Любовь ведьмы

      Зигфрид стоял в темном помещении, где горела одна лишь свеча. Перед ним сверкал лакированный до блеска широкий стол. Вокруг него темными тенями возвышались полки для книг.       - Ханс, мой дорогой Ханс, - вздохнул молодой человек. – Твое нетерпение легендарно. – Лицо Зигфрида тронула снисходительная улыбка. – Мы же договаривались, что сначала этим займусь я.       - Не хотелось упускать шанса. – Отозвался грубый голос Ханса. – Но мы еще договаривались, что ты не будешь поднимать на меня руку, щенок.       - Надо было войти в роль, ты же знаешь, - заботливо на это ответил молодой человек, ничуть не жалея о том, что дал этому болвану пощечину. - Это, отнюдь, не последняя наша встреча с прекрасной Марией и не хотелось бы, чтобы она что-то подозревала. Надо будет к ней заскочить и попросить прощения за поведение моего друга.       - Она – лакомый кусочек и хотелось бы повторить. – Ханс хищно облизнулся, вспомнив, как девушка извивалась под ним.       Зигфрид одарил его улыбкой. Он был в предвкушении от следующей встречи с Марией.       - Честно говоря, было очень трудно войти к ней в доверие. Она, кажется, замужем. И если это так, то у нас будут проблемы.       - Но это нас никогда не останавливало, - улыбнулся Ханс. – Эти милые дамы были готовы упасть перед тобой на колени и разорвать свой брак. Так что мужья не имели власти над нами.       - Мария – исключительный случай. Я слышал о ней, когда был в Норвегии. Это дочь графа, единственная дочь. Ее родители очень трепетно относились к ней. Как-то я разговаривал с Александром в Кристиании. Он сказал мне, что Мария вышла замуж за генеральского сына, какой-то там Фрийс. Так что если это правда, то у нас действительно могут быть проблемы.       - Тьфу! Если будут проблемы, я их устраню привычным нам способом. Помнится, ты не был против, когда я перебил семейку Баков.       - Вызволять снова тебя из тюрьмы я не хочу, Ханс. Пойдут подозрения. Ленсман и так уже смотрит на меня косо. Это не очень приятно.       Ханс на это замолчал.       Союз этих двух совсем не похожих друг на друга людей был очень давним. Зигфрид, являясь сыном судьи, с ранней молодости начал вести криминальный образ жизни. Скорее всего потому, что сам судья был не очень уж честным человеком и поощрял поведение своего сына. Частенько ему приходилось вызволять его из лап ленсманов. И в дни, когда молодой парень лежал в камере тюрьмы, он познакомился с Хансом. Ханса привлек статус Зигфрида; не грех было воспользоваться расположением самого судьи, являясь на самом деле убийцей и грабителем. Судья даже признал его полезным для кое-каких темных дел и платил ему за устранение конкурентов.       Зигфрид рос в окружении господ и научился изящным манерам. Никто и не подумал бы, что это человек, который несколько раз сидел в тюрьме за жульничество и изнасилование. Он знал, как скрыть это за маской приятной улыбки и спокойного доверительного голоса. Можно было сказать, что он был врожденным обольстителем. Девушки да и зрелые дамы сами лезли в пасть волка, очарованные его красотой и чутким вниманием. После же они оставались с пустыми кошельками.       То же самое решил проделать он и с Марией. В ней его привлек, конечно же, титул графини. Можно даже ее убить, с улыбкой подумал Зигфрид. Тогда ее великолепный дом и все, что в нем находится будет принадлежать ему. Он давно знал, что то красивое строение, которое так сильно отличалось ото всех господских домов в городе, принадлежал Марии. После он поедет в Норвегию и разделается с ее родителями. Можно с легкостью подделать документы с помощью отца и все их земли «законно» перейдут к нему. Боже! Об этом он только и мечтал.

***

      Мария лежала, свернувшись калачиком, уже долгое время. Суль безнадежно пыталась покормить ее, но девушка не хотела есть. Она хотела бы сейчас провалиться сквозь землю, потому что ей было очень стыдно перед Суль. Она не смела посмотреть в ее сторону. Мария чувствовала себя ужасно отвратительно. Она была унижена, оскорблена и предана. Предана тем, кого она считала другом.       К тому же у нее очень сильно болело между ног. Эта боль и заставляла не смотреть в сторону Суль. Она была как будто напоминанием о ее унижении.       - Любимая, - услышала она нежный голос Суль. – Ты не должна чувствовать себя виноватой передо мной. То, что случилось с тобой это преступление. Девушки часто попадают в такие ситуации и редко кто остается живой после этого. И я безгранично благодарна Богу, что ты осталась жива. Это я виновата.       - Как ты можешь быть виновата? – тихо спросила Мария. – Ты же не знала, где я нахожусь.       - Я же не обычная девушка, - Суль усмехнулась. – Я уже долгое время чувствовала какую-то тревогу. Но я часто бываю в таком состоянии, поэтому я не обратила на это внимания. Как же я ошибалась…       - Я готова убить этого мерзавца, который посмел притронуться к тебе! – Ведьма встала во весь рост и она будто действительно была готова сейчас же броситься на улицу в поисках этого ублюдка. Но Мария взяла ее за руки и притянула обратно на кровать.       - Не уходи, - прошептала она.       Суль смиренно села рядом с девушкой.       «Я этого так не оставлю, - гневно думала ведьма. – Я покажу всю мощь своего колдовства! Этот человек еще пожалеет, что родился на этот свет. Он получит по заслугам. Я убью его. И буду убивать всех, кто посмеет плохо обращаться с моей Марией. Чертов выродок! Я заставлю его есть свое же дерьмо, заставлю ползать на четвереньках и скулить как собака, превращу его в камень, чтобы каждый встречный путник пинал его, а он чувствовал боль…».       - Суль, мне больно, - услышала она тихий голос Марии. Ведьма заметила, что с силой сжимает плечо девушки, она тут же убрала руку.       - Прости.       Суль подумывала выйти на улицу и немного прогуляться, успокоить себя хоть чуть-чуть. Она была сейчас натянута как струна и вот-вот лопнет. Но посмотрев на Марию, она передумала. Суль не должна уходить, когда Мария пребывает в таком состоянии.       Ведьма осторожно легла рядом с девушкой и притянула ее к себе. Та тут же положила голову ей на грудь. Суль взяла Марию за руку. Рука была холодна и чуть подрагивала. Состояние Марии передалось к Суль. В глазах навернулись слезы.       Я убью его, снова пронеслось у нее в голове.       Вечером завтрашнего дня девушки сидели в обеденном зале. Суль со свойственной ей решительностью заставила Марию поесть. Та долго отказывалась, но ведьма была беспощадна.       - Ты и так худая, как тростинка. Куда уж дальше! – сердито воскликнула она.       Мария со вздохом взяла в руки ложку. Перед ней стояла тарелка с только что приготовленной Суль кашей. Девушка зачерпнула густую смесь. Каша была слишком густая.       - Что это за выражение на твоем лице? – услышала она возмущенный голос Суль.       Мария ненароком улыбнулась.       - Ты уверена, что это съедобно? – вырвалось у нее.       Суль раздраженно сморщила брови.       - Ну, и что, что она слегка густовата… - наконец произнесла она, глядя куда-то в сторону. – Я не нанималась в поварихи.       У Марии вырвался смешок, но она отправила в рот эту густую жижу. И тут же выплюнула. Суль была задета до глубины души.       - Ах, да ты просто избалованная принцесса, привыкшая поедать пирожные и тортики!       Борясь со рвотой, Мария выдавила из себя:       - Она пересолена. Как я могу это есть?       Цокнув, ведьма взяла тарелку и чуть коснулась кончиком языка в свою кулинарную гордость. Она поморщилась от горького вкуса и поспешила выпить воды.       Мария, наблюдавшая за ее действиями, облегченно вздохнула; у нее и так не было аппетита, ей повезло. Но слова про «избалованную принцессу» ее задели. Так ей и надо, этой нахальной Суль. Совсем не умеет готовить.       - Ну, ладно, у меня не получилось, - признала свое поражение Суль. – Тогда я пойду поискать нормальной еды. Ты останешься дома, хорошо?       Мария послушно кивнула. Суль подошла к ней и, приподняв голову девушки, нежно поцеловала.       - Ты моя избалованная принцесса.       - Не такая уж я и избалованная, - ядовито ответила на это Мария с дьявольской улыбкой. Суль едва сдержалась, чтобы не взять ее прямо сейчас на столе. Хотя…       - Ты же сказала, что ты не так уж и голодна, да? – В глазах ведьмы играли огоньки. Она провела пальцем по тонким ключицам Марии.       Девушка сразу догадалась к чему она ведет. Но у нее до сих пор были боли, хоть и не такие сильные. Она опустила голову.       - Извини, я не хочу, - произнесла она тихим голосом.       Суль понимающе улыбнулась. Хотя в глубине души ей стало очень досадно и обидно.       - Хорошо, тогда я пойду, - нарочито веселым тоном воскликнула она. И быстро удалилась из зала.

***

      В голове Суль была лишь одна мысль: надо убить зачатый плод в чреве Марии. Вот почему она пыталась всеми силами покормить ее, чтобы незаметно подсыпать ей в еду порошок, который убивает жизнь. Ох уж эта Мария, которая имеет привычку не есть, когда с ней что-то случается. Обычно ведь бывает наоборот. Суль сердилась на нее за ее упрямство.       Мария совсем еще ребенок. Так что этот плод совсем нежелателен. Да и Суль не намеревалась заботиться о ребенке этого скота, который изнасиловал ее.       Суль шла по городу. Наступили сумерки и людей было очень мало на улицах. Ведьма искала какое-нибудь заведение, где можно было бы купить уже приготовленную еду.       Надо было спешить. Она совсем не хотела надолго оставлять Марию в одиночестве. Кто знает, что взбредет ей в голову.

***

      Мария все еще сидела перед столом, угнетенная тяжкими воспоминаниями. Она бы все отдала, лишь бы эти мысли стерлись из памяти. Кто бы мог подумать, что Ханс, которого она считала приятным человеком и который часто веселил ее своими комментариями, мог поступить с ней таким жестоким образом. Да, она давно заметила, что он немного отличается ото всех своей внешностью и манерами. Можно было сразу понять, что он преступник. Но он был приятелем Зигфрида, такого культурного и благородного человека. И Мария доверилась ему лишь потому, что Зигфрид считал его своим другом. Как она была наивна и глупа.       Из глаз Марии потекли слезы. Это было ужасно, отвратительно, мерзко!       Вдруг она услышала тихий стук в дверь. Девушка быстро вытерла подступившие слезы и побежала к выходу.       Суль не стала бы стучаться, подумала она, подойдя к двери.       - Кто там? – взволнованно спросила она.       - Мария, это Зигфрид, - услышала она знакомый приятный голос.       Девушка немного поколебалась, но потом открыла дверь. Перед ней стоял Зигфрид, один.       - Можно мне войти? – спросил он. Он выглядел виноватым и смущенным.       Мария тревожно посмотрела за спину гостя. Вроде Суль не видно.       - Заходите, - тихо произнесла она и отступила назад.       Зайдя вовнутрь, Зигфрид тут же выпалил:       - Простите, пожалуйста, за тот случай, дорогая Мария. Я очень виню себя. Ханса посадили за решетку. Я об этом позаботился. Но я считал его своим другом и… Мне очень тяжело.       - Не вините себя, Зигфрид. В этом нет Вашей вины.       - Вы так добры, - молодой человек расплылся в благодарной улыбке. – Но я должен был быть более внимательным к своим дорогим гостям и не допустить такого. Я не ожидал, что Ханс окажется таким низким и подлым человеком. Честно сказать, на тот прием я его не приглашал. Уму непостижимо, как он мог войти в дом.       - Я хотела бы забыть все это, как кошмарный сон. – Мария припала спиной к стене.       - Господи, милое дитя. – Зигфрид подошел к ней и обнял. – По моей невнимательности Вы теперь получили такую ужасную рану на свою долю. Как бы я хотел, чтобы всего этого не случилось и ничего не преграждало нашей дружбе.       - Вы не правы. Вы мне все равно остаетесь другом, что бы ни случилось. Но мне хотелось бы Вас попросить, чтобы Вы были более осмотрительны к выбору друзей. Ханс мне с первого взгляда был несимпатичен.       Зигфрид, прижимая к себе девушку, злорадно улыбнулся этим словам.       - Конечно. Ваши слова много значат для меня, дорогая Мария. За такой короткий период времени Вы мне стали очень дороги.       - И Вы мне. – Мария отстранилась от объятий. – Но, надеюсь, что мы останемся только друзьями.       - Вы замужем? – тут же спросил Зигфрид.       Мария не знала, что ответить. Ей хотелось бы быть честной перед ним, но сказать то, что ее любовью является женщина, это было бы слишком.       - Жених, - ответила она.       - Вот оно что… - Зигфрид выглядел растерянным. Неужели он был влюблен в нее? Нет, только не это. Она не хотела бы, чтобы он страдал.       Но время поджимало. Скоро придет Суль. И если она увидит здесь Зигфрида, то… Непредсказуемая Суль могла вытворить все, что угодно.       - Вам пора уходить, - воскликнула Мария. Она направилась к двери и открыла ее. – Мой жених очень ревнив.       - Да, конечно. Но Вы могли бы представить меня ему, как друга.       - Он этого не поймет. Так что лучше Вам уйти. – Мария уже начала волноваться.       - Ладно, хорошо. Надеюсь, мы снова встретимся. – Зигфрид вышел во двор. Мария помахала ему на прощание, тот ответил ей своей приятной улыбкой. Потом он исчез за поворотом. Мария облегченно вздохнула.

***

      Через некоторое время возвратилась Суль с огромной корзиной в руках. Мария удивленно смотрела на эту подозрительную вещь; вроде бы Суль перед уходом не брала с собой ничего такого огромного.       - Откуда ты взяла эту корзину? – спросила она.       Глаза Суль бегали туда-сюда, не желая смотреть на Марию.       - Ты украла ее?!       - Пожалуйста, не надо так громко, - попросила Суль и положила корзину на пол. – Я ее не крала, а просто одолжила.       Сумасбродная Суль, как это на тебя похоже.       - Но у тебя же с собой были деньги. Ты могла бы просто купить что-нибудь.       - Скажем так, я оставила деньги у этих добрых людей на пороге. Думаю, они не долго будут страдать по поводу этой громадной корзины с едой.       - Она была с едой? Боже, Суль… - Мария закрыла лицо руками.       - Я не знаю, к кому это было надо, но эти люди не выглядели нуждающимися. Так что велика потеря. Тем более я оставила кучу денег.       - Ладно. У меня проснулся аппетит. Возьми корзину и пошли ужинать.       Суль победно улыбнулась. Деньги были при себе глубоко в кармане, а те люди действительно не были бедняками. И что, что она незаметно вошла в их дом и позаимствовала немного еды? Тому, что было в их погребе, сам король обзавидуется.