Восьмой центр

       Брюс завёл дневник. Это решение пришло к нему после погружения в порно Уолли и до того, как отображённые на одном из мониторов показатели датчиков начали меняться. Он отлучился наверх, где намеренно долго выбирал блокнот и ручку. Вернулся и отлучился снова, взяв карандаш, маркер, ластик и дополнительную ручку. Сегодня любые бессмысленные действия переполнял смысл — не всегда без колебаний можно сделать должное. «День первый. Завёл дневник. Понятия не имею, зачем он нужен. Вероятно, это даст мне возможность быть полностью откровенным и частично компенсирует то, как действительно полностью откровенен Кларк. Продолжительность тестов: два с половиной часа. Уже сделал выводы. Отправил Кларка домой, а роботов — прибираться. Не могу заставить себя посмотреть видео (зачёркнуто), то самое видео». «День второй. Дал Кларку выходной. Потратил двадцать четыре минуты, выбирая для него фильмы. Отношение к Уолли меняется. Всё ещё не могу заставить себя посмотреть то самое видео. Выделил час на медитацию. Я Бэтмен. Я справлюсь. Половая система мужчин-криптонцев в целом не отличается от человеческой. Ого (зачёркнуто). Не думал, что Супермен (зачёркнуто), Кларк (зачёркнуто жирно, дополнительно вымарано маркером), объект (зачёркнуто), пациент будет мастурбировать на обычной скорости (зачёркнуто всё предложение). Согласно показаниям датчиков, скорость движения руки пациента при выполнении тестовых заданий варьируется от обычной, присущей человеку, до суперскорости. Приоритет обычной скорости. Визуальное подтверждение получено». Брюс завёл дневник и погрузился в решение главной проблемы. Супермен обладал суперсилами во всех смыслах, люди так не могли. Возбудимость подростка и долготерпение взрослого мужчины. Брюс зафиксировал рекорд в двенадцать раз подряд, растянутых на три с половиной часа с крошечными перерывами, и перестал мучить Кларка. Последний с детской мстительностью заметил, что кое-кто завидует. Было бы чему. «День пятый. Кларк сломал диван. Выглядел смущённым. Купил ему два. Поручил укрепить пол бункера криптонскими сплавами. Начал проектировать супердиван с каркасом и обивкой из криптонских материалов, предоставленных пациентом. Проведено усиленное тестирование пациента. Охрене… (недописано, закрашено маркером) Всё ещё не могу до конца посмотреть то самое видео. Пытаюсь внести разнообразие в сексуальную жизнь пациента, старательно изучаю папки Уолли. Дал Флэшу незапланированное дополнительное дежурство. Любопытно было бы увидеть лицо Уолли, когда он обнаружит, что из его любимого вендинга в Башне пропали сладости. Прибыла партия специальных роботов». Супермен, как и ожидалось, не мог заниматься сексом с людьми. Если бы даже нашёлся отъявленный мазохист, согласившийся на такое, и его бы чудом не убило в процессе, то по окончании он бы умер точно. К тому же Кларк толком ничего не чувствовал. «Всё равно что заниматься сексом с водой», — пожимал он плечами. «День двенадцатый. Вести дневник — это сложное и ответственное занятие. Кларк сломал два новых дивана. Выглядел немного смущённым. Купил ему третий, дешёвый. Завтра будет готов супердиван, планирую спроектировать суперкресло. Кларк зачем-то принёс зубную щётку. Не знал, что он чистит зубы как человек. Получается, зубной налёт у него не супер. Купил ему пять тюбиков зубной пасты (предложение зачёркнуто). Думаю, ведение дневника предполагает абсолютную честность. Тайно изъял запасные тюбики с пастой из ванных всех членов семьи. Как много можно выяснить о человеке, узнав, какой зубной пастой он пользуется. Вернулся к дополнительной работе. Выявлены общие тенденции, не могу сосредоточиться на них, из головы не выходят покалеченные андроиды. Медитировал час и четырнадцать минут. Наконец-то целиком посмотрел первое видео и второе, на третьем сдался. Вмятин на титане, ещё в первый раз, было бы достаточно. Субстанция (зачёркнуто). Вязкая субстанция (зачёркнуты оба слова). Вещество (закрашено маркером). Пометка на полях: Брюс, не будь ребёнком. Перед наступлением оргазма рука пациента двигается супербыстро. Во время эякуляции гладкая мускулатура бульбоспонгиозной мышцы сокращается с суперчастотой, и сперма пациента выстреливает с такой скоростью, что при столкновении с металлическими предметами повреждает их. Максимальную дальность полёта проверять не хочу. Думаю о Флэше и об андроидах. Супермен суперкончает (густо вымарано маркером)». «День двадцать первый. Пожалел, что спроектировал супермебель. В движениях пациента стала проявляться неистовость (зачёркнуто) несдержанность, вдобавок он окончательно перестал стесняться в выражениях. Делаю вид, что тоже, потому что забочусь о психологическом здоровье пациента. Считаю неприемлемым, что Супермен и Бэтмен используют в речи слова вроде "трахаться" и "отсосать". Вспомнил, что сам говорил о необходимости грубых и недвусмысленных выражений. Чувствую себя суперпротиворечиво. Заметил, что стал часто употреблять приставку "супер"». Спустя четыре недели от начала тестов, Кларк, пряча за равнодушием немалую долю стыда, заявил, что уже не видит разницы между женщинами и мужчинами. Брюс заказал у Люциуса новую партию роботов. Андроиды, с псевдо-интеллектом и способностью вести осмысленный разговор, ничем не отличались от людей. Их кожа на ощупь напоминала человеческую, по венам текло подобие крови, мотор бился настоящим сердцем, а зрачки расширялись и сужались. Роботы ходили и сидели, краснели и возбуждались, стонали и реагировали по-людски. Они даже кончали натурально. Лицо Фокса, получившего заказ, будет преследовать Брюса до самой смерти. Помощь Супермену обходилась дорого во всех смыслах. — Брюс, сколько стоят эти роботы? — спросил Кларк в первый раз. — Не дороже спокойствия мира и твоего. Кларк ничего не ответил, но в его молчании ощущалось нечто большее, чем простая благодарность. «День тридцать пятый. Кларк принёс несколько книг и этажерку. Это странно. Мальчишки и Альфред обнаружили, что кто-то украл (зачёркнуты три слова), что у них пропали запасные тюбики с зубной пастой. Тоже притворился потерпевшим. Идёт расследование. Виню себя в расширении сексуальных предпочтений пациента (зачёркнуто), Супермена (зачёркнуто), Кларка. Не стоило окружать его порнографией гомосексуальной направленности. Заставил Флэша дежурить три дня подряд. Спрятал все вендинги в Башне. Подстроил так, чтобы виноватым оказался Джордан. Улыбнулся. Тщательно фиксирую эмоциональные реакции Кларка и их согласованность с изменением активности восьмого центра. Медитировал пятнадцать минут, посмотрел фильм предыдущего дня. Четыре минуты и двадцать секунд размышлял, насколько преувеличено количество секса в жизни героев, особенно обычных парней вроде меня, Зелёной Стрелы или Найтвинга». Количество секса в жизни супергероев было чудовищно преувеличено. Им триста пятьдесят дней в году не хватало ни времени, ни сил; выспаться-то получалось раз в неделю, что уж говорить об активных телесных удовольствиях. «День тридцать седьмой. Вести дневник довольно увлекательно. Прошлой ночью поддался Селине. Дважды. По-прежнему чувствую возбуждение (предложение яростно зачёркнуто). Взял у себя анализы, уровень свободного тестостерона заметно повышен. Выявил три важных перманентных фактора. Наконец-то целиком подтвердил данные, полученные посредством технических наблюдений, визуально. Кларку не сообщил, нужно больше времени, чтобы убедиться в системности. Никаких ложных надежд для воплощения надежды. Пометка на полях: Это так сентиментально, Брюс». «День сорок пятый. Не медитировал больше недели, ежедневно беру у себя анализы, каждую ночь встречаюсь с Селиной, но количество свободного Т не падает. Вчера поймал Джокера. Клоун спросил, почему я такой возбуждённый. Сломал ему руку в двух местах. Заменил плазму, у Кларка сбился прицел. Я отнёс это к случайному сбою, но взял на заметку. Невзирая на разбитый телевизор, разрешил Супермену вернуться к геройским делам: пока раз в неделю. Наблюдать за ним всё ещё неловко, это всегда будет неловким, но его доверие ко мне высоко как никогда». «День сорок восьмой. Мне кажется (зачёркнуты оба слова). Я уверен, что есть корреляция между моим уровнем свобо… (жирно зачёркнуто всё предложение). Я возбуждаюсь, наблюдая за пациентом (вымарано с гневом, бумага прорвана), за Суперменом (перечёркнуто карандашом), за Кларком. Это естественно и никак не связано с расширением предпочтений, моя эротическая направленность не изменилась. Я не фантазирую о нём, но вокруг меня стало слишком много странного секса». «День сорок восьмой. Вторая запись. Кларк заговорил о криптоните. Сказал, что даже если бы синий К ещё существовал, он бы всё равно хотел найти способ быть с людьми без него или любых других уловок. Не то чтобы я чувствую себя виноватым и в этом, но его признание уменьшает степень моей вины, хотя и не избавляет от неё полностью. Выходя из спортзала, едва не зацепился за растяжку. Альфред подал пережаренный стейк. Утром встретил ухмыляющегося Джейсона, а потом нашёл на переднем сидении бэтмобиля странное кольцо: чёрного цвета, мягкое на ощупь. Погуглил. Стоит проверить Джейсона на психическую вменяемость. Не понимаю, зачем он подложил в мою машину эрекционное кольцо. Они подозревают меня в деле с зубной пастой». «День сорок восьмой. Третья запись. Считаю ведение дневника очень интимным занятием. Это крошечная часть меня, спрятанная от всего мира, даже более личная, чем решение проблемы Супермена». «День пятидесятый. Дважды посмотрел видео сорок девятого дня. Кларк учится. Параллельно с решением основной проблемы ищу доступный способ обоюдного удовольствия без криптонита, тем более криптонита нет. Кларк принёс домашнюю футболку и шорты. Это нелепо, как и его лицо во время оргазма (вторая часть предложения зачёркнута)». Супермен учился тому, чему не мог научиться без партнёра: например, целоваться, не выбивая языком зубы. Люциус делал роботов, а выражение его лица откровенно пугало. То, что Супермен научился целоваться с людьми, не значило, что он сможет, — если только ускользая от ответных активных действий, иначе человек поймёт. Кларк научился прикасаться достаточно мягко, чтобы не навредить нигде, но этого было мало. Количество изуродованных андроидов росло. «День пятьдесят седьмой. Не смог открыть дверь собственной спальни, пришлось вылезать через окно. Стряпня Альфреда всё хуже и хуже. Попробовал то, что он готовит остальным. Они точно подозревают меня в деле с зубной пастой. Бункер превращается в жилое помещение. Кларк повесил два непонятных мне постера (кажется, такие были у Дика в четырнадцать лет) и попросил зеркало. Может, он решил сэкономить на расходах за квартиру? Ночью встретил Селину. Не поддался. Вернулся к медитациям, увидев, чем Кларк начал заниматься с роботами. Не нахожу ничего неприемлемого в слове "отсосать", но неужели другого способа нет?» Супермен научился орально и мануально удовлетворять людей, не причиняя вреда и параллельно доставляя удовольствие себе. Это, кажется, был единственный доступный без криптонита способ. С мужчинами он научился почти сразу, забыть его круглые глаза и полный паники взгляд — невозможно. Даже женщина бы запаниковала. «День пятьдесят восьмой. Мучительно неприятно вести дневник. Кларк оторвал роботу член. Подозреваю себя в эмоциональной эмпатии неживому организму. Уровень свободного Т в норме, возбуждения не чувствую. Кларк. Оторвал. Роботу. Член». «День шестьдесят девятый. Кто-то нарисовал на моём плаще ягодицы. Обнаружил это после патруля. Вот почему Гордон был так удивительно весел. Кража тюбиков с пастой вызвала очень сильный резонанс. Купил Супермену стальной фаллоимитатор. Вернулся начальный уровень стеснения. Я велел незамедлительно применить новый реквизит в лечебных целях, использовал недвусмысленные выражения, был груб и непреклонен. Как бы невзначай упомянул о стоимости. Почему-то понравилось. Кларк подчинился. Кларку почему-то не понравилось. Запомнить (подчёркнуто жирно): когда в тебя на суперскорости летит стальной член, брошенный разгневанным криптонцем, уклониться сложно, даже если ты Бэтмен. Солгал Альфреду о сломанных рёбрах. Кларк извинился. Я притворился рассерженным, вынудив его извиниться несколько раз». «День семьдесят четвёртый. Андроиды в безопасности. Рёбра болят. Я привык к боли, она напоминает мне об ошибках. Запомнить (подчёркнуто очень жирно): никогда не предлагать Кларку дорогие секс-игрушки, если это не роботы. Позволил Супермену увеличить количество геройских дней до двух в неделю. Закономерности выявлены и подтверждены системно. Снова чувствую постоянное нарастающее возбуждение. Посмотрел пару роликов из той самой папки Уолли. Очень не понравилось. Посмотрел пару роликов из папки Уолли с женщинами. Понравилось. Срочно отправился ловить Селину. Очень понравилось, но не помогло. Флэш будет дежурить целую неделю. Вывез все вендинги из Башни, один поставил в бункере. Посмотрел шесть видео с Кларком, потому что надо работать. Понравилось, но стало хуже (предложение жирно-прежирно замазано). Иногда он кажется мне довольно уязвимым при его-то мощи и мускулах». Закономерности были выявлены и подтверждены. Семь центров гасли всегда и сразу после оргазма, восьмой — нет. Кларк устало и безнадёжно работал рукой в одиночестве, и восьмой не реагировал вообще. Появлялись журналы, и активность снижалась всё сильнее с каждым днём: изначальная треть процента превратилась со временем в полноценные пять. Видео забирало в конечном итоге десять, роботы деактивировали эту зону на тридцать процентов, начав с семи, но ни разу полностью. Фактически Брюс мог дать Супермену достаточно роботов и держать его в этом состоянии вечно — такой Супермен представлял незначительную опасность для общества. Фактически Кларк мог смотреть порно дома, это бы работало на стабилизацию общего состояния. Фактически это устраняло симптомы, а не болезнь. Фактически это было нечестно. Брюс заблокировал мысль, насколько нечестно он поступает в принципе. Немного синего К, и Супермен получит всё. Бэтмен выявлял закономерности и шлифовал причину. Это было так по-человечески и так естественно для пришельца с его восьмым центром, Брюс знал, почему активность зоны падала, и знал, как погасить её полностью. Кларку требовался живой партнёр. Бумажные девицы и парни, девицы и парни на экране, почти настоящие роботы — недостаточно. «День девяносто шестой. Рёбра зажили. Селина бегает от меня не затем, чтобы я её поймал. Наткнулся на Риддлера. Долго думал над загадкой: большое, супертвёрдое, синее и летает, но не Супермен. Кажется, у Нигмы проблемы. Сломал ему челюсть, чтобы избавить себя от других загадок. Стоял на крыше и размышлял, когда надо мной промчался мой новый бэтмобиль цвета июльского неба. Кажется, проблемы не у Нигмы. Тим выглядел довольным, Дик ослепительно улыбался. Дэмиена я посчитал непричастным из-за фингала. Ухмыльнувшийся Джейсон послал мне воздушный поцелуй и сообщил, что это была идея Дэмиена. Альфред перестал пытаться меня отравить. Дело с пастой закрыто. Увеличил количество геройских дней Супермена до трёх. Тесты пора перевести на новый уровень. Я готов на всё (зачёркнуто), на многое, чтобы помочь другу». Брюс настроил мониторы и сунул коммуникатор в ухо. Он устал от дополнительной работы. На сон времени не хватало совсем, Альфред и мальчишки не задавали вопросов, но регулярные длительные отлучки не остались незамеченными. Он очень устал во многих смыслах, потому что пошёл уже четвёртый месяц этого безумия. — Твой суперкролик к испытаниям готов, — донеслось от дверей. — Какой порядок на этот раз? Супермен держался неплохо для того, кто вынужден выворачивать эту сторону жизни, — Супермен держался отлично. Брюс сомневался, вынес бы сам подобное. Неизвестно, что хуже: смотреть на кого-то или осознавать, как кто-то смотрит на тебя. — Я хочу внести изменения, — подавив зевок, ответил Брюс. — У меня есть все основания полагать, что активность восьмого центра напрямую зависит от участия в процессе второй стороны: реальной или не совсем. Три месяца тестов укладываются в чёткую систему. — Ты… — Кларк шумно вздохнул. — Ты решил основную задачу? Ты решил основную задачу, но я ведь не могу ни с кем быть… полностью. — Разве твоё самочувствие не улучшилось? — Последние месяца полтора мне действительно легче. Да, ты прав. — Именно. Роботы и порнография помогают. Тенденция положительная, но этого мало. — Что ты предлагаешь? — Я буду с тобой говорить во время самого процесса. — Нет, — безапелляционно отрезал Кларк. — Во-первых, мне хватает того, что ты и так в курсе всей моей небогатой, но жутко увлекательной интимной жизни. Во-вторых, мы друзья. В-третьих, даже если забыть о втором, мне бы не хотелось слушать твой голос, потому что ты… Ты не в моём вкусе. Совсем. — Первое правило тайного секс-бункера Бэтмена. — Никому не рассказывать о бункере? — Это второе. Первое правило тайного бункера: во всём подчиняться владельцу бункера, по совместительству лечащему врачу главной американской иконы. Кларк хмыкнул. Немного шутливый тон спасал их обоих, иначе бы сумасшедший эксперимент закончился, не успев начаться. — О чём именно ты будешь говорить со мной? — Не о погоде, если ты об этом. Буду импровизировать, а ты задействуй воображение. Я выпущу робота-мужчину и загружу соответствующее видео. Хочу свести воедино максимум факторов. Ладонью Кларк прошёлся по волосам: раз, другой. Он нервничал. Они пережили столько неловких ситуаций, но это было уже другого уровня. — Хорошо, — наконец согласился он и добавил: — Вчера Лоис брала у меня очередное интервью. Спрашивала, где я пропадал и чем занимаюсь, когда не спасаю людей. — Ты сказал ей, что летаешь в Готэм, пробираешься в секретный бункер бэт-пещеры и развлекаешься с роботами? — О том, что Бэтмен наблюдает за этим в прямом эфире, я тоже не умолчал. Ладно, не буду оттягивать момент. Дверь за Кларком закрылась, и Брюс вернулся к мониторам. Ни разу он не наблюдал в прямом эфире. Камеры передавали не только картинку, но и звук, но он ни разу не послушал вообще. Камеры захватывали объект с нескольких ракурсов, пересылали изображение на компьютер, и программа автономно монтировала полноценный фильм в реальном времени с задержкой меньше секунды. Брюс обернулся, тяжёлым взглядом окинул дверь и сосредоточился на всё ещё тёмном экране. Это чересчур. Там его друг, там Супермен. Супермен делает это не ради удовольствия. Брюс видел достаточно, видел много раз, но не так. Ему это не нужно, у него есть ночь, дождливые крыши и женщина в чёрном спандексе. Сегодня он обязательно догонит её. У Кларка есть недоступная Лоис и какой-нибудь выдуманный мужчина, который в его вкусе. Разве мало лжи с криптонитом, чтобы Бэтмен обманул Супермена ещё и так? Хуже, чем смотреть, это смотреть и наслаждаться чьим-то безграничным доверием. Брюс был чудовищно силён в отрицании, и пусть его восприятие изменилось за эти месяцы, однако он не перешёл черту даже мысленно. Достаточно одного супергероя с опущенной рукой. Два — перебор. Брюс проверил коммуникатор и, загрузив фильм, оживил монитор. Кларк не узнает, он, не считая первого раза, никогда не покидал комнату до окончания… лечебных процедур. Наступить на черту, перейти, перепрыгнуть так далеко, что обратно не вернуться. Брюс ещё и Селину обманывал. Когда это вышло за рамки решения проблемы? В какой момент Брюс «Я не могу смотреть на своего друга» превратился в Брюса «Я хочу смотреть на своего друга и не только»? Брюс, который хотел смотреть на своего друга и не только, с удовольствием обвинил бы в этом своего друга. Слишком. Много. Странного. Секса. Десятки дней, сотни часов, тысячи откровенных сцен — и один актёр на экране. Стоило отказать актёру сразу, стоило перебороть себя и отдать криптонит — Бэтмен попал в собственноручно расставленную ловушку. Обвинять Супермена было чересчур легко, обвинять Супермена в его природе было нечестно. Брюс очень глубоко погряз в нечестности. — Как низко я пал, — пробормотал он, отправляя команду роботу. — Что ты говоришь? — прогремело в динамиках и ухе, и Брюс суетливо убавил громкость колонок до нуля. — Наушник упал, — неудачно соврал он. Кларк промолчал. Брюс кашлянул. Он не мог начать. Секс почти по телефону не входил в список его умений. Секс почти по телефону с Суперменом, сидящим за стеной в компании андроида, находился бесконечно далеко за пределами списка его умений — в не обозначенной ни на одной карте безымянной галактике, ещё не попавшей под прицелы космических телескопов. Он защёлкал мышкой, заходя в папку Уолли. Вкус у того был омерзительным. Самое дешёвое порно, с до отвращения клишированными сюжетами и редкими убогими диалогами, написанными озабоченными подростками, чей уровень интеллекта не превышал обезьяний. Но там хоть иногда говорили что-то. — Эй, ты уснул? — Минутку, — проворчал Брюс, вставляя в правое ухо наушник и кривясь от названий. Он застыл, выбирая между «Как я встретил твой член» и «Огненные чресла». Фильм начался, и Брюс сфокусировался на мониторе с онлайном, хотя и так знал, что будет. Сейчас Кларк разденется, всегда медленно, как человек. Аккуратно свёрнутый костюм отправится на подлокотник дивана. Датчики займут своё место, и Кларк, подтянув кресло, прикажет роботу сесть и щёлкнет пультом. Возьмёт тюбик с гелем. Всё привычно, всё неловко. После того, как ты увидишь своего лучшего друга, стоящего на коленях перед андроидом, многое перестанет казаться неловким. — Привет, красавчик, — тихо прозвучало в правом ухе. Ну, Флэш. — Привет, красавчик, — повторил Брюс, чувствуя себя абсолютным болваном. — Вау. Это ты мне? — насмешливо уточнил Кларк. — Я-то полагал, миллиардер-плейбой будет более изощрён в подкатах. — Подыгрывай. Фермер. — Ну, привет, красавчик. У Супермена с сексом почти по телефону тоже не было ничего общего. Брюс поморщился от новой фразы. — Твоя. Твоя упругая задница. Мгм. Твоя упругая задница готова запрыгнуть на моего… бойца? — Хочешь, чтобы меня впервые в жизни стошнило? — раздалось в левом ухе, и Кларк захихикал, словно ему двенадцать. — Ты цитируешь порно? — Нет. — Брюс постановил угостить Флэша пончиками, накачанными суперслабительным. — Это из «Как я встретил твой член» или из «Как я встретил твой член-2»? — Там вторая часть есть?! — Их семь. За последние месяцы мои знания в области порнографии стали исключительными, однако ты спалился ещё на красавчике. Ты так не разговариваешь, и пусть я не знаком с твоим поведением в интимной жизни, но уверен, ты и в постели так ни с кем не будешь разговаривать. Даже ради забавы. Брюс выдернул наушник и выключил фильм: — Не знаю, о чём говорить, — признался, косясь на экран с Кларком. — Может, расскажешь, как у тебя дела с Лоис? — Не готов обсуждать свою девушку в этом месте, хотя посещения бункера стали для меня обыденными — как будто с другом в бар сходить. — Мы с тобой сидим в баре, — подхватил Брюс. — Что уже суперстранно. — Не перебивай. Степень влияния фактора живой беседы необходимо протестировать. — Твоя обычная манера речи даже на андроидов действует антивозбуждающе. Ты… У тебя прямой видеоэфир? — Нет. Ты знаешь, что я никогда не наблюдаю в онлайне. Супермен не мог слышать через свинцовые стены. Мог ли он слышать выкрученный до нуля звук через коммуникатор? Что-то ещё, кроме звука? Брюс иногда слышал. Кларк оказался на удивление шумным, а его суперкрики и суперстоны порой сотрясали комнату; если бы не свинец и основательность постройки, то сотрясали бы и пещеру. Брюс не осуждал. Столь противоестественная сексуальная жизнь не способствовала сдержанности. — Давай поговорим о мужчине, который в твоём вкусе, — неожиданно предложил Брюс. — Не стесняйся. — Между нами ещё осталось место для стеснения? Хорошо, об этом я готов поговорить. То, что три месяца назад не могло существовать ни в одной из вселенных, сделалось реальным и таким же ненормальным, как личная жизнь Супермена. — Он выдуманный или настоящий? — Настоящий. Мы работаем вместе. Это нечестно по отношению к Лоис, но я лишь фантазирую. Изредка. Ничего такого. «Дэйли-Плэнет», — мысленно резюмировал Бэтмен. Он не будет проверять список сотрудников. Не его дело. Брюс Уэйн с недавних пор владел «Дэйли-Плэнет». Всё равно не его дело. — Какой он? — Довольно привлекательный. Даже красивый. — Опиши. — Высокий. Очень атлетичный — видел его в корпоративном спортзале. Карие глаза, русые волосы. — Голос Кларка, низкий и загустевший, приятно гудел в ухе, и Брюс опустил веки, не желая смотреть на экран. — У него потрясающая задница. — На самом деле ты часто думаешь о нём? — Брюс медленно оттянул резинку спортивных брюк. День девяносто седьмой. Он не надел нижнее бельё. Потому что. — Я. Да. А-ах. Не надо было открывать глаза, чтобы понять, чем занимается Супермен. Андроид уже сидел рядом, и Кларк работал обеими руками. Вся мягкость на свете с одной стороны, вся мощь — со второй. Сплошная, чистая, абсолютная мощь, неподвластная ни одному человеку. Так много безудержной силы, которую не обуздать никому, — словно лавина, цунами, смерч, всё неистовство природных стихий, заключённое в одну оболочку. Под красной мантией весь мир: от раскалённого земного ядра до замораживающей кожу стратосферы. — Ты, — Брюс говорил ровно. — Ты бы хотел трахнуть его? — День девяносто седьмой. Нет. Никогда. — Да. Есть не так уж много вещей, которые бы я хотел больше. Иногда-а. Иногда мне кажется, он знает о моих желаниях. — У тебя есть другие желания? Стоны Кларка отдавались в голове, как далёкий гул пробуждающегося вулкана. Не лопнула бы барабанная перепонка, когда хлынет лава. Брюс мог остановиться — пока; и мог не беспокоиться, что Супермен услышит. — Есть… Мне бы хотелось получить от него так много из того, что я сделал за последние месяцы. — Ты стал таким испорченным, Кларк. — Не дразнись. Мы же. Чёрт. Мы ведь тестируем. Меня. И не только. Брюс молчал. Если Супермен всё-таки услышит: как часто бьётся сердце, совсем не стандартные сорок ударов в минуту; с каким рёвом мчится кровь по венам. Как двигаются пальцы: насухую, болезненно и грубо — очень громко для кого-то с суперслухом. Таких, как он сейчас, в Аркхэме надо держать. — Ты бы хотел чего-то ещё? — Да. Хотел бы дать ему всё то же самое, особенно… Нет. — Особенно что? Скажи это. Недвусмысленно. Глубокий вздох в коммуникаторе защекотал ухо, и Кларк добавил: — Я бы хотел отсосать ему. Сердце у Брюса оглушительно забухало. День девяносто седьмой. Новый уровень: выявление предела порочности — его собственной порочности. — Ты фантазировал об этом, Кларк? — уточнил он равнодушно. Под закрытыми веками плавали белые пятна, пересохшее горло саднило. Супермен считал приемлемым кому-то отсосать. У Супермена красивый рот. — Не… Не уверен, что готов обсудить и это. — Не глупи. Я веду этот разговор исключительно в рабочих целях, а не чтобы залезть тебе в голову ещё дальше. Я стараюсь изо всех сил, чтобы решить твою проблему. — Извини. Представить не могу, насколько тебе неприятно. Резинка брюк натирала запястье, и Брюс, всё так же вслепую, приспустил их. — Продолжай говорить, — приказал холодным тоном, медленно двигая рукой. — Ты бы хотел быть Суперменом или Кларком при этом? — Суперменом. День девяносто седьмой. Супермен действительно считал приемлемым кому-то отсосать. Супермен многому научился за эти месяцы. Супермен умело использовал свой красивый рот, сделанный из мягкой стали. — Я бы хотел, — продолжил Кларк, не дожидаясь ответа, — чтобы это произошло ночью. На нём строгий чёрный костюм, а вокруг грязный тёмный переулок, воняющий мочой и протухшими бургерами. Вдоль стен стоят мусорные баки, которые давно никто не вывозил. Идёт дождь, в лужах плавают размякшие сигаретные пачки. Вода превращается в липкую жижу, а с главной улицы доносится вой сирен скорой помощи и видны мигающие голубые огоньки полицейских машин. Его голос торопливо бежал, наполнялся энергией с каждым словом, разливался по коже волнами супервибраций, от которых волоски вставали дыбом. Брюс тихо выдохнул через нос. День девяносто седьмой. Чистый Супермен хотел грязи. Чистый Супермен фантазировал об этом не впервые. Фактически у Брюса было много строгих чёрных костюмов и дождливый город, полный тёмных переулков, залитых липкой жижей. Фактически он каждую ночь слышал вой сирен скорой помощи и видел голубые огоньки. Фактически его основной костюм был чёрным и довольно строгим. Фактически в жизни Бэтмена хватало грязи, чтобы поделиться ею с кем-то чистым. — Ты бы спас его от грабителей, — помог он Кларку. Наверное, Кларку. — Д-да. Мы бы. Никаких слов. Вообще. Ни поцелуев, ни прикосновений. Без вопросов и сомнений, будто мы договорились заранее. — Ты бы прижал его к стене так, что рёбра захрустели. Он бы выругался и толкнул тебя вниз, словно он хозяин положения, а то, что ты Супермен, не значит ничего. Словно он тот, кто может делать это с Суперменом. Словно только он может делать это с Суперменом. — Да-а-ах. Я бы просто… Обойдёмся без процесса. — Хорошо, — Брюс зашипел в сторону. День девяносто седьмой. Зафиксирован резкий рост уровня нечестивости Бэтмена. Он сжал пальцы с такой силой, чтобы причинить себе достаточно боли за получаемое удовольствие. — Ты бы хотел чего-то ещё? — Мне. Да. Я бы очень хотел, чтобы он трахнул меня. Брюс стиснул зубы. Супермен очень хотел, чтобы кто-то трахнул его: какой-то сотрудник «Дэйли-Плэнет», высокий, атлетичный, с карими глазами и потрясающей задницей. Он отбросил вторую часть, сосредоточившись на первой. День девяносто седьмой. Супермен очень хотел, чтобы кто-то трахнул его. Фактически это означало подчинение. Фактически это означало подчинение с точки зрения Бэтмена. Фактически Бэтмен находил подчинение естественным. Фактически Бэтмен находил естественным подчинение себе. Фактически воображение Бэтмена образца девяносто седьмого дня в безнравственности не уступало фантазиям Супермена. Коммуникатор улетел на пол, и Брюс не услышал, как Кларк сказал: — Спасибо. «День девяносто седьмой. Испачкал брюки, стол и клавиатуру». «День девяносто седьмой. Вторая запись. Сегодня (зачёркнуто). Сегодня произошёл инцидент (всё зачёркнуто). Мои догадки подтвердились. Живая беседа вкупе с сопутствующими факторами сразу снизила активность восьмого центра на сорок девять процентов. Надо продолжать работать в этом направлении». «День девяносто седьмой. Третья запись. Кое-что случилось (всё зачёркнуто). В условиях повышенного (всё жирно вымарано). Предположительно супервозбудимость Супермена оказывает аналогичное воздействие на гетеросексуально ориентированных лиц мужского пола при условии частых, долгих околосексуальных контактов и независимо от формы эмоциональной привязанности. Пометка на полях: Ты слабак, Брюс». «День девяносто седьмой. Четвёртая запись. Произошло недоразумение (всё закрашено маркером). Испытал сильное половое влечение, слушая голос Супермена (предложение зачёркнуто карандашом). Занялся самоудо… (недописано, вычеркнуто)» «День девяносто седьмой. Пятая запись. ВО ВСЁМ ВИНОВАТ УОЛЛИ (написано маркером)». «День девяносто седьмой. Шестая запись. Во всём виноват Уолли с его сексуальной распущенностью». «День девяносто седьмой. Седьмая запись. Занимался моносексом, представляя Кларка (заштриховано карандашом), не совсем Кларка». «День девяносто седьмой. Восьмая запись. …»