Брак по расчету

— Ну-ка, Мэри, — еле перебираясь с ноги на ногу, проговаривала нянюшка Марта, — Собери свои игрушки. — Нет! Я еще поиграю! — упрямо отвечала девочка, которая не любила, чтобы ею командовали. Мэри приехала на выходные к бабушке, так как у Нацу было много работы. Вы бы подумали, зачем ему работа, когда ему досталось такое наследство? Но, Нацу давно отказался от него, потратив деньги на благотворительность. Он решил, что в новой жизни, где Он стал совершенно новым человеком, Он добьется этих денег сам и обеспечит свою дочь. Только Мэри им и двигала, только ради нее и жил и работал. Нацу любил рисовать, но в большинстве случаев пейзажи, что-то, что вдохновляло его.Но позже, он понял, что его умения могут пойти ему на пользу. Так и случилось. Год назад, Нацу стал заниматься строительством, он прекрасно чертил и проектировал различные здания. Чуть позже, он заключил контракт с мистером Ли Корнером — основателем фирмы «The best home for you!», где Нацу набрал свою команду строителей, и, получал хорошие деньги. Из-за того, что Нацу часто теперь пропадал на работе, девочка оставалась у бабушки, а она, как дама высшего общества, еще реже бывала дома, по сему, Мэри почти всегда проводила время со строгой нянюшкой Мартой. — Вам пора кушать! Вот-вот приедет отец и Вы должны отобедать вместе с ним! — строго продолжала нянюшка, которая где-то в глубине души недолюбливала Мэри, постоянно думая о том, что Она совершенно чужая. Но старушка всячески отгоняла эти мысли, ведь это какой грех, так думать о детях! Всех детей на земле должны любить и заботиться о них, а о мисс Мэри Драгнил и подавно! Но… Когда отца не было рядом, девочка всегда вредничала, и тоже не любила эту злую няню, от которой словно чувствовала своей детской душой нелюбовь к себе. И вот, на зло нянюшке, девочка продолжала упрямиться: — Нет. Я дождусь папу! — схватив медведя в руки и нахмуренно посмотрев на няню, словно готовясь к атаке, пробормотала девчонка. — Так полагается всем и вам в том числе! — погрозила пальцем Нянюшка, сдерживаясь, чтобы не отлупить эту баловницу. — Времена меняются! — с тем же упрямством сказала она, схватив своего медведя под руку и направилась в комнату Отца. Нняюшка цокнула, помотав головой, а затем резко замерла. Брови ее нахмурились, а в душе зародилось странное чувство… Чувство дежавю. — Времена меняются… — прошептала старушка, медленно садясь на стул, а брови ее все также хмурились. — Ох, господи… — она вспомнила. « — Какие еще занятия?! — вздорила женщина, — У слуг не бывает занятий. А уж тем более, с господами! С спокон веков! Люси быстро вздохнула, натянув на себя улыбку и найдя в себе все оставшиеся терпение, спокойно произнесла: — Времена меняются, миссис Марта. Нельзя стоять на месте.» — Вот же, как бывает… Казалось бы, что такого? Ну сколько одинаковых слов на день говорят разные люди? Почти все! Но почему-то, слова, сказанные этой вредной девчонкой, с яркими сверкающимися зелеными глазами, оставили в душе миссис Марты странное и неотступное чувство…

***

Люси вдохнула деревенский воздух и на ее лице засияла улыбка. Ей впервые захотелось убежать из этого шумного города, грохота карет, разговоров людей. Она арендовала маленький домик, где была маленькая кухонька, кровать, и круглый столик. Напротив ее окна серебрилась солнечными лучами речка, а в ней плескались разные рыбки. Позади речки раскинулся лес, широкий и разветвленный он занял огромную местность, так, что некоторые кусты находились в самой речке. Для перехода на другой берег реки, где часто устраивали базар и ярмарки, построили красивый каменный мост, который, чудным образом, оброс по бокам полевыми цветами. С другой стороны окна раскинулись широкие поля, где подрастал подсолнух и гречиха, и где также часто работали люди. Все это не могло не захватывать дух, не могло не заставить ожить душу вновь… — Мисс! — крикнула пухленькая женщина, подбегая с полотенцем к Люси, — Окунитесь! Вода теплая, освежит кожу! — она широко улыбнулась. Люси ответила взаимной улыбкой, поблагодарив женщину, а затем услышала отдаленный крик. — Что это? — прислушиваясь, спросила Люси. — Вы слышите это? — Нет, мисс, о чем вы? — женщина тоже прислушалась, но ничего не услышала. Люси посмотрела по сторонам, и, действительно — никакого крика. Верно, ей показалось. Она вернулась в прежнее настроение, и, принялась снимать легкое платье, оставаясь в белой маячке и такого же цвета легкой юбке чуть выше колена. — У вас такие изящные формы! — с улыбкой прокомментировала женщина. — Ох, спасибо… — смущенно ответила Люси и направилась в воду. Окунувшись, она расслабленно поплыла к середине реки, а затем ее глаза куда-то стали всматриваться, а вскоре, Люси все быстрее поплыла к другому берегу реки. — Мисс, куда вы так плывете?! Осторожнее, там есть колючие кусты, не повредите себе ничего! Люси плыла, не чувствуя рук и своего дыхания. Возле берега реки она увидела плавающую фигуру ребенка, и она совершенно не двигалась. Значит, это был его крик. На глазах Люси уже накатывались слезы, не может быть, чтобы этот ребенок утонул или захлебнулся. Понемногу, но руки ее начинали слабеть, а дыхания не хватало. Но что-то сильное двигало ею, и она плыла к этому ребенку изо всех сил, не обращая внимания на усталость. Наконец, добравшись, Люси едва не вскрикнула: ребенком оказалась Мэри. Кожа девочки побледнела, а губы посинели. Недалеко от ее рук плавал полу мокрый плюшевый медведь, еще не успевший потонуть окончательно. Люси сразу же вытащила девочку на берег и померила пульс, который еле-еле бился. Она перевернула ее на живот, положив на колени и понемногу нажимала на спину, дабы вся вода вышла из легких. Но не помогало, девочка не приходила в себя, а ее пульс уже почти не бился. Люси ежеминутно задавалась вопросом: где Нацу? Почему Он оставил свою дочь одну? А ее мать? Люси принялась делать искусственное дыхание, понемногу вдыхая воздух в девочку, но и тут все оказалось бессильным. На глазах Люси стали наворачиваться слезы. Господи, но почему она раньше не побежала? Надо было сразу! По близости никого не было, на противоположном берегу стояла пухленькая женщина, всматриваясь в то место, где сидела Люси. Но что она услышит почти за 70 метров? Люси все продолжала и продолжала, всматриваясь в маленькое личико девочки, которое постепенно становилось безжизненным. Люси зарыдала, закрыв ладонь лицом. На ее глазах умирает ребенок, а она ничего не может сделать! Не может помочь ему! — Мэри!!! — раздался за спиной Люси чудовищный и отчаянный крик. Она повернулась и увидела бегущего к низу берега Нацу. Глаза его были растерянны, испуганны и, казалось, он вот-вот упадет и потеряв дыхание от увиденного, — умрет. — Нацу! — взмолила Люси, — Где ты был?! — она толкнула его в грудь! — Люси… — ошеломленно произнес он, оглядывая ее, — Что ты тут… — Нацу резко остановился, присев у тела дочери, а глаза его наполнились слезами. Нацу просто не верил, что все это сейчас происходит с ним. Не могла это Его дочь лежать здесь полумертвая, не могла Она плавать здесь, не Она это… Нацу слегка нажимал на грудь Мэри, а потом останавливался, проверяя дыхание. И все это повотрял по кругу. Он усиленно нажимал на ее диафрагму, но чувствовал, какая она хрупкая и убирал руки, и в этот безысходный, отчаянняый момент, Он готов был умереть. — Надо сильнее… — выдыхая, еле произнесла Люси, но Нацу словно обезумевший, продолжал разговаривать с Мэри. — Нацу!!! — заорала Она, толкнув его, чувствуя, как ее охватывает паника. — Ей будет больно!!! — закричал Он, привстав и посмотрев на Люси заплаканными глазами, — Ей будет больно… Больно… — проговаривал он, снова присаживаясь, и продолжал нажимать на грудь дочери. Люси снова померяла пульс Мэри и.... Он не бился. Она посмотрела на Нацу, на лице которого отражался страх, дикий, отчаянный страх и как он постепенно терял веру, смотря на ее бледное личико. Нацу ненавидел себя сейчас за то, что, не мог помочь чем то большим, чем то, кроме того, что Он делает уже сотый раз по кругу. И ужас, наводивший его о том, что Мери может больше не открыть глаза, стал заселять его душу. И Люси увидела это. Она вновь присела на колени возле Мэри, перевернула ее на живот, и изо всех сил — хоть и понимала, что ее действие, словно последняя капля в море — ударила по спине девочки. На ее спинке остался красный след, но уже через долю секунды, раздался кашель. Мэри пришла в себя. — Да, кашляй, вот так, — приподнимая девочку, проговаривала Люси, а Нацу не мог совладать со своими эмоциями. Он в ту же минуту припал к девочке, прижимая ее к себе, стараясь почувствовать ее маленькое тело и здраво ощущать, что она жива. Его Мэри — жива. — Господи… Мэри, моя Мэри, моя дорогая, Мэри, моя маленькая Мэри… — только и мог выговорить Нацу дрожащим голосом, а глаза его были мокрыми от слез. Люси подняла голову к небу, которое, казалось, теперь светилось ярче и тяжело выдохнула. — О… — тихо протянула Мэри, — Мисс Люси, — девочка улыбнулась, а затем чуть сморщилась, и лицо ее приобрело возмущенный вид, но голосок ее был слабым, как и все тело, — Почему это вы не в том зеленом платье, оно ведь такое красивое?.. Услышав эти слова, Люси улыбнулась Мэри со слезами на глазах, вспоминая, как впервые встретила эту маленькую «модницу», и как успела Ее полюбить. Нацу, всегда смеявшийся с подобных слов дочери, тоже не сдержал улыбку... Нацу взглянул на смеющуюся Люси, в лице которой, как и всегда, играла сама нежность, и отныне, с этой минуты, глядя на Нее, чудом оказавщуюся рядом в этот тяжелый момент, все в нем переменилось. Навсегда.