Брак по расчету

Звуки выстрела оглушили не только стены дома, но и уши Люси. Она свалилась на пол, ноги ее не слушали, а мозг отказывался понимать все происходящее. — Сел! — донесся в отзвуках грубоватый женский голос, а после перед лицом Люси появилась мать. Лейла бережно подняла дочь, руки ее дрожали, но все же она сумела уложить ее на кровать. Люси казалось, будто это сон или же, что она умерла, но в действительность уже не верила. — Люси! Люси! Люси… — Лейла слегка била ее по щекам, но глаза девушки постепенно закрывались, а тело отказывалось приходить в сознание. И вскоре, Люси потеряла его. — Девушка! Я прошу вас, идите сюда! — в слезах молила Лейла. — Зовите меня Эльзой. — из коридора показалась высокая девушка, с двумя мушкетами в руках и чужой кровью на одежде. Она резко поднесла пальцы к горлу Люси, прощупывая пульс. — Она жива, — выдохнула она, — Не беспокойтесь, это даже лучше для нее: не видеть происходящего. Я отыщу спальню и отнесу ее, пусть поспит. Лейла помогла Эльзе отнести Люси, а после, решила остаться с дочкой, ведь так ей спокойней. Эльза же спустилась вниз, подходя к раненому амбалу, но еще вполне способного говорить. — На кого вы работаете? — ледяным и испытывающим голосом, произнесла Скарлетт, приложив острый кинжал к горлу амбала. Он приоткрыл свой рот, с кривыми зубами, где виднелась кровь, и усмехнулся, а затем сплюнул ее прямо возле лица Эльзы. Лицо Скарлетт оставалось непроницаемо, она молча встала, смотря на него, развернулась, а затем со всей дури свернула ему челюсть одним взмахом ноги. — У меня нет времени на твои игры. — с неким безразличием и злостью сказала она. Мужчина упал на пол, скуля и держась за челюсть, кровь полилась из его рта на пол, вытекая на ступени дома. — Быстрее! — она пнула его ногой в спину, — Или будешь таким же трупом, как и этот! — зарычала она, со всей силы пнув под живот мертвое тело низкого парня, которого она застрелила первым, как только вошла в дом. — На Гарри! На Гарри! — еле выдавил он, ползая на полу. — Но разве это…— она взглянула на труп низкого парня. — Ясно. — с нарастающей злостью сказала она, а затем подняла голову мужчины, — Покойся с миром. — и в три счета свернула ему шею. — Эльза! — услышав свое имя, девушка в миг рванула в спальню, а зайдя, потеряла дар речи: Люси до сей пор лежала без сознания, ее ночная белая сорочка помялась, а внизу живота образовалось большое и красное пятно… — Чей он был? — пустым и поникшим голосом спросила Эльза, а по ее лицу стекали капли слез. Лейла опустила голову на край кровати, громко ревя и сжимая руку дочери. — Его… Его… С бледным лицом Скарлетт повернулась к окну, где сгущались сумерки, тихо произнеся: — Такой грех Господь Бог не простит тебе, Драгнил…

***

Грей и Гажил быстро спрыгнули с лошадей, подбегая к дому Драгнила, но только подойдя к порогу — Гажил резко остановился. — В чем дело? — спросил Грей. — Он уже здесь. — в таких делах он разбирался лучше любого полицейского, проработав следователем пять лет, он мог с легкостью вычислить, что в этой местности они не одни и, что за ними следят. — Прячь пистолет. Оба спрятали пушки, открыв дверь, замок которой, уже был выломлен. Услышав выстрел, они рванули на этот звук, который отдалялся по всему дворцу. Парни поднимались все выше по лестнице с невероятной скоростью, а когда прибыли на место, пытаясь отдышаться, то опешили.  — Что? Не ожидали меня увидеть живым? В центре огромного зала, где все было разгромлено и валялись трупы пяти человек, стоял в одних подкатанных штанах Драгнил, с двумя пистолетами в руках. Волосы его были мокрыми и слипшимися от крови и пота, а руки в ранах. — Если не забыли, я сам работал наемным убийцей. — проходя мимо них, холодно проговорил он, спускаясь в низ. — Драгнил! — зарычал Грей, идя в след за ним, пока Гажил прощупывал карманы трупов. — Слышишь меня?! Остановись, чертов ты ублюдок! — наконец дойдя до него, Грей развернул его и резко ударил по лицу, от чего тот пошатнулся, примкнув к стене. Но откинув пистолет, Фулбастер закатил рукава белой рубашки, и снова ударил Нацу по лицу, наваливаясь на него сверху. — Я буду бить тебя, пока не верну твое сознание! И пока ты, — он схватил его за шиворот, посмотрев в его глаза, — Не осознаешь, какой же ты все-таки кретин! — он еще раз ударил его по лицу. Нацу громко рассмеялся, коснувшись пальцами своего рта, где стекала кровь. — И это мне говорит человек, который вместе со мной безжалостно убивал людей?! — скинув его, а затем резко ударив ногой в живот, зарычал Драгнил. — Ну же, прочти молитву, святой! — сильный удар Нацу повалил Грея на пол, и он чувствовал, что не в силах подняться, так как у Драгнила была тяжелая рука. Нацу схватил Грея на за горло, его рот расплывался в безумной улыбке, а глаза его горели демоническим блеском, до того момента, пока Грей, сдавливая руки Нацу, не выдавил хриплым голосом: — Люси… Рука Нацу резко омертвела, взгляд застыл, а внутри него все перевернулось. Все пять месяцев, он ничего не слышал про нее. И все пять месяцев, сердце его не чему не радовалось, ничего не ощущало, и не чувствовало. Он жил сам уже неделю, потому как Лисанна решила уехать к матери. Но разницы, что она была и что ее нет, Драгнил не замечал. Все это время он жил в себе, друзья и близкие перестали для него существовать, а мать он возненавидел, потому как до сей пор помнил ее слова. Грей тем временем присел у стены, медленно потирая горло. — Ты должен знать: она беременна от тебя. Уже пятый месяц. Он диким взглядом посмотрел на Грея, а затем схватил его за шиворот, но Грей этого и ожидал, это было единственное, за что он винил себя. Он должен был сказать Драгнилу. Но не мог. — Почему?! — сдавив зубы, и полным голосом боли, произнес Нацу, — Почему?! — глаза его бегали из стороны в сторону. — Она не хотела. Люси умоляла не говорить тебе. Я не мог, прости... — опуская голову, сдавленно вымолвил он. — а затем поднялся, так как перед ним мелькнуло лицо Джу, — Я должен ехать в одно место... — подняв пистолет, Грей направился к лошади, посмотрев на Нацу, он выдохнул, поджав губы, а затем скрылся в нужном направлении. — Ты убил его? — послышался голос Гажила из-за стены. — Я отдал ему деньги, а его людей убил, ты же видел! — поднимаясь, и надевая кожаные сапоги, выкрикнул Драгнил. — Нацу… — тяжело начал говорить Гажил, чего не смог сказать Грей, — Его люди были в доме Люси и взяли ее в заложники… — не успел он договорить, как Нацу схватил пистолет, вылетая на улицу, — Там была Эльза, я уверен: они уже мертвы! — крикнул он, — Я подключил всех наших: Лексуса, Фрида, и Кану. Мы не бросили тебя, Нацу, потому что мы твои друзья. Мы выросли вместе. И в какой бы ты западне не был, мы не оставили бы тебя. Завязывай со всем этим дерьмом, раскидываясь деньгами направо и налево. Езжай к ней, через два квартала от ее прежней квартиры, дом пятый. И как можно быстрее. — Спасибо. — только и сумел выдавить Нацу, стоя одной ногой на улице, а затем набросив поводья на лошадь, скрылся за домами. Он скакал на лошади как можно быстрее, постоянно подбивая ее. В голове его был туман, а тело промокло насквозь от спустившегося ливня. Холодный ветер обжигал его лицо, но он ничего не замечал, и лишь нежное лицо Люси стояло перед его взором, смеющиеся, задорное, слегка издевающиеся над ним. Увидев из далека дом, он спрыгнул с лошади, решая добежать самому. Даже лошадь, как ему сейчас казалось, не донесет его быстрее, чем его ноги. Нацу добежал и увидел разгромленные двери в коридоре, а затем шагнул в соседнюю комнату, где увидел сидящую на кресле Эльзу, с онемевшим и заплаканным лицом, и спящую в другом женщину, похожую на Люси. А затем увидел бледное лицо Люси на кровати. И умер. Все умерло в нем в этот момент. — Нацу, она потеряла твоего ребенка. Она не хотела… Драгнил облокотился о стену, сползая по ней, а слезы жгли ему глаза. Лицо его все еще любимой девушки уже небыло веселем, оно не улыбалось, и всю нежность, которая была в ее прекрасных чертах, он убил. Все, до последней капли. Сейчас он был готов сжечь то ненавистное письмо, которое он написал ей. Но раскаяние приходит в поздние и необратимые часы. — Если бы я только знал… — хрипло простонал он. — Я был бы рядом с ней, если бы я только знал… — Нацу! — Эльза сползла к нему, прижимая к себе. — О, я знаю, как ты будешь терзать себя! Но прошу, не надо… Люси ведь сама обрекла себя на это… Не надо было ей… Я уверена, она хотела тебя так наказать. Но ее нервы не выдержали и… Случился выкидыш. Я послала Кану за врачом. Но когда она проснется, я не знаю, не знаю… Как скажу ей об этом. Драгнил возненавидел себя, только сейчас ему открылось, сколько мерзости внутри себя он отыскал, как мог он подставить Люси под угрозу? Он не сможет после всего это смотреть ей в глаза. Не сможет. Внутри у него все рвалось, глаза опухли от слез, а желание воткнуть нож себе в горло возрастало с каждой минутой. Его глаза резко расширились. — Я убил нашего ребенка. Я убил! — его охватила истерика. Дикая, неподвластная сознанию истерика. Эльза, так-же плача, пыталась обнимать его как можно крепче, но знала, что никто ему сейчас не в силах помочь. Очень часто, люди не думают о последствиях свои поступков, забывают о родных и тех, кто любит их и кого любят они. Но когда все же случаются последствия, горечь содеянного, после преследует их всю оставшуюся жизнь.