Вы ненавидите меня так страстно

      Веселье было в самом разгаре. Даже извечно серьезные дамы и джентльмены поддались влиянию праздника, оживились и с улыбкой наслаждались торжеством. Ребятня под чутким контролем Йохансена водила хороводы.       Санни заботливо поправила бабочку на младшем брате, взъерошила его рыжие волосы и отпустила играть с остальными. Выпрямившись, девушка с чувством выполненного долга любовалась Кометом и через пару секунд заметила в толпе кузину.       Мун махнула рукой в ответ и скромно улыбнулась. Через секунду Менифан уже утащили другие кузены танцевать. Флай вздохнула, покачала головой и поймала себя на мысли, что пора уж расслабиться.       Только вот...       Она позволила своей драгоценной сестренке строить отношения с гадким монстром. Где-то на небесах укоризненно качали головами Королевы.       Хоть Баттерфляй и сказала, что не имеет ничего против, это ей не мешало втайне надеяться, что Сан совсем скоро поймет истинную натуру Лизерда. По всей видимости, в компании Менифан монстр превращался в заботливое и доброжелательное существо. Не зря даже старина Грег решил, что Тоффи испытывает к принцессе некие романтические чувства. Видать, актер из этой твари был замечательный.       Мун нервно перебирала ноготками по перилам. Монстра нигде не было видно. Крайне подозрительно. Обычно Тоффи окружал девушку со всех сторон прямым или непрямым присутствием. Но после того случая в ванной комнате Лизерд не попадался ей на глаза. — Ваше Величество, — по лестнице быстро спускался Грегерт, взволнованно потирая руки. — На связи королева.       Флай мысленно распрощалась с жизнью и поспешила к себе в комнату. И правда, на стеклянной поверхности зеркала отражался статный стан женщины. Высокая, с короткими темными волосами, королевской бледностью и острыми чертами лица. На секунду Мун замерла, рассматривая собственную мать, будто впервые.       Такая величественная.       Такая непохожая на меня. — Мун, — требовательно подозвала королева. — Да, матушка! — Флай шустро подскочила к зеркалу и сделала легкий реверанс, приветствуя женщину. — Грегерт сообщил мне о случившемся.       Баттерфляй готова была под землю провалиться. Да она и без того знала, что вела себя недостойно собственного титула, оказалась слабой и не способной спасти собственную жизнь. Весь день несчастную принцессу грызла совесть, не позволяя и на миг забыть о столь глупом проступке. — Ты проявила себя, как настоящая королева, — лицо Гэлэкси смягчилось материнской любовью и заботой. — Другого я от тебя и не ожидала.       Либо Мун подводит собственный слух, либо от радости надо плясать чечетку. — Ты спасала друзей до последнего, рисковала собой. За такой правительницей потянутся все.       За грудной клеткой взорвалось несколько фейерверков. Музыка снизу будто стала громче. В миг весь мир приобрел яркие краски, все вокруг засверкало и заблестело. — Я горжусь тобой, милая.       Флай молча взмолилась о том, чтобы миг этого бесконечного счастья продлился как можно дольше. — Но будь аккуратна в следующий раз. Думаю, по твоему возвращению мы перейдем на новый уровень изучения магии. А пока проследи, чтобы гостям было весело. До связи.       Голос Гэлэкси был мелодичным и спокойным. Таким должен быть голос королев.       Зеркало на секунду вспыхнуло черным и опять начало отражать предметы в комнате, выполняя свою привычную функцию. Гладкая поверхность была свидетелем того, как юная принцесса кулачками растирала лицо, пытаясь избавиться от слез, застывших в глазах. — Она любит Вас, — подал голос Грег, стоявший все это время в тени комнаты. — Я знаю, — дрожащим голосом прошептала Флай, улыбаясь и увереннее добавила. — Знаю.       Это было самым главным чудом в жизни уже-не-малышки-Флай.

***

      Темно-красная жидкость плавно перетекала с одной стороны в другую. Туда-сюда. Туда-сюда. Лаская стенки бокала, как волны — песок.       Баттерфляй подперла лицо рукой и вновь наклонила свой бокал в сторону. Во всем теле чувствовалась приятная легкость. За грудной клеткой копошилось что-то теплое, мягкое, томно растягивающееся во все стороны.       Счастье?       Баттерфляй улыбнулась собственным мыслям и выпила остатки вина. Рядом плюхнулась Санни. От алкоголя и танцев щеки ее раскраснелись, а глаза сверкали веселым блеском. Девушка ловко наполнила свой бокал и с наслаждением отпила. — Потрясающий вечер! — крикнула Менифан прямо на ухо кузине, обжигая жаром разгоряченного дыхания. — Веселись, — Мун, не замечая протестов сестрицы, перелила часть напитка в свой бокал и вернула кузине половину. — Но знай меру. — Слушаюсь, Ваше Величество, — звонко расхохоталась Сан, попутно вылезая обратно.       Молодежь гуляла явно веселее, чем старшее поколение, хоть и комнатку им предоставили не такую большую, как главный зал. Зато можно было слушать современную музыку, не стесняться осуждающих взглядов взрослых и вести себя более раскрепощенно. И все же, вечер проходил вполне в мерах приличия. Все-таки детки, взращенные под строгим контролем, уже успели выработать в себе определенные манеры и знали грань дозволенного. Они — элита.       Баттерфляй потянулась, разминая затекшие мышцы. Танцевать не хотелось от слова «вообще». Слишком уж много людей, а в современных танцах принцесска была ужасна. Ну не учили ее многочисленные репетиторы активно двигать бедрами и трясти головой. В помещении становилось жарко. Вино не особо справлялось с утолением жажды. Поэтому Мун приняла решение проветриться.       В такой толпе она незаметно проскользнула на балкон и облегченно вдохнула. Легкие наполнил морозный воздух, и от этого плечи мелко дрогнули. Прохладно. Но терпимо. Музыка приглушенно доносилась и сюда. — Я-я не помешал?       Ривер скромно улыбнулся, несколько раз нервно поправив пиджак. Флай окинула его благосклонным взглядом и мотнула головой, мол нет-нет, все в порядке. — Я не уверен, что это мое дело... — юноша приблизился к принцессе. — Но там вышла Ваша сестра, покинула помещение... в компании Тоффи.       Мун облизала пересохшие губы. — Все в полном порядке. — Да? Тогда, я пожалуй пойду. Простите, что побеспокоил. — Стой.       Ривер резко замер и выпрямился, как солдат, ожидавший приказа. Девушка в очередной раз умилилась столь ребяческому поведению. — Почему именно Лизерд вызвался меня нести? — принцессе пришлось постараться, чтобы придать этому вопросу безразличности. — Н-не знаю. Он подошел. Медленно. Ну, как обычно он все делает. Поднял Вас и казалось, что собрался уходить и без нас. А когда я вызвался помочь... Сан запротестовала, сказала, что еще неизвестно, что со мной. — Вот оно что, — тихо пробормотала себе под нос принцесса, пытаясь представить, как эта сцена выглядела со стороны. — Он что-нибудь говорил, пока нес меня? — Молчал, — Ривер поджал губы. Вид у него был обеспокоенный. — Вас так волнует эта тема? — Нет-нет, — Флай нервно захихикала, сделав неопределенный жест рукой. — Это привычка особ высшего общества — вести бессмысленные диалоги.       Йохансен призадумался. В их племенах подобные вечера не были чем-то обыденным. Так что Баттерфляй была проводником в мир изыска и блеска чужих измерений. Пока юноша размышлял, Мун успела замерзнуть. — Пойду проверю наших почетных гостей, — сообщила девушка, оставляя Ривера в одиночестве.       В коридорах было темно и пусто. Все были заняты торжеством. Если верить настенным часам, вот-вот полночь. Нужно поспешить, если Баттерфляй хочет встретить праздник в обществе.       Голоса.       Невольно принцесса замедлила шаг и совсем остановилась, замерев у поворота. Голоса были ей знакомы. Слишком знакомы. Мун еле-еле выглянула из-за угла. Там, при свете луны, разговаривали Тоффи и Санни. Златовласая сидела на подоконнике, смахивая на волшебную фею из сказки. Просто волшебная. Рядом стоял Лизерд, сложив руки за спиной и то и дело поглядывая на девушку. Под серебристым сиянием кожа ящера смотрелась специфически привлекательно. Эти двое были похожи на прекрасную пару с иллюстрации к какой-нибудь фэнтезийной сказке.       Глаза монстра сверкнули. Флай отшатнулась назад, прижавшись к стене. На секунду ей показалось, что Тоффи ее заметил.       Глупости. — Я рада, что мы познакомились, — призналась Сан, комкая подол цветастой юбки. — Это абсолютно взаимно, — голос Лизерда, как всегда, сохранял спокойствие, ровный тон. Но если с Мун это спокойствие было ледяным и непоколебимым, при разговоре с Менифан оно успокаивало и приобретало мягкость. До чего же странно. Это как серый цвет, включающий в себя множество оттенков. — Твои взгляды довольно прогрессивны. В каком-то плане ты опережаешь свое время. — То-о-оф, — Санни засмеялась. — Ты как всегда преувеличиваешь.       Тоф? Серьезно? Т о ф? — Это ты недооцениваешь себя. Некоторым персонам в наши дни этого не хватает.       Принцесса еле удержалась от возмущенного фырканья. Неужели эта тварь сейчас на нее намекает? — Давай не будем обо мне. Я бы хотела поговорить о... — хоть Баттерфляй и не могла сейчас видеть кузину, отчетливо представляла, как Менифан смутилась, застенчиво опустила взгляд в пол, а на щеках выступил легкий румянец. — О нас. — Откровенно говоря, я тоже давно хотел об этом поговорить.       Мун зажала рот рукой и затаила дыхание. Выходить было уже поздно. Возможно, это одно из самых главных признаний в жизни Санни. Нельзя испортить столь идеальный момент. — Дело в том, что наши отношения стали довольно близки. Этого можно было ожидать. Ты очаровательная, умная и яркая. Уверен, многие молодые люди ненавидят меня.       Тут уж Баттерфляй поспорить не могла. Как никак, а Менифан и правда привлекала кавалеров. — И даже я не способен игнорировать свои чувства.       Принцесса прикрыла глаза, надеясь раствориться с темнотой коридора. Не стоило ей становиться свидетелем этого тайного разговора двух возлюбленных. — Я понимаю тебя, — завороженно прошептала Санни.       Главные часы в особняке пробили полночь. Радостные возгласы приглушенно разнеслись по коридорам. Магия праздника смешалась с волшебством первой влюбленности. Сердце принцессы сковывала неопределенность чувств. Радость за сестру, легкое волнение и ненависть к Лизерду. — Я осознал, что влюблен в Мун.       За окнами взорвались салюты.