Брак по расчету

Это минута казалась вечной, пока разговор их взглядов не прервала Мэри. — Папа! Что с тобой? Ты как fossile! — снова выразилась девочка, которая уж очень любила высказывания миссис Розали. — Нет-нет, я не окаменевший, милая. — он взял девочку на руки. — Просто… Мы с тетей Люсьеной давние знакомые. — он снова коротко взглянул на нее, на что Люси отвела взгляд в сторону. — Это твоя дочь? — дрожащим голосом спросила она, не в силах смотреть на него, так как к ее горлу уже подступал ком. — Конечно, а чья же еще?! — возразила девочка, широко улыбаясь, обвив ручонками шею Нацу. Люси улыбнулась на слова девочки дрожащими губами, а на ее глазах стали заметны еле видные капли слез. Нацу увидел это, и Люси с той же улыбкой, более собранным и вежливым голосом проговорила: — Ну, рада была повидаться, Мэри! Мне пора уж, до встречи. — она снова улыбнулась девочке, пожав ее руку и ушла.

***

Люси бежала прочь, как можно быстрее. О, только бы снова не вспоминать его лицо, которое принесло ей столько боли. И даже спустя четыре года, увидев его совсем немного, в ее сердце все также что-то защемило. У него есть дочь… — все крутилось в голове Люси. Все верно. Любой мужчина хочет иметь семью и детей, как и любая женщина… Но не Люси. Врач поставил ей окончательный диагноз: бесплодие. Она присела на кровати, держа в дрожащих руках платок. А ведь когда-то, каких-то четыре года назад, она могла тоже родить девочку… Живую, с голоском, ручками и ножками, которые бы носились все время по дому. Которые бы безустанно кричали: «Мама!». — Мама… — шепотом пробормотала она, а глаза ее куда-то безжизненно смотрели. И Нацу, как он любит свою дочь, как заботиться о ней. А главное, как сильно любит его малышка, и похожа на него улыбкой… Такой милой, с ямочками. Но его это не так встревожило, как Люси. Наверняка он счастлив браке с красивой и обаятельной девушкой, а то, что было у них — красивая игра, не более. Люси вновь отбросила все эти мысли, понимая, что прошлое — пепел. А зачем давно спаленное, снова перетирать? У них с Драгнилом разные пути, так было изначально.

***

Нацу уложил спать Мэри, тихо что-то напевая ей, а вскоре, лег и сам. Ему все чуялся Ее запах, запах Ее духов… Люси. Она стала еще красивее, еще изящней, сама нежность играла на Ее лице, когда они встретились. Драгнил давно перестал врать себе и признался, что еще не в кого не был так влюблен, как в Люси. Но прошло немало лет, стоит ли все ворошить? Ведь, это, скорее всего была случайная встреча. И все же, отныне, она не будет давать ему покоя.

***

За окном шел ливень. Он небрежно тарабанил по стеклу, и все усиливался и усиливался. Сильный ветер срывал листья с деревьев и разбрасывал их по лужам, а в небе ярко сверкала гроза, окрашивая его в темно-фиолетовый цвет. Ей нравился звук дождя, он каким-то образом успокаивал ее, словно бальзам на пекущую рану. Люси только готовилась ко сну, в то время, как ее муж уже лежал в постели и читал книгу. — Люси… — отложив книгу, протянул Люмьер, а на его лице появилась еле заметная, но усталая улыбка. Ведь Люмьер много работал. Он ни на минуту не покидал своей фабрики, работников, часами разговаривал с ними о проблемах и всячески старался решить их. Люси уважала его за это. Он являл собой очень красивого, с темными волосами, слегка вьющимися и серыми глазами мужчину. Также очень умного и начитанного человека, которого не возможно обвести вокруг пальца. Светский раут для него мало что значил. А если быть точнее: ничего. Люмьера тошнило от всех этих пафосных лицемеров, которые притворялись порядочными людьми. Он ходил на них для отметки, как и подобает любому миллионеру, но не более. У него были свои друзья, очень близкие ему и далекие от бизнеса, которым он занимался, но с ними всегда была тепло и приятно. Люси тоже полюбила их, они собирались дома за чаем и десертами и говорили обо всем, что их волновало. Так проходили годы, казалось, стабильной, и, счастливой жизни. Но Люмьер, как и любой мужчина, хотел иметь детей. Он любил их больше всего на свете. И Люси тоже хотелось отблагодарить его за все, что он делает для нее, и самой начать жизнь заново. Но, как они не пытались, с каждым разом, это приносило Люси не надежду, а глубокое разочарование. А по сему, эта тема стала больной в их семье. — Я уже ложусь. — ласковым тоном ответила она, уже укрываясь одеялом и отворачиваясь на другую сторону. Люси отвернулась, в надежде поскорее уснуть, но мысли о Нацу не давали ей покоя. Она все не могла забыть его лицо и его дочь Мэри. И каждый раз, вновь прокручивая в голове эту встречу, перед ее глазами вихрем проносилось прошлое. Страшное прошлое. Неожиданно для себя, Люси почувствовала на своей талии руку Люмьера, которая притягивала ее к себе. Она закрыла глаза, в надежде и страхе, что он просто во сне прижимает ее. Но рука коснулась ее груди и она резко поднялась, сев на край кровати и судорожно задышала. — Люси… — он приподнялся, коснувшись ее спины, — Я хотел… — Что? — она взглянула на него, — Снова попытаться? — ее нижняя губа задрожала и слезы хлынули из ее глаз. — Ничего не выйдет, Люмьер. Я давно признала это, и, предупредила тебя об этом. Зачем же ты согласился, если жаждешь не такой жизни? — со слезами вымолвила она. Люмьер наклонил голову, закрыв глаза, а затем его голова опустилась на подушку. — Я… Люси, уважаю тебя. Ценю, как хозяйку моего дома и жену, но, — Люси заметила, как с его глаз стекают еле видные капельки слез, — я не могу так больше. Мне каждую ночь сняться кошмары, где я играю со своими детьми. — прерывисто выговаривал он, еле сдерживая слезы. — И весь кошмар состоит в том, что у них нет лиц. — он приподнялся, облокотившись о спинку кровати и заплакал, закрывая лицо ладонями. — Я не могу так больше, не могу, не могу…— он взял ее безжизненную ладонь в свою горячие руки, — Я люблю тебя, но для меня этого мало. Прости за эти слова, прости, прости… — он целовал ее ладонь, а с глаз Люси медленно стекали слезы, и каждое его слово больно ранило ее. — Это ты, прости меня. — ровно сказала она, подсев к своему мужу и нежно обняв его, словно маленького мальчика. Люмьер прижался к ней, тихо плача. А Люси снова смотрела куда-то безжизненным взглядом, куда-то сквозь… Какого удивления, чтобы взрослый мужчина вот так плакал, на коленях жены. Но, в каждом мужчине, настоящем мужчине, всегда есть особая нежность и робость. Они до того чувствительны к тому, что так любят, что не в силах держать свои эмоции. Как и все мы, плачем только из-за того, что так сильно любим.

***

На следующее утро, Люмьер проснулся от повеянного холода, который ворвался через окно и разошелся по всей комнате. Он сразу же закрыл его, а когда решил обратно лечь, на мгновенье замер, боясь повернуться. Он уже знал и все понял. На полу, возле его ног, поднесенная ветром из окна, лежало письмо, написанное красивым легким почерком: «Мой милый, дорогой моей душе Люмьер, мы оба знаем, что так нужно. Мы также оба знаем, что отныне, у каждого своя дорога. И что ты, заслуживаешь на свое счастье. А я, не имею право лишать тебя его. Ты стал мне дорогим мужем и добрым другом. Я желаю тебе найти верную жену и хорошую мать для своих будущих детей. Со всей нежностью, Люсьена Хартфилия."