Вы ненавидите меня так страстно

— Ты невыносим, — сказала Мун и шагнула следом за Понихэдом. — Я знаю, — ответил ей единорог, прорезая очередной портал в новое измерение.       Их прогулки по самым экстравагантным уголкам Вселенной приобретали заметную регулярность. После посещения Местечка Баттерфляй вообще не хотела менять свой маршрут, изо дня в день бродя то в академию, то в жилой корпус. Впечатлений ей хватило на жизнь вперед. Так утверждала принцесса первые недели две. Рекорд. Обычно Понихэду не составляло труда втягивать друзей в авантюры. Флай оказалась крепким орешком, но единорог и ее смог расколоть. Нужно было лишь выждать удобного момента и надавить на самое слабое место.       Учеба.       Один из предметов Дэрлеога был посвящен изучению всевозможнейших тварей мыслимых и немыслимых видов. Мун старалась преуспевать во всем, и этот урок исключением не был. Но представьте, в какой осадок выпала девушка, когда им задали проект, требующий практики. Баттерфляй, конечно, путешествовала по измерениям с семьей, но дальше роскошных замков и особняков носа не совала.       Тут-то и подоспел Понихэд с его волшебными ножницами, любезно подставив плечо или что там у него помощи. Вот принцесса и стала спутницей единорога. Он веселился, находил новых друзей и радовался жизни. Она трепетно собирала информацию, делала фотографии и вела записи. Иногда к ним присоединялась Эн или Ривер, или еще какие-то чудаковатые ребята, имен которых Флай не запоминала. — То есть это собака, которая не стреляет лазерами из глаз, не обладает оглушительным гавканьем, не умеет летать и... — Мун от волнения чуть покусывала кончик карандаша. Привычка из детства, от которой она избавилась еще лет в семь, вдруг решила вернуться. — Это обычная собака, — прервал ее напряженный парень. Он явно таращился на принцессу, как на сумасшедшую. — Обычная. — Но что она делает? — девушка подняла изумленный взгляд от собственных конспектов. — Ну... Тапки носит, — парень покосился на животное, сидящее рядом. — По команде может сидеть, лежать, «умереть»… — Умереть? Вот это чудеса! — в голубых глазах Мун загорелись огоньки неподдельного интереса. Она со страстью принялась выводить новые слова. — Ты продолжай-продолжай!       Когда Флай оторвалась от записей, обнаружила, что парня и след простыл. Вместе с ним исчезла и собака. Обескураженная Баттерфляй осмотрелась, но никого так и не увидела. — Не все способны выдержать ее характер, — заметил Понихэд, парящий в стороне. — А по-моему, у нее ангельский характер, — мечтательно промурлыкал себе под нос Ривер, не отрывая томного взгляда от принцессы. — Что? — Что?..       Единорог уставился на друга, то ли с опаской, то ли с негодованием. Ривер нервно улыбнулся под столь пристальным взглядом, лишь больше нервничая и смущаясь. — Я имею в виду... Когда Флай загорается какой-то идеей, то ее уже не остановить. Некоторых это пугает, — продолжил Пониголовый, так и не отыскав ответов на неозвученные вопросы.       Йохансен неоднозначно угукнул, вновь засмотревшись на девушку. Та уже обнаружила клумбу с цветами и устроила ей настоящий фотосет. Как и говорил единорог, принцесска погрузилась в свое занятие с головой, совсем позабыв об окружающем мире. Лицо Мун в эти моменты приобретало свое уникальное выражение. Ривер не был хорош в помпезных речах и красочных метафорах, поэтому, наблюдая за девушкой, он не всегда находил подходящие слова для описания своих чувств. — Ребя-а-ат, в этой кафешке потрясающая треугольная еда! — с удовольствием чавкая, крикнула Эн, попутно облизывая крошки с пальцев. — Треугольная еда? — Понихэд от удивления даже присвистнул. — Вот те раз! Это измерение — просто жесть!       Два раза повторять не пришлось, принц тут же полетел на зов подруги, оставив друга одного. Ривер в начале шагнул в сторону кафе. Замер. Обернулся. Нервно потеребил край рубашки. Развернулся и затопал в сторону принцесски. — Флай, ты не проголодалась? — Не-а.       Мун чуть ли не на четвереньках ползала вокруг этих чертовых цветков, а на Йохансена и не думала смотреть. — Не устала?.. — Не-а.       Баттерфляй сделала фотографию с помощью своего карманного зеркальца и довольно утерла пот со лба. Оказывается, практика — это очень увлекательно.       Ривер понял, что девушке сейчас не до него, ссутулился в плечах и разочарованно вздохнул. Собрался уже уходить. — По-моему, здесь совсем нет магии, — неожиданно произнесла девушка. Она подняла свои будто бы стеклянные глаза на принца и губами еле-еле проговорила: — Совсем. — Быть такого не может, — отмахнулся парень, но тут же заглянул в записи Баттерфляй. — Не шутишь?       Мун покачала головой. Не шутит. Этот вывод был сделан на основе слов местных жителей и двухчасовых наблюдений. Более того, девушка физически это ощущала. Острая нехватка чего-то в воздухе. — Я это чувствую, — поделилась принцесса своими мыслями. — Ого, — Йохансен присел на корточки рядом с девушкой. — Даже не знаю... Я не очень хорош в магии. — Ты же участвуешь, — Баттерфляй осеклась. Сама же не хотела возвращаться к этой теме, но с языка таки сорвалось. Пришлось договаривать. — В боях. — Ну-у-у, я в основном полагаюсь на свои физические силы, — принц почесал затылок, отведя взгляд в сторону. — Магия — это довольно муторно.       Флай всерьез задумалась над словами дикаря. Тонкие пальцы девушки прикоснулись к собственному запястью, ведя вдоль голубых линий вен. Девушке казалось, что магия течет по ее жилам вместе с кровью. Особенно это ощущалось во время использования волшебной палочки. Тогда Баттерфляй пропускала через себя целые потоки волшебства, часто стараясь сосредоточиться над собственными ощущениями. В зависимости от типа заклинаний Мун чувствовала зарождающуюся энергию в разных частях тела.       Атаки — жжение в пальцах, жар заполняющий верхнюю часть тела. Чем сильнее заклятие — тем горячее была энергия. Лечение — теплота в руках и в районе сердца. Защита — умиротворенная прохлада во всем теле, тяжесть в конечностях.       Магия для Флай была неотъемлемой частью жизни. Ее ладонь опустилась на грудь парня — где-то там и должна быть магия, верно?. Парень затаил дыхание. Его сердце билось слишком быстро, но Мун думала сейчас не об этом. — Если память меня не подводит, у вас в принципе не особо распространены подобные вещи, — вспомнила девушка свои немногочисленные познания о родине Йохансена и убрала ладонь. — Ага, — принц быстро кивнул, сглатывая ком, застрявший в горле. — Обычный люд и вовсе таким не занимается. Магия... более-менее доступна для королевской семьи. А так — это дела шаманов. — Но Элиот владеет магией, — девушка скрыла свое удивление, но уже всерьез задумалась над темной личностью одноклассника. — Говорю же, королевская семья, — парень пожал плечами. Для него это было само собой разумеющимся. Взгляд Флай красноречиво намекнул Йохансену, что не мешало бы прояснить ситуацию и для нее. — Оу... Ты не знала? Мы кузены.       Предугадав следующий вопрос девушки, принц быстро дополнил свои слова. — Всего лишь братское соперничество. Это. Это нормально.       Мун сдержанно улыбнулась. Эта новость показалась ей довольно милой. Элиот, конечно, не самая приятная личность, но и Ривер принцессе с самого начала не нравился. Может, ей нужно относиться к людям получше?       С этими мыслями девушка поднялась, отряхнула брюки и решила, что работы с нее на сегодня хватит. Все равно уже сбилась из-за этой болтовни. Слава Богине, у Баттерфляй было уже достаточно материала, так что этот день особой роли и не сыграет. Вряд ли в этом измерении найдется что-то действительно интересное, ну, кроме собаки, умирающей по команде. — Мне нравится с тобой говорить, — резко выпалил принц дикарей и прикрыл себе рот рукой.       Слишком неожиданно. Просто это пока самая подходящая фраза, которую придумал Ривер для описания своих чувств. В голове она прозвучала лучше. Но как только слова сорвались с его губ, парень почувствовал себя полнейшим идиотом.       Дуракдуракдурак.       Ладошка Флай легко приземлилась на широкое плечо Йохансена. Хлоп-хлоп. Мальчишка уставился на нее исподлобья, как провинившийся ребенок, ожидающий наказания. — Мне тоже нравится с тобой говорить, — призналась Мун с легкой улыбкой на губах. Ривер от такой нежности чуть сознание не потерял. И слава Богине, что не потерял, потому что следующая фраза быстро вернула его на землю. — Ты такой простой собеседник. Даже думать не приходится. Этакая разрядка для мозгов.       Девушка произнесла это все так же легко, не догадываясь, какой эффект ее слова производили на несчастного принца.       Мун была честна в своих словах. Прожив в замке всю свою жизнь, она уже устала от фальшивых улыбок, псевдо-заумных бесед и следованию одной цели «не дать гостю скучать». С Йохансеном, конечно, нельзя было поговорить на равных, чтобы принцесса могла выговориться и получить наслаждение от беседы. Скорее их диалоги напоминали общение хозяйки с животным: та чем-то занимается, иногда говорит мысли вслух, зверек смотрит на нее своими большими глазками, виляет хвостом — и на душе сразу легче.       В этом измерении ребята познакомились с треугольной едой, заслушивали до дыр «Still Loving You», Эн нравился яркий макияж местных девушек, Понихэд открыл для себя много разной музыки, Флай приобрела себе парочку свитеров с рукавами «летучей мыши», а Ривер... Ривер запутался.       Ему хотелось говорить лишь с ней.