light in the end of a tunnel

       Девушка бежит по нескончаемому лабиринту разрушенных каменных стен, за которыми простирается бесконечное кукурузное поле. Кукуруза успокаивающе шелестит, когда девушка пробегает между засохшими грядками, кукуруза прячет ее от неминуемого взгляда смерти. Кукуруза едва шевелится, но почему? Ветра здесь нет. Единственные дуновения создаются только взмахами крыльев черных ворон. Девушка с ярко-рыжими, будто огненными, косичками, присаживается у окна, нагнувшись к земле, и пытается успокоить дыхание. Глубокий вдох, задержка, медленный выдох. Снова. Но сердце начинает биться еще сильнее, все сильнее и сильнее ударяется о ребра, будто надеясь их сломать и выбраться наружу - оно уже не может оставаться в этом грязном и потном теле. Девушка поднимает глаза к темно-коричневому небу, видит кроны деревьев, теряющиеся в бесконечной высоте. Все в этом месте бесконечно - нескончаем и ужас. Стерев со лба капельки пота, девушка обхватывает руками колени и сидит, сжавшись в комочек, надеясь, что ее совсем не видно у полуразрушенной стены с огромным зияющим отверстием, некогда бывшим окном. Плохое предчувствие было у девушки, и она старалась отвлечься. О чем можно подумать в таком гниющем месте? О надежде? О, нет, нельзя, незачем попусту настраивать себя на наилучший исход событий? Она же все равно умрет. Рано или поздно. Они же все умерли. Сердце бьется еще сильнее, и девушка чуть ли не вскрикивает от перенапряжения. Позади слышится чье-то дыхание. Запахло падалью, кровью и безысходностью. Дыхание смерти. "Только не думай о том, кто стоит за твоей спиной, только не думай..." Но не думать не удается. Дыхание все ближе, и сейчас девчушка уже не в силах терпеть. Она должна хоть как-то справиться с перенапряжением. Крик - не самый лучший помощник в этом деле, но ничего не остается. В разрушенном окне показался силуэт нечеловечески огромного существа, на голове которого красовались огромные рога - часть ужасной маской с острыми клыками в глубине разреза рта. Глаза, налитые кровью, смотрели прямо на девушку, а мускулистые руки уже сжимали странный по форме, но острый тесак, запачканный кровью. Неминуемая смерть. "Нет, нет, нет, нет..." Соленые слезы потекли по грязному лицу, создавая липкую неприятную смесь, которая медленно сползала по шее. Времени убежать не оставалось, а чудовище уже заносило свое оружие. Один точный удар по лопатке - и девушка уже лежит, не в силах даже поднять голову. Она парализована ужасом, она хочет кричать, кричать, кричать. Под телом расплывается темное пятно, и без того серая трава окрасилась в багровый. Монстр обошел стену, и даже уползти уже было невозможно. Горло уже саднило от крика, и девушка замолкла, шумно дыша. Она буквально чувствовала пристальный взгляд твари. Она чувствовала колыхание воздуха, которое произошло из-за поднятия над головой окровавленного тесака. И последним, что девушка почувствовала, была невыносимая боль плеча, в который воткнулись десятки заостренных зубчиков, разрезающих волокна плоти.        Томас просыпается от собственного крика. Лишь закашлявшись спустя какое-то время от непрерывного вопля, она осознает, что находится в собственной комнате, с невероятной силой вцепившись в свое левое плечо. Девушка озирается по сторонам, быстро и судорожно дыша. С усилием расцепив пальцы, Мэгги падает обратно на подушку и рыдает. В какой раз ей это уже снится? Десятый? Сотый? Тысячный? Она не хотела считать; она знала, что этот кошмар бесконечный, как то поле, как тот лабиринт, как те страх, боль и отчаяние, которые сопровождали ее на каждом шагу в том насквозь прогнившем месте, навеки спрятанном в густой чаще лесов. Не поворачивая головы в сторону, девушка тянет руку к шкафчику, длинными пальцами аккуратно нащупывает ручку и открывает дверцу. Затем достает небольшую баночку синего цвета и откручивает крышечку. В нос сразу ударяет нежный эвкалиптовый запах, и Томас рефлекторно расслабляет свои мышцы, которые достаточное время находились в напряжении. Взяв немного мази из баночки, девушка оголяет левое плечо и массирующими движениями втирает лекарство в потрескавшуюся и расцарапанную кожу. Ощущается приятный холодок, который проникает все глубже. Сейчас боль пройдет. Всегда проходила. Откуда у нее эти шрамы? Она не хочет вспоминать, но воспоминания, словно надоедливые мошки, так и крутятся рядом.        Темно. Страшно. Едва услышав шорох позади, Мэган поворачивает голову. Сердце бьется чаще, и какое-то злое предчувствие подсказывает, что пора прятаться. Единственное, что рядом - старый шкафчик, насквозь пропахший пылью. Но выбора нет. Девушка аккуратно открыла дверцу, оставив для прохода лишь небольшую щель, залезла внутрь и снова прикрыла дверь. Она скрипнула, оставив в воздухе некое железное послевкусие, которое с каждой секундой сходит на нет. Как же, черт возьми, не вовремя. Томас прищуривает глаза, дабы увидеть происходящее за дверцей. Чьи-то тяжелые шаги, звон цепей и глухое грубое дыхание. Спортсменка слегка приоткрывает рот, выпуская воздух, и замирает. Перед ее лицом проходит нечто. Оно осматривается, а затем, нагнувшись, что-то делает на траве, слышится металлический звон и звук старого металла. Нечто поднимается и смотрит прямо на девушку. Услышало, увидело, почувствовало страх, что, что, что?! Рядом стоят еще шкафчики, и резким движением мощных рук существо дергает дверцу одного из оных, чуть ли не вырывая из петель. Дверь жалобно заныла, и нечто оставило ее в покое, раздосадованно разведя руками. Та же участь постигла и другие маленькие убежища. Мэган уже кричит в своей голове, надеясь на пощаду. Но нет. Окровавленные руки чудовища уже добрались и до ее шкафчика. Они быстро открыли дверцы, и где-то в глубине нечто возрадовалось, наконец поймав добычу. Одной рукой оно хватает Томас за горло, другой опирается на внутреннюю стену шкафчика. В лицо девушки ударяет сильный запах гнили, крови и чего-то, что вызывает рвотный рефлекс. Наверное, так пахнет ужасный страх неминуемой смерти. Мэган уже закричала во всю, в ушах зазвенел тихий смех, доносящийся из-под маски. Грубым движением нечто закинуло девушку на плечо и, подумав, куда-то понесло. От крика уже болело горло, и спортсменка закашлялась. Она начала колотить руками по спине монстра, однако быстро прекратила это действие - любое неправильное движение - и ее хрупкое тело напорется на иглы, торчащие прямо из плеча твари. В голове теснилось много вопросов - как, откуда, зачем, - но все их перекрикивал внутренний голос - "Почему ты не убежала? Почему ты спряталась? Ты виновата. Не дергайся. Все закончится быстро". Раз за разом мозг прокручивал эту фразу, будто кто-то неправильно записал текст на пленку. Мэган увидела, куда несло это существо. На крюк. На железный, ржавый, полностью покрытый коркой из засохшей крови, этот столб внушал страх. Но еще куда больший ужас внушала мысль, что она окажется тут. Бороться не было сил. Спустя пару мгновений Томас уже была на расстоянии нескольких сантиметров от крюка. Сильные руки твари мгновенно насадили девушку на это орудие пыток левым плечом. Неимоверный ужас сковал Мэган, но если сначала это была душевная боль, основанная на эмоциях, то сейчас ее перекрывала физическая. Секунда - и крюк вошел прямо в мягкие ткани, чудом не задев плечевую кость. Новая порция боли, еще сильнее, чем прежде. Казалось, с пересохшим горлом было невозможно кричать - а Томас закричала. Заорала. Голова безвольно упала вниз, и девушка увидела острие, торчащее прямо из ее левого плеча. В глазах сразу помутнело, голова закружилась, однако неимоверная боль разрывающихся волокон мышц не давала упасть в обморок. Будь возможность - Мэган бы с удовольствием отключилась и провела последние минуты жизни во сне. Но возможности не было, и лужица крови уже залила все пространство под безвольно висящей, пока еще живой, девушкой. Тварь усмехнулась. С усилием подняв голову, Томас едва смогла рассмотреть ее - высокое, похоже на мужчину, существо, с нечеловечески накаченными руками и мелкими крюками, глубоко входящими в кожу. В руках был огромный тесак, окрашенный в красный - ничего на ум не приходит, кроме того, что это была кровь. Лицо было скрыто под деревянной маской, покрашенной белой краской, но сейчас уже растрескавшейся. Вместо рта - улыбка, за которой виднеются мелкие клыки. А дальше все расплывается. Голова Мэган снова упала на грудь, и девушка тихонько заныла. Существо же ушло, размахивая тесаком и пугая ворон. Перед глазами все плывет. Впереди что-то маячит. Тварь вернулась? Но страха не было. Все чувства притупились, и Томас уже находилась на грани. Чьи-то нежные руки обхватили ее талию и, поддернув, сняли с крюка. Мэган упала на колени, стоная. Перед ней стояла чернокожая девушка в синих очках - одного из стекол не было. Томас пыталась что-то выговорить, но не смогла; она отключалась, язык заплетался. Девушка открыла небольшую аптечку, достала бутылочку с прозрачной жидкостью, открыла ее и сунула Мэган под нос. Та сразу вздрогнула от резкого и неприятного запаха, однако все вокруг прояснилось. На другом конце поля взлетели вороны. Темнокожая убрала баночку обратно, достала что-то другое. В коробочке много препаратов, тряпочек, одноразовых перчаток и какого-то порошка. Медик достала перчатки, надела их на себя, затем открыла пачку какого-то геля, высыпала туда немного белого порошка и приложила к плечу, сверху замотав все это бинтами. Она делала все так искусно и быстро, что Мэган даже не почувствовала боли. Темнокожая быстро оглядела свою работу и слегка улыбнулась. Томас едва открыла рот, чтобы поблагодарить спасительницу и спросить ее имя, как та приложила палец к губам и беззвучно прошептала: - Беги, или прячься. Иначе он найдет тебя по кровавым следам. И она убежала, спугнув пару ворон, присевших отдохнуть на огромном валуне. Томас было вытянула руку вперед, дабы попытаться остановить темнокожую, но не успела. Вороны быстро сели обратно, зато сердцебиение снова усилилось. Ладони вспотели, а растрепавшиеся волосы приклеились ко лбу. Тяжело вздохнув, Мэган упала за валуном, постаравшись не дышать так громко. Снова слышны эти тяжелые шаги и дыхание из-под маски. Девушка немного выглянула из-за укрытия, внимательно следя за существом. Оно посмотрело в разные стороны, нагнулось, вытянуло лапу вперед и потрогало следи крови. Свежие. Недовольно фыркнув, монстр еще раз оглядел территорию и ушел в направлении убежавшей целительницы. Томас запрокинула голову наверх и шумно выдохнула.        Боль в плече прошла. Мэгги трогает лоб - влажный от пережитого ночного кошмара. Спустя какое-то время девушка встает - голова немного кружится. Сейчас она дойдет до ванной и умоется, приведет себя в порядок. Наверное, не надо было глотать так много снотворного на ночь. Из зеркала в ванной на Томас смотрит уставшая девушка. Впалые глаза, большие синяки под глазами, волосы торчат в разные стороны, а на губе засохшая кровь. Прокусила ночью от страха. Девушка грустно усмехается, открывая кран. Прохладная вода сразу успокаивает, смывая ночную грязь. Набрав немного прозрачной жидкости в ладони, Мэгги умывает лицо. Берет полотенце и насухо вытирает щеки и лоб. Становится немного легче, и кошмар отходит на второй план, отдавая место обычной рутине. Почему ей вообще все это снится?        Томас подошла к высокому зданию, возвышающимся над территорией. Двухэтажное, полуразрушенное, как все в этом месте, от него так и веяло страхом и ужасом. Кроссовки жутко шумели, наступая на кафельный пол, потрескавшийся и заплесневелый. Если ее услышат? Об этом лучше не думать. Обогнув небольшие коридоры, Мэган увидела спуск вниз. В животе все перевернулось, под ложечкой засосало, - тело всеми чувствами показывало, что не хочет туда идти, однако сердце билось спокойно, и девушка решила спуститься. Внизу было душно и темнее, чем наверху. Ощущался сильный запах крови, будто здесь была какая-то скотобойня. Мэган в ужасе прижалась к стене, медленно сглотнув, и зажала нос рукой. Огромное количество мошек сидело на крюках, таких же, где пару дней назад висела и сама спортсменка. Пол был буквально залит кровью, словно кто-то, крася стены, случайно опрокинул банок десять с краской. Томас огляделась по сторонам и увидела в углу комнаты что-то блестящее. Сундук. Древесина, из которой он был сделан, уже давно сгнила, однако краска еще сохранилась, да и внутреннее содержимое тоже. В основном там были какие-то старые бумаги, чеки, газеты и записи, однако краска под воздействием жары начала таять. Взяв одну из газетных вырезок в руки, Томас поднесла ее к щели в стене, откуда сочился небольшой лучик света. На вырезке был особняк, удивительно похожий на этот, а рядом огромная надпись - "Поместье Макмиллан, 1989". В статье рассказывалось о предпринимателе Арчи Макмиллане, который управлял данным местом. На тот момент Арчи уже уходил на покой, а единственный, кто ухаживал за ним, был его сын, Эван, который после смерти отца должен был занять его место и возглавить бизнес отца. Запись прерывалась, но она уже могла рассказать о чем-то. Покопавшись в старых файлах, Мэган нашла небольшой спортивный фонарик, у которого садились батарейки, однако он еще мог быть чем-то полезен. Больше находится в этом месте девушка не могла, и она со всех ног убежала отсюда. Недалеко от входа в поместье виднеется какой-то генератор. Томас видела их и до этого, какие-то стояли в безмолвной тишине, другие работали, светились и громко шумели. Однако все они были в одиночестве; конечно, к ним кто-то подходил, возможно, та самая темнокожая, однако в это верилось мало. В этот же раз Мэган увидела кого-то, кто перебирал небольшие шестеренки в генераторе и щелкал выключателями. Человек. Она здесь не одна заперта с целительницей и ужасным чудовищем! Человек обернулся, почувствовав чье-то присутствие. - Я... Я не думал, что встречу здесь кого-то еще... Это был парень в очках и растрепанной прической. Одет он был в некогда белую рубашку, запачканную грязью, и темно-зеленый галстук с красными полосами. Пусть юноша внешне казался спокойным и сосредоточенным, его встревоженный голос и трясущиеся руки говорили об обратном. - Ты кто? - от радости встречи голос Томас стал немного выше. - Я... М-меня зовут Дуайт. Дуайт Фэрфилд. А ты... Как ты тут оказалась?! - Мэган Томас, ну или Мэг, - без лишних предисловий сказала девушка, - Черт, как ты здесь выжил? Я просто не могу поверить, что я тут не одна... Ты видел тут еще одну девушку? Ох, я надеюсь, что она все еще... Извини, я пропустила твой вопрос. Я... - Томас начала заговариваться от нахлынувших эмоций, - Я заблудилась. - Все мы здесь заблудились, - Дуайт закашлялся, мгновенно став серьезным. Он нахмурил брови, поднял взгляд и поманил девушку к себе, - Помоги мне, пожалуйста, дочинить этот... генератор. Мне ужасно нужна помощь. Просто... покрути эти винтики и распутай эту медную про... проволоку. Томас села рядом и принялась за работу. Она так давно не чувствовала человеческого тепла. От положительных эмоций (ощущение, будто прошла целая вечность с прошлого раза) девушка стала менее сосредоточенной, она расслабилась и случайно задела какой-то кабель. Генератор вспыхнул, и Мэг в ужасе отпрянула назад. На другом конце поля послышался чей-то слабый крик, едва долетающий досюда. - Надо бежать, - в ужасе прошептала девушка, однако юноша схватил за запястье встающую с травы Томас. - Сиди. Он не... не придет сюда. У него сейчас другая... цель. Давай я тебе лучше помогу. - Он? Ты знаешь, что это за монстр?! - нервно сглотнула Мэган, расширив глаза от ужаса и удивления. Фэрфилд осторожно кивнул, отпуская запястье собеседницы. - Я расскажу тебе все, только... ради всего святого, обращайся с этой... штукой осторожнее. И они принялись за дело.        Мэгги спускается на кухню и открывает окно. В комнату врывается свежий воздух, а пространство наполняется птичьим пением. Занавески слабо колышутся, а стеклянный стол светится в солнечных лучах, отбрасывая на деревянный пол яркую радугу. Покой. Умиротворение. Как этого не хватало в те дни. Девушка проходит к холодильнику и достает с полки стеклянную емкость, внутри которой виднеются таблетки. На этикетке надпись "Мелатонин". Надо убрать это куда-нибудь подальше...? нет, поближе к кровати, чтобы поскорее уснуть в следующий раз. Томас понимает, что ей опять будут снится кошмары, и она снова проснется от своего крика, но иначе она не уснет. Девушка собирается подняться по лестнице, однако оборачивается и обращает свой взгляд на открытое окно, за которым ярко светит солнце. Там ходят люди, и каждый раз Мэгги хочется найти того самого парня, что спас ей жизнь своим существованием и своей теплой улыбкой, но его все нет. Неужели он сдался? Нет, нет, нет, не мог. Тяжело думать. Опустившись на ступеньку, Томас обхватывает голову руками, и маленькая баночка катится по полу.        Они пробыли вместе уже неделю, а девушка все никак не могла отойти от шока, что она нашла в этом прогнившем месте еще кого-то. Конечно, иногда она наталкивалась на медика, но та либо отсиживалась за валунами, знаками показывая, что существо по имени Эван рядом, либо шла куда-то. Девушки не подходили друг к другу близко, но этого так хотелось - хотелось обнять эту темнокожую героиню, которая, вопреки страху, пошла спасать Мэган, которая умело забинтовала плечо, которая ориентировалась в этом месте так хорошо, будто она находилась тут не менее года. Хотя, кто знает, как долго она тут находится? И в этот очередной день, серый и душный, Томас лежала на спине в высокой траве, держа за руку Фэрфилда, и крепко закрыв глаза. Сердце снова билось, а шорох высохших растений давал знать о местоположении маньяка. Что он тут искал? Почувствовал их? Вряд ли. Спустя такое количество времени Мэган научилась быть быстрой и тихой, невидимой, юноша же обладал этой способностью давно. Учуял еще кого-то? Возможно. Сжав руку Фэрфилда еще крепче, девушка приоткрыла глаза и сразу же прикусила язык, чтобы не закричать. Эван, монстр из самых ужасных ночных кошмаров, прошел совсем близко, а его ботинок наступил недалеко от головы Мэган. Девушка задержала дыхание, и сердце спустя какое-то время стало биться как обычно. Едва Томас села на колени, отряхивая себя от мелкого мусора, как по воздуху пронесся глухой гул. Девушка повернулась к Дуайту и увидела на его лице слабую улыбку. - Черт, Мэгги, да мы счастливчики. Кажется, мы уйдем из этого места. - Повтори, быстро, повтори, что ты сказал, - резким движением Томас схватила парня за плечи и внимательно посмотрела в его глаза. Улыбка Фэрфилда стала немного шире. - Мы сможем уйти отсюда. Скорее всего. Если он не придет за нами, - на лице юноши промелькнула тень сомнения, - Нам лучше спешить, - он схватил Мэган за запястье и повел куда-то за собой, туда, где ярко-алым горели красные огоньки. Неожиданно девушка остановилась и, присев, подняла с земли небольшую красную коробочку, сунула ее в карман и поспешила дальше. Они с Дуайтом много раз проходили около ворот. В первый раз Мэган побежала к ним и со всей силы начала дергать ручку, но та не поддавалась. Во второй раз девушка начала колотить железные ставни, но костяшки пальцев мгновенно побелели и разбились в кровь. В третий же, последний раз, Томас попросила Фэрфилда подбросить ее наверх, или хотя бы подставить плечо, чтобы девушка забралась на другую сторону за воротами, но тот категорически отказался, ссылаясь на то, что у Мэг и так было больное плечо, а затем потянул ее за собой в сторону очередного генератора. И спортсменка решила навсегда отказаться от той мысли, чтобы сбежать отсюда; ее совсем не волновало, что было за воротами - очередной квест на то, чтобы не умереть, либо же выход, девушка переставала верить, что из этого поместья Макмиллан можно было сбежать. Но сейчас Фэрфилд бежал прямо к этим воротам, у которых уже стояло двое - темнокожая целительница и какой-то парень. Возможно, Мэган уже видела его, а возможно и нет, - в любом случае, все равно, ведь они больше никогда не встретятся. Юноша держал какой-то рычаг, и Томас впервые увидела, чтобы лампочки над рычагом горели. Все спокойно. Птицы молчали, но сердце колотилось. Темнокожая, поняв, что что-то не так, нырнула в высокую траву и присела на колени. Дуайт так же потянул Мэган назад, а парень, открывающий ворота, все стоял и нервно притоптывал ногой, озираясь. Из-за высохшей кукурузы появился Эван. Сколько же паники и тревоги внушало это имя. Наконец парень отстал от рычага, едва успев отбежать в сторону. Кровавый тесак убийцы влетел прямо в тот кусок стены, где недавно стоял выживший. Страх пропал. Связано ли это было с тем, что Мэган уже ощущала сладкий вкус побега, либо же с тем, что их тут было четверо? Неважно. Главное, что нужно дожать этот рычаг до конца. Девушка повернулась к Дуайту и быстро кивнула ему, а затем побежала в сторону маньяка. - Эй, Эван, я здесь! Макмиллан медленно повернулся в сторону говорящей, резким движением перебросив орудие из одной руки в другую, и большими шагами направился к Томас. Та помахала ему руками и начала пятиться назад, подальше от ржавых ворот. Неожиданный прилив сил подпитал ее, и, дождавшись, пока маньяк подойдет как можно ближе и занесет тесак, Мэган отскочила и побежала в сторону. Последнее, что успела заметить девушка, так это огромный страх на лице Фэрфилда и бегущего обратно к воротам узкоглазого парня. Железные ставни, которые казались навеки закрытыми, с громким звуком начали отъезжать в стороны, и на другом конце поля вороны, услышав этот грохот, поднялись стаей в воздух, громко каркая, будто пытаясь перекричать звук свободы. У Томас будто гора с плеч свалилась. Выход, еще немного и они живы. У девушки удалось отвлечь маньяка от ворот, однако теперь ей самой нужна была помощь, а Эван уже догонял ее и замахнулся снова. Мэг использовала все, что было под руками - доски, которые она скидывала, окна, через которые быстро перелезала. Если бы она не была спортсменкой, решилась бы она на такой опасный шаг? Вряд ли. Очередной удар мимо, а сердце бьется сильно не только потому, что нагоняющая опасность была совсем рядом, но и потому, что Мэган устала. Она давно не бегала, все это время, проведенное здесь, она пряталась в высокой траве и сидела на корточках, чиня генераторы. Повернув обратно к воротам, Томас пригнулась, уворачиваясь от третьего неудачного удара. За маской послышалось шумное дыхание. Выход уже рядом. Мэган улыбнулась. А дальше все происходило как... в тумане. Парня в зеленой куртке нигде не было видно, лишь темный силуэт убегал где-то впереди. Темнокожая немного поменяла свое местоположение, но все так же пряталась в траве. Фэрфилд же стоял недалеко от ворот, слившись со стеной в том месте, куда не падал лунный свет, и где его нельзя было бы увидеть. Эван шел по пятам, внимательно наблюдая за своей жертвой, из-под маски послышался приглушенный смех. Томас быстро взглянула на Дуайта, и тот указал на выход. Она же должна успеть добежать. Девушка перепрыгнула через какие-то коробки, поняв, что это было последнее активное действие, на которое она была способна. В глазах Мэган отразилась усталость и полная беспомощность, что привело Эвана в восторг, видя он ее с другой стороны. Он в очередной раз занес тесак, с которого на грязь капала багровая кровь. Но страха не было. Фэрфилд выбежал из своего укрытия, бросившись прямо к Томас. Или к маньяку? Неважно. Главное, что он бежал сюда. Убийца опустил тесак, нацелившись прямо на спортсменку, но, промахнувшись, разрезал юноше правый бицепс. Громкий, протяжный крик. Впоследствии Мэган поняла, что этот звук был самым страшным, который она слышала в своей жизни. Голос, полный безнадеги и боли. Кровь, блестящая в ярком свете софитов, медленно начала стекать по руке, обагряя рубашку и стекая по пальцам прямо на мутно-зеленую траву. Этой окровавленной рукой Дуайт схватил девушку за влажную ладонь и повел прямо в густой туман. Что после было после тумана? Ничего. Они оба упали на траву, и Фэрфилд, ударившись больной рукой о твердую землю, хотел было закричать, но вместо этого закусил свою губу до крови, чтобы стало хоть как-то легче. Мэган, неудачно приземлившись на ладони и поцарапав их до крови, сразу же вскочила и непонимающе начала озираться. Перед ней не было ни ворот, ни поместья, ни ужасающего Эвана, вытирающего кровь Фэрфилда с тесака. Нет. Был лишь туман, неясные силуэты деревьев и полная тишина. Сердце забилось сильнее, и девушка упала рядом с Дуайтом. Тот, свернувшись, как котенок, тихо скулил. - Дуайт? Не надо, все хорошо... - трясущимися руками Мэган достала из заднего кармана джинсов красную коробочку. Она уже видела такие раньше, разбросанные в помещениях. Их, скорее всего, оставили прошлые жертвы. Что с ними стало? - Потерпи, я сейчас... В голове смешались все мысли. Он подставился под удар. Он подставился под удар, онподставилсяподудар. Мысль пульсировала в голове, словно мигрень. Сердце заколотилось, как бешеное. Что бы на этом месте сделала та целительница? Томас напрягла память дабы вспомнить, что надо делать при такой ситуации. В коробочке же было мало чего полезного - очень маленькая капсула с какой-то жидкостью (по резкому запаху девушка поняла, что это было), немного бинтов, вата и лейкопластыри. Мэган забилась в истерике, а кровь спокойными струйками продолжала течь. Фэрфилд внимательным, но уставшим взглядом наблюдал за каждым движением Томас. Кровь текла спокойно? Это мысль. Девушка посмотрела на свою грязную одежду и без раздумий оторвала нижнюю часть, оголив свой живот. Сейчас не до приличий. Аккуратно взяв руку Дуайта, спортсменка посмотрела на рану и едва сдержалась, чтобы не отвести взгляд. Мэган перевела взгляд чуть выше места удара и быстро начала завязывать руку. Вроде ее учили этому в школе, чтобы остановить кровотечение. Юноша слегка улыбнулся, и Томас постаралась улыбнуться в ответ. Оглядев свою работу, она кивнула, а затем постаралась закрыть рану. Это было нелегко. Почему она оказалась тут, а не та темнокожая? Она бы быстро все сделала. Сама же Мэган боялась, что все будет только хуже. А если он умрет? Новый приступ паники нахлынул на девушку. Нужно срочно отнести его в больницу. Но черт, они в лесу, здесь ни намека на цивилизацию. - Мэг?... - слабый голос Фэрфилда заставил спортсменку вздрогнуть. Это из-за нее он лежит, умирающий, на грязной холодной земле. Не надо ему было лезть наперерез маньяку. Лучше бы девушка сама закончила жизнь в том поместье, а Дуайт бы сбежал вслед за парнем в зеленой куртке. Теплые, неприятные слезы непроизвольно полились из глаз, - Я... Мне уже лу... лучше, - юноша закашлялся, пытаясь встать с места, - Нам... срочно надо ухо... уходить... - парень все таки встал, качаясь и держась за больное плечо, - Я не упаду. Спустя какое-то время Фэрфилду действительно стало немного лучше. Жгут, наложенный в правильном месте, и забинтованный порез сделали свое дело. Мэган же поддерживала парня, чтобы тот не упал, и вместе они пошли, углубляясь в туман. Послышались первые звуки - пение птиц и легкое дуновение ветра. Томас пошла дальше. Туман начал рассеиваться, впереди послышался шум. Дорога. Машины. Запах выхлопных газов. Боже, как она скучала по нему. Девушка не верила этому. Может, она умерла вслед за Дуайтом, и теперь она просто просматривает некоторые моменты свое жизни? Тогда почему так тяжело и так пахнет кровью? Был вечер. Машины мчались по автомагистрали, неся своих владельцев домой, туда, где тепло и вкусно пахнет жареной курицей. Приятный прохладный ветер дул в лицо, а небо, такое темно-фиолетовое, где-то желтовато-розовое, будто говорило, что теперь выжившие под куполом города, в безопасности. Девушка вспомнила это место. Именно по этому тротуару она бежала месяца два назад, слушая музыку и вдыхая свежий утренний воздух. Это, кажется, было в другой жизни. Очередной стон Дуайта вернул Томас в реальность. Кажется, здесь где-то недалеко был госпиталь. Метров двести. А затем и ее дом, из которого открывается вид на прекрасный парк, окружающий больницу. Нужно лишь дойти туда. И Мэган шла, превозмогая тяжесть, боль в левом плече и удушливый запах смерти. Впереди сверкнуло ярко-белое здание и сразу же скрылось за огромными деревьями. Шаг за шагом девушка ковыляла вперед, и, как назло, никого рядом не было. Даже у входа в больницу не было никого, кто мог бы помочь. Мэган устала. Она не хотела идти дальше. Она вспомнила, как в детстве ненавидела ходить в больницы. Этот запах спирта, слепящие глаза огни, отполированный до блеска кафель и врачи в стерильных масках и скальпелях в руках. Эта неприязнь к подобным заведениям всю жизнь сопровождала Томас. Не изменилось ее отношение к больницам и сейчас. Слишком много вопросов навалилось бы на измученную Мэган, а она этого не хотела, она бы не смогла ни психологически, ни тем более физически. Опустившись на коврик перед огромными стеклянными дверьми, девушка положила рядом с собой замолчавшего Фэрфилда. Она посмотрела в его закрытые глаза и, нагнувшись, дотронулась губами до горячего лба юноши. Тот никак не отреагировал, и Томас, держась рукой за дверь, встала с места, а затем, не оборачиваясь, гораздо быстрее пошла в сторону своего дома.        Мэгги поднимает голову. Точно. Там же была темнокожая девушка. Она сидела, спрятавшись в траве, и ждала, пока Эван, разочарованный, уйдет в свое поместье. Сбежала ли она или осталась в том кошмаре на яву? Без разницы. Для Томас ее жизнь и так кошмар на яву. Но где-то в глубине девушка надеется, что ее спасительница тоже благополучно покинула эту территорию. Мэгги смотрит на баночку, откатившуюся к окну. Крышка слетела, и белые круглые таблетки рассыпались по полу. Дальше Томас мало что помнит - наверное, мозг, пытавшийся стереть мрачные воспоминания, задел и более менее счастливые. Или же это снотворное постаралось?        Ночь. В траве прячутся сверчки, на улице заметно похолодало. Девушка потрогала свой лоб - горячий, будто она заболела. Пощупала пульс - два удара в секунду. Надо успокоиться. Мэган сидела на лужайке своего дома и вглядывалась в большое окно, ведущее на кухню. На кухне темно, поэтому спортсменка может разглядеть свое отражение на стекле. И, честно сказать, выглядела она ужасно. Она будто постарела лет на пять, мешки под глазами и огромная царапина на лице, оставленная колючей веткой, только усугубляли ситуацию. Дом спал; нужно пробраться внутрь. Что будет дальше, Томас думать не хотела. Первым делом надо уснуть. Мэган встала, слегка пошатнувшись, и подергала ручку входной двери. Конечно же - закрыто. Девушка побрела за дом, где находилась другая дверь. Ее трогать она даже не стала, а сразу подошла к горшку с искусственной пихтой и засунула руку в почву. Ключ лежал там же, где и должен был лежать. Усмехнувшись, Томас открыла дверь и, не глядя по сторонам, направилась к своей комнате на втором этаже. Ни шепота, ни звука дыхания, абсолютно ничего. Пугающая тишина. Но не надо обращать на это внимания, Мэг. Сейчас твоя главная задача - добраться до кровати и отключиться, что, собственно, девушка и сделала. Проснулась она, когда солнце садилось за горизонт. Сначала Томас не поняла, что произошло. Она лежала с открытыми глазами и смотрела на потолок. В комнате с каждой минутой становилось темнее. Надо же, она проспала целые сутки. Мэган попыталась встать с кровати, и ей это едва удалось - все мышцы болели, левое плечо неистово жгло, а голова резко закружилась. Спортсменка, ковыляя, подошла к выключателю и включила свет. Кровать вся была в грязи и крови, ее срочно надо будет постирать. Девушка вышла из комнаты, опустив взгляд вниз. Весь пол был в грязи и крови. В коридоре были следы от грязной обуви, и мама это не заметила? Да, она тяжело болела, но она все еще могла ходить. Хотя.. спустя пару месяцев ситуация могла измениться, причем не в лучшую сторону. Надо срочно проверить ее комнату. Все эти мысли пронеслись за мгновение, принеся очередной взрыв боли в мозгу. Несмотря на это, Мэган буквально поползла на нижний этаж в мамину комнату. Она быстро пожалела, что решила это сделать. Настежь открытое окно колыхало легкие занавески, и те взлетели под потолок. Кровать, как всегда, идеально заправлена, и в спальне была безупречная чистота. Томас подошла к шкафчику и провела по нему рукой. На пальцах остался густой серый осадок. Пыль. Ее не убирали, наверное, месяц. Месяц. Девушка в ужасе отскочила назад и упала на кровать, мгновенно помяв ее. И только сейчас она закричала. Мэгги выбежала в коридор и в истерике начала дергать все дверные ручки, но ни за одной из дверей никого не было. Паника, паника, паника. Все дверные ручки сразу испачкались. Пусто. Ни в ванной, ни в гардеробе, ни в одной из комнат никого не было. Томас закричала вновь, схватившись за голову и запустив руки в засаленные волосы. Согнувшись пополам, девушка почувствовала резкую боль в животе. Мэган упала на колени и начала в истерике колотить кулаками по стене. На ней остались кровавые отпечатки, а костяшки посинели. В доме на другой стороне улицы загорелся свет, показались человеческие фигуры, но девушка этого не видела. Она кричала и плакала, кричала и плакала. Горло заболело, но Мэгги было плевать. В конце концов она замолчала, оперившись лбом о стену, и лишь тихонько заплакала, вытирая слезы. В квартиру кто-то вошел, и сначала Томас не осознала, что к ней кто-то обращается. - Медленно повернитесь и поднимите руки. Мэган обернулась и увидела несколько человек в синей униформе. Они были безупречно одеты и чисты. Один из них держал в руках черный, гладкий пистолет, направленный прямо на Томас. До девушки не сразу дошло, что это были полицейские. Она сщурила глаза, но подняла руки, а затем закашлялась от долгого непрерывного крика. За спинами полицейских кто-то шумно вздохнул, а затем, попросив опустить оружие, вышел вперед. От слез Мэгги не сразу смогла различить лица. Мужчина и женщина, в домашней одежде, держась за руки внимательно смотрели на девушку, приоткрыв рот. - Мэгги? Голос тетушки Глории - соседки Томас. Она со своим мужем, казалось, вечность жила в доме напротив. Она заботились о Мэган, когда та была ребенком, а мать с самого утра находилась на работе. Сейчас же на них смотрела другая девушка - высокая, исхудалая, с выпирающими скулами, в грязной одежде и безумно уставшим лицом, на котором блестели слезы. Одно плечо было заметно выше другого, и миссис Адамс охнула, закрыв рот ладонью. Девочка по имени Мэган Томас, без вести пропавшая два месяца и четыре дня назад, вернулась в родной дом, живая, но ужасно покалеченная. Томас опустила голову, глядя на свои разбитые в кровь кулаки, затем задергалась от нового потока бессилия и паники. Адамсы сразу же подскочили к ней, и, несмотря на грязную изорванную одежду, прижались к девушке, обнимая ее и гладя по голове, говоря утешающие слова. Но Мэгги была безутешна. - Где моя мама? Где она? - спортсменка едва смогла проговорить эти слова. - Мэгги, милая, я думаю, ты все сама понимаешь...        Томас подходит к таблеткам и присаживается рядом. Таблетки блестят, отражая солнечный свет. Безумно красиво.        Да, Мэгги все поняла. И это было безумно больно. Физическая боль, смешиваясь с психологической, доставляла ужасную пытку девушке. Возможно, горячая вода ванны могла немного расслабить Томас, но, едва она погрузилась в воду, та начала немедленно жечь все многочисленные царапины и левое плечо, которое начало заживать. Прозрачная жидкость мгновенно стала на тон темнее, а затем и вовсе превратилась в мутную жижу. Пришлось сливать воду и набирать ванну заново. Девушка сидела и ждала, обхватив грязные влажные колени. Мэган сидела и терпела боль, разъедающую ее снаружи. Если пробитое плечо увидят Адамсы, то они потащат ее в больницу. Нет, нет, только не это. Она ненави... Дуайт. Имя вспыхнуло в голове и погасло не сразу. Как он там? Неосторожное резкое движение и плечо снова болит, заставив девушку сжать зубы, дабы не вскрикнуть. Ему сейчас в разы хуже, чем ей. Если он вообще выжил. Боже, Мэган, как ты можешь о таком думать? Вода уже начала переливаться через край ванны, и приятный шелест будто разбудил Томас. Она выключила воду и погрузилась вниз с головой. Горячо и холодно одновременно. Спустя какое-то время Мэган выходит из ванны, спустившись на кухню. Нос уловил запах еды. Она так давно не ела нормальной пищи, и девушка едва сдержалась, чтобы сразу не наброситься на еду. Инстинкты овладевали ей, убирая все плохие мысли в данный момент. Миссис Адамс все так же продолжает заботиться о ней, как заботилась в самом детстве. Томас садится за стол и, мельком взглянув на Глорию, берет в руки вилку. - Ты не представляешь, как мы с Уильямом рады, что ты наконец нашлась, - в голосе старой женщины слышится неимоверная нежность, а глаза блестят от подступающих слез, - Когда ты будешь готова, нам надо будет отправиться в бюро и сообщить о том, что ты - без вести пропавшая - вернулась домой, - Глория положила свою руку на правое плечо Мэгги, и та подняла взгляд. - Д-да, конечно, - шмыгнув носом, Томас наколола на вилку кусок говядины и с жадностью начала есть. Вряд ли приличия сейчас были нужны. Она хотела есть. Она должна была поесть, чтобы не помереть с голоду. Адамс тихо села рядом, - Как она умерла? - вдруг спросила Мэган абсолютно серьезно и спокойно. Глория ожидала этого вопроса, но не думала, что это будет в настолько неподходящий момент. - Это произошло через две недели, как ты пропала. Ее сердце не выдержало. Оно и так было слишком слабое, и сейчас на нее навалилось так много... Ты хочешь увидеть ее могилу? Девушка отрицательно помотала головой и продолжила поглощать пищу.        А спустя несколько дней Мэган, убираясь в кухонном шкафчике, находит две баночки снотворного. Она не спала эти три дня, она просто тупо не могла уснуть. Она ворочалась в кровати часами, смотря в окно, за которым туда-сюда шныряли машины, а к глазам подкатывали слезы. Так она и лежала до утра, а вставала уже с насквозь мокрой подушкой. Но "Мелатонин" мог все изменить. И девушка решилась в эту ночь выпить таблетку. Она никогда не была ни от чего зависима - ни от сигарет, ни он алкоголя, ни от наркотиков, - ведь спортсмен должен быть здоровым. Но сейчас, когда все мечты порушены, а мосты сожжены, можно было изменить свой образ жизни. Мэган помнила, как в первый раз выпила таблетки, и помнила, как невероятная, но приятная слабость обхватила тело, а ноги сами по себе понесли в кровать. А потом был сон. Об Эване и его погоне за девушкой с огромным окровавленным тесаком. Ужасный ночной кошмар, и Томас проснулась посреди ночи от своего крика, схватившись за левое плечо, которое так некстати разболелось. Глаза Томас были широко открыты, а по шее бежал холодок. Эта тварь будет ее преследовать и во снах; теперь это было понятно. От маньяка нет спасения, от него нельзя убежать. Как же наивно было думать, что, уйдя из того поместья, все закончится. Как же наивно. Мэган упала на кровать и глубоко вдохнула, успокаивая сердцебиение. Все хорошо. Она сейчас совсем одна. Она осталась без никого. День за днем она пила по одной таблетке на ночь. Совсем скоро девушка смирилась с кошмарами, и они почти перестали ее мучить. Томас могла закончить пить снотворное, но ей не хотелось этого. Единственное, что было с ней рядом, так это небольшая баночка белых таблеток. Со временем большинство чувств притупилось, но страх и чувство "никому ненужности" остались. Они словно поглотили остальные, набрав за счет них свою массу. И девушка все же впала в депрессию. Одинаковые серые дни, день за днем. Она сидела одна в своей квартире - Адамсы лишь несколько раз в неделю навещали ее. Иногда Мэган высовывала голову в окно и смотрела в дальний конец улицы - там располагалась булочная ее матери. Пекари делали удивительно вкусные булочки, и каждое утро они были свежие, еще теплые. Этот безупречный запах горячего хлеба навсегда остался в памяти. Сейчас же он очередной раз делал больнее, напоминая, что теперь на завтрак каждый день хлопья, залитые холодным молоком, от которого болели зубы.        И это был очередной день, который начался с крика. Мэган так устала от всего этого. Два месяца она едва держится на ногах. И сейчас, сидя перед рассыпанными по полу белыми лекарствами, девушка думает о том, о чем думать было нельзя. Хотя какая разница? Все, кому она была нужна, покинули ее. Отец ушел в раннем детстве, мать умерла совсем недавно, а Фэрфилд при наилучшем стечении обстоятельств сейчас лежит в больнице, в окружении заботы медсестер и родителей. Он и думать забыл о Мэган, а если и вспоминает, то только тогда, когда его спрашивают, как он в этой самой больнице и оказался. Горячие слезы катятся из глаз, и Томас смахивает их с лица, направившись на кухню. Она наливает воды в стакан и возвращается к окну, присев у таблеток. Глубокий вдох. Пожалуй, двух таблеток будет маловато. Девушка решается и, положив снотворное на язык, глотает его, запив стаканом воды. Тот падает на пол рядом, и оставшиеся капли растекаются по линолеуму, как в замедленной съемке.       Эффект был почти мгновенный. У Мэгги начинаются галлюцинации.