Печальный обмен

Начались рукопожатия, Шутки кончились, Этот печальный обмен не порадовал никого из нас. Finger Eleven - Sad Exchange

От блеска в особняке Ланнистеров рябит в глазах. Когда-то Санса мечтала о такой жизни, но ей было пять и сказки о волшебных королевствах занимали её больше, чем приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна, которые так обожали старшие братья. Позолоченные резные спинки кресел и ножки стола, голубовато-кремовые узоры на обивке и куча портретов предков — всё это вызывает в Сансе приступы тошноты и желание расцарапать гладкую поверхность или поставить уродливое пятно на видном месте. Эта золотая клетка душит её своими сладкими цветочными запахами и сверканием начищенной до блеска посуды. В Винтерфелле было совсем иначе. Кто-то сказал бы, мрачнее и менее опрятно, но там был родной дом с поцарапанным в нескольких местах огромным дубовым столом в столовой и тяжелыми серо-синими шторами, разбросанными игрушками и волосками собачьей шерсти на диване. Винтерфелл был наполнен смехом и жизнью, северными морозами и теплыми объятиями. В поместье львов же — каждый шаг опасен, а любое оброненное слово — оружие против. Всё познаётся в сравнении. Санса задумчиво проводит по обивке с узором в стиле барокко и поднимает взгляд на брата, который, видимо, не в первый раз зовёт её по имени, судя по недовольно сдвинутым бровям. — Что? Она прокашливается, чтобы голос не звучал хрипло и приглушенно, и рассеянно скользит ладонью по кудряшкам мальчика. Он единственный, кто остался у неё от большой, дружной семьи Старков. Они вдвоем застряли в чужом поместье, где за ними следят, как за заключенными, совершившими как минимум серию убийств, и это обидно, потому что Рикону всего шесть, ради бога, а Санса не рискнет сказать хоть слово против Ланнистеров, потому что не может оставить брата. — Миссис Ланнистер сказала, что меня скоро отправят куда-то. Ты же поедешь со мной? У Рикона доверчивый взгляд из-под опущенных ресниц, и Сансе очень хочется развеять его страхи. За последний год она провела с ним больше времени, чем за все прошлые годы и стыдно от того, что они стали близки только после серии трагических смертей. — Нет, Рик, я уже закончила школу, а тебе нужно учиться. Но я буду навещать тебя часто-часто, ладно? Он хмурится сильнее, и до невозможного напоминает Арью. Санса сглатывает ком в горле и улыбается ему. Рикону будет лучше вне стен этого особняка, у него появятся друзья в школе, и он начнет забывать тот кошмар, что приключился с ними. Не стоит ему задерживаться в этом змеином гнезде больше, чем необходимо. Ей станет хуже и сложнее держаться вдали от его робких улыбок и проделок, без мягких кудряшек и звонких поцелуев в щеку на ночь, но она выдержит. Будет сильной, как мать, и стойкой, как отец. — Нет, я не хочу, — он скрещивает руки на груди, и Санса качает головой. — Ты же не хочешь быть необразованным мальчишкой? — Я уже умею писать и читать! Рикон, на самом деле, тихий ребенок, всегда таким был, но старковское упрямство не так просто спрятать. Он щурит глаза, глядя на сестру. — Этого недостаточно, умник, — она поднимает бровь, и с минуту они меряются выдержкой, прежде чем Рикон отворачивается. — Какая разница. — Не обижайся. Ты же знаешь, что я бы хотела поехать с тобой, но не могу. Рикон кивает и оборачивает руки вокруг неё, обнимая. Он многое понимает, слишком многое для мальчика его возраста, но школьная жизнь должна вернуть ему хотя бы немного свободы и озорства, поэтому Санса только целует его в макушку и вдыхает родной запах: яблочных конфет и детского шампуня со вкусом жвачки. В таком виде их застают младшие Ланнистеры. Рикон сразу же убегает играть с Томменом в приставку, забыв об их разговоре, и Санса с Мирцеллой синхронно закатывают глаза, глядя на то, как братья наперегонки несутся к лестнице. В этом доме не так много друзей у тех, кто родом с холодного севера. Серсея фальшиво улыбается, наверняка представляя, как медленно сжимает ловкими пальцами тонкие шеи своих вынужденных гостей, а её брат всюду, как тень, следует за ней. Их младший, карлик, появляется редко и каждый раз грустно улыбается, глядя на Рикона и Сансу. О Джоффри даже думать не хочется. Он подарил Сансе привычку бояться каждого шороха и ненависть к богатеньким мальчикам. Некоторые её знакомые из университета сокрушались об их разрыве, о том, что самая яркая пара распалась, но Санса лишь спокойно выдохнула и искренне желала удачи Маргери, новой невесте белокурого монстра. Удивительно, что его младшие брат с сестрой были полной противоположностью парня. Их милые улыбки и слова были не фальшивыми, а дружба настоящей. — Тристанпригласилменянасвидание! — стоило мальчишкам скрыться в комнате, тараторит Мирцелла с горящими глазами. — Я ничего не поняла из того, что ты сказала, — усмехается Санса, глядя на взволнованную подругу. Так плюхается на диван рядом и достает из кармана джинс мобильный. — Тристан Мартелл пригласил меня на свидание, — четко говорит она и показывает Сансе диалог с парнем. Тристан, правда, неплох. Он учится с ними в одном универе и постоянно пропадает на тренировках, и, кажется, до безумия влюблен в Мирцеллу. Та, само собой, отрицает этот факт, на что Санса только фыркает — лишь слепой не заметит взглядов, которые Мартелл постоянно кидает на застенчивую Мирцеллу. — Когда и куда? — спрашивает Санса и улыбается, потому что подруга заслуживает хорошего парня, который сможет отвлечь её от напряжения в этой чокнутой семейке.

***

Всех и каждого раздражал отпрыск Серсеи, но никто не смел сказать ни слова. Это было негласным правилом, которым Бейлиш с удовольствием бы пренебрег, не будь это так безрассудно. На собраниях уродец вёл себя отвратно, не считаясь ни с чьим мнением в вопросах, в которых ничего не смыслил. Когда был жив Тайвин, такого не случалось, и Джофф тихо сидел в своем углу и копался в своем айфоне. Теперь же он считал своим долгом влезать всюду, перебивать и спорить. От парня была одна только головная боль, а компания пошла бы ко дну, если бы не специалисты, держащие её на плаву. Когда в зале заседаний остались только приближенные ко львам люди, Серсея объявила: — Нужно решить, что делать с детьми Старков. Они не могут вечно висеть у меня на шее, а с тех пор, как Джоффри порвал с голубкой, нужно найти способ управлять ею. После ряда «несчастных случаев» от Старков осталось всего двое детей (трое, если считать, что сбежавшая Арья жива), и Ланнистеры вцепились в них мертвой хваткой, потому что от этого зависело их положение в корпорации. Брак между Сансой и Джоффри был выгодным союзом, однако Тиреллы спутали все карты, чему Петир Бейлиш был даже благодарен. Он питал странную слабость к рыжей девчонке, которую встретил три года назад на одной из встреч с Недом Старком. Тогда ей было всего семнадцать, и всё в ней: рыжие волосы, робкая улыбка и зоркий взгляд, приводили его в странный восторг, но, несомненно, она была слишком юна, а тяги к подросткам Петир за собой не замечал. Он наблюдал за ней со стороны, видел, как за пару лет она превращается из милой девочки в красивую женщину. Теперь, когда она была свободна от Джоффри, можно было медленно, постепенно начать проникать в её жизнь, заинтересовать её, понять, чего стоит симпатичное личико. — Может, выдать её за беса? А что, не пропадать же хорошему товару? — хохочет Джоффри со своего кресла. Его мысли обычно абсурдны, но эта на удивление разумна, и за считанные минуты Бейлиш продумывает варианты. Это действительно возможность — выдать Сансу за кого-нибудь, кому Ланнистеры доверяют, и кто может подойти на эту роль лучше, чем старый-добрый друг, выручавший так много раз? Если ей и суждено пойти под венец в скором времени, то… — Почему же за беса? — на его голос все присутствующие поворачиваются с удивлением, словно бы не ожидали того, что он примет участие в диалоге. Варис рядом хмурится, но Петир с неизменной ухмылкой продолжает, понимая, что партия почти выиграна. — Разве вы достаточно доверяете своему дядюшке? — И что же ты предлагаешь? — Серсея окидывает его взглядом и изгибает губы в подобие улыбки, осознавая, к чему он клонит. — Свою кандидатуру. Я никогда не давал поводов усомниться в своей лояльности и могу присмотреть за девчонкой. Судя по довольной ухмылке Джоффри, Санса Старк вскоре сменит фамилию на Бейлиш. И, чёрт возьми, это, кажется, станет одной из лучших его интриг.