Аудитория №

— Доброе утро. — сквозь сон я чувствую, как кто-то стаскивает с меня одеяло. Становится холодно. — Нам скоро в университет. — уже более осознанно слышу нежный голос Еси. Но, думая, что это всего лишь сон, я, не открывая глаз, поворачиваюсь на левый бок. — Дорогуша, просыпайся давай. — через секунду я чувствую, как кусают мочку моего уха. Я невольно открываю глаза. — Доброе утро… — говорю я сонным голосом, видя перед собой Есению. Она сидела справа от меня, на своих коленях и чуть наклонялась ко мне. Её губы растворялись в улыбке, а глаза были чуть-чуть прикрыты. По началу я не поняла, что она тут делает, да и где я вообще нахожусь. Я только отрывками помнила, что было вчера, а точнее сегодня ночью. То, что я напилась — это по мне видно. Да и к тому же жутко болела голова, а ещё ведь на парах торчать. Я попыталась вспомнить хоть что-то. В голове мелькали какие-то отрезки вчерашних событий. Единственное, что я хорошо запомнила — полностью обнаженную Есю, жаль только, что она стояла ко мне спиной. Вспоминая этот прекрасный момент, улыбнулась, глядя на неё. Я оглянулась, а Есения всё сидела рядом. Неловкая тишина. Получается, что я сейчас у неё дома. Но как я тут оказалась? Попытки вспомнить это были тщетны. Я вздохнула. Что ж, я даже ничуть не жалею, что оказалась у неё. Но на секунду я задумалась. Мы же не переспали? Я посмотрела на себя. По логике, если бы мы переспали, то я была бы голой, но нет, на мне моя белая футболка и трусы. Я огорчённо вздохнула. — Что-то не так? — удивлённо спросила она. — Да нет, всё хорошо, если не считать того, что моя голова просто раскалывается. — я потёрла сонные глаза. — Есь, а мы вместе спали? — неловко улыбнулась я. — Да, вместе. Ты сказала, что не против. — Еся слезла с кровати и куда-то ушла, оставив меня одну наедине со своими мыслями. Я вспомнила, почему спокойно называю её Есей. Мы ведь договорились, что вне универа я называю её просто Есенией или же Есей — это всё я помнила так же отчётливо, как и её красивое обнажённое тело. Я закрыла глаза и улыбнулась, развалившись на кровати. Продолжение этого дня я никогда не забуду. Что может быть лучше, чем проснуться и сразу увидеть человека, который тебе нравится? Правильно. Лучше может быть только признание в своих чувствах. А если она отвергнет меня? Вряд ли. По крайней мере так считаю я. Но когда мне сказать об этом? Прямо сейчас? Страшно, да и рано, наверное. Она оплатила весь мой алкоголь, подарила вино, привела к себе, наверное, потому что волнуется, легла спать вместе со мной рядом, даже обняла. Это ведь забота и проявление внимания. Она же не просто так всё это делала. Но есть одно «но». Она — мой преподаватель. — Эй, не спи! — её строгий голос заставляет меня прекратить свои размышления и открыть глаза. — Держи.— Еся протягивает мне какую-то таблетку и стакан воды. — Что это? — спрашиваю я и беру стакан с водой и таблетку из её руки. — Цитрамон. От головной боли, дорогуша. В следующий раз меньше пей, или лучше вообще не пей. Вредно. Она заботится обо мне. Это заставляет меня больше убеждаться в том, что ответ её будет положительным. Или она всё же откажет мне, сказав, что между преподавателем и первокурсницей ничего не может быть? Я, выпив таблетку, отдала пустой стакан Есении. Она, коснувшись своими пальчиками моих, берёт его и снова уходит из спальни. «Что ж, пора бы и мне наконец встать». — с этой мыслью я поднялась с кровати. Голова вскоре стала болеть гораздо меньше. Я пыталась найти свои джинсы. Они лежали на стуле, на видном месте, но я, конечно же, не сразу их заметила. Я надела их и, глянув на кровать, решила, что следует хотя бы аккуратно расправить одеяло. Закончив с этим, я обернулась и увидела наблюдающую за моими действиями Есению. — Сама приберусь. Иди есть. Я старалась и надеюсь, что тебе понравится. — её мягкая улыбка всё не сходила с лица. Я прошла на кухню, а Еся осталась в своей спальне. На столе стояла практически только что пожаренная яичница с кусочками помидора. Рядом тарелка, а на ней пара бутербродов со шпротами и петрушкой сверху. «Она как будто знала, что я люблю шпроты и яичницу с помидорками!» — подумала я, садясь на стул. Взяв вилку, что была по правую сторону от тарелки с яичницей, я начала уплетать её. До чего вкусной она была! — Вижу, что тебе понравилось. — Еся провела рукой по моей спине, а я вздрогнула от неожиданности. — Только я не знаю, что ты любишь: чай или кофе? — Люблю чай, но по утрам предпочитаю кофе. — Хорошо. Пока Есения делала мне и себе кофе, я доела яичницу и взяла один бутерброд. Я уплетала его так же за обе щеки, как и яичницу. Через пару минут девушка села рядом со мной, поставив две кружки с кофе на стол. — Вы уже ели? — я взяла кружку в руки и медленно начала пить горячий кофе. — Обращайся ко мне на «ты». Просто иначе я чувствую себя старой. — она сделала глоток кофе. — По утрам я не ем. Мне вполне хватает утреннего кофе до обеда или же ужина. «Так вот почему она такая худая…» — Вы… Ты выглядишь на девятнадцать, почему же старой? Да и я просто к старшим всегда на «вы» обращаюсь. Вошло в привычку, уж прости. Она усмехнулась: — На девятнадцать? Забавно. — её глаза чуть блеснули, она посмотрела на меня. — Никогда такого не говорили. Спасибо. Еся допила кофе и встала из-за стола, попутно забрав мою тарелку и вилку, чтобы помыть. — Есь, я помою. И так уже тебя нагрузила. — я тоже допила свой кофе и подошла к девушке. — И чем же ты меня нагрузила? — Ну… Из-за меня тебе пришлось чёрт знает во сколько забирать пьяную меня и вести к себе, вместо того, чтобы спокойно спать. Спасибо, конечно, но я бы и сама могла дойти. — я виновато опустила взгляд, рассматривая татуировку Еси на всей её левой руке. — Ты себя вчера со стороны не видела. Никакая, еле шла. А ещё и домой собиралась одна идти. Я беспокоилась за тебя и к тому же не спала, потому что дела были. Так что ты меня не отвлекла. Я сама тебе написала, сказав, что заберу, если ты не помнишь. — Есения отошла от раковины. — Если ты хочешь помыть посуду, то я, конечно, не против… Спасибо, что решила помочь. Я улыбнулась. Взяв губку, я капнула на неё моющее средство и под струёй тёплой воды начала мыть грязную посуду, который было не так уж много. Я слышу тяжёлый вздох за своей спиной, шаги… Холодные руки обвили мою талию, а их хозяйка чуть прижалась ко мне. Моё сердце бешено застучало. Я улыбнулась. Было неожиданно со стороны Есении, но приятно. Она обнимала меня, пока я мыла посуду, а потом отпустила, улыбаясь. — Спасибо ещё раз. А теперь пора в университет. — Мне нужно зайти к себе. У меня же ничего нет. — У нас осталось пятнадцать минут до начала пар. Ты не успеешь. Но я дам тебе ручку и тетрадь. У вашей группы сегодня пока лекции. Только завтра уже, так сказать, художествовать начнёте. Пошли. — Есения, взяв меня за руку, повела в другую комнату. Это была её мастерская, как она сказала. Большой стол напротив окна. На одной его стороне разбросаны какие-то исписанные бумаги, на другой просто огромное количество чёрных гелевых ручек, линеров, маркеров и ватман формата А4, А5. Я подошла к столу. Выделялась работа на ватмане формата А3. Она лежала поверх всех остальных ватманов. Часть Нью-Йорка, сделанная в графике. Мне очень понравилось, что всё нарисованное было проработано до мельчайших деталей, особенно окошки самых маленьких домов, как и сами маленькие домики. Тени, свет… всё было сделано так аккуратно и, казалось бы, идеально. Но любой уважающий себя художник никогда не скажет, что его работа идеальна и закончена. Работу закончить нельзя, можно только остановиться. — Это я так… Просто, для себя рисовала. — пояснила Есения. — Осталось обрезать края. — Очень красиво! — я разглядывала каждую деталь её работы. Также в этой комнате в углу, напротив стола, стоял мольберт, на нём большой деревянный планшет и ещё одна работа на формате А3. Череп, рядом с ним роза, а из глазницы выглядывает змея. Эта работа сделана акварелью. Белый череп, чёрная змея; серые и чёрные тени, рефлексы от розы и змеи… — Держи. — Есения протягивает мне общую тетрадь и чёрную гелевую ручку. — Синие ручки закончились. — Спасибо. — я беру тетрадь и ручку. — Если тебе интересно посмотреть мои работы — приходи после пар. Буду рада показать. — она выходит из своей мастерской. — Пошли, дорогуша. — Есения, а можно у тебя расчёску взять? — догоняю её я. — Да, посмотри в белом шкафу в моей спальне. Должна быть там. Я зашла в её спальню и подошла к тому белому шкафу. Открыв одну из четырёх дверц, первое, что бросилось мне в глаза — кожаные розовые наручники со строгой серебряной цепью, изнутри обрамлённые розовым искусственным мехом. «Зачем ей наручники?» — задалась я вопросом. — Эй! Ты чего там застряла? Мы опаздываем! — из прихожей крикнула мне Есения. — Сейчас иду! — я быстро нашла расчёску, причесалась и, как обычно убрав волосы набок, положила расчёску на место, закрыла дверцу и пошла к Есе. Голубоглазая держала в руках мою чёрно-красную клетчатую рубашку и свой зонт. Сама же девушка была в той же белой толстовке, рваных чёрных джинсах, и поверх толстовки на Есе была тёмно-синяя джинсовая куртка и чёрный рюкзак. — А… Моя кожаная куртка? — я удивлённо посмотрела на Есю, взяв из её рук свою рубашку. — Вчера ты пришла без неё. Так что я без понятия, где она. — Еся пожала плечами, выходя из своей квартиры, а я вышла следом за ней. «И где моя куртка? Если не у Есении, то… Блин, я, наверное, оставила её у Сашки! Надеюсь, она додумается принести её в универ. Я же к чертям замёрзну, когда пойду домой!» На улице ливень. Всё вокруг просто заливает дождевая вода. Все мои кеды будут просто как тряпка, когда мы дойдём до университета. — Давай ты будешь держать зонт? Ты выше, так будет удобнее нам обеим. — она протягивает мне свой зонт, а я киваю в ответ. Раскрыв чёрный зонт, я вышла из-под крыши подъезда, а Еся встала по левую сторону от меня. Так, шлёпая по воде и скрываясь от капель дождя под чёрной тканью, мы за несколько минут дошли до универа. «Но если Есения живёт близко к своей работе, почему она опоздала вчера, сказав, что были пробки? Ей ведь не нужен транспорт… » Моя голова плохо соображала, поэтому до меня не сразу дошло, что Еся могла от кого-то ехать.

***

Есения, попрощавшись со мной, ушла в противоположную сторону. Первая пара была не с ней. Пока мы шли сюда, в универ, я немного замёрзла. — Вот ты где! — это был голос Саши. — Поздновато приходишь! — Ой, Сашка! Привет! — обернулась я. — Я думала, что ты уснула в моей комнате, а утром не нашла тебя и в квартире… Чего ушла-то? Могла ведь у меня переночевать, чтобы домой не тащиться. Утром сюда вместе со мной и Лизой бы пошли. — Саша поправила свой маленький хвостик. — Кстати, вот твоя куртка! — Я плохо помню, почему ушла. Память подводит после пьянки… — я неловко улыбнулась, посчитав, что говорить о ночёвке у Еси не стоит. — Спасибо, что принесла её! Думала, что забудешь… — Ха, не забыла бы. Твоя куртка первая бросилась в глаза. — девушка смеялась. — Ладно, пошлите. — Александра взяла за руку рядом стоящую Елизавету, и мы пошли к лестнице.

***

Первая лекция была о шрифтах, под конец которой моя голова снова разболелась. Я чувствовала себя ужасно и жутко хотела спать, что и сделала на следующей паре. Мои глаза закрывались от такого скучного рассказа, и я благополучно проспала где-то около часа. — Эй! Просыпайся! Нам пора на лекцию к твоей Есении Валерьевне! — будила меня Александра. — Чёрт, Саш, она не моя! — я, взяв тетрадь и ручку, что дала мне Еся, вышла из аудитории. — Не сейчас, так потом! — смеялась Саша, но, получив затрещину от Лизы, успокоилась. — Адель, подожди! — догнала меня подруга Саши. — Не обижайся на её тупые шутки. Эта балда совсем не думает о чём говорит, да и о том, что делает. Это как вчера с машиной. — Елизавета положила руку мне на плечо. — Знаешь, а ведь в какой-то степени Саня и права… — тихо, почти шёпотом сказала я и устремила взгляд в пол. — Если надумаешь поговорить об этом, напиши, ладно? — Лиза улыбнулась мне. — Угу… — я тяжело вздохнула и оглянулась на Саню, которая плелась позади нас, потирая затылок.

***

На лекции Есении я снова вспомнила о тех найденных наручниках в её шкафу. И всё же, для чего они ей? Я смотрела на неё всю лекцию, почти не отрывая глаз, параллельно слушая, о чём она говорит, и размышляя над вопросом, для чего ей такие наручники. На сколько я знаю, их используют для БДСМ. Но по Есе не скажешь, что подобное ей нравится. А если так? Она доминирует или подчиняется? Да и вообще, у неё есть партнёр? Я вздохнула. Мне нужно было отвлечься от подобных мыслей, ведь из-за них голова начинала болеть ещё больше. К Есении тем временем подошла какая-то девушка. Ростом она была чуть выше голубоглазой. По ней было видно, что она мажор. Такие люди мне не нравятся. Уж больно самооценка у них завышена. Моя одногруппница, имя которой я, конечно же, не знаю, подошла к столу Есении и наклонилась к ней, что-то говоря. Еся молча заполняла какие-то бумаги, слушая первокурсницу, но той это, видимо, не понравилось, посему девушка попыталась привлечь её внимание, что-то прошептав на ухо. Есения сразу же посмотрела на девушку, прожигая взглядом, а та лишь пошло улыбалась, продолжая стоять возле стола Есении. Внутри меня всё сжалось. Странное чувство… Да уж, похоже во мне проснулась ревность. Еся с серьезным видом что-то проговорила, от чего пошловатая улыбка на лице первокурсницы сразу же пропала. Девушка с недовольным видом вернулась на своё место, а Есения провожала её своим холодным взглядом. Несколько человек на первом ряду засмеялись.

***

— Тебя ждать? — сразу же спросила меня Саша, как только пара закончилась. Последняя пара. — Нет, не нужно. Есть дела. — Как хочешь, подруга. — Александра пожала плечами. — Кстати, обещаю, что больше не буду шутить про Есению Валерьевну. Не обижайся, ладно? — Саша виновато посмотрела на меня. — Хорошо. — с ноткой сарказма ответила я, а Саня, по-видимому, не поняла этого. Все уже давно покинули аудиторию. Разумеется, и Саша с Лизой. Теперь можно было спокойно подойти к Есе и поговорить. Я не верила, что Саша перестанет подкалывать меня, а вот от Лизы я наоборот, чувствовала поддержку. Она и не смеялась над дурацкими шутками своей подруги, а, между прочим, всячески стыдила её. Возле стола Есении снова стояла та девушка, но в этот раз с виноватым видом. — Ладно. Иди уже. — равнодушно сказала Есения, не глядя на мою одногруппницу, а та, с сияющей улыбкой на лице, покинула аудиторию. — Второй день на работе, а наглые первокурсники успели поспорить со своей подругой на то, сможет ли она совратить меня. Да уж… — рассказала Еся, заметив меня. — Глупый спор. — я подошла поближе к Есе. — А я, это… Ты сказала, что можешь свои работы показать. — Работы? Ах да, пойдём. Некоторые есть тут, но их совсем мало. — девушка указала на небольшую комнату в её аудитории, где обычно она пьёт чай с коллегами или же что-то рисует, хранит и прочее. — Мы можем и домой ко мне потом зайти, там работы гораздо лучше есть. Разумеется, если хочешь. — Хочу. Эта небольшая комнатка напомнила мне лаборантскую. Одно единственное окно; стол; небольшой диванчик; пара стульев; шкаф, забитый какими-то книгами, ещё один с документами или же нужными Есении конспектами. Это всё, что уместилось тут. — Пара работ и эскизы есть на столе. Сейчас поищу ещё что-нибудь интересненькое. — Еся, оставив свой зонт и рюкзак на диване, подошла к одному из шкафов и начала что-то искать в нём. Я подошла к столу. На нём было огромное количество бумаг формата А4. Я взяла какой-то рисунок на ватмане. Так же, как и череп дома у Есении, этот рисунок, а точнее эскиз Есиной татуировки, был сделан акварелью. Черепа и местами розы, переплетающиеся друг с другом. — Этот эскиз я нарисовала неделю назад. Теперь же этот рисунок на моей руке, как ты уже успела заметить. — девушка встала рядом с небольшой стопкой других своих работ в руках. — Держи. — она протянула эту стопку мне. — Здесь в основном только пейзажики. Я с интересом рассматривала каждый пейзаж из этой небольшой стопки. Старый деревянный домик на фоне леса; пристань и рыбаки на лодке; вид на реку и горы… Из всех этих работ мне понравилась одинокая лодка, брошенная у берега, сделанная простыми карандашами разной мягкости. — Из всех этих пейзажей — эта работа моя любимая. Мне больше по душе графика, поэтому не очень люблю делать что-то в цвете. — Есения улыбнулась. — Больше интересного я тут не нашла. Теперь снова ко мне? — Да.

***

За всё время, проведённое в университете, на улице прекратился дождь. Теперь на мокром асфальте были лишь лужи. Еся убрала в свой рюкзак зонт, и мы двинулись в сторону её дома. На улице после дождя хорошо дышится, свежий воздух. Мне стало гораздо лучше, когда мы покинули стены здания, но головная боль всё ещё давала о себе знать. Дома Есения показала мне ещё несколько своих работ. Их тоже было не так много, а остальное — эскизы татуировок. Я узнала, что Есения ещё работает частным тату мастером. Может и мне как-нибудь набить себе татуировку? Тем более есть теперь к кому обратиться. — Попьём чай? — с улыбкой спрашивает девушка. — Не откажусь. — я улыбаюсь ей в ответ. — Чёрный, зелёный? — Люблю зелёный. — Тогда я ушла заваривать чай. Я, пока девушка заваривает чай, подошла к столу в её мастерской. Я заметила на нём баночку с тушью и каллиграфические перья, а рядом держатель для них. На столе также лежало несколько листов бумаги, полностью исписанные каким-то текстом на разных языках. «У неё получаются красивые буквы… И оригинальные шрифты… Надеюсь, она не разозлится, если я попробую что-нибудь написать пером», — подумала я, сев на стул. Я взяла чистый лист бумаги, открыла баночку с тушью и, макнув туда перо, написала: «Художники могут всю ночь…» Интригующее предложение, которое можно закончить так, как тебе захочется. — Пойдём! Я заварила чай! — крикнула Еся с кухни. — Сейчас! — я оставила перо на листе бумаги и, закрыв баночку с тушью, пошла к Есе. За столом на кухне уже сидела она с белой кружкой зелёного чая. Я села рядом и подвинула к себе точно такую же. — Кстати, а ты бы поспорила со своими подругами на то… смогла бы ты совратить меня или нет? — Еся медленно пила чай. — Я? — переспрашиваю, не ожидав от неё такого вопроса. — Да, ты. — она поставила наполовину пустой бокал на стол и с интересом посмотрела на меня. — Эм… — я сглотнула, призадумавшись. — Нет, я бы не стала спорить на такое. Это глупо, да и почему ты спрашиваешь? — Просто интересно. — улыбалась она.

***

Допив чай и поблагодарив за это Есю, я, попрощавшись, пошла к себе домой. «Почему она спросила меня о подобном споре? Да и что мне нужно было ответить ей? „Да“, и опуститься в её глазах? Или этот ответ, наоборот, был бы правильным? А может это был какой-то намёк? Или всё же просто интерес, как она и сказала?» — помимо этих вопросов в моей голове мелькали и другие, не менее важные. Моя квартира пустовала, что и не странно. Зато меня встречает чистота и порядок. Я, всё думая над этими вопросами, повесила куртку на крючок и повалилась на кровать. Может стоит поговорить с Лизой? Тем более она будет не против, ведь сама предложила это. «Привет. Ты просила написать, если захочу поговорить о Есении Валерьевне…» — написала я Лизе. «Да, привет! Расскажешь что-нибудь интересненькое? Можешь рассказать мне всё, что посчитаешь нужным, это между нами останется, так что не переживай.» — почти сразу же ответила Лизка. «Ну-у… Суть в том, что отчасти Сашка со своими подколами права… Этого достаточно?» «Т.е. Есения Валерьевна тебе всё-таки нравится?» «Да… Всё очень сложно. И уже, наверное, не просто нравится… Всё постепенно переросло в некую влюблённость.» «Скажи ей об этом и не мучайся.» «Она — мой препод. Знакомы второй день. Хотя… если честно, то мне кажется, что я ей за такой короткий срок стала не безразлична. Потому что, понимаешь, никакой препод не стал бы забирать тебя глубокой ночью, только потому, что ты пьяна. И уж тем более просто так спрашивать элементарное „Как ты?“, а потом утром говорить, что забрала к себе, потому что беспокоилась… Да и предлагать общаться на „ты“. Во-о-от…» «И что с того, что она твой препод? Она такой же человек, как и все. Тем более она проявляет заботу по отношению к тебе. Никакой преподаватель не стал бы предлагать своей студентке общаться на „ты“, потому что это неправильно. А она предложила. Учти.» «С этим не поспоришь…» «Так что не слишком затягивай с признанием. Она же не будет ждать вечность.» «Постараюсь.» Я убрала телефон в карман. Мои руки потянулись к сигаретам и зажигалке. Что ж, ладно, пусть так, может мне станет хоть чуточку легче. Я вышла на балкон, открыла окно и села на подоконник, свесив ноги вниз, на улицу. В пачке «Marlboro» оставалось всего три сигареты. Вытащив одну из них, я взяла её в рот, подожгла кончик и сразу же сделала затяжку, а пачку положила на подоконник рядом с собой. Уведомление о сообщении. Я, продолжая курить, достала телефон. На этот раз сообщение от Еси. Она отправила мне какую-то фотографию. Кликаю. «Художники могут всю ночь… гулять под звёздами, держась за руки.» Не думала, что она так быстро найдёт это незаконченное предложение на своём столе. Оно лежало в стороне и, практически, не выделялось. Я отправила Есе лишь скобочку, означающую улыбку. «Пойдём сегодня гулять под звёздами?» — сразу же после моего сообщения спрашивает она. «Держась за руки?» — мне стал интересен её ответ. «Да.»