Аудитория №

До моей встречи с Сашей и Елизаветой оставалось два часа. Я успела навести идеальный порядок в комнате. Теперь хоть глазам приятно на чистоту смотреть, а то вечный бардак меня потихоньку начинал раздражать. Единственное, что нужно было бы сделать — разобрать переполненную корзину грязных вещей, но мне уже было лень, я выдохлась и лежала, развалившись на всю кровать. Я провалялась на ней минут так двадцать, просто пялясь на натяжной потолок. Как минимум выйти из дома мне нужно будет без двадцати семь. На этот раз я всё-таки не должна опоздать. Кое-как я поднялась с кровати. Хоть мне и было лень сейчас делать что-то, я всё же поплелась в душ. Голову мыть не стала, так как успела сделать это утром. Душ занял у меня около тридцати минут. Я вышла из ванной, замотанная в одно полотенце, и пошла готовить себе ужин… или может мне просто заварить очередной бомж-пакет? «Нет, пожалуй, хватит портить свой организм этой дрянью, приготовлю что-нибудь нормальное». — твёрдо решила я, глядя на коробочку лапши на столе. Например, я ещё успею пожарить картошку. У меня было ещё около часа. Я достала из холодильника пять больших картошин. Они были размером почти с апельсин, но, разумеется, другой формы. Под струёй тёплой воды я помыла картошку и, взяв самый острый нож, что у меня есть, начала её чистить. На это ушло минут пять. С наступлением возраста девяти лет я всегда помогала матери с этим делом и со временем набила руку. Я взяла доску для резки и порезала всю картошку полосками, а эти полоски разрезала пополам, чтобы они были не такими длинными. Оставив жариться всю эту картошку на сковородке, я ушла обратно в комнату. Нужно было выбрать в чём пойти. — Однозначно, джинсы… — вслух рассуждала я. — А верх? Чёрно-красная клетчатая рубашка? Хм… С белой футболкой. Ну и куда же без чёрных Конверсов! Я погладила рубашку, футболку и повесила всё это на спинку стула, после чего села на кровать в ожидании готовности своего ужина.

***

Поужинав, я начала собираться. Наверное, я впервые куда-то не опаздываю. Расчесав свои длинные чёрные волосы, я убрала их набок, открыв свой выбритый правый висок. Итак, у меня как раз осталось двадцать минут. Я надела свои чёрные Конверсы, завязала белые шнурки, захватила кожаную куртку и оставила свою квартиру пустовать. К универу можно было идти неспеша. Чтобы было не так скучно, я достала из кармана куртки наушники, кое-как распутала их и воткнула в уши. Грустные песни стали только дополнять атмосферу, я почему-то чувствовала себя одинокой, несмотря на то, что у меня появились подруги. Может, я просто сомневаюсь в том, что нужна им? Похоже я опять накручиваю себе много плохих мыслей. Подул холодный северный ветер, сорвал недавно появившиеся жёлтые листья и унёс их куда-то в неизвестном направлении. Я спугнула небольшую кучку голубей, проходя мимо старушки, которая кормила их. Наблюдая за постепенно утихающей жизнью улиц, я и не заметила, как дошла до университета. Там уже стояли Саша с Елизаветой и, увидев меня, пошли навстречу. Сашка была всё в той же клетчатой зелёной рубашке и синих джинсах, а её подруга уже не в классике, в которой я видела её на паре, а в чёрных джинсах и заправленной в них футболкой с белым черепом, а поверх футболки, в отличии от Саши, на ней была джинсовая куртка. — Привет! — радостно крикнула издалека Александра. — Привет. — улыбнулась я. — Все в сборе. Тогда идём в магазин! — глаза Сашки загорелись, когда она подошла ко мне. — Она всегда такая перед пьянкой. — улыбнувшись, тихо сказала Лиза. Я негромко хихикнула. «Подруга Лизы такая оживлённая… Не то, что я». — Чего встали? — Саш, мы никуда не торопимся. — Елизавета с недоумением смотрела на свою нетерпеливую подругу. — Торопимся! Я с улыбкой наблюдала за их глупым спором. Они как малые дети спорят из-за какой-то мелочи, но на это забавно смотреть со стороны. Их глупый спор прекратился через несколько минут. Саша тяжело вздыхает, а Елизавета с ухмылкой смотрит на неё, как мать на своё провинившиеся дитя. Я вспоминаю о Есении и ухожу в свои мысли. Вспоминая о том прикосновении её холодной худощавой бледной руки, по моему телу проходит легкая и еле заметная дрожь. Мне хотелось больше таких прикосновений, не только к рукам. Хотелось видеть её милую улыбку на лице каждый день, а не только в универе. Видеть в её серо-голубых глазах не пустоту и не равнодушие, а тепло и радость. — Эй, ты чего застыла? — Александра скептически взглянула на меня. — А? Прости, просто задумалась… — я неловко улыбнулась, понимая, что задерживаю всю нашу маленькую компанию. — И о чём же? О Есении Валерьевне, да? — на лице Саши красовалась хитрая улыбка. — Нет! — резко ответила я, прекрасно понимая, что такими ответами всё больше заставляю своих подруг убеждаться в этом. — Хм… — Саша пристально смотрела в мои мутно-зеленые глаза, от чего я засмеялась, прикрыв рот ладонью. — Она пиздит! — улыбаясь, девушка развела руки в стороны. — Только не обижайся, я же так, по-дружески придираюсь! — И не собиралась. — я улыбнулась, думая, как перевести тему. — Пойдемте уже! Мы тут минут двадцать стоим.

***

До ближайшего магазина идти минут десять-пятнадцать, а нашей маленькой компании удалось растянуть это время до тридцати. Сашка пару раз останавливалась, чтобы покурить. А так, мне кажется, что мы просто медленно шли. Нам оставалось только перейти дорогу. Мы стояли на пешеходном переходе, горел красный сигнал светофора. — Машин же нету, почему мы стоим? — Александра с неким непониманием смотрела на нас. — Красный. — говорю я. — Но машин-то нет, — девушка настаивала на своём и, пожав плечами, спиной назад, смотря на нас, начала переходить дорогу. — Видите? Всё хорошо, тем более дорога не такая широкая, — она развела руки в стороны, продолжая медленно идти назад, всем видом показывая, что ничего не случится. Через несколько секунд, как по сценарию какого-то фильма, из-за поворота на большой скорости выезжает машина, направляясь прямо в сторону неосторожной девушки, а водитель, по-видимому, даже не собирается сбавлять скорость. — Саша! — крикнула Елизавета, протягивая правую руку вперёд. Девушка уже было собралась рвануть к подруге, но я успела схватить её за другую руку и остановить. За долю секунды Саша успела заметить источник опасности и понять, почему закричала Лиза. Момент, и Александра, развернувшись, успевает сделать два широких шага и финальный прыжок, позволяющий ей полностью очутиться на другой стороне дороги. Машина, не успев задеть девушку, продолжает путь на такой же высокой скорости. Если бы здесь стояли ДПСʼники, то водитель явно бы заработал себе немаленький штраф. Ещё секунда, и загорается зеленый свет. Лиза сразу рванула вперёд, а я следом за ней. — Дурочка! — девушка накинулась на Сашу, крепко обняв. По виду Александры можно сказать, что она немного в шоке. Она ведь говорила, что всё нормально и вот сейчас стоит перед нами. Я облегчённо вздохнула. Сашина безответственность и желание выпендриться заставило меня на секунду подумать о том, что всё, её больше нет с нами. Я заметила как по щеке Лизы скатывается слеза, затем вторая. — Эй, ты чего? Я же в порядке. Не плачь… — Александра наклонилась к Лизе и, глядя той прямо в глаза, аккуратно смахнула её слёзы. — Всё хорошо. Девушка лишь крепко сжала руками рубашку подруги, пробубнив, чтобы та берегла себя, и выпустила подругу из своих крепких объятий. — Саш, и правда. За тебя вон как Лиза переживает. — серьёзно сказала я. — Ла-адно… Я буду более осторожной.— протянула Александра.

***

Злоупотреблять алкоголем я не очень люблю, но иногда можно и хорошенько напиться. Например, сегодня. Мне очень хотелось красного вина и чего-то такого-го… Водки! После неё я точно уже не вспомню, как провела этот вечер. Да и пьяная я куда более разговорчива и решительна. Уже решив, что буду покупать, я направилась в отдел с алкоголем. «Я думаю, трёх бутылок водки и одной бутылки вина будет более, чем достаточно. Если уж пить, то по полной». — размышляла я, глядя на стеллажи с алкоголем. В моих руках три бутылки водки. Теперь осталось выбрать красное вино, и я отхожу чуть вправо. — Выбираешь красное вино? — до боли знакомый голос раздается за моей спиной. Обернувшись, я вижу её и чуть не роняю из рук стеклянные бутылки. Я думала, что увижу её лишь завтра, на очередной паре, но встретила здесь. Она смотрит на набранное мною добро, а я смущенно отвожу взгляд в сторону. Неловко как-то, когда твой преподаватель, да и к тому же человек, который тебе нравится, видит тебя с почти двумя литрами водки. Что хорошего о тебе подумают? — Я бы не советовала тебе столько пить. — теперь Есения с недоумением смотрит на меня своими красивыми серо-голубыми глазами. — А пить, я так понимаю, ты собираешься с ними? — она поворачивает голову в сторону громко смеющейся Саши, которая выбирает коньяк, и краснеющей за неё Лизы, держащей в руках пару бутылок виски. В голосе Есении звучит некая нотка отчаянья, будто говорящая о том, что она не хочет, чтобы я пила с ними. — Есения Валерьевна, вы… не хотите, чтобы я с ними пила? — я, наконец, решаюсь заговорить. Она вновь смотрит на меня. Молчит, а я не знаю, что делать. Чувствую себя крайне неловко. — Адель… я ничего не имею против твоих подруг. — на её лице появляется та самая тёплая улыбка, а тем временем я тону в её глазах. — Просто хочу, чтобы ты была осторожна. Много чего может случиться, тем более ты будешь пьяна. — Есения Валерьевна берет какую-то бутылку красного вина и меня за руку, направляясь к кассе. — Я оплачу. — Есения Валерьевна, я сама могу всё оплатить! — возражаю, но всё это бесполезно. Она уже успела взять из моих рук эти самые бутылки водки и протянуть кассиру деньги. Себе в рюкзак голубоглазая кладёт только кошачий корм и минеральную воду, а мне вручает пакет с вином и водкой. — Но зачем? — краснея, смотрю на неё. — Потом узнаешь. — мягко улыбаясь, чуть загадочным голосом отвечает Есения. Её бледные худощавые руки тянутся к моему лицу, она убирает часть моих непослушных волос к другим, набок, а я молча стою, неловко улыбаясь. — До завтра. — её рука успела скользнуть по моему лицу, а после Есения Валерьевна покинула магазин. — Ты уже тут? — за моей спиной сразу же появляются Саша и Лиза. — Вы так мило беседовали с Есенией Валерьевной! — хитро улыбаясь, сказала Саша. — Твои радужные подколы никому не интересны. Идёмте. — Елизавета посмотрела на меня и, подмигнув, пошла к выходу.

***

Дом Александры находился в нескольких шагах от это магазина. Улицы города уже окутал мрак, местами который освещали уличные фонари. Мы подошли к дому. С виду тут было этажей двадцать, если не больше. Я просто не успела досчитать до конца. Мы зашли в сам дом, затем в лифт и поднялись на шестнадцатый этаж. Да, мои глаза меня не подвели, тут оказалось как раз двадцать этажей. Мы вышли из лифта, Сашина квартира находилась справа. — Обувь оставляйте тут, а одежду тут. — войдя в квартиру, Саша сначала показала на деревянную полку для обуви, а потом на большой белый платяной шкаф и сама, сняв кеды, прошла вперёд. Квартира была трёхкомнатная, большая. Мне понравилось, что у Саши в зале стоят панорамные окна. Это первое, что бросилось мне в глаза. Да и вид из них был красивый: на лес и частичку нашего города. Панорамные окна — моя мечта. Жила девушка с родителями, а сейчас они были в командировке. Вся квартира, как сказала Александра, была в нашем распоряжении. Мы могли делать всё, что нам только вздумается, но, разумеется, не громить саму квартиру. В комнате Саши были тёмно-синие обои, а сама комната почти полностью завешана разными плакатами. Большая кровать стоит в углу комнаты, на ней запросто уместятся два человека. Напротив кровати висит явно не дешевый ЖК-телевизор, а под ним, на навесной полке, игровая приставка. Слева от кровати, напротив окна, вплотную к стене, стоит стол, а под ним небольшая тумба. На столе лежит ноутбук. Как по мне, у девушки идеальная комната. Мы решили, что будем пьянствовать в зале. Саша отошла на кухню за бокалами, а мы с Елизаветой остались сидеть на классическом чёрно-белом угловом кожаном диване. Напротив нас на белом ковре стоял невысокий серый столик, а на нём весь купленный нами алкоголь. Да и вообще, весь зал был в классических чёрно-белых цветах. — И ты собираешься выпить столько водки? — хихикнув, спрашивает Елизавета. — И даже не поделишься?! — возвращаясь, спрашивает Сашка. — Конечно, поделюсь! — рассмеялась я. Александра поставила три рюмки и три бокала на этот самый невысокий столик и села между нами. Рядом со стеклянными бутылками лежал штопор. Понадобится он, наверное, только мне, ведь бутылка красного вина только у меня. Да и то… это можно назвать подарком от Есении Валерьевны.

***

Прошло около часа, может чуть больше, я уже не различала время. В зале громко играла музыка, которую слышно, наверное, было не только у нас во всех уголках квартиры, но и, как минимум, соседям сверху. Нам было всё равно, ведь сейчас не до них. Я кое-как выпила две бутылки водки, пару бокалов красного вина, ещё так две рюмки виски. Мне вполне хватило этого, чтобы быть никакой. Всё вокруг кружилось, я еле держалась на ногах, успела упасть на ровном месте и заработать парочку синяков на руках, но, несмотря на всё это, мне было весело. Я отрывалась, как могла, была более разговорчивой, почти такой же весёлой, как Саша, что сейчас танцевала, весело что-то выкрикивая. — Надо, блять, чаще собираться так! — держа в руках почти пустую бутылку коньяка, прокричала Саша. — Сосите, ебучие соседи! Плевать я на вас хотела! — Хочу медляк. — вздыхает Елизавета. — Детка, поставишь? — с пошлой улыбкой на лице, Лиза смотрит на Александру. — Какие подкаты. — усмехнулась я, наблюдая за подругами. — Медлячок, так медлячок! — Сашка допила коньяк и, поставив на стол пустую бутылку, включила какую-то песню, знакомую мне, но название вспомнить у меня не вышло. — Елизавета… — девушка подходит к сидящей на диване Лизе и протягивает ей руку. Та, продолжая улыбаться, берёт девушку за руку и встает. Чуть-чуть отойдя от дивана, Лиза кладёт свои руки на плечи Сашки, скрестив их за шеей девушки, а Саша обхватывает своими её талию. В это время, сама за собой не замечая, бесстрашная я открываю последнюю бутылку водки и наливаю очередную рюмку, а девушки медленно и плавно двигаются под музыку. Ещё шаг, другой. Вскоре я замечаю, как руки Саши спускаются ниже. Я выпиваю ещё одну рюмку. — Шалунишка. — Елизавета смотрит в глаза подруги, а их лица уже находятся настолько близко друг к другу. — Я такая. — Александра чуть сжимает ягодицы Лизы, а та, томно вздохнув, касается её губ своими. Чего, чего, а такого я от них не ожидала. Хотя, если взглянуть на это с другой стороны, они ведь пьяные, а золотое правило гласит, что алкоголь творит чудеса. Я, улыбаясь, продолжала наблюдать за Сашей и Елизаветой, ведь они уже успели отойти к стене. Ладонь Александры скользит по шее подруги, а колено втискивается между ног. — Ты хочешь продолжения? — глупый, как мне кажется, вопрос задает Елизавета. — Горю желанием, бля! — Саша жадно впивается в губы Лизы, та лишь отвечает взаимностью и расcтёгивает одну за другой пуговки на рубашке девушки. — Раз вы тут собрались трахаться по-пьяне, то я не буду вам мешать. — я улыбнулась подругам и, захватив последнюю бутылку водки, шатаясь, поплелась в комнату Саши. Хоть меня уже воротило от водки, я хотела допить последнюю бутылку. К тому же там осталась всего половина. «У кого-то будет жёсткое похмелье… А, собственно, похер!» — думала я, развалившись на Сашиной кровати. Мне было скучно. Я стала чувствовать себя лишней. Хотя, если бы Саша и Лиза пили вдвоём, то вероятность того, что они бы не потрахались крайне мала. Ну зато им сейчас хорошо. Мне захотелось написать Есении Валерьевне. Хотелось снова её увидеть. Я достала из кармана телефон. Всё просто плыло перед глазами, но приложив огромные усилия, я увидела, что уже почти три часа ночи. Что ж, надо ещё доползти до своего дома, но это чуть позже. Я зашла в «ВК». Из всех моих друзей на странице в сети была только Есения. Почему же она не спит? Я уже хотела было начать писать ей свои пьяные речи, но мне приходит два сообщения от неё. «Ты как? Уже дома или всё ещё пьешь?» — пишет она. С трудом поняв прочитанное, я пытаюсь написать, что мне вроде бы хорошо, а вроде бы и нет, и я собираюсь ползти домой. Руки меня совсем не слушаются, получается куча опечаток, но я надеюсь, что она всё-таки поймёт то, что я написала. «Говорила тебе не пить столько… Свалишься по дороге к дому где-нибудь. Я заберу тебя и провожу. Аккуратно спускайся вниз и подожди меня на улице около того магазина, где мы виделись», — ещё одно сообщение от Есении Валерьевны. Спорить не буду. К тому же я очень хочу её увидеть. Я убрала телефон обратно в карман, взяла ту начатую бутылку водки и пошла в коридор. Выходя из комнаты, я чуть было не наступила на чью-то зелёную рубашку. Ах да, это же рубашка Саши. Их с Лизой вещи были раскиданы по всему залу, по всевозможным местам, а сами девушки лежали на диване уже почти полностью обнажённые. Стараясь им не мешать, я поплелась к полке с обувью. Я дошла, опираясь рукой на стену, потому что так бы я уже наверняка распласталась на полу. Я чуть не перепутала свои кеды с Лизиными, хоть у неё и не Конверсы. — Бля, дурацкие шнурки! — никоем образом у меня не выходило завязать их, они просто не поддавались мне. — В жопу, пойду так. Пока и приятной ночи вам! — я вышла из квартиры, споткнувшись о порог, и, наверное, чудом не упала. Я зашла в лифт. Цифры на кнопках двоились и пришлось почти вплотную всматриваться в них. Чувствую, что это крайне нелепо смотрится со стороны, но мне всё равно, по крайней мере сейчас. Оказавшись на первом этаже, я буквально вывалилась из лифта. Оставалось спуститься по грёбаной лестнице! Я взялась одной рукой за перила и потихоньку начала спускаться вниз. И, естественно, я оступилась, куда же без этого, но не полетела вниз лишь потому, что успела крепко ухватиться рукой за перила. Оказавшись на улице, я вдохнула свежий воздух, наполняя им свои легкие, и, сделав глоток водки, двинулась вперёд. Опереться на что-то я не могла, этого «что-то» просто не было. Я медленно шагала вперёд. Такими темпами я дойду до магазина только к рассвету, хоть и сам магазин виднелся из-за парочки деревьев, но плестись быстрее я не могла. Моя нарушенная координация движений просто этого не позволяла. Я вышла из-за угла магазина и увидела сидящую на лавочке Есению Валерьевну. Заметив меня, просто никакую, она сразу же подбежала ко мне и выхватила из рук бутылку водки, выкинув в мусорный бак. Ладно, я всё равно больше не могу пить это. — Чтобы больше я в твоих руках этого не видела. — серьезно говорит она. — Видела бы ты сейчас себя… — она одной рукой обнимает меня за талию, а другой берет мою руку и перекидывает на своё плечо. — Переночуешь у меня. После этих слов она ведёт меня куда-то в неизвестном направлении. Я просто плохо знаю этот район, да и к тому же зрение подводит.

***

— Есения Валерье… — Давай договоримся, что вне университета я для тебя просто Есения, хорошо? — спокойным голосом говорит она. — Ну или Еся, как тебе нравится. — Х-хорошо… — я сглотнула. — Нам ещё далеко? Я устала. — чувствовала я себя уже не так хорошо. Не могла стоять на ногах, тяжело, хотелось лечь куда-нибудь и заснуть. — Почти пришли, не раскисай. Сейчас дойдём и ляжешь спать. — А вы? — Нам вставать часа через четыре. Куда же я денусь? — Еся посмотрела на меня и мило улыбнулась.

***

— Вот мы и дома. — всё ещё обнимая меня за талию одной рукой, Есения открыла дверь в свою квартиру и, перешагнув через порог, потянула меня за собой. Она напомнила мне снять обувь. Так бы я свалилась спать прямо в кедах. — Кстати, дорогуша, где твоя куртка? В магазине ты была в ней. — Есения аккуратно снимает с меня чёрно-красную клетчатую рубашку, оставляя меня в одной чисто белой футболке. А ведь и правда где она? Я лишь пожимаю плечами. — Ладно. Разберёмся позже. Пойдём. — она берёт меня за руку и ведёт за собой в свою спальню. Я медленно плетусь за ней. В её спальне нежно-розовые и белые обои. Двухспальная белая деревянная кровать стоит посередине комнаты. Справа от неё окно, закрытое белыми жалюзи, а слева большой белый шкаф. Напротив кровати на стене висит телевизор, а справа и слева от него небольшие навесные полки с какими-то книгами. — Еся, мы будем спать вместе? — спрашиваю я, глядя на неё. — Да. Ты против? — Есения подходит ко мне поближе и берёт за руку. — Вовсе нет! — неловко улыбаюсь я. — Тогда ложись. — Еся отпускает мою руку. — Только джинсы хотя бы сними. Не спать же в том, в чём ходишь на улице. Я молча киваю и наконец сажусь на кровать. Такое облегчение. Вновь лень что-то делать. Но мне нужно снять штаны, что я сейчас и делаю. Есения подходит ко мне и забирает из моих рук джинсы, окинув меня тёплым взглядом. Она аккуратно складывает их и оставляет на стуле, а я залезаю под тёплое одеяло, наблюдая за ней. Есения открывает тот большой белый шкаф и что-то достает. Затем она, не оборачиваясь на меня, снимает белую толстовку, оголяя своё бледное худощавое тело. Я молча смотрю на её прекрасное тело, думая, что могла бы пересчитать все рёбра. Сняв чёрный лифчик, она берёт футболку и надевает её. Я жалею о том, что она стоит ко мне спиной. Затем Есения снимает свои чёрные рваные джинсы. Я не могу оторвать от неё взгляда и кусаю губу. Надев шорты, она наконец поворачивается ко мне, улыбается и подходит ближе. — Я думала, что ты уже засыпаешь. Двигайся, дорогуша, я люблю спать на этой стороне. — Еся ставит колено на кровать, наклоняясь ко мне, а я покорно двигаюсь назад, на другую сторону. Она ложится рядом, укрывается одеялом и поворачивается ко мне. Я только сейчас замечаю татуировку на всей её левой руке, но не могу разобрать рисунок. Девушка подкладывает правую руку под голову, продолжая с мягкой улыбкой смотреть на меня, а я невольно закрываю свои пьяные глаза, медленно засыпая. — Доброй ночи, Адель. — нежно шепчет Еся, а я чувствую, как она двигается ближе и в конце концов обнимает меня своей рукой, холод которой я чувствую через футболку, но мне это нравится, и я, слегка улыбнувшись, вскоре засыпаю.