Любовь ведьмы

Мария стояла перед окном, парализованная своими мыслями. Ее взгляд уставился в какую-то пустоту, руки сжимали платок так, будто это была ее последняя надежда в жизни. Когда Суль сказала ей, что она пришла сюда только ради нее, Марию это совсем не порадовало. Она была напугана. Суль, которая сейчас находится в соседней спальне, она наводит неизвестный ужас. Вид у нее вполне себе нормальный, но глаза… В этих желтых дьявольских глазах нет ни боли, ни страдания, только пламенный дикий огонь. Это зачаровывает, но и пугает. Мария сжала платок крепче. Она хотела спрятаться от этих глаз, не видеть их, но девушка и сейчас чувствовала взгляд ведьмы насквозь, который пробуждает запретные желания. Тело покрывалось мурашками, спазм сжимал ее легкие и дотрагивался до точки внизу живота. От этих непонятных ощущений и чувств, Мария желала избавиться, но поняла только то, что она хочет… Платок, освободившись от сжимающих его рук, грустно улетел вниз. Мария повернулась в сторону кровати и неожиданно увидела там себя, которая бесстыдно раздвинув ноги, отдавалась ласкам Суль. Девушка не на шутку испугалась от этих странных видений и выбежала из комнаты. Она сразу же вспомнила свой недавний сон: этот сон и это видение в голове Марии сразу же воссоединились в одно целое. Оказавшись в коридоре, девушка могла с уверенностью сказать, что услышала смешок где-то за стенами. Мария прибежала в маленькую комнатку Стеллы. Она громко постучалась в дверь, но там никто не отзывался. Девушка увеличила громкость стука, тишина. Кажется, Стеллы нет. Куда она делась? - Госпожа? – отозвался голос за спиной. Мария быстро повернулась назад и увидела равнодушное лицо подруги. – Что вы тут делаете? Вам пора в постель. Время позднее. - Стелла! – Мария накинулась на девушку и подвела вглубь коридора. – Что с тобой? Почему ты так… - И внезапно в голову Марии упало озарение. - Вам пора спать, - продолжала свое служанка. Что-то тут не так. Поведение родителей и Стеллы… - Да, - согласилась Мария и оставила свою помощницу в покое. Это надо все разузнать. Мария уверенно направилась в соседнюю комнату, где согласилась заночевать Суль, «Прекрасная Хенриетта», как отзывался отец. Мария с горечью проглотила ком обиды на родителей, ведь они не виноваты. Это все она. Без стука Мария ворвалась в комнату, которая очень походила на ее, кроме одного – перед открытым окном стояла Суль. - Наконец-то, - довольно воскликнула она, повернувшись в сторону Марии. Ее лицо было вытянуто в такой довольной улыбке, что хозяйка дома сразу же почувствовала неладное, и что она зря сюда зашла. Силы ее тут же покинули, а цель, с которой она зашла в эту комнату, тут же улетела из сознания. Мария пыталась вспомнить, с какой целью она стоит в этой большой светлой комнате, но ее размышления прервал бархатный с придыханием голос. - Ну, что? Ты тут сторожить меня пришла или все же подойдешь ко мне, Мария? Мария удивленно уставилась на нее и, наверное, из-за того, что Суль знает ее имя, покорно зашагала к ней. Но все ее чувство протестовало, оно хотело, чтобы Мария немедленно повернула обратно и покинула эту комнату. Но она завороженно глядя на эти огненные глаза, продолжала шагать. Девушка остановилась лишь тогда, когда расстояние между ними было на вытянутой руке. Дальше Мария побоялась подойти. Но Суль, наверное, удостоила это невежливым обращением к ее персоне и сама сделала шаг вперед. - Я чувствую, как бурлит твоя кровь, - тихо сказала она, коснувшись щеки Марии. – Ты так боишься меня, что даже мне кажется, что я действительно ужасная. - Н-нет, - выдавила побледневшая девушка. От прикосновения этих нежных пальцев все тело готово было взорваться. Мария едва сдерживала дыхание, которое готово было вырваться изо рта криком. Пальцы ведьмы тем временем очертили контур лица девушки и сползли вниз на шею, ключицу. Мария с силой старалась дышать ноздрями, но из-за сильного сердцебиения воздух все-таки вырвался изо рта тихим стоном. Она хотела отойти от Суль, но та тут же обняла ее за талию и прижала к себе. - Что ты за девушка такая… - загадочно произнесла ведьма, изучая лицо Марии. – Чем ты меня зацепила? Какими чарами владеешь ты? Мне этого совсем не понять, потому что выглядишь ты совсем простой, но какой красивой! Твои глаза… они полны чистоты, которыми я никогда не смою свою черную душу. Может, если я коснусь твоих… может, тогда я очищу себя… Мария закрыла глаза и почувствовала на губах горячие губы Суль. Она с жаждой впивалась в нее, будто и впрямь желает очистить себя таким способом. Мария боялась к ней прикоснуться, поэтому повисла на ее руках. Ноги уже отказывались держать ее, а разум блуждал совсем не там, где она хотела бы. Она не отвечала на поцелуй, просто приоткрыла губы и позволяла Суль проникать в нее. Суль не делала попыток трогать части тела девушки, потому что боялась, что нить, которая связала их сейчас, порвется из-за этих действий. Мария непорочна, она чиста. Она не поймет эти прикосновения. Надо потерпеть, пока девушка станет доверять ей, хоть самую малость доверия. Ведьма с мучением вцепилась в губы Марии, потому что все тело уже горело от желания. Она хотела эту невинную девочку, возомнившую себя взрослой, но также готова была потерпеть. Проверить чувства… Но как проверить чувства, если девочка так боится ее. Ведьма оторвалась от вспухших от поцелуев губ. Мария раскрыла свои голубые глаза и с испугом уставилась на ее янтарно-желтые. Ее щеки горели лихорадочным румянцем. Она, внезапно опомнившись, вырвалась из объятий Суль и выбежала из комнаты. Суль с горечью вздохнула, но лицо как всегда вытянулось в довольной усмешке. Она была коварна. И делала она это все против своей воли, потому что не знала, как себя надо вести с любимыми. Правильно ли, не правильно? Эти вынужденные видения для Марии, Суль сделала специально, чтобы она знала, что ее ждет с ней, или догадывалась. Правильно ли она сделала? С этим мучительным вопросом она стояла перед окном и кусала губы, пока Мария не вошла в комнату, такая красивая, такая желанная, но в то же время недоступная. Вкус Марии остался в губах. Суль облизнулась и захотела, чтобы этот вкус у нее на губах остался навсегда. Она легла на кровать и устремила свой огненный взор на бледно-желтый потолок. Ведьма задумалась. Сегодня это был слишком широкий шаг навстречу Марии, слишком широкий, чтобы назвать это шагом. Суль покачнулась, а этого делать было нельзя. Мария заподозрила ее. Внушив ее родителям и слугам, что Суль выдуманная баронесса Хенриетта Хансдаттель, она сделала грязную точку для Марии. Она думает о ней сейчас, не так как раньше. Раньше Суль чувствовала только ее трепет, но теперь в ней есть и толика ненависти. Мария ворвалась в свою комнату и заперла дверь. Кровь и вправду бурлила в ней, как лава. Она металась по комнате, не зная, как успокоиться. Губы до сих пор горели от поцелуя. Девушка дотронулась до них и почувствовала еще большее желание вернуться в комнату Суль и докончить начатое. Но что? То, что она увидела здесь, странное видение, сон… Нет-нет! Это неправильно! Противоестественно. «Но это был мой первый поцелуй» - пронеслись в голове Марии. И вправду, ее впервые целовали в губы. И это была девушка… Мария подошла к кровати и улеглась. Она сжала одеяло и с какими-то странными мечтами унеслась в мир грез. Даже не задумываясь о том, что ведьма будет жить здесь столько, сколько захочет, одурачивая родителей и слуг. В этом доме лишь они вдвоем оставались разумными.