Печальный обмен

Мы живем в доме, окутанном виноградными лозами, Больше похоже на ад, но мы чувствуем себя прекрасно. Chelsea Wolfe - Numb as the Winter

Он привыкает засыпать рядом с Сансой с той ночи. Она не говорит ничего против, только сильно краснеет, когда с утра приходится выпутываться из объятий. Это мило, и, будь Петир хорошим человеком, он бы не так явно наслаждался её смущением. Он выучивает её расписание, зная, когда точно она приходит с занятий, и они начинают переписываться — сначала о бытовых вопросах, а потом и на более отвлеченные темы. Санса становится тем обстоятельством, которое периодически отвлекает его на совещаниях, и он чертовски рад этому. Ему нравится видеть её улыбки, предназначенные лишь ему, и робкие заигрывания. Он становится зависим от этой девчонки, но совершенно не собирается ничего менять. Он так давно не чувствовал ничего подобного. В пятницу Петир, несмотря на короткий день в офисе, задерживается, проверяя отчеты (конец месяца, как всегда, наваливается грузом на плечи). И когда возвращается домой, то думает, что Санса уже давно спит — она не из тех, кто бодрствует допоздна. Он так и не обсудил с ней детали свадьбы, рассудив, что лучше это сделать в спокойной обстановке, а не с утра на бегу. Бейлиш думает о её брате, и о том, что за Риконом теперь следят люди, которым он заплатил кругленькую сумму, если вдруг Ланнистеры решат давить через младшего Старка. Он вспоминает блестящие глаза Сансы, каждый раз когда речь заходит о семье, и понимает, что безопасность Рикона — это пока что меньшее, что он может сделать. В квартире темно и тихо, и Петир устало вешает пальто на вешалку, размышляя над новой ролью Тиреллов в компании и предстоящем союзе двух влиятельных семей, придумывая, как можно провернуть это в свою пользу. В задумчивости он развязывает галстук и идёт к ванной комнате, желая поскорее оказаться в их с Сансой постели и забыться сном. Её глаза расширяются, когда он натыкается на неё взглядом. Петир успевает заметить розовые соски, острую линию ключиц и родинку на бледной коже, прежде чем тело скрывается под ярко-зеленой водой. Полки в его ванной теперь заняты шариками для ванн и разнообразными тюбиками, а на краях ванны остаются блестки, рассеянно думает он. — Петир! — её щеки сливаются с волосами, а вода расплескивается на пол, образуя зеленые лужи. Петир тяжело сглатывает, глядя, как капельки стекают по коленкам, выглядывающим из воды, и только потом отворачивается. — Прости, — хрипит он, и призывает всё своё благоразумие. Чтобы скрыть неловкость, он усмехается: — Я думал, ты уже давно спишь. — Как видишь, нет, — бормочет она, и в зеркале он ловит её отражение — волны неестественного цвета ударяются о её подбородок, а пряди, выбившиеся из пучка, тёмными змеями рассыпаются в воде. Соблазнительная картинка не желает уходить из головы, а воображение дорисовывает недостающие детали и возможное развитие событий. В штанах становится тесно, и нужно уходить, потому что совершенно не стоит сейчас торопить события, портить тонкий лёд взаимопонимания неуместными желаниями. — Я всего лишь хотел сказать, что завтра дражайшие Ланнистеры ждут нас у себя, — с этими словами он уходит, оставляя нимфу за закрытой дверью ванной комнаты. Возможно, сегодня лучше поспать на диване.

***

Ей хочется провалиться под землю следующим утром или броситься прямо в руки Петиру. Смущение уживается рядом с непонятным возбуждением, оттого что мужчина видел её обнаженной и от его недвусмысленной реакции. Нет слов, чтобы описать, как она благодарна за его терпение и выдержку — ей кажется неправильным усложнять сейчас их начавшиеся отношения, путать всё на корню. Сансе доставляет удовольствие узнавать друг друга постепенно, открывать своего жениха с новых сторон. Ей не хватает одних только редких, чаще случайных, прикосновений, но недоверие не даёт ей быть той же мечтательной девочкой, коей она была пару лет назад. Тогда бы она без раздумий верила каждому слову Бейлиша, млела от его комплиментов и плавилась от взглядов, теперь же она знает слишком много о лживой природе людей и их жажде наживы. Она смотрит долго и внимательно, неумело пытаясь соединить фрагменты паззла. Она соотносит мужчину, который любит Бон Джови и шоколад с мятой, с тем, кто спорил с её отцом за закрытыми дверями и глядел на всех расчетливо и холодно. Она достаточно взрослая, чтобы понимать мужскую физиологию, но всё равно жутко смущается, когда просыпается с утра, ощущая жар прижатого со спины тела. Она позволяет себе несколько минут лежать в таком положении, наслаждаясь ощущением безопасности, вдыхает ставший знакомым запах, а потом аккуратно выпутывается из объятий, позволяя себе мельком взглянуть на спящего Петира. Весь день она непрестанно краснеет, вспоминая взгляд Бейлиша в ванной, и отшучивается, когда Мирцелла спрашивает, в чем дело. Отвлечь подругу оказывается проще простого, потому что сегодня за ужином будет Тристан. Мирцелла смотрит на Сансу, будто та сможет помочь, хотя они обе знают, что кроме дружеского плеча и поддержки от неё ждать нечего. Они выбирают наряды на вечер и шутят, примеряя шляпы и смешные очки, хотя у обеих на душе скребут кошки. — Это так… странно, — пальчик Целлы проходится по краю фетровой шляпы. — О чём ты? — вскидывает бровь Санса, не отвлекаясь от выбора одного из двух платьев. Она поочередно глядит то на одно, то на другое, размышляя, какое больше придется по душе Петиру. — О том, что сегодня вечером мы обе будем со своими женихами. Ты можешь в это поверить? Это кажется нереальным, я будто сейчас открою глаза и проснусь. Старк пожимает плечами, думая, что этот сон мог бы быть похожим на кошмар, если бы ей в женихи нашли кого-нибудь другого. Она вспоминает насмешливый взгляд Бейлиша и его милую заботу о ней, и против воли улыбается. — Не волнуйся, этот вечер пройдет отлично, — говорит она, действительно веря в это, и кладет голову на плечо подруги, глядя на их отражение в огромном зеркале магазина. Мирцелла неуверенно улыбается ей, а потом, смеясь, натягивает шляпу с широкими полями. Львам и волкам ничего не страшно. Это утверждение кажется спорным, когда тем же вечером Джоффри загоняет её в тупик и прижимает к стене, поставив руки по обе стороны её головы — одно движение и он раздавит её. Ему всё равно на то, что через стену полно народу, за много лет он выучил, что отсюда ничего не слышно. — Джоффри, отпусти меня, — Сансе хочется, чтобы голос звучал уверенно, а не ломался на середине предложения. Она сглатывает тугой ком, когда парень ухмыляется, как маньяк (сколько он успел выпить за вечер?). — А то что? Не похоже, что твой жених придёт тебя спасать, — его рука падает вниз, чтобы с силой стиснуть её бок, и Санса отвлеченно думает, что его пальцы мнут тонкую кремовую ткань платья, на выбор которого ушло без малого два часа. Она старается не думать о его словах и их правдивости, потому что иначе расплачется, а этого нельзя себе позволять. Часто в такие моменты Санса вспоминала Арью — та уж точно не дала бы себя в обиду, и её нрав привел бы к беде. Определенно к лучшему, что ей удалось сбежать. — Перестань, — выдавливает она, силясь оттолкнуть, но Джоффри наваливается всем телом. Через стену куча народу, но, как и всегда в этом доме, всем плевать на неё. Санса закусывает до боли губу, вспоминая, как Петир весь вечер улыбался Ланнистерам и шутил, лишь изредка глядя на неё через стол. Её мутило от осознания того, что её просто так продали этому человеку, который носил так много масок, что она едва могла понять, которая из них хоть немного приближенна к реальности. Весь вечер она ненавидела его улыбку и безукоризненный серый костюм, презирала комплименты Серсее и снисходительное отношение к репликам Джоффри. — Надеюсь, он не сильно расстроится из-за того, что ты уже не девственница, — продолжает Джофф, утыкаясь лицом в её волосы. Санса мысленно считает до сотни и обратно, как делала это много раз до этого. — Джоффри, я попросил бы тебя убрать руки от моей невесты, — раздаётся стальной голос сбоку, и она поворачивает голову, чтобы наткнуться взглядом на непроницаемое лицо Петира. Джоффри медленно отходит от неё и снова улыбается, словно увидел старого приятеля. — Мизинец. Мы всего лишь по-дружески болтали. Да, Санса? Она только сглатывает тугой ком в горле, отводя взгляд в сторону. Бок саднит в месте, где недавно были пальцы Джоффри, и Санса расправляет ткань платья. — И всё же, я не желал бы видеть тебя рядом с ней снова, — в голосе Бейлиша читается угроза, не взирая на внешнюю невозмутимость. Его взгляд сосредоточен на парне, и тот фыркает и отходит, напоследок оглянувшись на Сансу. — Спасибо, — произносит она, когда он скрывает из поля зрения. Петир протягивает ей ладонь, его глаза проходятся по её фигуре, пытаясь понять, не причинил ли Джофф вреда. Губы едва заметно расслабляются, и это единственный показатель его облегчения. Сердце перестаёт гулко биться в груди, возвращая привычный ритм, и Санса кладет ладонь поверх его. — Не нужно благодарить за это, — он вполне серьёзен в этом высказывании, и она снова запутана, потому что он разительно отличается от того мужчины, который менее получаса назад весело общался с Ланнистерами за общим столом. Он подносит её руку к губам и оставляет легкий поцелуй на внешней стороне кисти, не отводя взгляда. Санса вновь сглатывает, но на этот раз подступившие слёзы. Адреналин от стычки с Джоффри сошёл на нет, и она смертельно устала от всего: от жестокости, от игр, от фальши. — Скоро всё закончится. Она не знает, к чему последние слова, и предпочитает не акцентировать на них внимание — у Петира свои игры, в которых она пока что не разбирается. В некоторые моменты она жаждет узнать больше об этом мире, стать способной уничтожить тех, кто избавился от её семьи, но потом сомневается, что справится. Она не так хороша в притворстве, как Петир, и не имеет такого влияния, как Серсея, так что, может, ей стоит держаться подальше от всего этого. В такси Санса сначала закусывает губу, глядя в окно, рука Бейлиша вычерчивает круги у неё на ноге (достаточно невинно, к его чести), а после не выдерживает и поворачивается к нему, чтобы уткнуться носом в изгиб шеи. Она часто дышит, хотя слёз нет, и цепляется за лацканы его пиджака, как за якорь. Его парфюм с нотками мяты и хвои действует лучше успокоительного. — Тише, ты прекрасно справилась, — ладонь скользит по её спине в утешающем жесте, а голос — жидкий мёд, и так хочется ему верить. Может, он лжец и обманщик, может, ему нужно только её имя, наследница Старков в рукаве, это не важно, если он даст ей и Рикону безопасность, думает Санса, когда ночью он ложится рядом и перебирает её волосы. Она засыпает с мыслью о том, что если это плен, то он не так ужасен.