже дружу. Возможно, поэтому я дотянул до выпускного класса. Но не об этом сейчас. Я написал песню, мне кажется, что она подойдёт под твою музыку. Я бы мог подпеть тебе, если бы ты разрешил мне. Не обращай внимания на своих "друзей". Выражать свои чувства и мысли через музыку не слабость, а сила. Не каждый может этим похвастаться. Ты меня приятно удивил этим умением и поднялся в моих глазах. Приходи, пожалуйста, в парк. Я вложил тебе текст. Его конечно надо доработать, я его писал под впечатлением от твоей музыки и слегка был в неадекватном состоянии. Если мы будем действовать сообща, то она получится волшебной. Также я вкладываю тебе купон на покупку самоучителя. Моё письмо придёт к тебе раньше, чем наступит твой день рождения, поэтому я дарю тебе его сейчас. Ты ведь вряд ли придёшь в парк. Но я все равно буду тебя ждать. С днём рождения, Том! Билл. 13.04.2006» Георг передал листок с текстом песни Тому и тот взял его настолько аккуратно, будто прикасался к сокровищу. Георгу казалось, что Том сам должен прочесть этот текст. Посмотрев на листок, он печально ухмыльнулся и отдал его Георгу. -Я ничего не вижу,- грустно проговорил он и отпил немного из своего бокала, будто запивая горечь своего бессилия. -Я могу прочесть тебе текст, если ты хочешь,- предложил Георг, стараясь не смотреть на Тома жалостливым взглядом. Он догадывался, что Ройсса это может задеть или даже разозлить. -Ты итак читал все письма, поэтому не прикидывайся, что считаешь текст слишком личным,- грубо бросил Том, разливая по бокалам коньяк. -Хорошо, я прочту,- быстро согласился Георг и зачитал текст песни. This's used to be our secret. Now I"m hiding here alone, Can tell, but read our names On the wall And wash them off the stone. I trusted you in everyway, But not enough to make you Stay. Turn around, I"ve lost my ground. Come and rescue me, I"m burning. Can"t you see? Come and rescue me, Only you can set me free! Come and rescue me, Rescue me... Rescue me... Они сидели в тишине. Георг с осторожностью смотрел на Тома, который будто завис. -Меня тогда никто не понял,- вдруг заговорил он мертвым голосом, и Георг дёрнулся, словно от испуга.- Друзья, отец... они говорили, что заниматься музыкой несерьезно. А Билл,- Том горько усмехнулся и, налив себе полный бокал, продолжил, - Билл обладал таким невероятным даром, видеть в каждой вещи неповторимую красоту. Даже моё бренчание оценил. -Я заметил, он очень чуткий человек,- легко улыбнувшись, сказал Георг, выпив немного коньяка. Жидкость обожгла горло, и он скривился от крепости напитка. -Да, я его таким запомнил. В последний раз мы с ним общались, когда мне было семь лет. Восемнадцать лет прошло, а я все так же помню, какой он был. В школе, а потом в университете, я старался не смотреть на него, чтобы не вспоминать, какой он человек на самом деле. - Он невесело улыбнулся и продолжил.- Читай дальше, пожалуйста. Георг развернул третье письмо - оно уже несло несколько другое настроение, что не укрылось от Тома, который, услышав первые строчки, засмеялся. "Ройсс! Ты самый последний кретин, а твои дружки... Я даже слова подходящего не могу найти. Ладно, вы издеваетесь надо мной, но почему каждый раз, с кем бы я ни заговорил, вы превращаете этого человека в объект насмешек? Кристофер что вам сделал? Зачем вы издеваетесь над слабыми? Если бы вы не украли его ингалятор, то все бы обошлось! Мне жаль, что твоих дружков не исключили, тогда ты бы смог взяться за голову! Но конечно, родители твоих дружков работают вместе с твоим отцом, кто их исключит, верно? В итоге, чуть меня не исключили, когда твой Эрик оклеветал меня! Я-то не выкручусь, мой отец чем-то не угодил твоему отцу, поэтому я не в фаворе у учителей. Хорошо, что Кристофер оказался не таким лживым, как ты и твоя свита, и рассказал все как было. Ладно, это можно считать маленькой песчинкой, по сравнению с тем, что началось дальше! После того случая, вы записали Кристофера мне в любовники! Любовники!!! Серьезно? А потом вы и вовсе устроили мне и Крису ад! Я молчу про исписанные стены в туалете и во дворе школы. Но говорить это отцу Криса…Ты с ума сошёл? Ты не получаешь моих писем? Или не читаешь их? Я бы понял, если бы ты читал. Но я все равно надеюсь на то, что однажды ты прочтёшь. А пока я буду тебе писать. С днём рождения. Прости за резкие слова, просто я действительно на тебя зол. Я хочу поговорить с тобой. Приходи в парк. Билл Миллиган 13.04.2007.» -Я помню тот случай, - сказал Том. - Мне нравилось издеваться над ним. Но теперь мне настолько стыдно, ты представить не можешь… а Билл как будто не обращал внимания, ему было все равно. Это ужасно бесило и давало повод для продолжения. Каждый, кто появлялся рядом с ним, подвергался насмешкам. А сейчас я понимаю, что я мстил за мнимое предательство Билла. Мне было обидно, что он с кем-то общался, хоть и сам избегал его и обходил за километр. И знаешь, что еще? -Что?- сглотнул Георг, видя, как начал злиться Том. -Билл начал нравиться Эвану, старшекласснику. Тот был геем, ухлёстывал за Биллом, а тот вёлся. Меня это бесило. -То, что Билл гей или то, что он мог кому-то мог понравиться? -Я не знаю. Я, наверно, просто-напросто ревновал. Билл не мог не нравиться. Он красивый, очень красивый. И умный до ужаса. Несмотря на то, что он был нескладным и дрищом, он был очень красивым. А ещё, в тот год, он вдруг перекрасился в черный цвет и отрастил волосы. -Прости за вопрос, а ты гей? Билл писал про какую-то Кристину,- увидев злой взгляд Тома, Георг стушевался, но продолжил,- я не думал, что ты можешь смотреть на парня под таким углом. -Я могу оценить красоту любого человека вне зависимости от его пола. Билл же был - да и остаётся - прекрасным,- просто ответил Том, а Георг впал в ступор. Том восхищался Биллом. И это после стольких лет вражды? Невероятно. -Что?- тупо переспросил Георг, выйдя из оцепенения. -Он был чем-то средним между парнем и девчонкой. Ухаживал за собой, носил обтягивающие шмотки. Кольца, браслеты и кулоны, каждый день их таскал. Его за километр было слышно, как он ими звенел. Я даже готов поспорить, что он красил ресницы! Ещё он высокий. Было время, когда он был выше меня, но я его обогнал,- ответил Том и снова наполнил бокалы. Георг тоскливо посмотрел на бутылку коньяка и понял, что поход к Густаву отменяется, как и возвращение домой в трезвом виде. -И тебя это не отталкивало? - спросил Георг, делая глоток конька, который теперь не казался таким ужасным и горьким на вкус. -Нет, - Георг в ответ слабо улыбнулся. -Читать дальше? -Да,- кивнул Том. Развернув четвёртое письмо, Георг немного помялся, но под пристальным взглядом Тома принялся читать. "Том, мне безумно жаль твою маму. Я знаю, что говорят о её смерти, это все не правда. Я знаю, что Эрик и Джон отвернулись после этого от тебя. Так друзья не поступают, они должны быть с тобой. Если бы я мог, то я пошёл бы с тобой на похороны и держал бы тебя за руку. Ты бы не был в одиночестве. Приходи в парк. Я поговорю с тобой, ты должен кому-то выговориться. Прими мои соболезнования и прости меня, если я сказал тебе что-то не так в тот день. Я не знал. Я узнал это только через пару дней из новостей. Я представляю, как тебе сейчас тяжело. Потерять родного человека, маму... Прости. И, знаешь, несмотря на это, снова прости меня, но этот год для меня был самым лучшим. Ведь мы с тобой целую неделю общались! Я так был рад, что ты провалил химию, и из-за этого учитель поручил мне тебя подтянуть. Господи, мы с тобой разговаривали!!! И ты улыбался мне... Смеялся вместе со мной. Прости, тебе итак плохо, а я про свою радость. Но и ты пойми меня, за последние пару лет я смог почувствовать настоящее счастье. Это была прекрасная неделя, жаль, что она больше не повторится. Хоть мы и поступаем с тобой в один университет, мы с тобой будем редко видеться. Я пошел на журналистику, а ты в управленцы. Знаешь, мне кажется, у тебя хорошо получится. И, конечно, с днём рождения, тебя. 18 лет, теперь ты взрослый. Надеюсь, что и твоя голова доросла до этого возраста. Билл Миллиган. 13.04. 2008 г.» Георг оторвал взгляд от письма и увидел, что Том сидит, опустив голову на ладони. Казалось, что он не двигается, заново переживая неприятные воспоминания из прошлого. Но он быстро взял себя в руки и ровно сел в кресле. -Мою маму убили,- начал он и скривился, словно ему стало больно,- тогда столько слухов ходило. Говорили даже, что ее изнасиловали... -Мне очень жаль,- искренне сказал Георг. -Билл прав, тогда от меня много кто отвернулся. Меня почему-то стали бояться. -Он так был счастлив, когда вы провели вместе неделю,- ловко перевёл тему Георг. -Да, я тоже. Мы тогда впервые за одиннадцать лет поговорили. Билл и правда такой, как и в своих письмах. Трогательный, умный и немного дерзкий. За словом в карман не полезет, всегда подколет в ответ. -Ты как будто восхищаешься им, - заметил Листинг. -Так и есть. Ты просто не представляешь, что бы сделал мой отец, если бы услышал, что я это говорю,- засмеялся Том и допил коньяк из своего бокала. - Все-таки тогда мне было важно его мнение и, если честно, я его боялся. Поэтому я был безумно рад, что он не узнал, что мы вместе занимаемся. Я ходил к Биллу домой после школы. Его мама очень тепло ко мне относилась, несмотря ни на что. Та неделя и правда была замечательной, я смог почувствовать, что значит дружба и взаимопонимание. А потом прошли выпускные экзамены и сам выпускной. У нас не было шанса встретиться. С лица Тома не сходила тёплая улыбка, когда он говорил о Миллигане. Георг и сам улыбался, понимая, что Том на самом деле не ненавидел его. Им обоим действительно надо поговорить и расставить точки над i. Теперь Георг ничуть не сомневался в правильности своего поступка. -Ты тоже хотел с ним общаться,- утвердительно кивнул Георг. -Да,- просто ответил Том,- давай дальше. Георг распаковал следующее письмо и, вспомнив, что было в нём написано, с предвкушением ждал, как на него отреагирует Том. "Ройсс, я снова тебе пишу. Если бы ты прочёл это письмо, то я был бы уже мертв. В этом году ты занялся бейсболом. Это было неудивительно, учитывая твои интеллектуальные способности. Ты знаешь, что я подружился с Марком. Да-да, тот самый Марк, который гей. Дааа, сколько ты издевался надо мной после этого, ладно, не суть. Хотя это ему не мешало быть твоим капитаном и руководить тобой. Что, вдруг толерантность в тебе проснулась? Как-то я его искал и зашёл в вашу раздевалку. Мне кажется, именно в тот день и именно в тот момент моё сознание перевернулось. Я увидел тебя в одних боксёрах. И знаешь, что? Я чертов гей! Твою мать, сука, ты знаешь, что ты охуенный? Да, ты знаешь. И я это оценил. Даже после того, как ты стал распускать про меня эти сплетни. Это низко, я не думал, что ты опустишься до такого. Но все равно, ты охуенный! Я, наверное, неделю отходил от этого зрелища. Это что-то ненормальное. Знаешь, я очень удивлён, что Эрик и Джон поступили вместе с тобой в университет. Они тебя бросили в самую трудную минуту, а ты до сих пор считаешь их своими друзьями. Я действительно удивлён! Ты не меняешься, абсолютно. Ладно, твоё право дружить с этими придурками. Не скажу, что я рад, что мы учимся в одном университете. Правда, я безумно рад, что мы с тобой почти не пересекаемся. Но этот год... Он стал переломным для меня. Чертова раздевалка! Если ты придёшь в парк, я заставлю тебя снять футболку, так и знай! Но все равно, приходи... И с днём рождения. Я тебе почти никогда ничего не желаю, но сейчас я хочу, чтобы твои мозги встали на место. Миллиган. 13.04.2009» Том сидел, вытаращив глаза. Листинг нервно усмехнулся и потянулся за следующим письмом, понимая, что Ройсс был не в состоянии сейчас что-то сказать, да и сам Георг был без понятия, как реагировать. Хотя ему было смешно. Он уже представил, что было бы, если бы Том все-таки прочитал письма Билла. Точно получил бы по башне от Ройсса. "Том, я безумно волновался за тебя. Да, я специально приехал посмотреть на заезд. Я случайно подслушал твой разговор с Дереком. Это опасно! Зачем? Формула-1! Чем ты думал вообще? Как же твой отец? А...Кристина? Разве она не волнуется? Даже я сгрыз свои ногти, когда смотрел на гонку. Хотя, я должен тебя поздравить. Теперь ты действительно звезда. Нет, я правда рад, хоть это и очень опасно. Жаль, что тебе не жаль твоих близких. Особенно отца. Кристина - шлюха, и все об этом знают. Она с тобой, потому что твой отец мэр, а ты зашибаешь бабло на гонках. Когда же ты научишься выбирать окружение? Кристина совсем за тебя не волнуется, не говоря уже об Эрике и Джоне. Разве ты не устал от них? Я, как идиот, снова пишу тебе, а ты не читаешь. Но я все равно пишу. В этих письмах я высказываю все, что у меня наболело за этот год. Это уже своеобразный ритуал, написать в канун твоего дня рождения тебе. И это единственная приятная вещь в году. У меня только один друг, которому я могу довериться и поговорить с ним, а ты один. И своим «друзьям» ты не можешь рассказать все, что у тебя на душе. Это печально. Если хочешь, то приходи в парк. Теперь он совсем недалеко от института, и тебе не составит труда прийти. С днём рождения. Миллиган. 13.04.2010» Том выпил два бокала подряд, а Георг сам взял бутылку и налил себе, ему тоже не мешало выпить. Эти письма с каждым разом становились все откровеннее и откровеннее. -Я не знал, что Билл так на меня реагирует,- вдруг сказал Том,- это забавно, учитывая, как он тогда со мной разговаривал. Словно убить хотел. А вот на счёт гонок... Никто меня не останавливал. Отцу тогда было все равно, он погряз в войне с отцом Билла, а Крис... Она никогда не волновалась. Она встречалась со звездой, как верно подметил Билл. Ей было все равно. Сколько ещё писем? -Пять,- ответил немного захмелевший Георг, показывая пачку писем и тряся ими, после чего они выпали из его руки и рассыпались по полу. Оба парня посмеялись над неуклюжестью Георга и тот, подняв их, положил на стол, быстро найдя следующее письмо. -Читай,- махнул рукой Том и осушил очередной бокал. "Ройсс, уйми свой пыл. Я не понимаю, зачем ты с таким усердием обсуждаешь мою личную жизнь? Которой, собственно, и нет. Занимайся своими гонками и своей силиконовой куклой. Бесишь, не могу. Какое тебе вообще дело до меня? Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай! Ты в курсе, что Марк учится на психолога? Знаешь, что он мне сказал? Он говорит, что я маньяк. Всегда слежу за тобой взглядом, когда мимо проходишь, интересуюсь твоей жизнью. Знаешь, что он сказал? Что это любовь. Прикол, да? Нет, ты, конечно, сексуальный, гад, но чтобы я тебя любил? Нет уж, увольте. С днём рождения. Миллиган. 13.04.2011» Над последней фразой Георг поржал. В слух и очень громко, наверно, это было даже неприлично. Нет, он так до сих пор не понял, что за человек этот Билл. Единственное, что он понял, что он ну очень интересный персонаж. Он даже пообщался бы с ним. А вот Тому было не до смеха, судя по его лицу. Он даже приоткрыл рот, когда Георг читал ему письмо. -Так, давай дальше, я пока переварю,- сказал Том, и, пока Георг искал нужное по порядку письмо, разлил остатки коньяка по их бокалам. Георг кивнул и взял следующее письмо. "Здравствуй, Том. Твой отец добился своего. Посадил моего, да ещё и сестру захватил. Хоть мы с ней всегда ссорились, но я никогда не желал ей такой участи. А знаешь, что случилось с моей мамой? Она сошла с ума. Она за этот год столько натерпелась: нападки прессы, допросы в полиции, угрозы твоего отца, в конце концов! Её это подкосило. И знаешь, где она сейчас? В психушке! Она считает, что отец и Стейси на работе, а вечером должны прийти домой на ужин. Она готовила ужин, расставляла приборы на четверых, она их ждала... И так было каждый день. И теперь я один. И без мамы мне как никогда одиноко. Она была единственной, кто меня мог понять и принять таким, какой я есть. Я ей рассказывал все. О школе, институте, о тебе... Мой отец считал, что я никогда не пойду по его стопам, и он был чертовски прав. Он делал ставку только на Стейси, мол, только она сможет продолжить его дело. Он, как и все вокруг, считал меня геем и знал, что я не смогу продолжить наш славный род. В последнее время я с ним очень много ссорился из-за этого, а с сестрой вообще не разговаривал. Только мама меня понимала. А сейчас у меня никого нет, спасибо твоему отцу. И знаешь? Нифига я тебя не люблю, я тебя ненавижу. Ты отнял у меня все - дружбу, семью, веру в человека. А я все ещё тебе пишу. Ненавижу и пишу. Потому что люблю (зачеркнуто) потому что хочу, чтобы ты, наконец, включил свой мозг и расставил свои приоритеты. С днём рождения. Миллиган 13.04.2012» - Я в растерянности,- пробормотал Том и, встав с кресла, вышел из гостиной, немного покачиваясь. Через пару минут он вернулся с новой бутылкой. Георг без вопросов протянул ему свой бокал. Ему уже было все равно, что напьётся до чертиков, он лишь хотел дочитать все письма Тому, понимая, что должен поддержать его. -Знаешь, я после прочтения этих писем сделал вывод, что твой отец не очень приятный человек. Я, конечно, не знаю всей ситуации... -Отец Билла работал честно, в отличие от моего отца. Именно мой папенька воровал деньги из казны, но у него имелись связи, чтобы посадить отца Билла. Я узнал об этом только в прошлом году, когда после его смерти говорил с его адвокатом. А то, что дед Билла когда-то сидел в конгрессе – так это всего лишь слухи, поэтому он не смог повлиять на это дело. Георг даже приоткрыл рот в изумлении. -То есть, отец Билла не был причастен? - шокировано произнёс Листинг. -Не был,- покачал головой Том, разливая по бокалам коньяк. Георг не мог понять - как он в таком состоянии, да ещё и со слабым зрением, так чётко попадает в бокалы. Для него даже было секретом как он передвигается по дому. Его пёс уже давно спал, все также лёжа около ног хозяина. И самое интересное - Том ни разу не наступил на него. -Почему ты не сказал Биллу? Он должен знать!- возмущённо воскликнул Георг. -Последние пару лет он вёл себя так надменно, что мне даже не хотелось с ним говорить. Ты знаешь, что он из аристократической семьи? В прямом смысле - высший свет, все дела. Видимо, там и нахватался. -Он не производит такого впечатления. Я и не знал, что он из них. -Его дед не сидел в конгрессе, а был мигрантом из Англии, откуда он и привёз с собой титул лорда. И ты не поверишь, но в нашем городе их семья такая не единственная. -В первый раз слышу, если честно. Да и вообще, на твоём месте я бы обо всём рассказал Биллу. Судя по письмам, он очень переживает,- пожал плечами Георг, отпивая из своего бокала коньяк и закусывая лимоном. Удивительно, но сейчас лимон ему не казался таким уж противным. - Это всего лишь письма! - возмутился Том. -Эти письма - отражение его души. И было бы по-человечески и правильно рассказать Биллу, что его отец ни в чем не виноват. Да и посодействовать его освобождению не мешало бы. Или ты боишься, что тебя посчитают сыном предателя? Не хочешь оказаться на месте Билла?- говорил Георг и видел, как яростно сжимаются кулаки Тома. Ему не было страшно, его пьяная душонка требовала справедливости. Они долго смотрели друг на друга. Георг ждал, когда Ройсс обрушится на него со всей яростью. Он понимал, что Том может одним ударом его вырубить. Георг хоть и не был худым, но он совсем не занимался своим телом, что нельзя было сказать о Томе. Он был болезненно-худым, но Георг видел, как играют мышцы на его руках. Он наверняка занимался на тренажерах, чтобы хоть как-то поддерживать форму. -Читай дальше, - сделав пару глубоких вдохов и успокоившись, проговорил Том. Георг напряжённо опустил голову к следующему письму, чувствуя, что этот эмоциональный всплеск даже немного отрезвил его. "Здравствуй Том. Теперь мы совсем не видимся. Ты начал заниматься гонками всерьёз. Мне очень страшно за тебя, правда. Я очень рад, что ты решил закончить институт. Все-таки образование очень важно в наше время. Просто представь, что ты не сможешь участвовать в гонках, что ты будешь делать? Следующий учебный год - последний, дотяни его, пожалуйста. Я бы тебе помог, если бы ты меня так не ненавидел. В этом году выпустился Марк, и теперь мне совсем одиноко. Некому рассказать о том, что со мной происходит, я совсем один. Ты, как обычно, купаешься во всенародной любви, чемпион. Я тоже за тебя рад. Всегда аплодирую стоя твоим победам вне института. Ты, правда, молодец. Я пишу для местной газеты. Представляешь, редактор дал мне задание взять у тебя интервью, а я этого не сделал. Потому что боюсь подходить к тебе. Из-за этого чуть не провалил практику. Я бы хотел с тобой поговорить - нет, не брать интервью, а просто поговорить. Ты прости меня за прошлые письма. Я тебя не ненавижу. С каждым разом, когда я смотрю на тебя, все больше понимаю, как я встрял. Марк был прав, я действительно влюблён в тебя. Я не понимаю, как это со мной произошло, возможно, всё началось в тот день в раздевалке, а, возможно, я всегда тебя любил. Я не могу на тебя обижаться, на все твои подколы я реагирую с улыбкой. Было бы намного хуже, если бы ты меня не замечал, а так ты даже уделяешь мне внимание. Знаешь, как в младших классах мальчики дёргают девочек за косички. Некий подтекст, хотя я, наверно, как обычно, себя накрутил. Я хочу в это верить, и я верю, что ты в какой-то степени неравнодушен ко мне. С каждым днём я вижу, как ты становишься все более озлобленным и нелюдимым. Тебя что-то гложет. Я очень хочу узнать, что у тебя на душе. Я сам запутался в себе. Я знаю, что я чувствую к тебе, и меня это убивает. Это ведь невозможно. Ты меня ненавидишь, а я тебя продолжаю любить. Марк говорил, что я любил тебя всегда. А ведь я никогда ни с кем не встречался. Даже не целовался. Я настолько был зациклен на тебе, что не смотрел на других. Я чувствую себя психом. Я надеюсь, что не сойду с ума от одиночества, а пока эти письма дают мне второе дыхание, чтобы жить. С днём рождения, Том. Приходи в парк. Ты знал, что лебеди влюбляются только один раз в жизни? Ты бы посмеялся, но я все равно скажу: я как лебедь, влюбился один раз и все, больше ни на кого не смотрю. Билл 13.04.2013» Пока Георг читал письмо, его сердце болезненно сжималось. Он не понимал, как один человек может чувствовать столько... Страх за Тома, обиду, отчаяние и, конечно же, любовь. Это просто невозможно. -Он в этом году писал? - Ройсс отвлёк Георга от его нерадужных мыслей, заставив взглянуть на него. Листингу казалось, что он думал о том же, о чем и Ройсс. В глазах Тома читались растерянность и тоска. -Да,- почти шепотом ответил Георг, продолжая следить за реакцией Тома. -С каждым письмом я все больше уверен, что он не напишет. Это слишком личное, слишком... Так много всего,- грустно сказал Ройсс, потирая виски. -Твой день рождения только в апреле, насколько я понял. - А сейчас начало декабря,- кивнул Том. -Так сходи к нему!- горячо воскликнул Георг. -Я слышал, что он уехал, и я не знаю, куда. Его дом продаётся,- пожал плечами Том, взяв со стола бокал и делая из него большой глоток. -Иди к нему завтра!- с жаром воскликнул Георг. -Да, обязательно схожу! - уверенно кивнул Том. -Только ты обязан мне, потом все рассказать! - настаивал Георг. -Давай свой телефон, я же не знаю, где ты живёшь. Чувак, да я тебя в первый раз вижу,- пьяно отозвался Том, и они рассмеялись. Обстановка разрядилась, и теперь Георг смог вздохнуть свободнее. -Осталось два письма. Читать? - спросил он, вскрывая конверт. -Читай. "Здравствуй, Том. Мне нечего тебе написать. Только то, что я безумно по тебе соскучился. Ты весь год участвуешь в кубке мира и очень редко появляешься в университете. Я очень рад твоим победам. Твоих «друзей» наконец-то исключили. Идиоты, и это на последнем-то курсе. Ты знал, что они продавали наркотики? Видимо, доверились не тому и спалились. А мне вот не жаль их. Их родители - большие шишки в бизнесе, они отделались только исключением из университета. Я думаю, что они совсем ничего не потеряли. Я слышал про твоего отца. Второй инсульт. Мне очень жаль. Я не хочу, чтобы ты терял единственного родного человека. Даже Кристина, которой ты сделал предложение, не так близка к тебе. Я это чувствую. Том, подумай ещё раз, она тебя не достойна. Она не та девушка, которая должна быть с тобой. Я понимаю, что тебе важна только лишь внешняя красота женщины. Но она? Красивая, но меркантильная шлюха. Ты сам себя не уважаешь. В этот день рождения я желаю тебе, чтобы твой отец выздоровел, чтобы ты нашел ту девушку, которая будет любить тебя, а не твои деньги. И, безусловно, побед в новых заездах. В этом году ты обязан быть чемпионом в Формуле. А я? Я все ещё люблю тебя. За этот год ничего не изменилось, даже несмотря на то, что я тебя видел за это время от силы пять раз. Я все равно считаю тебя самым лучшим. Самым идеальным. Я желаю тебе самого наилучшего. Просто будь счастлив. Настоящая любовь не знает границ и запретов, пусть найдётся тот человек, который полюбит тебя всем сердцем. Билл. 13.04.2014» -Билл…- простонал Том и бессильно уронил голову. -Ты обязан завтра сходить к нему,- заплетающимся языком произнёс Георг. -Какой он… Черт, после стольких лет он может такое писать,- печально произнёс Том. -Он тебя любит,- только и мог сказать Листинг. Он никогда не любил по-настоящему, но сердцем он понимал Билла. Всю его боль и желание быть с одним-единственным человеком. Георг чувствовал, что Билл действительно достоин восхищения. -Теперь я знаю это... -А что ты чувствуешь? -Тоску. Мне всегда его не хватало. Прочитай мне последнее письмо, тогда я смогу почувствовать, какое я последнее говно. -Ты же не знал! -Я его предал. Предал нашу дружбу. А он... Все это время он желал мне счастья и любил. -Я прочту письмо, но только пообещай, что ты сходишь к нему завтра. -Обещаю. Когда Георг прочел последнее письмо, Том встал с дивана и начал медленно расхаживать в гостиной, что-то бубня себе под нос. Георг молча следил за ним, не зная, как реагировать. -Какой он... Я не могу подобрать слов. Как я не замечал этого? - воскликнул он, размахивая руками. -Пожалуйста, сходи к нему завтра,- умоляюще попросил Георг. -Я тебе пообещал, а своё слово я всегда держу. -Знаешь, я думал, что такое может быть только в фильмах. -Я тоже. -Ты чертов везунчик! -Он столько лет любил и любит меня, так волнуется и переживает... Я никогда не чувствовал ничего подобного. И Билл - он всегда такой...он был всегда собранным, я им восхищался, а у него столько всего на душе… И он прав во всем, каждое слово - правда. И неужели он единственный, кто может меня понять? -Ты, вроде, говорил, что не гей. -И что? Он любит меня... И мне его не хватало. -Так ты, получается, тоже гей? - Какой я гей? За спиной куча баб и неудавшийся брак с одной из них, - устало проговорил Том. -А если попробовать? – у Георга давно вертелся на его языке этот вопрос. -Как говорит Билл, настоящая любовь не знает границ, м? - весело подмигнул ему Том, снова усаживаясь в кресло. -Я удивлен. -Я тоже. А ты знаешь, какой он красивый? -Я никогда не смотрел на парней,- немного смутился Георг. -Я тебя уверяю, когда увидишь его, то сразу забудешь, что об этом говорил. -Тогда, если вдруг Билл решит написать тебе письмо, пока я прохожу практику, то я его украду,- хихикнул Георг. -Ты же против геев, разве нет? -Я никогда не любил, но я уверен, что такая любовь должна иметь шанс на существование. После двух выпитых бутылок коньяка, Том и Георг, наконец, смогли попрощаться. Ройсс снова пообещал, что обязательно завтра навестит Билла. Они обменялись телефонами, чтобы он доложил о выполнении миссии Листингу. *** Георг ложился спать с жутким вертолетом. Когда он вернулся домой, сам верил, что от него несёт перегаром за версту и, к счастью, отец не видел его. Мать только покачала головой, но пообещала ничего не рассказывать главе семейства. Даже когда его голова коснулась подушки, он все ещё продолжал думать о письмах влюблённого и такого чистого душой Билла, о всеми брошенного и запутавшегося в себе Тома. В глубине души Георг теперь надеялся, что их встреча произойдёт, и они, наконец, поговорят. Когда на следующий день Георг с больной от похмелья головой сидел на рабочем месте и пытался вникнуть в принцип регистрации новой корреспонденции, Том прислал ему смс, написав, что Билла не было дома, и они не смогли встретиться. К сожалению, и в последующие дни Том так и не увидел Билла. Он ходил к нему каждый день, но не заставал дома. Созвонившись, они решили, что Миллиган уехал на рождественские праздники, и решили попытать счастье после них. Только с одной поправкой… Тому назначили операцию сразу после праздников, и восстановительный период мог затянуться, и неизвестно, на какой срок. Они оба расстроились, и не понятно кто больше - Георг, который не смог свести их для разговора тет-а-тет, или Том, которому казалось, что он потерял последний шанс для своего счастья. Они созванивались каждый день, сближаясь всё больше. Георг понимал, что у Тома совсем нет друзей, да и он совсем был не против иметь такого друга, как Ройсс. Он был очень интересным собеседником, даже несмотря на колкие замечания Билла в письмах, Георг знал, что Том совсем не глуп. Двадцать четвертого декабря был последний день практики. Георг наловчился умело перебирать новые письма, которые поступали на почту. Он должен был отработать до обеда, а потом - свобода. Его это донельзя радовало, потому что практика на почте казалась ему безумно скучной и неинтересной. -Георг, через полчаса обед,- отвлекла его миссис Рейчел. -Мне осталось десять писем, мэм,- ответил Георг, не взглянув на женщину. -Ты славно поработал, можешь уже отдохнуть. Сегодня сочельник. -Пожалуйста, я должен закончить,- отрешенно попросил Георг и вдруг замер. В его руках было письмо, адресованное Томасу Ройссу от Билла Миллигана. -Как знаешь,- рассерженно ответила миссис Рейчел, а Листинг словно не слышал ее, продолжая сверлить взглядом конверт. Георг обернулся к ней и, поняв, что она на него не смотрит и продолжает заниматься своими делами, сложил конверт и быстро сунул его в карман джинсов. Закончив с остальными письмами, Георг поздравил с грядущими праздниками мистера Крафта и всех сотрудников почты, после чего пулей вылетел из здания, чтобы как можно скорее добежать до Ройсса и отдать ему свою бесценную находку. Дверь ему открыла помощница Тома. В последнее время он очень плохо видел и с трудом передвигался по дому. Даже очки ему больше не помогали, поэтому рядом с ним всегда были его помощница, миссис Адамс, и умный пёс по кличке Босс. -Мистер Листинг, добрый день,- приветливо поздоровалась миссис Адамс, шире распахивая дверь. Георг немало удивился, когда понял, что она его узнала. Видимо, Том все рассказал женщине о новом друге, который так внезапно ворвался в его жизнь. Иногда Георг думал, что, когда Том и Билл встретятся и поговорят, он больше не сможет общаться с Ройссом так, как раньше. Но он не был расстроен. Ему почему-то хотелось, чтобы эти двое воссоединились, и мир начал существовать только для них. -Где Том?- резко перебил ее Георг, понимая, что это было невежливо, но сейчас было не до вежливости - в его кармане было письмо Билла. -Он в гостиной,- ответила она, и Георг сразу же направился в указанном направлении. Том сидел на диване в своих ужасных очках и смотрел телевизор. Но, когда он увидел Георга, на его изможденном лице появилась счастливая улыбка, и он поднялся, чтобы поздороваться. -Привет! Какими судьбами? -Билл… письмо,- запыхавшись, произнёс Георг и вытащил из кармана джинсов конверт, передавая его Тому. Тот вмиг стал серьёзным и, быстро распечатав конверт, принялся читать письмо. Георг видел, как его глаза бегали от строчки к строке. Сначала он хмурился, но потом его лицо озарила по-мальчишески широкая улыбка. Даже после прочтения, Ройсс продолжал улыбаться, что Листинг расценил, как хороший знак. -Ты должен его вернуть? – спросил Том, складывая исписанные знакомым почерком листы в конверт. -Желательно,- кивнув, ответил Георг. -Тогда вернёшь его после праздников,- сказал Том и положил его себе в карман. -Хорошо. Что он написал? -Он написал все, что я должен знать,- просто ответил Ройсс. Вошедшая в гостиную миссис Адамс оповестила Томаса, что он должен принять таблетки. Георг нахмурился и понял, что сейчас будет не до него, и, сухо попрощавшись, он покинул дом Ройсса. Он шёл пешком к своему дому, не понимая реакции Тома. Дойдя то центрального парка, он присел на лавочку напротив пруда, думая, что именно здесь Билл на протяжении многих лет мог ждать Тома. Ведь летом тут плавали лебеди, он это прекрасно помнил. Идти домой не хотелось, поэтому он достал из сумки бумаги по практике и ручку и стал делать пометки в черновом варианте. Он немного увлёкся, но, когда отвёл взгляд от бумаги, то увидел, что на соседней лавочке сидит парень и смотрит на пруд. Он был очень красив – брюнет, во всем черном, только лицо было чересчур бледным, а глаза - очень грустными. И в следующую секунду Георг обомлел – мимо него прошёл Томас Ройсс! Том вёл на поводке Босса, прямиком идя к лавочке, на которой сидел тот загадочный брюнет. Дойдя до него, Том сразу сел к нему лицом, спиной к Листингу. Георг видел, как расширились без того большие глаза брюнета, как он вскочил со своего места и попытался уйти, но Ройсс резко поднялся на ноги и успел схватить его за локоть. Значит, этот парень… Билл? Георг не слышал, что тот ему говорил и не видел реакцию Билла. Том говорил и не отпускал его. Ройсс замолчал, и Билл кивнул и снова сел на своё место. Они разговаривали долго, очень долго... Георг был достаточно далеко от них и не мог слышать, о чём они говорят, но, судя по лицу Билла, все было хорошо. Он видел, как Миллиган улыбается… и он действительно красив, как и говорил Том. Чертовски красив! Он улыбался и смеялся так открыто, что Георгу самому хотелось улыбаться просто так, только посмотрев на его улыбку. Поняв, что у этих двоих все хорошо Георг вернулся к заполнению бумаг по практике. Да только долго ему заниматься бумагами не пришлось - скоро его прервал приятный голос: - Привет. Листинг поднял взгляд и не без удивления увидел, что перед ним стоит Билл, и вблизи он был ещё красивей. При одном взгляде на него Георг чуть было не усомнился в своей ориентации – чёртов Ройсс был прав! Рядом с ним стоял и сам Том, он настолько счастливо улыбался, что у Георга тут же отлегло от сердца. Значит, действительно все в порядке. -Привет, - ответил Листинг, поднимаясь с лавочки. -Спасибо тебе за письма. - Не стоит благодарности, - неловко отозвался Георг. - Как насчёт чашки кофе? Листинга немало удивил этот вопрос, и он растерянно посмотрел на них, не зная, что ему ответить. -Я думаю, что вам надо побыть наедине, - смущённо проговорил он. -У нас вся жизнь впереди,- ответил Том. - Ну… хорошо,- после недолгих раздумий согласился Листинг. Он действительно был рад видеть наконец-то искренне улыбающегося Тома и Билла, чьи глаза, наверно, впервые за восемнадцать лет светились счастьем.