Восьмой центр

       Синий выбыл. Супермен супермагнитом притягивал неприятности, и это давно никого не удивляло. Кадры на мониторах сменяли друг друга. Супермен сходил с ума буквально. Бэтмен собрал информацию за пять лет: снимки со спутников, единичные любительские записи, видео со взломанных и собственных камер наблюдения. Невзначай сломанная кость тут и небрежно раздробленная челюсть там; вспышки гнева и приступы негодования; разрушения, которых можно было избежать, и яростное желание спровоцировать битву — симптомы проявлялись редко, и лишь один человек в конце концов счёл их системными. Первые годы уровень потери контроля рос линейно, пока не последовал скачок, и линейная зависимость не переросла в экспоненциальную. Этот скачок пришёлся на то время, когда Кларк встречался с Дианой, и сейчас кривая роста снова рванула вверх, слишком резко для геометрической прогрессии, — у Супермена начались новые отношения, и эта связь угрожала безопасности всего мира. Стоп-кадр на одном из экранов заставил Брюса отвести взгляд — удачно, что в пылу сражения это никто не заметил. На другом мониторе Кларк, рычащий, с залитым красным глазами, в бесконечном повторе свирепо выдирал бессознательного Лютора из брони. Очевидцев, кроме Лиги, не было, битву засняли спутники «Квин Индастриз» и камеры бэт-самолёта, и теперь, спустя неделю, свидетельства о срыве остались в памяти одного компьютера. Бэтмен включил коммуникатор. — Брюс, здравствуй. — Кларк, сияющий ломкой улыбкой, прибыл сразу же, как закончился короткий разговор. — В особняке и пещере нет никого, за исключением нас двоих. Я буду на транспортной площадке. Позовёшь, как ознакомишься. Супермен осознавал свою проблему. Он мог сколько угодно заверять Лигу после недавнего инцидента, что это случайность, которая не повторится, и Лига могла сколько угодно верить, — но себе Супермен не верил, как не верил ему Бэтмен. Они оба знали. Брюс ждал, сидя в одной из машин. Беседа предстояла сложная, нетривиальная, без экивоков. Такое он не обсуждал ни с кем и никогда, такое он не предвидел в принципе. У него впервые не было настоящего плана. — Что ты собираешься делать с этой информацией? — безучастно глядя вперёд, сухо спросил усевшийся на соседнее место Супермен. — Есть два варианта. Первый тебе не понравится. Я созову внеочередное собрание Лиги, что приведёт к твоему отстранению: возможно, не време… — Второй? — быстро и невнятно перебил Кларк. — Ты позволишь мне помочь тебе. — Помочь? Брюса бесцеремонно сгребли за плечо, и он наконец посмотрел в глаза Кларку — словно в синее болото окунулся. — Считаешь, мне можно помочь?! — Очевидно, сам ты не справляешься. Если я не решу твою проблему, то не решит никто. Всё останется между нами, никогда не вырвется наружу, — Брюс звучал уверенно для человека, который понятия не имеет, как реагировать на такие проблемы, а тем более, как их решать. — Тянуть мы не будем. Это будет неловко для нас обоих, но ты обязан воспринимать это как визит к врачу. От тебя мне нужно больше информации. Нам придётся поговорить об этом откровенно, в недвусмысленных и грубых выражениях. Говоря откровенно, в недвусмысленных и грубых выражениях, Брюс был чертовски близок к тому состоянию, которое люди называют паникой. Если бы Супермен перестал пытаться раздавить ему плечо, он бы уже сходил за маской, которую не надел. Броня трещала во всех смыслах. Он не Дик и не Тим, а Кларк не Коннер, вышло бы куда проще, но они те, кто они есть. Насколько полно эта часть жизни Супермена откроется ему? Как глубоко он будет вынужден заглянуть, и сколько дверей предстоит выломать? Мужчины, если они и правда мужчины, никого не подпускают к замочной скважине, через которую видна постель. Это не светский интерес и не шуточки о поцелуях с Лисицей — это совсем иное, личное настолько, что страшно делалось. — Откровенно, — повторил Кларк, его глаза забегали, как у нашкодившего ребёнка. — Эти сведения… — Те, что могут вызвать общественный резонанс, есть только у меня. — Хорошо. Всё это выйдет… — …За любые рамки. Сильно выйдет. — Да. Насчёт того кадра, с Лютором. Ты ведь не подумал… — Брось. Ты тот, кто верит. Того, кто не верит, ты знаешь. — Нет, произнеси это. Недвусмысленно, — с беспокойством проговорил Кларк. — Заставь меня поверить, что ты на самом деле понимаешь и хочешь помочь. Брюс откашлялся. Это неизбежно. Процесс решения в любом случае приведёт к этому, кому-то надо начать говорить. Он коротко выдохнул и отчеканил: — Я бы никогда и ни за что не подумал, что ты возбудился на лысую задницу или на то, как избиваешь его. Кларк сморщился, будто боролся с тошнотой, хотя его не тошнило в принципе, и Брюс увидел: не смущение — стыд. То, что Кларк не умел скрывать ни в костюме, ни тем более без него, как бы ни старался. Это пробивалось в его взгляде и в том, как он кривил губы, и даже в том, как пытался не отводить глаза. — Ты надеялся услышать что-то вроде: «Эй, приятель, я заметил, как твой одноглазый змей пробивал путь на свободу»? Мы не в глупом дамском романе, Кэл. Это серьёзно. Ты не управляешь собой из-за проблем сексуального характера, а когда самый сильный человек на Земле выходит из-под контроля, это ставит под удар всех. Кларк усмехнулся — горше полыни. Рассмеялся. Убрал руку. — Если хочешь, мы поговорим наверху, не в костюмах, — добавил Брюс, следя за реакцией. Плечо ломило. — Если хочешь, здесь и я надену маску. Если… — Здесь меня устроит. Без маски. Я бы не хотел обсуждать это с ним, хотя ты и так. Ты понял. Я… — Лёгкий порыв ветра, и вместо синего костюма на Супермене появилась обычная одежда. — Я знал, что рано или поздно кто-то заметит моё состояние. Ставил на тебя и не прогадал. Брюс изобразил ободряющую улыбку, хотя с ободряющими улыбками он не дружил, но Кларк счёл это достаточным. — Ты знаешь, как я живу? — продолжил он. — Все говорят, ты — образец самоконтроля, но я-то контролирую вообще всё. Каждый вздох. Каждое прикосновение, рукопожатие, похлопывание по плечу. Извини за костюм, кстати. Контролирую, как набираю номер на телефоне и как печатаю на клавиатуре. Как сжимаю стакан с кофе. Контролирую, как сажусь и встаю, как иду и бегу. Это не напрягает, я привык, но я ведь ещё и ничего не чувствую. Живу воспоминаниями о тех днях, когда пули оставляли на мне синяки, но я мог ощутить чужую ладонь в своей. Когда мог зайти в душ и понять кожей, какую воду включаю. Когда смотрел на солнце и впитывал тепло, а не свет. Я буквально и целиком неуязвимый. Я по-настоящему живой, когда сражаюсь с чудовищами, когда чувствую их удары, когда чувствую боль. Когда чувствую хоть что-то. — Стоп. Ты не ощущаешь прикосновения? — Ощущаю, конечно, но очень отдалённо. Сам подумай, если бы я ощущал в полной мере или, хуже того, суперощущал, то очередь из пуль ввергала бы меня в болевой шок. Разве гора чувствует, когда на неё падает лист? Я окружён незримой застарелой мозолью и, более того, боюсь давать к себе прикасаться. Моя кожа как будто обычная, но если слегка надавить… — …Она твёрже стали. Кларк, это намного больше… — …Простой проблемы. Брюс задумчиво пожевал губы. В построенной им теории Супермену против воли приходилось ограничивать себя в сексе, однако новые сведения всё меняли, хотя и были донельзя логичными. Криптонец перемалывал зубами титан, как жвачку, мог лёгким щелчком отправить человека в дальний полёт и без последствий сунуть палец в жерло вулкана, но размышлять о том, что Супермен везде одинаковый, а секс — довольно интенсивное занятие, не хотелось совсем. — Тебе нельзя заниматься сексом с людьми, — максимально небрежно произнёс Брюс, — сексом с любого рода проникновением и без него. Ты ничего не почувствуешь и наверняка убьёшь человека. Тебе нельзя даже целоваться и обниматься. Ты можешь поранить человека, а человек поймёт, что ты такое. — Да. Кларк поник, и никогда ещё он не казался настолько жалким и близким к тому, чтобы его пожалели. Бэтмен бы ни за что не проявил жалость. Супермен бы никогда не принял её. Брюс мог бы по-человечески посочувствовать, но и этого он не сделал. — В четырнадцать у меня с родителями был единственный разговор о сексе, — прервал затянувшееся молчание Кларк. — Они только и сказали: «Сынок, ты мальчик из стали, а девочки из бумаги. Запомни». Тогда я не думал, что это будет столь всеобъемлюще. — КМКС, — быстро ответил Брюс. — Но с магией ты не станешь связываться, она непредсказуема и опасна. — Красное солнце тоже не сработает. Мне придётся пробыть под излучением не одну минуту, а потом старательно избегать жёлтого света. Это неприемлемо. Ну, а насчёт первого… Мы ведь с тобой всё уничтожили: все десятки, сотни, тысячи тонн, которые были на Земле, — всё, кроме того кристалла, который я отдал тебе. Только он не подходит, зелёный — это боль и смерть, а синего уже нет. Если бы Файршторм был жив, он мог бы синтезировать синий, но и Файршторма тоже нет. Брюс взвесил варианты. Он хранил криптонит, и не тот, который получил в дар как символ наивысшего доверия, а огромные кристаллы всех видов — в самой надёжной части пещеры существовал отсек, доверху набитый разноцветной погибелью. Супермен, говоря о доверии и дружбе, имел в виду ровно то, что говорил. Бэтмен, говоря о доверии и дружбе, всегда держал в уме несколько поправок. «Я доверяю тебе, если забыть о том, что я вообще никому не доверяю; но ты можешь сделать человеку лоботомию из космоса. Ты мой лучший друг, если забыть о том, что у меня вообще нет друзей; но ты ещё и сверхсильный пришелец, способный использовать Луну вместо теннисного мячика. Я могу отдать тебе синий К, но тогда ты, супернестабильный суперпарень, начнёшь задаваться вопросами о доверии, и у меня нет гарантий, что твой очередной срыв не закончится трагедией планетарных масштабов». Никакого криптонита. Брюс не признается, даже несмотря на возникшую проблему. То, почему Кларк не оставил себе немного синего К, обсуждать и не стоило, — Кларк попросту не подумал. — Расскажи мне о своих новых отношениях. Это Лоис Лейн? — Да. Она считает меня полным болваном, учитывая, какие отговорки я придумываю, чтобы не целоваться. — Диана? Вы… — С ней я был цельным и живым, но это не зашло так далеко, как бы мне хотелось. Это… это лишь пару раз заходило так далеко, очень давно, ещё в колледже, когда я удачно потерял силы. Потом всё время что-то не складывалось. Я уже и не помню, как это — быть с кем-то настолько близко. Слишком откровенно. Большой Синий, о котором мечтали многие девушки, женщины и даже мужчины, в реальности с сексом пересекался нечасто. — Пожалуйста, воздержись от шуток о парнях с недо… недостатком интимных контактов. — Разве я похож на Джордана? — Неплохо для начала. Супермен пытался разрядить атмосферу. — Расскажи об остальном. Как ты решал проблему до сих пор? — Собственными… Собственными руками, как ещё? Ты ожидал чего-то другого? Я четырежды проверил информационные архивы, оставленные моим биологическим отцом. В красном свете у криптонцев не возникало таких трудностей, тут они подобны людям. Я решал проблему как человек, и это помогало долгое время, но мои силы растут с каждым годом, всё ещё растут. Видимо, одна из моих способностей — это супервозбудимость. Физиологическую сторону я контролирую, будучи Кларком и Суперменом, разговаривающим с друзьями в Башне или пролетающим над Метрополисом, но когда надо действовать, контроль слабеет. Обычно я управляю этим, но всё становится хуже и хуже, и с Лютором это впервые прорвалось. Что же касается психологической стороны… Если начистоту… В моей голове не осталось места ни для чего, кроме желания настоящей близости. Мне кажется, я схожу с ума, а неполноценные отношения усугубляют моё безумие. Я так устал бояться навредить кому-то непоправимо, сорваться, да ещё и из-за чего… Знаю, это непростительная слабость, люди ведь живут в полном аскетизме, но у меня… у меня не получается. — Это не слабость. Ты не виноват, что получил от жёлтого солнца и это. Ты пытался применить научный подход? — Никогда не думал об этом с такой точки зрения. Я принял свою природу и то, что её не изменить. — Механические методы? Использование неуязвимых неживых организмов? В глубине зрачков Супермена вспыхнули красные точки. Он резко отвернулся и выдохнул с такой силой, что лобовое стекло покрылось трещинами. — Нет. — Кларк снова взглянул на Брюса, уже нормальными глазами. — Если бы ситуация стала полностью неуправляемой, я бы рассмотрел любые способы, но пока в этом нет необходимости. Я хочу вернуть контроль, это первоочередная задача, но, раз ты в курсе, мне бы хотелось… Если есть хоть какая-то надежда для меня быть с человеком, если ты… — Я понял. Хорошо, а как… — Бэтмен прочистил горло: раз, другой, третий. Придётся поговорить с Суперменом о мастурбации, почему бы и нет, это как раз то, что делает Бэтмен. — Как часто ты занимаешься… моносексом? — Моносе… Боже, Брюс. Боже! — Кларк припечатал кулаком по приборной панели. Та хрустнула. — Раньше раз-два в день, теперь… чаще. — Этой информации мало. Необходимо взять анализы и провести тесты. Попрошу Затанну заколдовать пару шприцов и необходимое для тестирования оборудование, если не возражаешь. Безвредность этой магии гарантирую. — Не возражаю. О каких тестах идёт речь? — Кларк, ты хочешь решить проблему? Возможно, обе? — Да. Но какие тесты? — Сексуального характера. Я построю для тебя на одном из уровней пещеры закрытый бункер. Никто не узнает. — Брюс смотрел на Кларка, но тот молчал, никак не выражая согласие. На одной чаше весов — криптонит, а на другой… Бэтмен никогда не выберет криптонит, невзирая на то, что на другой чаше, если только всё не станет совсем плохо. — Моносекс. Имитация всех видов контактного и полноконтактного секса с использованием уязвимых организмов. Кларк, спокойно, мне нравится эта машина. У «Уэйнтек» есть разработки по реалистичным андроидам, по сравнению с которыми актроиды «Кокоро» — безвкусная поделка. — Когда ты позвонил и сказал, что надо поговорить, я и не предполагал, что в итоге встану перед выбором: разрушить мир, когда половые гормоны полностью захватят мой мозг, или совокупляться с роботами, сидя в пещере Бэтмена. — Я ценю, что ты пытаешься шутить. Если тебе станет легче, представь лицо Фокса, когда я приду к нему с новаторским предложением. Всё. Теперь иди домой, Кларк. Ближайшие две недели держись в стороне от всего, с дежурствами в Лиге я разберусь, за Метрополисом присмотрит Бустер. Я придумаю вескую причину и прослежу, чтобы он работал как следует. Тебя будут тревожить только в крайних случаях. Будь журналистом, прячься в квартире или Крепости, держись подальше от Лоис и не надевай красно-синее, если сможешь. Силовые конфликты тебе противопоказаны. Для забора анализов я свяжусь с тобой дополнительно. — Хорошо. Спасибо, что не стал насмехаться. — Я бы ни за что не стал насмехаться. — Да. Извини, что так подумал. До встречи. — Иди. У меня много работы.

***

— Неплохо. Кларку достался мрачный взгляд. Бункер, обустроенный на официально несуществующем восьмом подуровне пещеры, о котором не знал даже Альфред, был хорош без преувеличений: с двумя секретными входами, целиком обшитый сталью и свинцом, оборудованный системой климат-контроля, душем и туалетом. У одной стены стояло кресло, поодаль громоздился кожаный диван, напротив которого висел на жёстких кронштейнах лист титана. Кларку хватило догадливости не спрашивать зачем. Между диваном и креслом блестела прозрачная столешница, наполовину укрытая журналами; рядом торчала маркерная доска. Правее дивана, наискось, на другой стене, находился плазменный телевизор; в одном из углов белел миниатюрный холодильник, забитый напитками и снэками, — если забыть об аппарате МРТ, здесь было всё для того, чтобы Супермен не чувствовал себя подопытной крысой. Бэтмен сверх меры постарался. Он снова посмотрел на Кларка: без плаща, но в синем. Сам Брюс был в обычной одежде. — Где мои сексуальные партнёры? — присев на диван, с явно натянутым весельем уточнил Супермен. — Наберись терпения. Девушки любят опаздывать, иногда на неделю-другую. — Брюс подтянул к себе доску. — Сначала обсудим результаты анализов. — Он снял с крепления маркер и нарисовал три круга: размером с четверть ладони, в пол-ладони и третий — огромный, в десятки раз больше предыдущего. Кларк фыркнул. — Невзирая на твою внеземную физиологию, во многом ты схож с людьми. Мужская сексуальность напрямую связана с уровнем гормонов. — С уровнем тестостерона, я в курсе. — Во-первых, не совсем; во-вторых, не перебивай. С уровнем не тестостерона, а свободного тестостерона. В твоей крови присутствует криптонский аналог этого гормона. Условно и упрощённо: маленький круг — количество свободного Т у мужчин среднего возраста, большой — у подростков и юношей, а третий — у тебя. Ты буквально перевозбуждён. — Скажи мне то, чего я не знаю. — Я собираюсь, но ты меня перебиваешь. За половое влечение отвечают не только гормоны, в гипоталамусе человека есть семь центров, связанных с сексом, и когда они активны, человек испытывает возбуждение. У тебя они тоже есть, но не семь, а восемь, и загвоздка именно в восьмом. Мы сделали томографию лишь дважды, но я полагаю, твой инопланетный восьмой центр активен всегда, в отличие от первых семи. Именно поэтому самоудовлетворение не снимает напряжение, хотя должно. Когда я выясню, как деактивировать восьмой центр, проблема будет решена. По крайней мере, основная. — Значит… Голос Кларка срывался и звенел, и Брюсу стало досадно. Супермен не верил ему, не верил, что Бэтмен сумеет разобраться в том, на что сам он безуспешно потратил жизнь. Согласился от безысходности, и теперь его радость была такой ослепительной, что глаза обжигала. Кларк резко подскочил. Диван хрустнул, на металлическом полу появились вмятины, кожу Бэтмена защипало, но Супермен вовремя прикрыл рот, чтобы не затянуть в лёгкие половину бункера. Чёртовы супернестабильные суперсилы. — Значит, надежда есть? — продолжил Кларк. — Брюс, ты гений! — Успокойся. Я не сексолог и не нейрофизиолог, специализирующийся на пришельцах. Это может занять месяцы. Сними верхнюю часть костюма. Маркер и доска вернулись на место. Брюс вытащил из кармана небольшой плоский металлический бокс: — Ты везде удалил волосы? — уточнил, методично крепя к телу Кларка беспроводные датчики, изменённые магией, чтобы работать с тем, кто супер. — Везде, где ты сказал. Мне спустить штаны, чтобы ты проверил? Брюс отстранился и протянул Кларку бокс. Если тот собирался и дальше так защищаться, пожалуйста. — Схема крепления оставшихся на столе, под журналами. Там же график тестов на сегодня. Рот Кларка сложился буквой «О», и Брюсу в лицо ударил ветер. Чёртовы суперсилы, дубль два. — График? Ты не говорил. — Кларк уже стоял перед Брюсом, держа в одной руке распечатки, а во второй — журналы. Коробка с датчиками была небрежно отброшена на диван. — Ты купил мне порно? Мне это не нужно, я никогда не пользовался этим. — Значит, я прав и это как раз то, что тебе нужно. Пульт от телевизора найдёшь на столе. — Я не собираюсь смотреть порнографию! — Ты будешь делать всё, что я скажу. Ты пациент, я врач, — жёстко отрезал Брюс. — Ты думал, придёшь сюда, подёргаешь себя пару раз за член и всё, свободен? Нет. Сейчас ты прикрепишь оставшиеся датчики согласно схеме, сядешь на диван и будешь старательно дрочить на свои фантазии, после на журнальное порно, затем на видео. Именно в таком порядке, и это только первая сессия. — Слушаюсь, господин доктор, — прозвучал откровенно ядовитый ответ. — Под столом… некоторые сопутствующие материалы. За собой можешь не убирать, я пришлю… — Альфреда? — перебил Кларк, теперь едва ли не с ужасом. — Робота. Наблюдать в прямом эфире я не собираюсь. Не притворяйся, что забыл, я предупреждал о камерах. Мне придётся смотреть потом, чтобы визуально подтверждать технические показания. Если ты считаешь, что попал в неловкую ситуацию, что можно сказать обо мне? — Извини. — Особенно обращаю твоё внимание на то, что схемы крепления разнятся от теста к тесту. Ознакомься с примечаниями. Кларк полистал бумаги и уставился на Брюса, как истовый вегетарианец на кусок жирной свинины. — Необходимо… — Брюс сипло кашлянул и продолжил, изо всех сил стараясь говорить невозмутимо: — Необходимо измерить специфические физиологические реакции в паховой области. Чтобы датчики уцелели в процессе тестирования, ты должен… Чёрт. Чёрт, Кларк, просто сделай это! — Это способы. Способы. Очень своеобразные. С картинками. С детализированными картинками. Иисусе. Глаза у Супермена округлились, и — Бэтмен всегда считал, что это невозможно в принципе, — его лицо на миг слегка порозовело. — Да, это очень своеобразные способы-способы, — бесстрастно ответил Брюс, — с детализированными картинками. Эти тесты будут разовыми, но ты обязан делать всё именно так. — Ты первоклассный специалист, — пробормотал Кларк, нервно просматривая распечатки. — Могу… могу я поинтересоваться, в каком учебном заведении господин доктор получил такие исключительные знания? — В интернете. Теперь, если больной не возражает, господину доктору надо поработать. Лист титана в твоём полном распоряжении. Не промахнись. В ближайший час буду в соседнем помещении. Коммуникатор на кресле. Брюс резко развернулся и сбежал в свой временный мини-кабинет, где сразу же зарылся в полицейские отчёты. Сосредоточился на строчках на мониторе, стараясь игнорировать второй, куда были выведены показатели датчиков. Третий экран стоял тёмный, потухший — пока. — Мне придётся смотреть, как мой лучший друг занимается мастурбацией, — медленно и отчётливо произнёс Брюс. Вслух звучало так же плохо, как и про себя. Надо отбросить эмоции и предрассудки, это всего лишь нестандартная ситуация. Он справится. Не подведёт измученного Кларка, не подведёт людей, не подведёт весь мир. Весь мир весил достаточно много, чтобы заставить себя смотреть. Брюс не мог решить, что беспокоило его сильнее: смотреть на Кларка или Супермена — на обоих. Весь мир ни черта не весил в этой нестандартной ситуации, голубиное пёрышко в сотни раз перевешивало мир, в котором Бэтмен должен смотреть на такого Супермена. — Брюс, — донеслось сзади. Он повернулся вместе с креслом. Кларк высовывал голову из дверного проёма, и Брюс сразу понял, почему тот не зашёл. Куда хуже снимка с Лютором, потому что вживую. — Я проверил видео заранее… Брюс незаметно вздохнул. Принцесса опять капризничала. — Это гей-порно, — продолжил Кларк. — Загрузил по ошибке, и оно не моё. — Да я понял. Удивлюсь, если ты вообще когда-либо смотрел порно. Стянул у Флэша? Брюс хмыкнул. Он посчитал нетактичным взламывать компьютеры своих детей, поэтому, поразмыслив, использовал Уолли, выкачав у того полтора терабайта порнографии. Он не выбирал фильмы, предложенное Кларку видео хранилось в папке с вызывающим названием «Самое дрочибельное» — ну, Флэш. — Сейчас залью что-нибудь гетеросексуальное. Хотя… На следующих тестах ты получишь нестандартное кино. Я хочу проверить реакции на все возможные ситуации. Спорить бессмысленно. — Да, сэр бэт-доктор, сэр. Если вы пожелаете, чтобы я дёргал себя за член, любуясь на пару барсуков в брачный период, я буду следовать вашим рекомендациям. — Это приказы. — Врачи не приказывают, а лечат, заботятся и дают рекомендации. Подумай об этом, когда будешь смотреть своё хоум-видео, — съязвил Кларк, прежде чем исчезнуть. Ну, общую модель поведения, которая не даст сорваться, они негласно выработали. Если Кларк слетал с катушек не первый год, то Брюса это ожидало — видео с его другом, с лучшим другом, который по совместительству ещё и Супермен. Главный бойскаут мира, поборник правды, справедливости и американской мечты. Добродушный парень с искренней улыбкой на всё лицо, делающий комплименты старушкам, целующий маленьких девочек и пожимающий руки президентам. Пример для подражания, сидящий в тайной комнате бэт-пещеры в спущенных штанах, окружённый порножурналами и экранными порноактрисами. Если всё-таки поставить в известность Лигу и распределить ответственность, то Кларк поймёт, а среди расширенного состава найдётся пара неуязвимых девушек, которые с радостью согласятся помочь. Брюс взвесил идею. Исключено. Даже если Супермен не рассматривал этот способ раньше, он посчитает неприемлемым такое использование людей. — Я справлюсь. Это всего лишь работа. Моя работа. Я помогаю другим. Моему другу нужна помощь, и я помогу. Брюс изо всех сил попытался убедить себя в этом, подбирая фильмы для Кларка.